Идеальный шторм: за чем следить в 2019 году?

Идеальный шторм: за чем следить в 2019 году?

Это вторая часть масштабного диптиха о переходе из старого ушедшего 2018 года в новый этап, условно обозначенный линией 31 декабря. С первой частью, повествовавшей об итогах 2018 года, можно ознакомиться по этой ссылке.

Этот текст расскажет о том, чего ожидать от 2019 года, что будет в центре внимания, и какие тренды будут преобладать в следующем году и формировать мировую повестку. Я начну с основных глобальных трендов, которые повлияют на нашу жизнь в 2019-м, плавно перейду на события регионального уровня, за которыми необходимо будет пристально следить, и, наконец, отдельный раздел посвящу Украине в контексте этих изменений. Поехали.

 

 

Мир-2019: топовые глобальные тренды

 

Тренд №1. Подъём «зелёной повестки».

В предыдущей статье я уже описывал вызовы, исходящие от климатических изменений и экологических проблем по итогам 2018 года. Я считаю их наиболее значимыми и в 2019-м.

В отличие от многих других проблем, эти имеют не просто глобальный характер, но и являют собой экзистенциальную угрозу всему человечеству, а не отдельным странам или регионам. Поэтому, я решил посвятить этому тренду первый и отдельный абзац. Мелкие, вроде бы банальные и незначительные вещи, порой оказываются основой всего. И я хочу об этих вещах рассказать, ведь, как показывает практика, мало кто их реально замечает (или хочет замечать), особенно в Украине.

В первую очередь, речь идёт о водном кризисе. Вода становится ценным ресурсом, и в прошлой статье я приводил массу примеров из 2018 года, когда вода была в эпицентре многочисленных социально-экономических потрясений, способных подорвать целые регионы. К сожалению, 2019 год встретит нас тем же, а может быть даже и больше. До последнего времени мировое сообщество уделяло совсем немного внимания водным проблемам, по сравнению с другими глобальными вызовами. Однако в последнее время этот вопрос начал серьёзно волновать многих мировых лидеров, а 2018 год показал, что водный кризис – это не просто нехватка воды или загрязнение водоёмов. Это явление намного шире и страшнее, чем война, экономический упадок, бедность или даже эпидемия. Это объединяет все эти процессы вместе, которые служат скорее побочными симптомами, или метастазами, если вам угодно, одной проблемы.

Ребёнок пьёт грязную воду из лужи в Африке. Источник: pumpwaters.com

Вода – это прежде всего кризис глобальной безопасности. Нехватка водных ресурсов – это довольно убедительный аргумент начать войну. Это не эфемерные права человека, жажда заработать денег или толкнуть на рынок свою продукцию. Это основа выживания человека. Нет воды – нет людей и целых наций. На сегодня каждый девятый человек на планете не имеет постоянного доступа к чистой питьевой воде. Это 844 миллиона человек. Просто представьте масштабы потенциального конфликта.

Обострение противостояния между Египтом и Эфиопией после провала очередного раунда мирных переговоров относительно строительства Дамбы Ренессанса на реке Нил в 2018 году чуть не привело к войне регионального характера. В неё немедленно был бы втянут Судан, Южный Судан, Ливия и, возможно, Иордания. Лишь вмешательство региональных посредников и смена власти в Эфиопии позволили разрядить обстановку и возобновить диалог. Однако эта проблема снова встанет на повестке дня в 2019 году. Таких регионов, как Восточная и Северная Африка, потерпающих от нехватки воды – несколько. Любое серьёзное колебание температур и засуха могут привести к вспышке насилия. Самые взрывоопасные районы: долина реки Иордан (Израиль, Палестина, Ливан, Иордания, Сирия), Нильская долина в северо-восточной Африке (Египет, Судан, Южный Судан, Эфиопия), пересечение рек Евфрат и Тигр (Турция, Ирак, Сирия).

Вода – это кризис здравоохранения. Санитарные нормы и гигиена в мире постепенно ухудшаются с каждым годом. В 2019 году кризис здравоохранения, связанный с водой, станет центральным среди всех побочных «эффектов» глобальной водной проблемы. И вот почему. Каждый третий человек в мире не имеет доступа в туалет. У людей больше мобильных телефонов на руках, чем собственных уборных. Например, в Уганде 75% населения имеют проблемы с личной гигиеной, а инфраструктура не развита. Это делает страну потенциальным рассадником эпидемий и опасных инфекций, распространение которых по континенту может стать угрозой глобального масштаба, подстёгиваемой региональными конфликтами. А массовая миграция народов на север очень легко распространит эпидемию. Таким образом, это станет угрозой мировой системе здравоохранения. На сегодняшний день, ежегодно от инфекций, связанных с загрязнением воды, умирает 1 миллион человек.

Кровавая война в Йемене, в результате которой городская инфраструктура была практически полностью разрушена, привела к серьёзному кризису с нехваткой воды и продовольствия. Это, в свою очередь, заставило людей пить грязную воду. В результате, на 2019 год мы получили крупнейшую эпидемию холеры в мире за последнюю сотню лет. В этом году от ситуации в таких странах, как Йемен, Уганда, Демократическая Республика Конго, Бангладеш, Эфиопия, Гана, Кения, Индия и Индонезия, будет зависеть, насколько серьёзным вызовом станет для нас вода и здравоохранение к началу 2020 года.

Вода – это кризис образования. В развивающихся странах, особенно в Африке, на Ближнем Востоке и в Центральной и Южной Азии, школьная система работает с перебоями из-за нехватки воды. На сегодня полмиллиарда детей на планете не имеют доступа к чистой питьевой воде в школьных заведениях. Это заставляет их прогуливать уроки, таская воду из отдалённых источников. Некоторые школы просто закрываются. В свою очередь, это не даёт населению развиваться, а общий интеллектуальный уровень падает, в то время как численность малограмотных безработных молодых людей растёт, а это уже потенциальное протестное ядро или социальная база для различных экстремистских движений, вносящих хаос и неразбериху в систему. В 2018 году в той же Уганде треть всех учебных заведений не были оборудованы туалетами, а воды не хватало. Численность населения, которые не имеет постоянного доступа к питьевой воде, выросла до 61%.

Вода – это экономический кризис. По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), ежегодно мировая экономика теряет $ 260 млрд. из-за проблем с нехваткой воды. Люди платят больше денег, пытаясь обеспечить себя водой ли средствами гигиены, которых у них нет из-за неразвитой инфраструктуры. Это увеличивает число бедных семей, которые всё больше сжимают финансовую удавку на шее политических элит, или потенциально формирует протестную среду, которая может сыграть свою роль при любом потрясении.

На примере водного кризиса видно, как глобальная проблема охватывает сразу несколько сфер жизнедеятельности человека и является многосторонней проблемой для человечества, которую нельзя игнорировать. Кроме неё, существуют и другие подобные проблемы, с которыми мы столкнемся в последующие годы. Вот, приведу ещё один, казалось бы, банальный пример, поднимающий, тем не менее, «зелёную повестку» в последние годы.

Речь идёт о продолжении в 2019 году борьбы с полиэтиленовыми пакетами. В частности, это касается безопасности океанов и морей. Всемирный экономический форум подсчитал, что ежегодно в океан попадает около 9 миллионов полиэтиленовых пакетов. Это один полный грузовик мусора каждую минуту. Ожидается, что эта цифра удвоится к 2030 году вместе с ростом потребления пакетов и их производства.

Полиэтилен убивает морскую жизнь океанов и морей. К примеру, чайки всегда путают пакеты с едой, и это подрывает их пищевой тракт, что приводит к гибели большого числа птиц. К 2050 году, по подсчётам Всемирного фонда дикой природы, 99% чаек будут страдать от пищеварительных проблем из-за полиэтиленовых пакетов в океанах, число которых в следующие 40 лет может стать больше, чем численность рыбы. Ну и, конечно же, не забываем, что от ресурсов океана зависят около 3,5 млрд. людей, то есть почти половина населения планеты. Что будет с этим населением, когда нарушится пищевая цепочка из-за одного лишь полиэтилена?

Пять крупнейших «мусорных водоворотов» в мире.

Источник: greenmarketoracle.com

Ещё одна проблема, с которой снова столкнётся мир в 2019 году – умирающая флора и фауна Арктики. Таяние льдов и айсбергов в результате глобального потепления убивает местную живность и повышает уровень воды в океанах. В прошлом году список видов, находящихся на грани вымирания (или вымерших) пополнился десятками животных, растений, насекомых. Это подрывает стабильность экосистем и пищевой цепочки. Белые медведи находятся под угрозой из-за постепенного исчезновения Арктических льдов. Некоторые страны уже сегодня думают над тем, чтобы переместить их в специальные регионы-убежища, например в северную Канаду за полярный круг.

Это катастрофическая проблема для человечества, требующая совместных усилий на международном уровне, в том числе для коллективной и жёсткой борьбы с браконьерством. Впрочем, это автоматически сталкивает государства лбами, ведь задеваются их интересы, а, как известно, алчность, жажда наживы и богатства всегда были неотъемлемой частью человеческой природы. Поэтому, неудивительно, что, к примеру, в конце декабря Япония объявила о планах возобновить охоту на китов, несмотря на протесты ООН и запреты, принятые в рамках международных соглашений. В 2019 году между Токио и международным сообществом разгорится нешуточная борьба за сохранность китов, что однозначно отразится на японском бизнесе, а значит и, частично, на результатах парламентских выборов в Японии, которые тоже пройдут в этом году.

Рост температуры Земли продолжится в 2019 году. Изменения климата готовят для человечества множество «климатических шоков», которые станут для многих государств «чёрными лебедями», способными подорвать несколько регионов. Засухи, наводнения, аномальная жара, снеговые бури и ураганы на морях – всё это будет преследовать наименее защищённые страны мира в 2019 году, особенно те, которые зависят от сельского хозяйства.

Более 2 млрд. людей на планете могут стать так называемыми «климатическими беженцами» к 2100 году, или даже раньше, если температура будет повышаться. Это пятая часть населения Земли. Такая массовая миграция будет иметь чудовищные в своих масштабах и ужасе последствия, в особенности для стран Южной и Западной Азии, Европы, и Северной Америки. Больше всех пострадают жители прибережных районов. Например, в одном только штате Флорида в США таких людей 2 миллиона.

По подсчётам климатологов, в этом году температура Земли будет на 1,1 градус превышать средние показатели, что практически сравняется с рекордом в 1,15 градуса, который мы зафиксирован в 2016 году. Тогда из-за повышения температуры возник феномен «Эль-Ниньо», обрушивший на целые регионы ураганы и штормы невиданной силы. Последствия феномена до сих пор ощутимы в странах Карибского бассейна и на восточноафриканском побережье. 2019 год станет одним из самых жарких годов в истории по показателям температуры Земли, начиная с 2015 года. Климатологи Всемирной метеорологической организации ожидают, что эта тенденция продолжится и в 2020 году.

Изменения климата серьёзно бьют по здоровью людей и мировой экономике. В 2017 году Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) подсчитала, что к 2050 году количество смертей, связанных с изменениями климата, может достигнуть 250 тысяч в год (по сравнению с 70 тысячами в 2003 году) вдобавок к более чем 3 миллионам смертей из-за недостатка еды и воды, вызванных продовольственными кризисами.  До 2030 года ущерб от климатических изменений в системе здравоохранения достигнет $ 4 млрд. ежегодно.

Бывший губернатор штата Калифорния Арнольд Шварценеггер выступает на международной климатической конференции в Катовице, Польше в 2018 году

Источник: AFP

Парижские климатические соглашения 2015 года не сумели внести существенных изменений в экологическую повестку развитых промышленных стран мира. Наиболее болезненным ударом по ним стал выход из договорённостей США, ответственных за значительную долю загрязнений воздуха на планете, в то время как экология является достаточно серьёзной угрозой для США уже сегодня. На их примере видно, что будет с остальным миром, и какие угрозы несут в себе климатические изменения, особенно менее развитым странам.

В ноябре 2018 года Национальное агентство США по вопросам оценки угроз климата опубликовало масштабный доклад о климатических проблемах и их влиянии на экономику, здравоохранение, сельское хозяйство и внутреннюю стабильность Соединённых Штатов. Администрация Дональда Трампа, скептически настроенная к проблемам климата и наполненная лоббистами больших финансово-промышленных групп, искусственно затянула публикацию доклада вплоть до Дня Благодарения, дабы он растворился в пучине праздников, всеобщего веселья и изображений президента, благословляющего индейку. Сам президент Дональд Трамп, когда его всё же спросили о докладе, резко отрезал «Я в это не верю». Впрочем, доклад этот стоит внимания.

Авторы документа утверждают, что климатические изменения уже ощущаются жителями самых разных уголков США: от опустошительных лесных пожаров на западном побережье и страшных наводнений на востоке до сокращения посевных площадей на среднем западе и береговой эрозии на Аляске. В докладе изложен ещё более мрачный и пессимистический прогноз по климату, чем в специальном докладе ООН, также опубликованном осенью прошлого года. Американцы утверждают, что с нынешними темпами, температура Земли повысится не на 2 градуса по Цельсию, а на целых 5 градусов к концу века.

Повышение температуры на 2 градуса уже станет мощным социально-экономическим потрясением для США, особенно для жителей среднего запада, зависящих от сельского хозяйства. Пожары, наподобие тех, что полыхали в Калифорнии в 2018 году, лишь усилятся, а местным жителям некуда будет бежать. Загрязнение воздуха дымом и пылью будет способствовать формированию смогов над основными мегаполисами страны. А это, в свою очередь, сокращает срок жизни людей, подвергая их увеличивающемуся риску онкологических заболеваний. Повторится ситуация, охватившая Нью-Дели в Индии, жители которого могут жить дольше на 6-7 лет, если переедут в провинцию. Восточное побережье будет потерпать от постоянных ураганов и наводнений, что сделает четверть его жителей «климатическими беженцами». Повсеместное обострение водного кризиса не обойдёт и США. Засухи и дожди, в комбинации с эрозией водоносного слоя, нанесут ущерба на десятки миллиардов долларов и уничтожат значительную часть урожаев в районе реки Миссисипи. Островные территории США, такие как Гавайи, находятся под угрозой тропических ураганов и затопления из-за повышения уровня воды в океанах. В общем, конечно, до сценария фильма «Послезавтра» не дойдёт, но если ничего не изменить, Штатам, а с ними и планете, придёт конец.

Сценарии экологической катастрофы в США – это сценарий для всего мира, который начинает реализовываться уже в наступившем году. В 2019 году международное сообщество получит шанс по-новому взглянуть на Парижские соглашения и на модель взаимодействия в условиях сокращающихся временных рамок, позволяющих избежать экологической катастрофы. Государства должны будут чётко определить, какое место в их повестке занимает экология и готовы ли они пожертвовать частью своих интересов ради спасения окружающей среды. Услышим ли мы ответы, или нет – узнаем уже 11-22 ноября во время очередной международной климатической конференции ООН в Чили.

Тренд №2. Гонка вооружений, технологические войны и финансовый кризис.

2019 год будет богатый на разного рода технологические, кибер, информационные и торговые войны. Китайско-американское торгово-экономическое и технологическое противостояние запустило процессы, повлиявшие на весь мир, и заставили многих говорить о новой волне мирового финансового кризиса уже в 2019 году.

В феврале подходят к концу 90 дней, отведённые США и Китаем на урегулирование их торгово-экономических споров. Такой дедлайн они установили себе сами в ходе переговоров «на полях» саммита G20 в Аргентине. Существует реальный риск того, что Вашингтон и Пекин не договорятся. Это запустит цепочку драматических событий, способных привести мир к краю обрыва, спровоцировав третью волну мирового финансового кризиса, не отпускающего мировую экономику с 2008 года.

В 2019 году экономика сама по себе станет менее предсказуемой, более нестабильной и сложно прогнозируемой. Мир целый год жил в кредит, и в 2019 году эта тенденция продолжится, обостряя внутренние социальные противоречия в целых регионах. Пытаясь вывести свои страны из ловушки старого ресурсно-технологического уклада, политические элиты становятся непредсказуемыми и могут пойти на любые, даже самые немыслимые шаги. Конфликт президента США Дональда Трампа и главы Федеральной Резервной Системы (ФРС) – яркое тому подтверждение.

Технологические войны станут очень важным трендом в этом году, ибо они есть основа обострившейся в 2018 году конкуренции глобальных игроков. Война за технологии станет решающей в борьбе за мировое господство. Американско-китайское противостояние, которое мы наблюдали весь 2018 год – лишь один из фронтов этой войны. Ведь тот, кто контролирует технологии и сумеет первым адаптироваться под новый научно-технологический уклад, связав заново свои государства, станет гегемоном в новой мировой системе в ближайшие десятилетия. Влиятельный и авторитетный журнал «The Economist» в начале декабря прошлого года опубликовал статью, которая наиболее комплексно и красноречиво, как по мне, описывает эти тенденции.

Объём инвестиций Китая в американские компании, занимающиеся разработкой искусственного интеллекта

Источник: DIUx CB Insights

Технологии поменяли жизнь людей. В 2019 году остро встанут вопросы адаптации человечества к новым реалиям, которые приносит с собой четвёртая промышленная революция. Возникновение «дип-фейков» (deep fakes) как одного из, пожалуй, самых эффективных способов уничтожить противника, отправило в нокаут концепцию объективной и всесторонней журналистики. «Дип-фейки» способны симулировать любые действия и заявления. Всё вокруг можно сфальсифицировать, подделать и имитировать. В таких условиях правда становится первой жертвой и постепенно угасает, открывая дорогу в мир множественной правды, пост-правды и борьбы реальностей. Информационно-пропагандистская война переходит в разряд битвы смыслов, а масс-медиа получат возможность корректировать любой нарратив, не обращая внимание на то, что правда, а что – ложь. Мировые СМИ почувствуют этот кризис на себе особенно остро в 2019 году по мере дестабилизации целых регионов в результате гонки вооружений и технологий.

К примеру, облегчение доступа широкой аудитории к программам создания «дип-фейков» может нанести катастрофический удар по порно-индустрии. Ведь отныне любой умелый программист может отредактировать интимные видео так, чтобы на них были видны лица известных поп-звёзд, политиков, журналистов, общественных активистов и т.д. Представьте, к каким чудовищным последствиям могут привести подобные возможности в руках преступников, шантажистов или государственных спецслужб, желающих нанести информационный удар по противнику. Вот, например, в этом видео хорошо показано, как можно использовать «дип-фейки» в политических целях. И самое ужасное, что на момент начала 2019 года масс-медиа растеряны. Они так и не нашли свой путь адаптации к подобной реальности, и не знают, как правильно реагировать на подобные ситуации, поскольку они в корне меняют правила и нормы журналистики и проверки информации.

Лицо президента РФ Владимира Путина реальное и созданное с помощью технологии «дип-фейков»

Источник: Quicktake

В 2019 году обостриться глобальная гонка вооружений. Уже сейчас несколько регионов активно перевооружаются. Филиппины закупают новые вертолётные эскадрильи и усиливают флот, пытаясь бросить вызов морскому владычеству Китая в Южно-Китайском море. Мьянма укрепляет границы и свои пограничные войска, улучшая их новыми приборами ночного видения, оборудованием для радиоэлектронной борьбы и камерами слежения на случай масштабных потоков мигрантов или беженцев из соседнего Бангладеш. Региональные тяжеловесы на Ближнем Востоке активно милитаризируют район Красного моря, собираясь с силами для решающего сражения за основные морские коммуникации на западной оконечности Индийского океана. Европейские государства пытаются не отставать и усиливать своё присутствие в районе Средиземного моря, пытаясь прикрыть свои тылы в случае очередной дестабилизации Ближнего Востока и субсахарской Африки.

Сколько страны мира тратят на оборону? 

Источник: РБК

Намерение США в одностороннем порядке разорвать Договор о ликвидации ракет средней и малой дальности (ДЛРСМД) 1987 года, подписанный ещё с СССР, развяжет глобальную гонку вооружений в «высшей лиге». В неё втянутся не только лишь Россия и США, а и другие мировые игроки, не желающие оставаться в стороне (Индия, Южная Африка, Бразилия) или быть втянутыми в новый подобный договор (Китай). В 2019 году мы узнаем, насколько серьёзным было заявление президента США Дональда Трампа о выходе Вашингтона из Договора ЛРСМД.

Гонка вооружений и технологий серьёзно ударит по многим государствам, которые могут оказаться между молотом и наковальней. К ним относится и Украина, находящаяся на передовой глобального американско-российского противостояния. Ведь пока в Киеве активно молятся на только что полученный томос и митрополию, вспышка нового раунда конкуренции между Москвой и Вашингтоном может поставить Украину под угрозу как одно из вероятных полей для прокси-сражений. Стороны начнут активно разворачивать свои ракетные системы, направленные друг против друга. Одним из самых ожидаемых событий в 2019 году может стать разворачивание американской системы ПРО в соседней Польше, что серьёзно повысит ставки в игре.

В 2019 году мы всё чаще будем слышать о кибер-атаках, кражах персональных данных, использовании соцсетей для влияния на результаты избирательных кампаний. Недавняя хакерская атака в Германии подчёркивает, насколько другим стал мир, и насколько эффективным может быть даже обычный взлом электронной почты.

Интернет перестаёт быть безопасным независимым ни от кого островком в океане. Он подходит к грани, когда его либо необходимо взять под контроль, либо пустить на самотёк, превратив в виртуальный Дикий Запад. В 2018 году количество бот-нетов в Интернете превысило 51% от всего траффика. Это серьёзная угроза для безопасности людей и государств. А деятельность больших корпораций, таких как «Facebook», пугает государства, и в 2019 году противостояние между ними будет тем ещё захватывающим зрелищем. В первых раундах мы увидим продолжение попыток государств юридически связать руки корпорации «Facebook» и придавить амбиции «Google» через антимонопольные институции и штрафы.

Тренд №4. Упадок Старого мира и переход к новому общественно-политическому строю.

2019 год – ещё один этап переходного периода становления нового мирового порядка. События, которые произойдут в разных уголках мира, повлияют на дальнейшее развитие новой системы и обозначат контуры нового общественно-политического строя.

Удастся ли сохранить систему сдержек и противовесов в США? Сумеют ли европейские национал-популисты совершить триумфальное шествие в Европарламент? Пойдёт ли Китай на более решительные и активные действия против США и региональных конкурентов? Как долго удержится при власти президент Франции? Вернётся ли Европа к осознанию необходимости возрождения интеллектуальной политической философии, которая подстелит фундамент под новую идеологически-институциональную базу Новой Европы? Настанет ли в Латинской Америке крах лево-демократического пост-диктаторского строя? Куда сместится центр христианства из Европы? Найдёт ли ислам новую роль для себя в политических системах Ближнего Востока?

Старый мировой порядок рушится, забирая с собой неактуальные политические системы, неспособные реагировать на новые вызовы. К сожалению, среди таких систем и Украина. Изменение жизни населения, перевооружение государств, смена поколений и технологическая революция вынуждают мир переходить на новый общественно-политический порядок. Очень часто, это требует адаптации к нему самой системы, что заканчивается социальными потрясениями, революциями, протестами и войнами. Поэтому, старый мир в 2019 году продолжит медленно дрейфовать в сторону водопада на краю света. А кто осмелиться выпрыгнуть из корабля и начать плыть против течения – покажет время.

Мир-2019: что интересного будет происходить в регионах?

А теперь переходим к вызовам регионального уровня, которые будут сотрясать мир в 2019 году и могут влиять на вышеописанные глобальные тенденции, или проходить в рамках этих процессов. Я пройдусь по каждому региону в отдельности.

Азия: становление Китайской империи и геополитика океанов

Начиная с бравых и прорывных реформ Дэна Сяопина, Китай последовательно шёл к статусу мировой державы. Успешно выйдя из застоя полу-маразматических «революций» Мао Цзедуна, китайцы стремились занять своё место среди топовых инновационных экономик мира. В 2019 году становление новой Китайской империи выйдет на финишную прямую. Официальный Пекин окажется перед необходимостью наконец-то дать ответ на вопрос, мучающий их элиты много лет: взять ли на себя роль мирового гегемона или ограничиться тем, что у него есть, давая дорогу другим? Для Китая эта дилемма довольно сложная. Она разделила их политический класс на сторонников установления «китайского порядка» и «пекинского консенсуса» в мире, и тех, кто считает, что им достаточно роли со-гегемона вместе с США, и стремиться к чему-то большему не стоит.

После нарушения многолетней традиции избрания председателя КНР каждые 5 лет и установления безграничной единоличной власти Си Цзиньпина, кажется, что китайцы всё-таки решили побороться с США за место под солнцем, не только в сфере экономики и торговли. Зачистив политическое поле под себя, и проведя несколько этапов консервации своего режима, председатель Си Цзиньпин взял курс на доминирование «китайской модели» в мире. Его «жемчужиной» стала глобальная инициатива «Один Пояс, Один Путь», запущенная в 2013 году, подпёртая неоднозначной стратегией «Сделано в Китае 2025».

Председатель Китая Си Цзиньпинь

Источник: Chiang Rai Times

В 2019 году Китай столкнётся с несколькими вызовами, которые определят его будущие позиции не только в Азии, но и в мире. Будет ли Пекин играть более активную роль в региональных делах, вплоть до силового вмешательства? Сумеет ли Китай избежать очередной волны мирового финансового кризиса и успеть подготовиться к ней, выстроив соответствующую антикризисную инфраструктуру, дабы выйти из шторма сильнее, чем когда-либо? По силам ли китайским элитам далее продвигать свои проекты в рамках «Нового Шелкового Пути»? Будут ли эти проекты пробуксовывать в других местах, как это произошло в 2018 году в Малайзии и Шри-Ланке?

Поистине, 2019 год – это год изменений. Становление новой Китайской империи и путь, который Пекин изберет для себя, определит направление мировой политики на десятилетия вперёд.

Ещё одним важным трендом по Азии будет постепенное смещение внимания на Индо-Тихоокеанский регион. Геостратегическая ценность Индийского океана очевидна для всех. Китай усиливает свой флот, дабы удержать свои позиции на морях в 2019 году. Его конкуренты – Индия, Австралия, США, Япония – также перевооружаются, готовясь к войне ближайшего будущего, войне за морские коммуникации Индийского и Тихого океанов. По мере всё более агрессивного продвижения Китаем своих проектов в Юго-Восточной и Южной Азии, конкуренция на рынке обостряется, а региональные игроки жаждут всё большего куска пирога. Побеждает тот, кто удерживает контроль над основными морскими коммуникациями и логистическими узлами. Это ведёт к конфронтации государств вокруг таких важнейших морских артерий, как Малаккский пролив, Бенгальский залив, торговые маршруты через Южно-Китайское море, Тайванский пролив и Аравийское море с прицелом на контроль над Красным морем.

Геополитика океанов будет доминировать в военно-политической и геоэкономической повестке Азиатского региона, сталкивая лбами две мощнейшие геополитические концепции: американскую идею Индо-Тихоокеанского союза (Индия, Австралия, США, Япония) и китайскую формулу «Индия + Китай + Корея».

Япония и Южная Корея в 2019 году столкнутся с вызовом экзистенциального характера, который они старательно обходили на протяжении последних 2 лет. На фоне эрозии американского влияния в Восточной Азии и кризиса отношений с Вашингтоном, официальные Токио и Сеул пытаются найти своё место в региональном балансе сил, пошатнувшемся из-за агрессивной экспансии Китая и незаинтересованности США поддержать традиционные альянсы. Отправной точкой для корейцев и японцев искать новую модель сосуществования с Китаем стал Сингапурский саммит 2018 года между Дональдом Трампом и Ким Чен Ыном. Он подорвал доверие между Вашингтоном и его союзниками, вынуждая Японию и Южную Корею брать ситуацию в свои руки и искать союзников среди региональных сил. Ставка пока что делается на укрепление партнёрства с государствами в рамках регионального блока АСЕАН.

Южная Корея, видя, что Штаты ведут непредсказуемую и непоследовательную политику в отношении Северной Кореи, взяли этот процесс под свой контроль и решили сохранить мир, которого достигли на саммите в Сингапуре. Они вынуждены играть свою роль в этом спектакле, прекрасно понимая, что КНДР не сдаст свою ядерную программу. Впрочем, осознавая, что США в любой момент могут вывести свои войска из полуострова, или дать необдуманные обещания Киму, президент Южной Кореи Мун Чже Ин решил не рисковать и подстраховаться, активизировав двусторонний диалог с Пхеньяном. Для Сеула лучше уж попытаться наладить отношения со своим северным соседом, нежели возвращаться во времена постоянного страха ядерной войны, да ещё и в условиях импульсивно-маразматической политики Дональда Трампа, который прямым текстом заявлял президенту Южной Кореи, что намерен вывести войска и разорвать договор о свободной торговле.

Президент Южной Кореи Мун Чже Ин и лидер КНДР Ким Чен Ын встречаются на линии разграничения на 38 параллели накануне Сингапурского саммита

Источник: Bloomberg

Президент Мун Чже Ин озабочен падением собственного рейтинга среди населения. На момент 14 декабря 2018 года рейтинг его одобрения составлял 45%, что на 4% меньше, чем было месяцем ранее. Это довольно резкий обвал. Когда президента избрали в 2017 году, его рейтинг был 70%. Во многом, такому падению способствовали скандалы с участием начальника Генштаба и одного из министров президента. В 2019 году Мун Чже Ин, ко всему прочему, должен будет избежать дальнейшей критики, не допустить политического кризиса и провести перестановки в правительстве. Судьба этих двух политиков в администрации Мун Чже Ина окажет серьёзное влияние на будущее работы его правительства, в том числе во внешней политике.

В 2019 году главное домашнее задание для Южной Кореи будет состоять в том, чтобы успеть перехватить у США инициативу в переговорах с Пхеньяном, дабы иметь запасные каналы коммуникации с Кимом в случае, если Трамп решит внезапно «соскочить» с мирного процесса. Сеулу чрезвычайно важно не допустить новой эскалации, и держать на плаву искусственный спектакль под названием «ядерное разоружение КНДР», пока корейцы думают, что будет с администрацией Трампа и стоит ли переосмыслить свою роль в регионе.

Япония сложнее  всего переживает внезапные изменения в региональных и глобальных геополитических раскладах. Страдая от внутренних демографических проблем, официальный Токио не ожидал, что в 2018 году будет вынужден всерьёз задуматься над тем, что делать в эпоху постепенного угасания влияния США в Азии. Премьер-министр Синдзо Абэ надеялся, что ему удалось наладить личную связь с президентом США Дональдом Трампом, которую он сможет использовать в пользу своей страны. Однако после введения Штатами импортных пошлин на сталь и алюминий (в том числе против Японии) и проведения Сингапурского саммита с КНДР (который японцы не особенно радостно восприняли), вера Абэ пошатнулась.

Он оказался в самом пекле. В 2019 году ему не просто придётся думать над тем, как решить проблему старения нации, но и пытаться отыскать новую нишу Японии в региональных раскладах, в которых Китай стал сильнее, а в Вашингтоне тотальный бардак. Долгожданное повышение налога с продаж до 10% в октябре 2019 года и попытка Синдзо Абэ выделить дополнительные средства на развитие начального образования и программ поддержки рождаемости будут поглощать внимание японцев весь год. И всё это накануне предстоящих парламентских выборов и волнующего для японского народа события: добровольного отречения императора Акихито в пользу своего сына, чего прежде никогда не было.

Премьер-министр Японии Синдзо Абэ и президент США Дональд Трамп

Источник: The Straits Times

Япония остаётся крайне зависимой от морских коммуникаций, а уменьшения влияния США в Юго-Восточной Азии даёт преимущества Китаю, который пытается взять эти коммуникации под свой контроль. Перед Японией встаёт вопрос: модно ли в дальнейшем опираться на свой альянс с США, и будут ли Штаты защищать Токио от китайской экспансии? В 2019 году Абэ должен ответить на этот вопрос. Одним из таких ответов может стать его намерение переписать статью 9 Конституции, запрещающую Японии иметь собственные полноценные Вооружённые силы. Это рискованный и дерзкий шаг, на который Абэ жаждет пойти, чтобы победить на выборах. Однако существует риск возникновения политического кризиса, поскольку этот план неоднозначен не только среди региональных игроков, но и внутри членов Либерально-Демократической партии Японии, которую возглавляет Абэ.

Манёвр США с Северной Кореей выбил японские элиты из колеи. Премьер-министр Абэ построил всю свою предвыборную кампанию 2014 года на жёстком подходе к вопросу Корейского кризиса. А теперь, получается, врага нет, а по словам Дональда Трампа, Ким Чен Ын «имеет перспективы». В 2019 году должен состояться второй саммит Трампа-Кима, и Япония понятия не имеет, чего ожидать. В отличие от 2018 года, в этот раз саммит может тенью лечь на предвыборную кампанию Синдзо Абэ, который вынужден срочно менять риторику или идти против течения, резонируя с примирительной риторикой Вашингтона и Сеула. Это будет сложно, поскольку в 2019 году Япония планирует завершить переговоры с США относительно Договора о свободной торговле. Абэ считает это своей личной победой, и будет раскручивать достижение договорённостей как успех тех самых «особенных связей» с Трампом, которые он якобы выстроил за последние 2 года. Для Абэ это будет непростая прогулка. Дональд Трамп известен своим скептицизмом относительно глобальной свободной торговли.

2019 год должен стать прорывом для Северной Кореи. Хотя предыдущий год был настоящим подарком для Ким Чен Ына, он не может себе позволить стагнации в переговорах с США и Южной Кореей. В том году Пхеньян будет изо всех стараться прорвать международную дипломатическую изоляцию, совершив визиты в Китай, Россию и, может быть, в другие страны региона. Кроме того, для Ким Чен Ына важно будет поддерживать спектакль «ядерного разоружения», убеждая Штаты в своей искренности относительно мирного процесса.

Важным событием 2019 года в Юго-Восточной Азии станут всеобщие выборы в Индонезии. Крупнейшая в мире мусульманская страна и третья демократия планеты, Индонезия задаёт тон многим соседям и оказывает влияние даже на арабский мир. Выборы в столь важной стране региона – это одно из ключевых событий года.

Нынешний президент Джоко Видодо жаждет переизбраться. Его предвыборная кампания будет пытаться играть на темах социального равенства, борьбы с бедностью, субсидий и нормализации жизни людей из регионов, пострадавших в результате цунами, землетрясений и извержений вулкана в прошлом году. Индонезия переживает непростые времена. В стране наблюдается рост национализма, а также влияния исламистов, которые ставят ислам во главе предвыборного дискурса. Видодо решил рискнуть и поиграть на этом поле, выбрав своим вице-президентом видного среди исламистов деятеля Мааруфа Амина. Возрождение политического ислама в Индонезии может стать угрозой для многолетних традиций религиозной толерантности, которыми славится эта страна.

Шокирующее и грандиозное восхождение оппозиции на выборах в Малайзии в 2018 году получит своё продолжение в 2019-м. В Куала-Лумпуре должна пройти передача власти от престарелого 93-летнего премьер-министра Махатхира Мухаммеда к молодому поколению и своему соратнику Анвару Ибрагиму. Несмотря на свой возраст, Мухаммед сумел повести свою партию на выборы в 2018 году и одержать блистательную победу над малайским истеблишментом, руководящем страной более 60 лет. Он освободил из тюрьмы Анвара Ибрагима и запустил антикоррупционные расследования против предшественников. Теперь настало время осуществить плавный переход, дабы сохранить молодую, ещё не окрепшую вертикаль власти. От того, как пройдёт этот переход, зависит политическое будущее малайской оппозиции, их внутренняя стабильность и даже внешнеполитический курс, которая сейчас складывается в анти-китайском русле.

Политические трансформации, связанные с переходом власти, ожидают в 2019 году и Сингапур. Впервые в истории этого богатого города-государства, семья великого реформатора и первого правителя Сингапура Ли Куан Ю передаст власть новым политикам, не связанным с многолетним премьер-министром Ли Сяньлуном – сыном Ли Куан Ю. Это очень важный момент в истории страны. Передача власти будет проходить в условиях меняющегося мирового порядка, регионального баланса сил, возвышения Китая и обострения отношений с соседней Малайзией.

Хотя никаких заявленных планов на 2019 года нет, многие ожидают, что по пути изменений и передачи власти пойдут и правящие элиты Таиланда. Страна уже давно нуждается в полноценном гражданском правительстве. Правящая с 2014 года военная хунта несколько раз обещала провести выборы в стране, однако каждый раз откладывала их по тем или иным причинам. В этот раз очередная дата выборов – 24 февраля 2019 года. На выборах высоки шансы, что премьер-министром станет нынешний лидер военной хунты, генерал Прают Чан-Оча, что станет признаком типичной самоконсервации политического режима в условиях региональных трансформаций как одного из вариантов реакции на изменения в мире. Впрочем, учитывая тренд прошлого года на внезапные электоральные победы оппозиционных или маргинальных доселе сил, Таиланд может также преподнести сюрприз, и встать на слегка непредсказуемый путь реформ.

Одной из наиболее важных тем в Азии в 2019 году станут парламентские выборы в Индии – ещё одном экономическом левиафане, пытающемся стать военно-политическим бегемотом, но всё ещё застрявшем на полпути. Премьер-министр Индии Нарендра Моди будет пытаться удержаться при власти в условиях меняющейся социальной, экологической и экономической повестки. Климатические шоки, ослабление контроля над периферией и стремительное проникновение Китая на «задний двор» Нью-Дели (Мальдивы, Шри-Ланка, Непал, Бангладеш) в 2018 году серьёзно подпортили позиции правящей партии. Это даёт шансы оппозиции взять реванш на выборах, впервые за много лет. Приход оппозиции к власти может изменить внешнюю политику Индии на корню, а также сорвать множество инфраструктурных, социальных и экономических федеральных проектов правительства Моди.

Демонстрация сторонников премьер-министра Индии Нарендры Моди в Нью-Дели

Источник: The National

Как и прочие страны в Азии, Индия также кажется потерянной на фоне последних геополитических сдвигов. Непоследовательная и не до конца понятная Нью-Дели политика США не даёт индийцам полностью положиться на идею формирования анти-китайского проамериканского Индо-Тихоокеанского альянса. Соединённые Штаты неуверенно проводят свою политику в Азии, а недавние решения администрации Трампа и вовсе внушают индийским элитам замешательство и недоумение. На фоне стремительного роста торгового дефицита с США в 2018 году (он достиг $ 180 млрд.), США внесли Индию в список стран, которые манипулируют валютным курсом. К тому же, Индия так и не получила исключения из импортных пошлин США на сталь и алюминий, ударивших по Нью-Дели. Переговоры о ЗСТ с США пробуксовывают, а торговое противостояние Вашингтона и Пекина лишь усложняет ситуацию в регионе. Для Индии 2019 год должен стать откровением относительно их отношений с США накануне выборов 2020 года.

Недавнее решение Дональда Трампа вывести войска из Афганистана также подрывает отношения США с Индией, жаждущей усилить своё влияние на Кабул в противовес своем врагам Пакистану и Китаю. Однако они планировали это сделать в сотрудничестве с США при сохранении их войск в Афганистане. Уход американцев чреват лишь хаосом и анархией, которая Индии ни к чему.

В 2019 году Индия должна пережить парламентские выборы, найти свою роль в региональной архитектуре Азии и попытаться прорвать кольцо окружения, в которое их берёт Китай: либо путём договорённостей, либо через усиление Индо-Тихоокеанского геополитического блока во главе с США.

Наконец, не менее важным 2019 год будет для Афганистана. В этом году глобальные игроки начнут сражение за мир в Афганистане. Россия будет пытаться перехватить у США инициативу с мирными переговорами с «Талибаном», и на этом фоне усиливать своё влияние в Кабуле с прицелом на всеобщие выборы весной 2019 года. Соединённые Штаты, раздираемые противоречиями в Белом Доме, будут пытаться поскорее втянуть талибов в мирный политический процесс и начать свой драматический и долгожданный уход из этой страны. Афганистан в 2019 году может снова стать центром Большой Игры, ибо риски его дестабилизации после выборов и мирных переговоров с «Талибаном» очень высоки.

Среди других важных тем в Азии, за которыми можно понаблюдать в 2019 году:

  • усиление международного санкционного давления на репрессивный режим в Камбодже, которая становится полноценной прокси Китая в противостоянии с США;
  • продолжающееся эхо торгового противостояния КНР и США для Вьетнама, Лаоса и Камбоджи;
  • активная подготовка Таджикистана и Казахстана к президентским выборам в 2020 году в условиях эрозии старых постсоветских политических систем и их попытки последовать по «узбекской модели» (провести реформы и смену элит для плавного безболезненного перехода страны к новым реалиям), вероятные досрочные выборы в 2019 году;
  • «китаизация» ислама в Синцзян-Уйгурском автономном регионе Китая – относительно новая политика, направленная на уничтожение угрозы радикального ислама среди китайских уйгуров путём ассимиляции их религии в китайской культуре;
  • «Игра престолов» на Мальдивских островах и обострение противостояния за эти маленькие острова между Индией и Китаем;
  • Завершение политического кризиса на Шри-Ланке и переход страны к стабильному управлению, попытка вырваться из ловушки китайских кредитов;
  • Вероятный финансовый и экономический коллапс в Пакистане, где элиты не хотят выполнять программу МВФ из-за политических рисков;
  • Возвращение сотен тысяч беженцев из Пакистана обратно в Афганистан весной 2019 года, что может стать крупнейшим дестабилизирующем фактором для этой слабой страны;
  • Экономическая реформа в Китае, на которую наконец-то должен пойти Си Цзиньпин перед лицом мирового кризиса и проблем с экономикой и финансами. Возможно, это произойдёт в 2019 году;
  • Обострение афганско-пакистанского водного конфликта, который в 2019 году может перерасти в полноценную войну;
  • Австралия может принять решение перенести посольство в Израиле из Тель-Авива в Иерусалим, тем самым разрушив свои отношения с Индонезией и Малайзией, что станет подарком для Китая.

Ближний Восток и Северная Африка: эрозия старых институтов и Ренессанс политического ислама

Многострадальный и, казалось бы, хрупкий внешне, но невероятно живучий внутренне, Ближний Восток останется в центре внимания международного сообщества в 2019 году. Старые традиционные институты власти, формирующие нынешние политически системы в регионе, уже не выдерживают нагрузки мировых трансформаций. Они прогибаются под весом новых региональных и глобальных проблем, теряя винтик за винтиком, скрипя ржавеющей сталью.

Старые политические системы, многие из которых рождены в горниле послевоенных политических баталий в Париже 1919 года, деактуализируются. Старые раны дают о себе знать, а новые шрамы истязают население и рушат целые нации. Климатические изменения привнесли новый вкус в старые конфликты, подлив масла в огонь. Научно-технологическая революция указывает старым элитам на свалку истории, заставляя их переосмысливать свою роль в регионе и сам смысл существования своих систем.

Ближний Восток, в его старой форме, перестаёт существовать и входит в новый переходный этап, когда системы должны принять новый облик, чтобы соответствовать потребностям окружающей среды и нового поколения собственного народа, которое становится чужим для престарелых правителей. Разные системы реагируют по-своему. Кто-то, как новая генерация саудовских принцев, пытается модернизировать закостенелое государство, встав на смелый, вызывающий и опасный путь реформ. Другие, как египетские генералы, предпочитают путь самоконсервации и «закручивания гаек» в попытке повернуть время вспять, хотя бы в пределах своей социальной группы.

Вооружённые отряды сирийских курдских «Сил народной самообороны» (YPG) въезжают в город Ракка в Сирии

Источник: ABC

2019 год на Ближнем Востоке во многом будет напоминать период 1919-1939 годов в Европе. Регион входит в свой «межвоенный период», и получает шанс либо выдвинуться вперёд с прогрессивной повесткой, направленной на модернизацию, мир и стабильность, либо скатиться в очередную, но гораздо более страшную и масштабную войну. Как и 100 лет назад в Западной Европе, 2019 год на Ближнем Востоке – это затишье перед бурей, о которой догадываются все, но не все готовы действовать, дабы избежать её. Сразу несколько «горячих точек» в регионе в 2018 году вышли в период послевоенного мирного урегулирования. Ну, или хотя бы, попыток заложить основы мира.

В Ливии, после целой серии перекрёстных международных мирных конференций в Италии и Франции, впервые заговорили о серьёзном намерении организовать всеобщие выборы в 2019 году. В Сирии с января этого года начала работу Конституционная комиссия, которая должна нарисовать нам контуры будущего послевоенного административно-политического устройства Сирийской Республики. Ситуация в Ираке и Ливане вышла на финишную прямую, и вскоре обе страны должны, наконец, получить новые полноценные правительства. Впервые за последние 2 года прошли мирные переговоры по ситуации в Йемене, где уже 3 года продолжается кровавая война, унесшая жизни десятков тысяч человек.

2019 год подарит каждому государству шанс выйти из кризиса и не допустить новой войны, как на национальном уровне, найдя подходящую модель функционирования государства в новую эпоху, так и на региональном уровне с учётом обостряющегося противостояния между внешними игроками. Этот и, вероятно, следующий год, станут критически важными для понимания будущего Ближнего Востока.

Каким путём пойдёт каждая страна, и сумеют ли они пережить «межвоенный период» и не допустить нового регионального конфликта – зависит от многих факторов.

Во-первых, от желания и политической воли правящих элит. Будь то наследный принц Мухаммед бин Сальман, желающий провести «революцию сверху» и модернизировать Саудовскую Аравию, выведя королевство из теней средневекового застоя, или египетские генералы, затиснутые между необходимостью реформ и желанием защититься перед лицом проблем, деактуализирующих их класс как таковой. Именно политическая верхушка многих из государств Ближнего Востока должна будет дать ответы на непростые вопросы, накапливавшиеся годами неэффективной и нестабильной социально-экономической политикой. В 2019 году правящий класс должен либо взять на себя нелёгкое бремя модернизации и реформирования устаревших политических систем, либо отдать руль в руки кого-то другого, способного «апдейтнуть» модель.

Директор-распорядитель МВФ Кристин Лагард и наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бин Сальман

Источник: AP

Конечно, в каждой стране проблемы деактуализации политической системы имеют собственную «специфику», однако актуальны они для всех, и выбор будут делать все, без исключения. Марокканский король Мухаммед VI с его новейшей программой экономических реформ и модернизации городской инфраструктуры, президент Ирана Хассан Роухани с его попытками балансировать между реформаторами и силовиками или президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган с его масштабной концепцией неосманизма.

Во-вторых, от готовности местного населения требовать реформ и поиска правильного для них пути от своих правителей. Во многих политических системах Ближнего Востока местные традиционные институты растеряли свою легитимность и влияние. В Ливане, Ираке и Палестине большинство населения (особенно молодёжь) не верят практически всем основным институтам власти и политическим силам, которые десятилетиями руководили государством. Такая ситуация чревата либо гражданским конфликтом с последующим силовым демонтажем системы, либо формированием качественно новых политических сил, способных подобрать разочарованный электорат и предложить новую повестку. Успех второго вариант и зависит от готовности населения требовать этого от правителей, самоорганизовываться и чётко формировать повестку на выборах, даже в ущерб устоявшимся нормам и традициям. 2019 год – это «красная линия» для таких стран, ибо если прорыва не будет, «межвоенный период» завершится для них раньше всех, и довольно мрачно.

В-третьих, от поведения внешних игроков. За последние 10 лет архитектура безопасности Ближнего Востока претерпела кардинальные изменения. Бывшие когда-то ключевыми странами региона, цементировавшие баланс сил Сирия, Ирак, Египет и Ливия, ослабели и были выбиты из строя чередой социально-политических потрясений последних 8 лет. Некогда единый блок монархий Персидского Залива пронизан взаимной враждой и недоверием. Большинство государств перевооружаются, готовясь к большой войне, к которой они не готовы, но которая так нужна для удовлетворения своих амбиций.

Позиция внешних игроков – региональных и глобальных – будет критически важной для определения пути, каким пойдёт Ближний Восток в 2019 году. В особенности, это касается государств, в пылу войны утративших значительную долю собственной самостоятельности: Сирии, Ирака, Йемена, Ливии, Катара, Ливана, Иордании, Палестинской автономии. От того, что будут делать «сильные мира сего» Китай, Россия, Евросоюз и США, будет зависеть, в какую сторону будет дуть ветер, несущий их старые, потрёпанные ураганом и боями, судёнышки.

В 2019 году в центре внимания международного сообщества снова будет Сирия. Запуск Конституционной комиссии открывает дорогу к политическому урегулированию 7-летнего конфликта, а уход американских войск смещает баланс сил в пользу России, Китая, Ирана и Турции. Пока подавленные решением США уйти из Сирии курды добивают остатки террористов «Исламского государства» в долине реки Евфрат, над провинцией Идлиб – последним анклавом антиправительственных сил – вновь сгущаются тучи. Почуяв слабину Запада, сирийская армия готовится нанести последний, смертельный удар в самое сердце своих врагов, пытаясь заручиться поддержкой России, заигравшейся, казалось бы, в бесконечных танцах с Анкарой.

Президент Сирии Башар Асад и президент Судана Омар Аль-Башир в Дамаске

Источник: Times of Israel

Для Сирии в 2019 году будут важны несколько процессов. Во-первых, эффективность работы Конституционной комиссии, которая должна очертить контуры будущего конституционного и социального договора, которой станет базой для новой послевоенной модели функционирования сирийского государства. Во-вторых, судьба агонизирующего анклава антиправительственных группировок в провинции Идлиб, отчаянно хватающихся за оружие в надежде заставить Турцию или США установить над ними долговременный протекторат для защиты от сирийских войск и российских бомбардировщиков. В-третьих, процесс вывода американского воинского контингента из северо-восточных курдских регионов Сирии, обнажающий эту территорию для атаки со стороны Турции, готовой раз и навсегда покончить с автономистско-федералистскими проектами сирийских курдов. В-четвёртых, дальнейшая роль самого президента Башара Асада в политической конфигурации Сирии. Останется ли он при власти или решит отойти от дел? Уберут ли его русские в пользу своего, более лояльного и послушного ставленника? Будет ли клан Асада-Махлюф бороться за консервацию их системы и её проекции на послевоенную Сирию, и как они это сделают?

Ирак и Ливан весь 2018 год прошли, будто бы держась за руки. Обе страны пережили сложнейшие парламентские выборы, завершившиеся ещё большим политическим параличом, чем до этого. Обе страны так и не получили полноценного работоспособного правительства, зажатые меж интересов глобальных и региональных игроков, а также в сетях кланово-религиозного уклада. Правда, Ираку повезло немного больше, парламент утвердил половину Кабмина. В 2019 году обе страны столкнутся со страшными финансово-экономическими проблемами, копившимися десятилетиями и теперь готовыми взорвать государство изнутри из-за затяжного политического кризиса.

Премьер-министр Ливана Саад Харири в первом полугодии получит последний шанс завершить переговоры о формировании коалиционного правительства, затянувшиеся на 9 месяцев. Если он этого не сделает, финансовый кризис в Ливане нанесёт по всей системе смертельный удар, а Ливан станет уязвимым полем для очередного прокси-сражения между региональными игроками. Одним из болезненных для правящих элит вызовов станет возвращение Сирии в ливанскую политику. В конце 2018 года официальный Дамаск прорвал международную изоляцию, а ОАЭ и Бахрейн восстановили с ним дипломатические отношения. В Ливане заговорили о том же самом, однако премьер-министр резко отбрасывает эту возможность и угрожает отставкой в случае нормализации отношений с Сирией.

Премьер-министр Ливана Саад Харири и король Саудовской Аравии Сальман бин Абдель-Азиз Ас-Сауд

Источник: The National

Стрельба в Бейруте при участии полицейских и сторонников влиятельного про-сирийского политика Виама Ваххаба в конце декабря показала, насколько поляризованным и взвинченным остаётся ситуация в ливанском обществе. От формирования правительства зависит не только целостность государства, но и то, насколько велик будет риск новой гражданской войны, подобно той, которая оставила глубокую рану на теле Ливана, которую до сих пор можно увидеть невооружённым взглядом, прохаживаясь по центральным улицам Бейрута.

Ираку в 2019 году необходимо будет стабилизировать социально-экономическую ситуацию в южных регионах и начать отстраивать пострадавшие в результате войны районы. Масштабные демонстрации в южных провинциях Ирака в 2018 году могут повториться в 2019-м. У правительства компромиссного премьер-министра Аделя Абдель-Магди мало времени и поля для манёвра. Его вероятная отставка может снова затянуть политический кризис в Багдаде, бросая страну в объятия хаоса и анархии, в очередной раз. Однако на этот раз Соединённые Штаты не смогут обеспечить стабильность и отреагировать на возможный реванш террористов «Исламского государства». В конце 2018 года администрация Дональда Трампа намекнула, что в 2019-м американские войска могут покинуть Ирак.

Перед иракским политическим руководством в 2019-м будут стоять те же вызовы, что и перед Ливаном: развал старой инфраструктуры 1970-х годов, ресурсный кризис (вода, нефть и электричество), негативный региональный геополитический фон, увеличивающаяся пропасть между правящим классом старой формации и потребностями нового поколения молодых людей, менее подверженных воздействию кланово-племенных и религиозных предрассудков. Низкая явка на выборах 2018 года, а также победа на них внесистемных популистских сил – яркое подтверждение политического кризиса в Ираке, который должен разрешиться в 2019-м, либо через конфликт, новые выборы или консервацию хрупкого баланса в результате договорняка. К сожалению, Ирак не сумеет избавиться от своей растущей зависимости от внешних игроков в 2019 году, и вряд ли новые элиты сумеют найти быстрый и безболезненный путь сделать это, несмотря на их решительную риторику. Турция на севере, Иран на востоке, Сирия и Россия на западе, Саудовская Аравия на юге, и вдобавок Соединённые Штаты с их непредсказуемым президентом. От действий каждого из этих игроков зависит будущее Ирака, пытающегося освободиться от тонких нитей своих кукловодов.

Премьер-министр Ирака Адель Абдель-Магди и спикер парламента Мухаммед Аль-Хальбуси прибывают в парламент Ирака в Багдаде

Источник: The National

Одним из наиболее взрывоопасных районов Ближнего Востока в 2019 году будет Палестина. Там назревает настоящий и тотальный институциональный кризис. Значительная часть населения палестинских территорий, включая сектора Газы, утратили веру в своих традиционных многолетних руководителях. Большая часть населения – молодые люди, рождённые в лагерях для беженцев (уже третье поколение), вдали от дома, не помнящие сияющих звёзд Ясира Арафата, Гамаля Абдель Насера, Хафеза Асада и Ицхака Рабина. Для них все эти события  лучшем случае туманны, известны по пересказам старших. Арабо-израильские войны не помнят многие из них, лишь ненависть и злость относительно израильтян и собственного руководства. Короче говоря, кредит доверия, выданный палестинским руководителям после Интифады, и их легитимность, базирующаяся на участии в войнах против Израиля, угасают. В глазах молодых палестинцев они ничто. Это рождает потенциально опасную атмосферу.

Протесты палестинцев у мечети Аль-Акса в Иерусалиме

Источник: The Independent

Движение ФАТХ и Организация Освобождения Палестины (ООП) уже не пользуются прежней популярностью времён Ясира Арафата. Бессменный 83-летний президент Палестинской автономии Махмуд Аббас растерял поддержку населения, и отказываются уходить, давая дорогу молодым. В 2018-м он сделал всё, чтобы закрепиться при власти, отсечь от неё всех конкурентов и заложить основы под передачу власти своему клану. Сейчас его авторитет держится на последних остатках памяти его верной службы Ясиру Арафату и «палестинскому делу».

Исламисты движения ХАМАС в секторе Газы удерживают контроль на городом, однако не могут заручиться поддержкой населения, дискредитированные радикалами и своим связями с Израилем. Население Газы, страдающее от чудовищной и неадекватной 11-летней блокады со стороны Израиля, радикализируется. Конкуренты движения ХАМАС, гораздо более радикальнее и агрессивнее – экстремисты «Исламского Джихада» и террористы «Исламского государства» — набирают вес. В 2019-м их позиции усилятся ещё больше, особенно с учётом результатов парламентских выборов в Израиле 9 апреля. Если там к власти придут правые радикалы, то реакция палестинцев будет симметричная, что угрожает очередной Интифадой и, вероятно, масштабным вооружённым восстанием радикально-настроенных и отчаявшихся палестинцев против собственного руководства.

Впрочем, как и другим странам, «межвоенный период» 2019 года даёт Палестине второй шанс. Молодые палестинские активисты могут самоорганизоваться и сформировать новую политическую силу, способную объединить их аудиторию и покончить с многолетним дуумвиратом ХАМАС-ФАТХ.

Однако, не стоит забывать и о том, что этот год – тот самый, когда администрация Дональда Трампа в США должна опубликовать свой пресловутый план окончательного решения израильско-палестинского вопроса, который в СМИ называют «Сделкой Века». Этот план может перевернуть всю ситуацию и взорвать Палестину раньше, чем молодые политики успеют побороть стариков и закрепиться во власти (если вообще сумеют). По мнению многих аналитиков (включая меня), план Трампа направлен на уничтожение остатков идей независимости Палестинского Государства и полное подчинение исторической Палестины Израилю. Некоторые шаги, которые предприняли США через своих «кураторов», занимающихся планом (зять президента Джаред Кушнер, специальный представитель Джейсон Гринблатт, бывшая посол в ООН Никки Хэйли) разрушили баланс сил, базирующийся на мирных переговорах в Осло 1993 года. Соединённые Штаты склоняют Иорданию, Ливан и Египет к разделению Палестины между ними и аннексии Израилем остальной территории. В 2019-м все должны узнать об этом плане и его подробностях, и это событие станет ключевым для большей части Ближнего Востока.

2019 год может стать годом надежды для погрязшего в крови и разрухе Йемена. Первые за два года мирные переговоры по Йемену прошли в конце 2018 года, и продолжатся в этом году. Однако многое зависит от внешних игроков и их дальнейших «танцев» в Швеции вокруг мирных соглашений. Конфликт в Йемене стал проблемой для многих государств региона, и его урегулирование (хотя бы временное) было бы выгодным для всех. Мирный процесс вокруг Йемена – это один из ярких эпизодов межвоенного затишья, которое необходимо всем.

Северная Африка в 2019-м ознаменуется одним важнейшим событием – выборами в Алжире. Эта страна станет примером того, сумеют ли ближневосточные и североафриканские элиты пережить «смутное время» глобальных перемен и удержаться на плаву. Алжир в 2019 году ярко вспыхнет, принося с собой либо облегчение с надеждой, либо горечь и страх неопределённости. 81-летний президент Абдельазиз Бутефлика, фактически не управляющий страной с момента инсульта в 2013 году, активно продвигается на свой пятый президентский срок без ясных планов на будущее. Элиты пытаются использовать последний галон топлива из остатков старой послереволюционной легитимности, чтобы проехать одну последнюю дистанцию перед запуском переходного периода. Верны ли расчёты правящих сил или бензина окажется недостаточно? В этом будет интрига 2019 года для Алжира и, в более широком смысле, для всей Северной Африки.

В некотором смысле, похожий вызов стоит перед Марокко и Тунисом. Обе страны переживают переходный период. Экономика нуждается в реформах, начатых ещё в 2011 году после «арабской весны». Политическая ситуация нестабильная, парламент разбит на враждующие фракции, лишённые единой направляющей идеологии после ослабления правящей вертикали из-за событий 2011 года. Впрочем, если в Марокко ситуацию удерживает сильный институт монарха и его личная внутренняя вертикаль, то с Тунисом дела обстоят сложнее. Противостояние президента из числа представителей «старой гвардии» и премьер-министра, зависящего от исламистов, зашедших в парламент после революции 2011 года, вылилось в полноценный политический кризис. Президент Беджи Каид Эс-Себси продвигает на должность премьера своего сына Хафеза, предпочитая консервировать систему под себя по схеме, которая действовала тут раньше. Какая концепция победит – узнаем в 2019 году.

Этот год станет решающим и для раздираемой гражданской войной Ливии. Жажда власти и влияния столкнули лбами Францию и Италию в борьбе за послевоенное урегулирование войны в Ливии. Обе страны намереваются провести там всеобщие выборы в 2019 году. Хотя такой сценарий является маловероятным, выборы могут ещё больше подорвать страну и обострить противостояние региональных игроков, которые наверняка пожелают выгодного им исхода выборов. Этот год подарит Ливии шанс на стабилизацию ситуации, хоть и довольно призрачный с учётом многогранности конфликта и не готовности к этому местных элит. Однако, как и в ситуациях с Сирией, Ираком, Ливаном и Йеменом, здесь многое будет решаться не в Триполи или Тобруке, а в Париже, Риме, Вашингтоне, Брюсселе, Нью-Йорке и Москве.

Для Ирана этот год откроет новую страницу борьбы с Соединёнными Штатами. Оказавшись под возрождёнными американскими санкциями в ноябре 2018 года, Иран ушёл в глухую оборону, не решаясь подставлять себя в условиях жёсткого экономического кризиса, внутренней борьбы силовиков и реформаторов, а также девальвации национальной валюты. В конце 2018 года официальный Тегеран взял курс на ужесточение борьбы с коррупцией и выстраивание анти-кризисной базы для облегчения негативного эффекта санкций, наподобие закона об усилении борьбы с финансовым мошенничеством и отмыванием денег, продвигаемого Евросоюзом.

В 2019 году иранцы будут много петлять между американскими санкциями, пытаясь выдержать этот марафон и добежать до финиша в целостности и сохранности. Штаты, казалось, нацелились на провоцирование внутренней смены режима в результате ухудшения социально-экономической ситуации и тотальной изоляции. Для Ирана приоритетом останется усиление государственной машины для недопущения народных восстаний и укрепление своей внешней обороны. Многое зависит от того, заработает ли в начале 2019 года пресловутый финансовый орган ЕС, позволяющий обходить американские санкции по Ирану.

Турция в 2019 году будет пребывать на пике своего регионального политического ренессанса. Добившись многого в 2018 году, Реджеп Тайип Эрдоган захочет укрепит свои достижения в этом году. Хотя маленькие победоносные войны против сирийских курдов и блестяще разыгранная партия с убийством Джамаля Хашкаджи дали Анкаре множество бонусов, внутренняя повестка будет преобладающей в 2019-м. Досрочные выборы в Турции в прошлом году показали, что популярность Эрдогана не вечна, а его вертикаль может оказаться под угрозой. Модернизация страны в стиле Ататюрка необходима, если Эрдоган хочет удержать Турцию в лагере победителей региональных соревнований.

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган и президент Ирана Хассан Роухани

Источник: Military Times

Для Турции в 2019 году важными будут местные выборы, на которых правящая партия ожидает взять большинство городов. Главный приз – это Стамбул, на пост градоначальника которого активно продвигают бывшего премьер-министра Бинали Йилдырыма. Эрдоган упорно закрепляет свою власть и вбивает свою политическую вертикаль всё глубже, чтобы пережить «межвоенный период» и надвигающийся шторм.

Зачистка политического поля после 2016 года и региональные войны Эрдогана вывела на первый план националистов и исламистов – две силы, чьи меседжи не являются чем-то зазорным с точки зрения про-властного дискурса, навязываемого концепцией неоосманизма Реджепа Эрдогана. Для него это, с одной стороны, мощный стимул заменить старую националистическую базу Мустафы Кемаля своей, приукрашенной реваншизмом и исламизмом. С другой стороны, Эрдоган может столкнуться с новой оппозицией в лице уже своих союзников. 2019 год, вероятно, может увидеть новых политиков, способных бросить вызов Эрдогану в обозримом будущем, лишь учуяв слабину «вожака стаи». В конце концов, культивация агрессивной, радикальной идеологии никогда не проходит для общества бесследно. И то, что произошло в 2016 году с убийством посла России в Турции Андрея Карлова, может стать довольно частым явлением.

Сумеет ли правящая партия «Справедливости и развития» во главе с президентом Эрдоганом удержаться при власти и завершить начатую «реформацию» государства, оставив наследие на много поколений вперёд – таким будет главный вызов для Турции в 2019 году. Конечно, всё это будет тянуться не один год, но события 2019-го (местные выборы, судьба северной Сирии, война с курдами, строительство ГТС, будущее Европы) окажут на них сильнейшее влияние.

Конечно, продолжать можно бесконечно, говоря о Ближнем Востоке, но, пожалуй, на этом я остановлюсь. Очерчу лишь некоторые остальные процессы, которые важно помнить, анализируя этот регион в 2019 году:

  • Завершение процесса «саудизации» экономики Саудовской Аравии. Королевство должно запустить финальные этапы замены иностранной рабочей силы на своём рынке собственными гражданами для борьбы с безработицей и модернизации экономики;
  • Внутренняя борьба за саудовский престол. Ослабление наследного принца Мухаммеда бин Сальмана в результате убийства Джамаля Хашкаджи 2 октября 2018 года заметно изменило внутренние расклады в саудовском королевстве. Многие видные оппозиционные деятели саудовской королевской семьи вернулись в Эр-Рияд и готовятся бросить вызов Мухаммеду на его пути к заветному трону. В 2019-м эта борьба обострится и выйдет на новый уровень.
  • Прорыв международной изоляции Сирии. 17 декабря 2018 года произошло событие, ставшее началом очень важного процесса для Сирии. Президент Судана Омар Аль-Башир стал первым главой государства, официально посетившем Сирию за все годы конфликта. Это прорвало международную изоляцию этой страны и запустило цепочку событий, которые продолжатся в 2019 году. После визита Аль-Башира в Дамаск прибыл президент Ирака Баргам Салих, а вскоре были восстановлены дипломатические отношения Сирии с Бахрейном и ОАЭ. В 2019-м на очереди – открытие посольства Кувейта и, вероятно, Саудовской Аравии, возвращение Сирии в Лигу Арабских Государств и, вполне возможно, нормализация отношений с Европой.
  • Обострение противостояния вокруг Катара. В мае 2019 года будет ровно 2 года с момента начала конфликта Катара и Саудовской Аравии, которая установила блокаду влиятельного газового эмирата. За это время Катар не только не пошёл на уступки Эр-Рияду, но даже удержался на плаву и сумел преодолеть негативные эффекты блокады и санкций. В 2019-м ожидается, что конфликт выйдет на новый уровень. Часть монархий Залива готовы примириться с Катаром, этого хотят и Соединённые Штаты, однако саудовцы не желают идти на уступки первыми. В 2019-м им необходимо будет придумать, что делать с эмиратом, дабы прекратить конфликт и раздор среди монархий Залива.
  • Саудовско-оманский конфликт. В 2019 году обостриться конфликт между Саудовской Аравией и Оманом из-за военного присутствия первой в приграничных с Оманом территориях на востоке Йемена.
  • Милитаризация Красного моря. Стремительное перевооружение ближневосточных государств проходит на фоне растущей милитаризации района Красного моря, которое может стать новой «горячей точкой» в регионе уже с 2019 года. В этом районе строят военные базы сразу несколько государств: Турция, Саудовская Аравия, ОАЭ, Россия, США, Франция и Египет. Борьба за нефть завершилась, начинается война за контроль над морскими коммуникациями.
  • Социально-экономические реформы Египта. После победы президента Абдель-Фаттаха Ас-Сиси на выборах 2018 года, ему предстоит исполнить свой план реформ, который позволит Каиру избежать социального взрыва из-за растущей численности населения, недостатка воды и экономической стагнации. 2019 год даст египетским генералам шанс: либо попытаться совершить хотя бы минимальную «революцию сверху», либо уйти на свалку истории.
  • Газовые войны Восточного Средиземноморья. Параллельное строительство газотранспортных региональных «хабов» Турции и египетско-израильско-кипрского альянса станет основной ареной противостояния Анкары и Каира, а также Анкары и Тель-Авива за газовые ресурсы Восточного Средиземноморья.
  • Программа МВФ Иордании. После неудачного для иорданских властей 2018 года, официальный Амман будет пытаться выполнить условия кредитной программы МВФ, балансируя между интересами элит и населения. Попытка провести непопулярные экономические реформы в 2018 году завершилась отставкой правительства, падением популярности короля и попаданием в зависимость от монархий Персидского Залива. В 2019-м Иордания будет петлять между скалами, дабы выйти из шторма, и не пойти ко дну.
  • Репатриация сирийских беженцев. В 2019-м должна усилиться репатриация сирийских беженцев, которую продвигают Сирия, Иордания, Ливан и Россия. Спад напряженности и военных действий в Сирии может благосклонно повлиять на возвращение сирийских беженцев из Ливана и Иордании, где они давно стали финансовым бременем и проблемой для стабильности обоих стран.

Европа: война миров и конец Старой Европы

Европа справедливо прикует к себе поистине львиную долю внимания со стороны Украины. Ведь наших западных соседей, к которым мы так стремимся, ожидает настоящая буря. Они попадут в самый эпицентр урагана, пик которого попадёт на весну, когда пройдут выборы в Европарламент.

2019-й год для Европы – это война миров. Старый мир глобальной торговли, тоталитарного либерализма, модели всеобщего благоденствия и традиционного послевоенного правящего класса налетит на ось нового мира правого национализма, местами дешёвого популизма, анти-иммиграционных истерик и затхлого, полного исторических скелетов, шкафа из давно минувших времён. Два мира схлестнутся в бою за будущее Европы и Европейского Союза. Главная арена битвы – выборы в Европарламент. От них будет зависеть, какой путь реформ выберет Брюссель, станут ли евроскептики доминировать в структурах ЕС, и исчезнет ли Старая Европа в той форме, в которой она существовала последние 70 лет.

Демографический кризис в 2019-м будет и дальше занимать умы европейских политиков, пытающихся привлекать мигрантов и закрывать дыры на рынке труда, но не сильно беспокоить ставших чувствительных и немного взвинченных по этому вопросу граждан. Для Украины это не сулит ничего хорошего, как, собственно, и для всей Восточной Европы. Законы о либерализации рынка труда, принятые в Германии, Великобритании и Австрии в 2018 году, получат продолжение в 2019-м, а к началу 2020 года заработают на полную силу, выкачивая ресурсы из ослабевших вследствие эмиграции Венгрии, Украины, России, стран Балтии, Румынии и т.д.

Демонстрация противников Brexit в Лондоне в Великобритании

Источник: Report Focus News

Одним из главных «шоков» на европейском континенте, который станет идеальной прелюдией к большому весеннему циклону, будет завершение процесса выхода Великобритании из состава Евросоюза. В марте Туманный Альбион скроется за горизонтом и попрощается с ЕС. По крайней мере, так всё задумано. Впрочем, не исключено, что британская политика, известная своими безумными и, порой, совершенно непредсказуемыми манёврами, сумеет нас чем-то удивить и в этой, казалось бы, тупиковой ситуации. Если Британия покинет ЕС без соглашения, как многие прогнозируют, то это станет сильным ударом по экономике не только самой Британии, но и Евросоюза. Накануне выборов в Европарламент это станет дополнительным бонусом для евроскептиков и национал-популистов. Для самого Соединённого Королевства Brexit, в самом худшем сценарии, может стать тем триггером, который запустит процесс развала страны с отделением Шотландии и вспышкой нестабильности в Северной Ирландии.

Италия в новом году будет бороться за свой многострадальный бюджет, угрожающий Еврозоне. Во внутренней политике правящая право-популистская коалиция усилит давление на миграционную политику, представляя себя авангардом общеевропейского разворота в своей миграционной политике, отказываясь принимать беженцев, урезая им льготы и закрывая от них свой рынок. На повестке также – стабилизация собственной демографической ситуации.

Во внешней политике итальянцы будут охотнее идти на конфликты с Францией, чувствуя слабость Эммануэля Макрона из-за протестов «жёлтых жилетов». Особенно яростной будет борьба Рима с Парижем вокруг ситуации в Ливии, где каждая из сторон видит себя победительницей и хочет в одиночку урегулировать конфликт и закрыть этот маршрут для беженцев на выгодных для себя условиях. Италия будет активно продвигать идею ослабления санкций против РФ, что уже создаёт потенциальную проблему для Украины. А на уровне Евросоюза итальянцы будут пытаться сформировать вокруг себя целый пояс сторонников «Новой Европы», дабы стать тем самым центром, где будет создана новая институционально-идеологическая альтернативная база, которая станет основой новой Европы после выборов в Европарламент.

Массовые протесты «жёлтых жилетов» во Франции обострили внутреннюю повестку в Париже, которую долгое время никто не решался цеплять. Эта повестка о кризисе представительской демократии, огромном ментально-культурном разрыве между правящим классом и французским обществом, упадке институционально-идеологической базы Великой Французской Революции и колоссальном недоверии граждан к избираемым институтам власти. Эти события серьёзно поколебали уверенность в том, что именно Франция и её молодой честолюбивый лидер Эммануэль Макрон возглавят либеральную Европу после отхода от дел Ангелы Меркель. «Жёлтые жилеты» станут тем джокером, который неблагоприятно повлияет на исход выборов в Европарламент весной 2019 года.

Германия в 2019-м году завершит свой избирательный цикл ещё несколькими местными выборами, которые, скорее всего, довершат разгром традиционных сил, входящих в нынешнюю правящую «большую коалицию». Поражения социал-демократов и ХДС\ХСС на выборах в федеральных землях Гессен и Бавария в 2018-м привели к политическому землетрясению и, в конечном счёте, к отставке Меркель с поста лидера партии. Её преемница Аннегрет Крамп-Карренбауэр получит возможность продемонстрировать, способна ли она продолжать дело Меркель и вести Европу вперёд, несмотря на усиление правых сил.

Канцлер Германии Ангела Меркель и её однопартийцы на конференции ХДС

Источник: AFP

Германии в 2019 году придётся сражаться сразу на несколько фронтов, как, впрочем, и всегда. Это демографический фронт, на котором сотни тысяч вакансий необходимо заполнить мигрантами из Восточной Европы и Ближнего Востока. Это миграционный фронт, на котором политические конкуренты будут играть как на главном плацдарме для критики власти накануне выборов. Это европейский фронт, на котором Германия должна снова объединять сторонников вокруг идей старой Европы в противовес популизму и агрессивному национализму Италии, Польши, Венгрии, Греции и прочих. Это российский фронт, на котором Ангела Меркель пытается балансировать между интересами немецкого бизнеса и сохранением санкций против Кремля. Это американский фронт, на котором Берлин держит оборону против оголтелого волюнтаризма Дональда Трампа и давления американского газового лобби из-за проекта «Северный поток-2».

Несладко в 2019 году будет России. Пытаясь пережить «смутное время», сохранив «награбленное» за десятилетия «вставания с колен», Москва будет стараться петлять между интересами глобальных игроков и собственными амбициями, поглощающими их элиты. Хотя главный интерес РФ состоит в том, чтобы устоять на ногах во время шторма, слишком уж велик соблазн не воспользоваться торжеством провинциального волюнтаризма в Вашингтоне, и не выбить для себя бонусы на международной арене, в надежде восстановить утраченный статус «великой державы».

Собственно, это и будет главным вызовом для Владимира Путина и его окружения в 2019 и 2020 годах. Внутренняя борьба империалиста-реваншиста и осознание необходимости «залечь на дно» и заняться внутренними делами, дабы не исчезнуть вместе со старым порядком – вот, что будет занимать умы российских элит и лично Путина. Ведь перед Россией стоят колоссальные вызовы, многие из которых они предпочитают не замечать в угоду внешнеполитических успехов. Трагические обвалы жилых домов в Магнитогорске и Шахтах продемонстрировали изношенность инфраструктуры, никудышность местных органов власти и неэффективность общенациональной коммуникационной политики общения государства с обществом. Иными словами, российская власть всё менее понимает собственный народ, все охотнее уходит в «дзен», отрываясь от земли, и с ещё меньшей охотой хочет слышать население. Яркой иллюстрацией этого трагикомического парадокса, на самом деле характерного для многих постсоветских систем, стала пресс-конференция Владимира Путина в конце прошлого года.

Экономика России, стеснённая международными санкциями, кровоточащая из-за обвала цен на нефть и одряхлелая из-за оттока инвестиций, познаёт всю глубинку кризиса в 2019 году. И даже никакие фальсификации статистики не помогут российскому правительству скрывать факт наличия у них серьёзных проблем в сельском хозяйстве, промышленности, банковском секторе. Стагнация России завершилась, в 2019-2020 годах, если ничего не изменится, начнётся падение. И это сулит россиянам очень неприятными известиями, особенно с учётом высокой вероятности вспышки третьей волны мирового финансового кризиса.

Упадок экономики автоматически приводит к ослаблению контроля России над своей периферией, за которую в 2019 году разгорится нешуточная борьба. Её контуры просматриваются уже сегодня. Конфликты вокруг «слияния» Беларуси и России – это одно из первых направлений этой негативной для Кремля тенденции. Усиление недоверия между РФ и Казахстаном, а также неопределённая позиция Москвы относительно новых элит Армении подрывает существующий порядок. Постсоветское пространство перестаёт быть «ближним зарубежьем» для России. Гораздо большую роль играет тот же Китай. Он уже подмял под себя экономику и торговлю Центральной Азии, оставив РФ довольствоваться пока ещё преобладающей ролью в сфере безопасности. В Восточной Европе Россия теряет контроль над ситуацией в Беларуси и Молдове. Выборы в последней в 2019 году станут проверкой на прочность для кремлёвских кураторов этой гибридной страны. Кавказ попадает под большую зависимость от Китая, Турции и Ирана. А противостояние РФ с США за Арктику становится не более чем фантастикой, если внутренние социально-экономические проблемы в РФ будут лишь усиливаться.

Превращение президента Владимира Путина из лидера в настоящий, бессменный институт власти породит кризис внутренних элит в Москве, а ему самому, если он планирует сохранить вертикаль власти, стоит подумать об обновлении элит. Правительство Дмитрия Медведева не пользуется широкой популярностью у населения, а многие представители «старой гвардии» не пользуются доверием самого Путина, ищущего человека надёжного, которому можно будет в своё время передать власть и «ядерный чемоданчик». 2019 год – как раз время, чтобы начать поиски.

Чрезвычайно интересно развернутся события в соседней с нами Польше, где начнётся настоящая драка на парламентских выборах. Как и во многих других европейских странах, противостояние старых либеральных элит и новых-старых национал-популистов приводит к поляризации общественного мнения, расколу, возрождению старых исторически-гуманитарных вопросов бытия и формированию атмосферы ненависти, агрессии и недоверия. Убийство 14 января многолетнего мэра Гданьска Павла Адамовича, вероятно, наиболее полно иллюстрирует картину происходящего и заставляет по-новому взглянуть на предстоящие выборы в польский Сейм.

По остальным событиям на европейском континенте, следует учитывать следующие:

  • Федеральные выборы в Бельгии. В конце мая, вместе с выборами в Европарламент, пройдут выборы в Бельгии. Они окажут существенное влияние на политические расклады в странах Бенилюкса, а также на поддержку ЕС внутри немного разобщённых регионов Бельгии.
  • Парламентские выборы в Литве и Эстонии. Завершится электоральный цикл в странах Балтии – ключевом для Украины регионе. Популисты и правые будут пытаться прийти к власти точно так же, как на выборах в Латвии в конце прошлого года. Получится ли у них это – узнаем весной.
  • Война ЕС с корпорациями. В 2019-м усилится антимонопольная борьба Евросоюза с большими корпорациями. В прошлом году, после скандала с «Cambridge Analytica», начались гонения против социальной сети «Facebook», и ЕС принял новый пакет законов, ужесточающих контроль над социальными медиа. Компания «Google» также окажется под ударом. ЕС продолжит попытки обложить её налогами и штрафами за нарушение антимонопольных норм. Корпорации становятся самостоятельными игроками, и 2019 году они сыграют не последнюю роль в Европе, особенно с учётом избирательных кампаний весной.
  • Парламентские выборы в Испании. Одна из важнейших избирательных кампаний на европейском континенте. Впервые за много лет, национал-популисты и правые могут усилить свои позиции в парламенте. Кроме того, выборы могут стать реваншем для консерваторов бывшего премьер-министра Марьяно Рахоя, ушедшего в результате скандалов, на фоне неудач нынешнего социалистического правительства Педро Санчеса.
  • Вероятный крах правящей коалиции в Дании. Парламентские выборы в Дании изменят картину происходящего в странах Скандинавии, а также повлияют на судьбу газопровода «Северный поток-2». Правящая коалиция нынче крайне слаба и зависит от голосов в парламенте национал-популистов. Усиление позиций последних, ожидаемое после выборов, может окончательно подорвать коалицию, много лет руководившую Данией.

 

Африка: угасание XX века и климатические войны

Для африканского континента 2019 год станет началом конца XX века, господствовавшего тут в виде старых многолетних и, в основном, неэффективных режимов, поддерживаемых из-за рубежа. Деактуализация политических систем вследствие глобальных проблем, уменьшение влияния США, внутренний кризис в Европе и климатические шоки – всё это бьёт по существующему балансу сил в Африке, границы которой как нигде заложили бомбу замедленного действия под будущие гражданские войны в целом ряде государств.

Африка, на богатстве которой выросла вся Европа и сейчас растет Китай, станет центром стремительно растущей нестабильности в результате угасания сразу нескольких политических систем, основные органы которых уже отказывают в работе и дают сбой. Речь, прежде всего, о так называемых «диктаторах XX века», руководителей Африки старого поколения, которые уже много десятилетий сидят у власти. Речь идёт, прежде всего, о режимах Омара Аль-Башира в Судане, Поля Кагаме в Руанде, Дени Сассу-Нгуессо в Конго,  Поля Бийя в Камеруне, Исмаила Омара Гелле  Джибути, Исайяса Афеверки в Эритрее, Йовери Мусевени в Уганде, Идриса Деби в Чаде, Абдельазиза Бутефлики в Алжире, Теодоро Мбасого в Экваториальной Гвинее.

Люди вышли на улицы Хараре в поддержку военного переворота в Зимбабве

Источник: AFP

Неудачная попытка военного переворота в Габоне в начале января уже демонстрирует о расконсервации систем, долгое время сохранявшихся при неизменном геополитическом глобальном раскладе. Смена международного баланса сил и более активное вовлечение в африканские дела Китая и России поменяет расклады и внутри многих африканских государств. К тому же, не последнюю роль будут играть социально-экономические проблемы, обострившиеся в последние годы из-за неэффективного управления, деактуализации государственного аппарата, изношенности инфраструктуры и борьбы внутренних элит.

Климатические шоки в 2019-м году будут решающим фактором, определяющем, как быстро и где именно можно ожидать очередной гражданский конфликт в Африке. В первом эшелоне стран, находящихся под угрозой дестабилизации в результате климатического воздействия, идут Уганда, Судан, Южный Судан, Руанда, Ангола, Демократическая Республика Конго, Бурунди, Сомали, Эфиопия, Камерун, ЦАР, Мали, Нигер и Чад.

В некоторых из этих стран уже начались волнения социально-экономического характера, подстёгиваемые изменениями климата. Уже почти 4 недели массовые протесты сотрясают Судан, угрожая сомнительной легитимности президента Омара Аль-Башира, находящегося при власти почти 30 лет. В 2019-м году ситуация в Судане будет лишь обострятся, а за влияние над Хартумом уже включились внешние игроки: Саудовская Аравия, Объединённые Арабские Эмираты, Египет, Россия, США, Турция и Катар. Это открывает новый геополитический фронт на 2019 год, связанный с вышеописанным процессом милитаризации Красного моря и района Восточной Африки в целом.

Руанда и Бурунди – две крохотные страны в Африке, переживают собственные трансформации. Пока Руанда была более успешной в экономическом плане, нежели её сосед. В этом году в Бурунди задумана масштабная реформа в виде переноса столицы государства из Буджумбуры в город Гитега в 100 км на восток. На фоне деградации промышленности и сельского хозяйства (там заняты до 70% населения), такой манёвр, явно свидетельствующий о намерении президента Пьера Нкурунзизы спрятаться подальше от оппозиции в глубинке, может стать слишком рискованным и затратным, а также привести к конфликту.

Президент Демократической Республики Конго Джозеф Кабила

Источник: Time

Ещё один правитель переживает угасание собственной легитимности и ослабление политических позиций. Это президент Демократической Республики Конго Джозеф Кабила. Сомнительные выборы в конце декабря 2018 года дестабилизировали ситуацию в стране. Несмотря на победу оппозиционера на выборах президента, произошёл раскол в среде оппозиции, которым пытается воспользоваться Кабила, закрепляя свою власть. В 2019-м Конго может снова оказаться на грани конфликта.

В феврале 2019 года пройдут чрезвычайно важные выборы в Нигерии – крупнейшей стране и экономике Африки. Ситуация здесь лучше всего отражает проблемы разрыва между населением и элитами, а также угасания правящего класса в прямом и переносном смысле этого слова. Большая часть населения Нигерии рождены до 1990 года, а большинство политических лидеров страны – это люди старой формации, рождённые ещё до обретения независимости в 1960 году. Такой разрыв создаёт кризис в отношениях общества и власти. Президента призывают накануне выборов подписать закон, который снижает возрастной ценз для кандидатов в президенты с 40 до 35 лет, а для кандидатов в губернаторы и мэры с 35 до 30 лет.

К этому добавляется проблема недееспособности президента Мухаммаду Бухари, вознамерившегося снова победить на выборах. Весь 2018 год нигерийский лидер болел и лечился за границей, редко появляясь на публике. Несколько раз в Нигерии циркулировали слухи о его болезни и даже смерти. Это порождает недоверие и страх избирателей по поводу попыток узурпации власти вице-президентом. В Нигерии сохраняется большая напряженность между христианами и мусульманами, и любой резкий поворот, особенно недемократичная передача власти от президента-мусульманина к вице-президенту-христианину может вылиться в настоящий вооруженный конфликт. Из-за странной истории с болезнями 76-летнего Бухари его легитимность поставлена под сомнение. Около 30 депутатов его партии покинули её накануне выборов  знак протеста против его намерений баллотироваться вновь. А оппозиция делает ставку на 72-летнего бывшего вице-президента Нигерии Атику Абубакара.

Крупнейшая экономика Африки, богатая нефтью Нигерия страдает от высокого уровня безработицы (19%), падением цен на нефть, изношенности инфраструктуры, климатических «шоков» и внутренних этно-религиозных конфликтов. Если такая огромная 190-миллионная страна выйдет из под-контроля, это станет катастрофой для всего континента и мира.

Не менее динамичными и полными сюрпризов могут стать выборы в Южной Африке в мае или августе 2019 года. Впервые за много десятилетий, партия всемирно известного борца с апартеидом Нельсона Манделы может проиграть выборы и утратить власть. Легитимность, на которой стоял этот колосс, была подорвана годами коррумпированного правления экс-президента ЮАР Джейкоба Зумы, ушедшего в отставку лишь год назад после беспрецедентной кампании давления на него со всех сторон. Новый президент Сирил Рамафоса попытался восстановить доверие к партии со стороны избирателей и провёл грамотную социально-экономическую политику, а также ребрендинг политической силы, дабы «отмыться» от коррупционных деяний своего предшественника. Удалось ли ему сохранить позиции Африканского Национального Конгресса, мы узнаём на выборах 2019 года.

Среди других событий в Африке, которые повлияют на жизнь континента в 2019 году, идут следующие:

  • Экономический кризис в Зимбабве. Хронический недостаток топлива, массовые страйки, высокая инфляция и ухудшение благосостояния населения – всё это продолжает преследовать Зимбабве, несмотря на недавнее свержение многолетнего диктатора Роберта Мугабе. Новому президенту Эммерсону Мнангагве, являющемуся представителем той же самой «старой гвардии», придётся идти на реформы, иначе он будет снесён так же, как и его предшественник.
  • Террористическая активность «Боко Харам». Выборы в Нигерии и вероятный рост этно-религиозной напряжённости в этой стране может снова послужить благоприятной почвой для пополнения социальной базы террористов «Боко Харам», ослабленных военными кампаниями региональных государств 2018 года. Возвращение боевиков «Боко Харам» может стать неприятным сюрпризом 2019 года для Африки.
  • Реванш «Аль-Каиды» в Мали. Невзирая на военное присутствие французского воинского контингента на севере Мали, террористы «Аль-Каиды» лишь усиливаются. В 2018 году они сумели объединиться в мощную коалицию, угрожающую не только этой стране, но и соседям. В 2019 году они снова станут угрозой номер один для Северной Африки и соседствующих с ней стран типа Мали, Чада, Нигера.
  • Завершение переходного периода Эфиопии. После мирной и успешной передачи власти в Эфиопии от премьер-министра Хайлемариама Десаленя и завершения конфликта с Эритреей, в стране должна завершиться фаза перехода. В 2019-м Эфиопия получит стабильную новую власть с новыми перспективами уже с учётом завершенного конфликта со своим северным соседом.
  • Языковой конфликт в Камеруне. Вооружённые столкновения англофилов и правительственных сил в Камеруне могут снова быть в центре внимания в 2019 году. Кризис, связанный с защитой прав англоязычных регионов страны, усугубляется климатическими изменениями и нестабильностью в соседних государствах.

Латинская Америка: правый разворот с христианским лицом

Для Латинской Америки в 2019 году актуальным станет идеологический перелом привычной для многих региональной политической системы. Старые левые правительства, установившие свою легитимность в пост-диктаторскую эпоху, когда были свергнуты многочисленные правые националистические военные хунты, утратили доверие населения. Смена поколений, которые не помнят времён диктатуры или не ощущают их последствий, а также множество коррупционных скандалов, в которых погрязли политики, изменили электоральные предпочтения в регионе.

Президент Бразилии Жаир Болсонару и его жена Мишель на инаугурации во дворце Планальто

Источник: AFP

С приходом политического трайбализма возродилась вера в сильных харизматичных лидеров с националистической повесткой, способного вести страну вперёд, сквозь стену ураганов и штормов. Выборы президентов Колумбии и Бразилии в 2018 году ознаменовали начало вероятного правого разворота латиноамериканской политики при сохранении сильных позиций Католической церкви с дальнейшим закручиванием системы под христианский консерватизм.

«Эффект Трампа» сильно повлиял на настроения людей и дал хороший пас многим политическим аферистам, популистам и авантюристам, пожелавшим прийти к власти на волне всеобщего разочарования правящим классом и коррумпированными элитами. Избрание Жаира Болсонару президентом Бразилии – пример успеха этого тренда. Провал на выборах в Коста-Рике эксцентричного проповедника и певца Фабриццио Альварадо – пример неудачи тренда, означающий, что борьба двух миров не окончена, и в 2019 году продолжится.

Исход противостояния будет зависеть от происходящего в Бразилии при новом президенте Жаире Болсонару. Страна, считавшаяся одной из самых инклюзивных, стабильных и мощных демократий мира, избрала президента, открыто презирающего женщин и оскорбляющего представителей ЛГБТ-сообщества. Падение политического истеблишмента Бразилии – один из самых ярких и будоражащих звездопадов предыдущего года. Приход к власти такого президента лишь засвидетельствовал крах старой системы, но не знаменовал приход новой. Система, определявшая развитие Бразилии после падения военного диктаторского режима в 1985 году, мертва. Левоцентристское правление сменилось правым разворотом, который, вероятнее всего, вдохновит правые силы в других странах региона.

Магистральная линия внешней политики нового президента Бразилии в 2019 году будет следующей: ориентация на Штаты как на главного союзника и на Дональда Трампа как на идеал государственника и лидера нации. У Соединённых Штатов впервые появится настоящий союзник в Латинской Америке, и это откроет им возможность усилить своё влияние в Западном полушарии. А поддержка Болсонару идее военной интервенции в Венесуэлу для стабилизации страны может свести Бразилию и США вместе в этом непростом региональном вопросе.

Но что самое важное, так это антикитайская риторика нового бразильского президента. Для США, пытающихся победить Китай с помощью торговых войн, альянс с Бразилией – прекрасная возможность подорвать позиции Пекина в мировой торговле, отрезать его от рынков Латинской Америки и сорвать несколько мощных инфраструктурных проектов КНР в регионе, реализуемых в рамках их глобальной инициативы «Один Пояс, Один Путь».

Можно не сомневаться в том, что для Болсонару внешняя политика станет его главным и любимым оружием для отвлечения внимания населения от непопулярных экономических реформ, необходимых для выхода страны из кризиса, например проведения пенсионной реформы. Для того, чтобы затмить эти по-настоящему драматические удары по обществу, новому лидеру придётся придумать совершить совсем крутой разворот. Для этого у него есть масса идей: конфронтация с Китаем (главный торговый партнёр Бразилии), создание «латиноамериканского НАТО» с США и Колумбией, переворот в Венесуэле, перепалка с Кубой, выход из Парижского климатического соглашения или пресловутый перенос посольства из Тель-Авива в Иерусалим. Будут ли его внешнеполитические аферы успешными? Не факт. Но эффективность внешней политики – не его цель, здесь он вполне движется в  логике президента США Дональда Трампа.

Не менее захватывающим 2019 год будет для нового президента Мексики Андреса Мануэля Лопеса Обрадора, избранного летом прошлого года. Перед ним откроются такие же вызовы и перспективы, как и перед его бразильским коллегой. В этом году основными проблемами, которые должен будет решить Обрадор, станут борьба с организованной преступностью, трудовая миграция, стабилизация политической ситуации, коррупция и кумовство, а также сложные отношения с США, особенно с учётом развала договора НАФТА в 2018 году.

Президент Мексики Андрес Мануэль Лопес Обрадор на митинге в Мехико

Источник: CBS News

Свою трансформацию в 2019 году пройдёт и Куба, совершившая в предыдущий год плавную передачу власти от клана Кастро молодому поколению политиков, родившихся уже после революции и не имеющих её запаса легитимности. Новый кубинский лидер Мигель Диас-Канель в 2019-м получит шанс модернизировать Кубу, выводя её из 1960-х годов, в которых остров застрял из-за экономической стагнации, международных санкций и изоляции со стороны США. Куба также станет одним из передовых фронтов противостояния с новыми правыми элитами Латинской Америки, возвращающихся к власти в результате разочарования народных масс в своих трудовых лидерах и вождях.

Правый разворот Латинской Америки коснётся и Перу с Аргентиной. Местные правительства погрязли в коррупционных скандалах, а экономика обоих государств так и не оправилась после кризиса. Население разочаровывается в своих руководителях, поддаваясь на агитацию местных трампов, обещающих возрождение христианских ценностей, борьбы с коррупцией и протекционистской политики для защиты рынка.

Кроме этих стран, интересные процессы будут развиваться и в других местах региона. В частности, это:

  • Усиление давления на Никарагуа. Массовые протесты против многолетнего президента Даниэля Ортеги, начавшиеся в 2018 году, могут продолжится в 2019-м с новой силой, особенно если региональные игроки (Бразилия при новом президенте) поддержат их с прицелом на смену власти.
  • Обострение конфликта в Венесуэле. Экономическая ситуация в Венесуэле подходит к краю пропасти. Президент Николас Мадуро окончательно утратил внешнюю легитимность и стремительно теряет внутреннюю. В 2019 году этот показатель упадёт до критического уровня. Можно ожидать, что Мадуро могут попытаться убрать путём внутреннего переворота военных и\или части его собственной партии. Такое развитие событий может быть поддержано США, а также новыми правыми президентами Колумбии и Бразилии.
  • Выборы в Боливии. Одна из основных, кроме Венесуэлы, антиамериканских государств Латинской Америки, будет переживать выборы в условиях правого разворота крупнейших стран региона. Это вызов для президента Эво Моралеса и его внешнеполитической повестки.
  • Выборы в Уругвае. Аналогичная ситуация, как в Боливии. Местные левые элиты будут пытаться не допустить у себя повторения сценария бразильского триумфа Жаира Болсонару, обезопасив себя от популистов и правых радикалов.

США: Трамп, стена и отцы-основатели

Соединённые Штаты, пожалуй, переживает самый драматический в своей новейшей истории момент, связанный с внутренними политическими трансформациями. 2019 год подчеркнёт все эти проблемы во всей красе и станет предвесником президентской кампании 2020 года.

США переживают острый институционально-идеологический кризис. Избрание Дональда Трампа президентом серьёзно ударило по либеральному естеству американской политической системы. Резкое усиление президентской ветки власти и неспособность других институтов создавать противовес непредсказуемому и импульсивному Трампу подорвало существующий уклад в Штатах. Система сдержек и противовесов, столетиями существовавшая для защиты интересов государства, прогибается под натиском общего интеллектуального упадка элит, снижения качества экспертизы, кризиса либерализма и резкой поляризации партийных интересов в ущерб национальным. 2019 год будет годом борьбы за сохранение системы. Конгресс США будет пытаться противостоять администрации Белого Дома, а последняя – отчаянно цепляться за власть с прицелом на выборы 2020 года.

Президент США Дональд Трамп, осаждённый со стороны демократов, взявших большинство в Палате представителей на промежуточных выборах в ноябре, в 2019-м попытается усилиться за счёт консолидации своих сторонников в Верховном суде США, из которого должна уйти на пенсию судья Рут Гинзбург. Назначение на её место ещё одного трамписта стало бы победой для президента и его страховкой в борьбе с противниками и, особенно, накануне выборов 2020 года.

Со своей стороны, демократы и либеральная часть общественности будет раскручивать свой главный козырь против Трампа в 2019-м году – расследование специального прокурора Роберта Мюллера по связям команды президента с Россией. Журналисты уже сейчас начали публикацию серий статей, которые они хранили «про запас», относительно связей Трампа и его сторонников с Кремлём. Это должно стать прелюдией к публикации доклада Мюллера о завершении расследования, длившегося год. Отрывки из расследования также просачиваются в медиа, что является медийной подготовкой общественного мнения, «разогревом» толпы против Трампа.

В ответ, президент будет пытаться установить контроль над главным органом, регулирующим расследование – Министерством юстиции. Увольнение в ноябре прошлого года генерального прокурора Джеффа Сешнса открыло администрации дорогу для зачистки Минюста от врагов Трампа, поощряющих расследование Мюллера. В начале этого года президент совершил свой удар – о своей отставке заявил заместитель генпрокурора Род Розенстайн. Ожидается, что его заменит сторонник Трампа Уильям Барр, что позволит главе государства получить доступ к публикациям расследования Мюллера.

Политические баталии демократов и республиканцев, в том числе вокруг проекта нового федерального бюджета и стены на границе с Мексикой, ещё больше поляризуют общество и углубят институциональный кризис, давая ещё больше трещин по государственному аппарату. Раскол в американском обществе серьёзно усилился на протяжении почти 2 лет правления Дональда Трампа, что не может не беспокоит Америку и весь мир.

Президент США Дональд Трамп в окружении фастфуда, который он закупил на свои деньги в условиях «шатдауна» в Белом Доме

Источник: CBS News

Кроме институционального кризиса, упадка традиционной идеологии и ожесточения политического противостояния, США в этом году столкнутся с ещё одной важной проблемой: острым кадровым голодом. Дело в том, что последние 2 года правления Трампа нанесли существенный ущерб репутации Белого Дома. Многочисленные увольнения, громкие отставки и скандальные назначения отбили желание многих талантливых чиновников и менеджеров идти работать в администрацию Трампа. Его импульсивный, капризный и невыносимый стиль управления, а также непомерное влияние внешних лобби и родственников президента, делают работу любого мало-мальски самостоятельного чиновника невыносимой. Лишь за 2018 год из администрации Трампа уволили семерых высокопоставленных людей, включая генпрокурора США, министра обороны, советника по кибер-безопасности, главу Экономического совета и т.д.

Отставка Джеймса Мэттиса и нескольких его людей из Пентагона стали последним ударом по системе и окончательно продемонстрировали масштабы проблемы с кадрами. Не успев ещё найти полноценную замену ушедшему в отставку главе аппарата Белого Дома Джону Келли, администрация принялась искать нового главу Пентагона, и получила три отказа подряд. В итоге, был назначен временный министр Патрик Шанахан, не опыта и многолетней работы в этой структуре. Функции специального представителя США в Междунаодной антитеррористической коалиции в Сирии и Ираке Бретта МакГёрка и вовсе отдали спецпредставителю США по Сирии Джиму Джеффри, совместив две эти должности.

Кадровый кризис серьёзно бьёт по качеству работы государственных структур и лишает администрацию здравомыслящих людей, имеющих альтернативное мнение, которое, возможно, помогает избежать принятия поспешных и фатальных для страны решений, прекрасно описанных в книге «Страх: Трамп в Белом Доме» журналиста Боба Вудворда.

Президент США Дональд Трамп, экс-министр обороны Джеймс Мэттис и бывший глава аппарата Белого Дома Джон Келли

Источник: Getty Images

Наконец, ещё одним вызовом для США станет внутренняя партийная революция, проходящая в обеих партиях. Демократы всё больше левеют, а на первый план молодого поколения выходят идеи Берни Сандерса. Республиканцы правеют, а трамписты всё больше захватывают в власть внутри партии. Политика поляризуется, а идеология затмевает любые попытки двухпартийного вмешательства в руководство страной, что снижает шансы для Конгресса быть сдерживающим элементом для президента Дональда Трампа.

Весь этот бардак в Вашингтоне отражается на внешней политике США. Низкое качество или отсутствие кадров приводят к ослаблению позиций США в регионах. Недавнее внешнеполитическое турне госсекретаря Майкла Помпео в Ирак, Израиль и Египет стало полным провалом и продемонстрировало, что у Штатов большие проблемы с подготовкой повестки и коммуникационной политикой администрации.

Невозможность сдержать эмоционально-маразматические порывы Трампа позволяют ему принимать резкие необдуманные, а главное – неизвестные никому, решения, наподобие вывода американских войск из Сирии и Афганистана. Отсутствие разных мнений на внешнюю политику в администрации Белого Дома порождает всё большее замыкание Трампа в своём «мыльном пузыре», поддерживаемым его дочерью Иванкой, зятем Джаредом и несколькими могущественными лобби, получившими неограниченный доступ к президенту.

Кризис глобального лидерства, связанный с намерением Трампа снизить затраты на союзников и закрыться от внешних рынков, порождён и обострён в том числе внутренними пробоинами в американском корабле, пытающемся уйти подальше от шторма и переждать его, будучи тихой гаванью среди бурлящих морей. В 2019-м все эти вызовы дадут о себе знать вновь, и обрисуют нам картину будущего США, с Трампом или без него, с учётом исхода выборов в 2020 году.

 

Украина-2019: год изменений, год кризиса

Вышеописанные глобальные тенденции и региональные процессы могут привести к мысли, что мир катится в какую-то пропасть, а впереди нас ждут лишь «кровь, пот и слёзы». Безусловно, мировой порядок трещит по швам, и в дальнейшем нас ожидают не самые лучшие времена с точки зрения международной стабильности и безопасности. Так происходит всегда, когда старая система не способна отвечать на глобальные вызовы. Впрочем, ужасаться и впадать в депрессию не стоит. Глобальные трансформации, как я писал в предыдущей статье – это не только лишь вызовы, проблемы и препятствия, а ещё и перспективы, возможности и новые открытия. Хотя в глобальном масштабе, мир и становится менее предсказуемым и прогнозированным, что и порождает неопределенность и чувство страха, на уровне каждого государства история может развернуться совершенно по-другому, в зависимости от того, как использовать мировые изменения. Вот это и должна решить для себя Украина в 2019-м и в последующие годы.

Тайминг пришёлся как нельзя кстати. Для Украины этот год – год изменений. Выборы президента и парламента принесёт с собой новые политические веяния и дадут стимул взглянуть на ситуацию вокруг нас по-новому. Именно 2019 год должен стать началом переосмысления новой властью Украины собственной роли на мировой арене и определения национальных интересов государства с учётом международных тенденций, описанных выше. От того, как мы воспользуемся сложившейся ситуацией, зависит будущее страны. Сумеем ли мы предвидеть, где будут заложены мины, и обойти их? Сможем ли мы найти свою нишу в структуре мировой экономики с учётом научно-технологической революции? Дадим ли мы наконец ответ на извечный, мешающий нам существовать как субъект международных отношений, вопрос: чего мы хотим от мира?

Президент Украины Пётр Порошенко

Источник: ТСН

2019 год – это год кризиса. Украина окажется в эпицентре идеального шторма, находясь на передовой одного из направлений глобального противостояния геополитических левиафанов. Слабость политических институтов, отсталость инфраструктуры и хуторянский примитивизм социально-экономической модели существования нации, зацикленной на правлении олигархов, безусловно будет тянуть Украину на дно во время этой бури. Однако есть надежда, что остатки здравомыслящей части населения, ещё не уехавшей из страны, и часть политического класса, которая придёт к власти в результате выборов, удержит на себе первые месяцы шторма, и сумеет в последний раз мобилизовать людей и попытаться влететь в последний вагон поезда уходящего старого мирового порядка. Если же выборы не дадут такого импульса, то, боюсь, Украина, скорее всего, ещё больше ослабнет и выродится в ресурсном плане, окончательно скатившись к дешёвой охлократии.

Для Украины в 2019 году чрезвычайно важно будет следить, в первую очередь, за происходящим у соседей. Выборы в Польше, Литве и Словакии покажут нам, в какую сторону дует ветер перемен в Восточной Европе, и каковыми будут отношения Брюсселя со своей восточной периферией, являющейся для Киева плацдармом для евроинтеграции.

Выборы в Европарламент станут чуть ли не главной новостью года для Украины. Противостояние либеральных элит и национал-популистов с евроскептиками станет свидетельством дальнейшей судьбы санкционной политики ЕС по отношению к России, на которой держатся позиции Украины в конфликте. Победа правых популистских сил, многие из которых поддерживают идею снятия анти-российских санкций и нормализации отношений с Москвой, может быть для Киева крайне неприятной новостью. Поэтому Украине стоит делать ставку на удержание позиций сторонников единой Европы, или же переориентироваться на новые правые элиты, успев их убедить не менять политику ЕС относительно Кремля. Выборы в самой Украине могут стать хорошим оправданием и стартом разворота в своей внешней политике и переориентации на другие центры силы в ЕС.

Ситуация на Донбассе и в Крыму вряд ли кардинально изменится в 2019 году. Многое будет зависеть от исхода выборов в Украине, а также от внутренних процессов в России.

Новая власть, которая придёт в результате выборов президента и парламента, должна подумать о том, чтобы внести свежие идеи в закостенелые форматы переговоров, на которых нынче базируется «гибридное перемирие» на востоке Украины. Расширение формата «Нормандской четвёрки», уточнение или отказ от идеи миротворческой миссии ООН или проведение Минска-3 – всё это будет в тему в 2019 году, если Украина решит «расшевелить» ситуацию с Донбассом и Крымом. Керченский инцидент в ноябре 2018 года дал прекрасный шанс снова поднять вопрос оккупации Крыма с позиции угрозы России судоходству в Чёрном море, а также связать вопрос Крыма с Донбассом, что является национальным интересом Украины.

Внутренние процессы, которые будут проходить в России, связанные с экономическим кризисом, финансовыми трудностями и технологическим отставанием, ослабят контроль Кремля над Украиной, чем может воспользоваться официальный Киев. Во многом, мы должны быть готовы к кризису в России, который, учитывая все ещё сохраняющиеся торговые и прочие связи Украины с РФ, эхом отобьётся и по нам.

Партнёрство Украины с США будет находиться под вопросом из-за внутреннего хаоса в Белом Доме в 2019 году. Украине стоит внимательно следить за телодвижениями Дональда Трампа, уже не стеснённого сдерживающим характером «друга Украины» Джеймса Мэттиса или воинствующего сенатора Джона Маккейна. В Белом Доме Трампа Украине становится тесно, а на неё обращают всё меньше внимания. Официальный Киев должен сделать ставку на Конгресс США и поддержать его в борьбе с усиливающейся ролью президента США. Лишь двухпартийная солидарность может сдержать Трампа от необдуманных решений, в том числе по Украине, которые он с лёгкостью может принять в любой момент.

Ближний Восток – это южный фланг Украины, которому, к сожалению, мы придаём немного внимания. А зря. В 2019 году усиление РФ на Ближнем Востоке может сыграть ту решающую роль, которая позволит Москве переиграть нас в Европе. Завершение сирийской драмы, уход США, проникновение России в Афганистан и Ливию, сближение Кремля с европейцами на базе общих интересов по Ирану и репатриации беженцев – всё это будет бить по Украине, которую могут использовать как разменную монету в переговорах США, РФ и Европы. Поэтому то, что будет происходить на Ближнем Востоке, имеет прямое отношение к будущему Украины и её позиций на внешней арене в рамках противостояния с РФ.

Азия – эта terra incognita для Украины – может сыграть роль «джокера» для нового украинского руководства после выборов. Восхождение новых глобальных игроков – Индии и Китая, и смещение центра геополитической борьбы в Индийский океан, отвлечёт внимание больших держав от Восточной Европы, давая Украине немного поля для манёвра и передышки. К тому же, для официального Киева азиатские страны – это потенциальные партнёры, привлечение капитала которых (особенно государственного капитала Китая) в 2019 году может существенно изменить баланс сил в противостоянии с Россией. Выборы в марте смогут дать необходимую атмосферу новизны украинской политики, под прикрытием которой можно будет взять курс на сближение с Большим Востоком, а не только ориентироваться на Старый Запад. С другой стороны, Азия может и негативно сыграть для Украины. Если в 2019 году третья волна мирового финансового кризиса начнётся с Китая, то она захлестнёт Украину, и наша ситуация ухудшится. К тому же, усиление России на этом направлении также нежелательно, ибо даёт Москве больший запас прочности в длительном забеге с Украиной, у которой времени уже не осталось. Поэтому мы не можем позволить себе просто прожить 2019 год как обычно, продолжая жить в «мыльном пузыре» наивно-романтического ожидания «первого луча восходящего солнца» на западе с приходом за ним орды красивых всадников из Рохана, смело бросившихся в бой с чёрными армиями Мордора, пока мы будем наблюдать за этим из-за стен Хельмой Пади. Мы должны открыть врата

В 2019 году Украину ждут поистине интереснейшее время. Выборы принесут нечто новое, и правящие элиты должны будут оперативно повести страну вперёд, через идеальный шторм и далее к светлому пятну в конце горизонта, которое, несмотря на весь негатив и ужасы нашей эпохи, всегда сияет слабым приятным светом в конце тёмного тоннеля. Этот свет нужно лишь найти глазами и захотеть к нему тянуться, даже будучи готовым принести себя и весь корабль в жертву. Тяжёлые времена вынуждают сложных решений. Однако лишь такие времена сулят победителям наибольшие призы.

Подписывайтесь на канал «Хвилі» в Telegram, на канал «Хвилі» вYoutube, страницу «Хвилі» в Facebook

Последние новости

Новый состав правительства будет сформирован после выборов -…

Восемь бойцов ООС попали в плен к боевикам…

Полторак прокомментировал назначение Хомчака

ВВС США у побережья Аляски перехватили 6 российских…

Зеленский отменил указ о назначении Зеркаль замглавы АП

На Земле 2,5% населения будут переселяться из-за глобального…

Зеленский внес в Раду свой первый законопроект

Парламент Британии одобрил регламент санкций ЕС против России…

Миссия МВФ: Работа экспертов в Украине продолжается по…

В АП сделали заявление по ценам на газ

Зеленский назначил Геруса своим представителем в Кабмине

Глава администрации президента рассказал, почему попал под люстрацию

Миссия МВФ досрочно покинет Украину — источник

Последний звонок в Украине: когда в школах закончится…

В Украине рекордно подешевел евро