Предсказанная война: как ЦРУ и МИ-6 раскрыли планы Путина по вторжению в Украину - и почему им никто не поверил

Автор: Шон Уокер - международный корреспондент The Guardian, специализирующийся на Центральной и Восточной Европе, автор книг "The Long Hangover: Putin's New Russia and the Ghosts of the Past" и "The Illegals"

На основе более 100 интервью с высокопоставленными представителями спецслужб и другими инсайдерами из нескольких стран - эксклюзивный рассказ о том, как США и Великобритания раскрыли планы Владимира Путина по вторжению в Украину, и почему большая часть Европы, включая президента Украины Владимира Зеленского, отмахнулась от этих предупреждений. Накануне четвертой годовщины вторжения, в условиях новой геополитической неопределенности, европейские политики и спецслужбы продолжают извлекать уроки из провалов 2022 года.

Телефонный звонок

Уильям Бёрнс пролетел полмира, чтобы поговорить с Владимиром Путиным, но в итоге ему пришлось довольствоваться телефонным звонком. Шел ноябрь 2021 года, и в предшествующие недели американские спецслужбы фиксировали сигналы о том, что Путин может планировать вторжение в Украину. Президент Джо Байден направил Бёрнса, директора ЦРУ, предупредить Путина: экономические и политические последствия такого шага будут катастрофическими.

Пятнадцатью годами ранее, когда Бёрнс был послом США в Москве, Путин был относительно доступен. За прошедшие годы российский лидер сконцентрировал еще больше власти, а его паранойя усилилась. С началом пандемии COVID-19 мало кого допускали к нему лично. Бёрнс и его делегация узнали, что Путин укрылся в своей роскошной резиденции на побережье Черного моря, и возможна только телефонная связь.

Защищенная линия была подготовлена в кабинете здания президентской администрации на Старой площади в Москве, и из трубки зазвучал знакомый голос Путина. Бёрнс изложил убеждение американской стороны в том, что Россия готовит вторжение в Украину, но Путин проигнорировал его и перешел к собственным тезисам. Его спецслужбы, по его словам, доложили ему о прячущемся за горизонтом Черного моря американском военном корабле с ракетами, способными достичь его местоположения всего за несколько минут. Это, по его мнению, свидетельствовало о стратегической уязвимости России в однополярном мире, где доминируют США.

Разговор, а также три напряженные очные встречи с высокопоставленными российскими чиновниками из сферы безопасности показались Бёрнсу крайне тревожными. Он покинул Москву гораздо более обеспокоенным перспективой войны, чем до поездки, и передал свое ощущение президенту.

"Байден часто задавал вопросы, требующие ответа "да" или "нет", и когда я вернулся, он спросил, думаю ли я, что Путин это сделает, - вспоминал Бёрнс. - Я ответил: "Да"."

Три с половиной месяца спустя Путин отдал приказ армии войти в Украину - самое грубое нарушение европейского порядка безопасности со времен Второй мировой войны. История разведывательной подоплеки тех месяцев - как Вашингтон и Лондон получили столь детальное и точное представление о военных планах Кремля, и почему спецслужбы других стран им не поверили - до сих пор не была рассказана полностью.

Этот рассказ основан на интервью, проведенных за последний год с более чем 100 инсайдерами в сферах разведки, военного дела, дипломатии и политики в Украине, России, США и Европе. Многие говорили без указания имен, обсуждая события, которые по-прежнему засекречены; те, кого цитируют с указанием имени, именуются по должностям, которые они занимали в то время.

Это история впечатляющего разведывательного успеха, но одновременно и нескольких провалов. Во-первых, для ЦРУ и МИ-6, которые верно предсказали сценарий вторжения, но не смогли точно спрогнозировать его исход, полагая, что быстрый захват Украины Россией - дело решенное. Еще серьезнее - провал европейских спецслужб, которые отказались поверить в возможность полномасштабной войны в Европе в XXI веке. Они помнили сомнительные разведданные, представленные для обоснования вторжения в Ирак двумя десятилетиями ранее, и с подозрением относились к доверию американцам в том, что казалось фантастическим прогнозом.

Самое важное: украинское правительство оказалось совершенно не готово к надвигающемуся удару. Президент Владимир Зеленский месяцами отмахивался от все более настойчивых американских предупреждений, считая их нагнетанием паники, и подавлял опасения, которые в последний момент возникли у его собственной военной и разведывательной верхушки. В итоге те предприняли ограниченные попытки подготовки за его спиной.

"В последние недели руководители разведки начали понимать, настроение изменилось. Но политическое руководство просто отказывалось это принять до самого конца", - сказал один американский разведчик.

Четыре года спустя из этих событий можно извлечь множество уроков о том, как собирается и анализируется разведывательная информация. Пожалуй, самый актуальный из них - в мире, который выглядит более непредсказуемым, чем когда-либо в новейшей истории, - состоит в том, что опасно отвергать сценарий лишь потому, что он кажется выходящим за рамки рационального или возможного.

Джейк Салливан, советник Байдена по национальной безопасности, о том, почему европейские союзники не поверили американцам: "Я считал, что доказательства, которые мы им предъявили, были исчерпывающими. Мы ничего не утаили, что могло бы стать решающим аргументом. Они просто были убеждены, что это лишено смысла."

Путин начинает планировать

ЦРУ узнало очень многое о планах Путина по вторжению в Украину, но одно так и не удалось установить наверняка: когда именно он принял окончательное решение идти ва-банк. Впоследствии, перебирая улики, как детективы на месте преступления, некоторые аналитики агентства определили первую половину 2020 года как наиболее вероятный момент.

В те месяцы Путин провел конституционные поправки, обеспечивавшие ему возможность оставаться у власти после 2024 года. Затем, находясь в изоляции из-за пандемии, он погрузился в чтение книг по российской истории и размышления о собственном месте в ней. Летом жестокое подавление протестного движения в соседней Беларуси ослабило президента Александра Лукашенко и сделало его еще более зависимым от Кремля. Это открыло возможность заставить Лукашенко разрешить использование белорусской территории в качестве плацдарма для вторжения.

Примерно в то же время группа отравителей ФСБ подмешала боевое отравляющее вещество "Новичок" в белье Алексея Навального - единственного оппозиционного политика, способного мобилизовать массовую поддержку, - отправив его в кому. Тогда все эти события казались разрозненными. Позднее они стали выглядеть как планомерная расчистка поля перед большой украинской авантюрой, которая, по замыслу Путина, должна была закрепить за ним место в истории как великого российского лидера.

Первые контуры этого плана начали проступать весной 2021 года, когда российские войска стали наращивать присутствие вдоль границ Украины и в оккупированном Крыму - якобы для учебных маневров. Американская разведка получила данные о том, что Путин может использовать свое ежегодное программное выступление, запланированное на 21 апреля, для обоснования военных действий в Украине. Когда Байдена проинформировали за неделю до выступления, он был настолько встревожен, что позвонил Путину напрямую. "Он выразил обеспокоенность наращиванием войск и призвал к деэскалации, а также предложил саммит в ближайшие месяцы, зная, что это заинтересует Путина", - рассказала Эврил Хейнс, директор Национальной разведки при Байдене.

Когда Путин произнес речь, она оказалась гораздо менее воинственной, чем ожидалось, а на следующий день российская армия объявила о завершении военных учений у границы. Казалось, предложение саммита успешно снизило угрозу. Когда лидеры встретились в Женеве в июне, Путин почти не упоминал Украину.

Лишь впоследствии стало ясно почему: он уже принял решение о недипломатическом решении.

Сигнал тревоги

Через четыре недели после женевского саммита Путин опубликовал пространное, сумбурное эссе об истории Украины, в котором углубился аж в IX век, доказывая, что "подлинный суверенитет Украины возможен только в партнерстве с Россией".

Текст вызвал удивление, но внимание Лондона и Вашингтона вскоре переключилось на хаотичный вывод войск из Афганистана. В сентябре российские войска начали новое наращивание вдоль границ Украины; в течение месяца оно достигло масштабов, которые было трудно игнорировать. Вашингтон получил новые разведданные о российских планах - более детальные и куда более тревожные, чем весной. Тогда предполагалось, что Россия может попытаться формально аннексировать Донбасс, а в максималистском сценарии - пробить сухопутный коридор через юг Украины, соединив Донбасс с оккупированным Крымом. Теперь выяснялось, что Путин может планировать нечто большее. Он хотел Киев.

Многие в американском политическом истеблишменте были настроены крайне скептически, но аналитики разведки были серьезно обеспокоены. "Поступало достаточно информации, чтобы стало ясно: это уже не отдаленная возможность", - рассказала Эврил Хейнс. Когда Бёрнс вернулся из Москвы, тревожные сигналы зазвучали еще громче. Независимо от того, верна ли разведка или нет, сказал Байден, пора начинать подготовку.

В середине ноября он направил Хейнс в Брюссель. Там, на ежегодной встрече глав разведок стран НАТО, она представила убеждение американской стороны в реальной угрозе масштабного российского вторжения в Украину. Ричард Мур, глава МИ-6, поддержал ее. Будучи частью разведывательного альянса "Пять глаз", Великобритания ознакомилась с большинством американских данных, а также располагала собственными каналами, указывавшими на возможность вторжения. Однако основной реакцией в зале был скептицизм. Одни отвергли саму идею вторжения. Другие выразили опасение, что жесткая позиция НАТО в ответ может оказаться контрпродуктивной, спровоцировав именно тот сценарий, которого Вашингтон якобы опасается.

Учитывать эти опасения в последующие месяцы оставалось важной задачей для США и Великобритании. "Мы должны были убедиться, что не дадим им повод для вторжения", - сказал Крис Ордуэй, высокопоставленный чиновник Министерства обороны Великобритании, отвечавший за регион. В то же время Лондон и Вашингтон считали, что России нужно еще два месяца для подготовки к вторжению, и хотели бить тревогу.

Байден приказал своей команде делиться максимальным объемом разведданных с союзниками, чтобы помочь им понять, почему Вашингтон так обеспокоен. Он также предложил рассекретить часть информации и вывести ее в публичное пространство. Делать это нужно было осторожно, чтобы не раскрыть, как Вашингтон получил доказательства. "Это источники и методы, на получение которых мы потратили кровь и пот, и их утрата может поставить под угрозу жизни людей", - подчеркнула Хейнс.

Была выстроена система, при которой представители различных спецслужб имели "возможность высказаться по любой информации перед ее обнародованием", чтобы убедиться, что ничего не ускользнет и не раскроет источник. В последующие недели США рассекретили больше чувствительных разведданных, чем когда-либо за последнее время, - как для союзников, так зачастую и для широкой публики. "Мы получали секретные брифинги от американцев, а через несколько часов читали ту же самую информацию в New York Times", - рассказал один европейский чиновник.

Взгляд из Киева

В конце октября ЦРУ и МИ-6 направили в Киев меморандумы с изложением своих тревожных разведывательных оценок. На следующей неделе, после визита Бёрнса в Москву, двое американских чиновников из делегации отделились и вылетели в Киев, где проинформировали двух высокопоставленных украинских представителей об опасениях США и о переговорах директора ЦРУ в Москве. "Мы по сути сказали: "Мы продолжим работать. Вы увидите разведданные. Это не рядовое предупреждение, все очень серьезно. Поверьте нам"", - рассказал Эрик Грин, один из американских чиновников. Украинцы выглядели скептически.

В середине ноября министр обороны Великобритании Бен Уоллес посетил Киев и сообщил Зеленскому, что Лондон считает российское вторжение вопросом "когда", а не "если". Он призвал Зеленского начать готовить страну к войне. "К войне нельзя подготовиться за один день", - сказал Уоллес украинскому президенту, по словам источника, знакомого с содержанием встречи. Зеленский, по всей видимости, слушал пассивно.

Зеленский был избран в 2019 году с программой мирных переговоров для прекращения конфликта, развязанного Россией на востоке Украины в 2014 году. Он уже не верил в возможность договориться с Путиным, но опасался, что публичные разговоры о еще большей войне вызовут панику в Украине. Это могло привести к экономическому и политическому кризису, обрушив страну без единого российского солдата, пересекшего границу. Именно это, подозревал Зеленский, и было планом Путина. Он все больше раздражался на американцев и британцев, которые параллельно с конфиденциальными предупреждениями начали публично говорить об угрозе вторжения. В ноябре он направил одного из своих высокопоставленных силовиков с секретной миссией в одну из европейских столиц, чтобы через разведывательные каналы передать политическим лидерам послание: военная тревога - фейк, и все это лишь попытка США оказать давление на Россию.

Мало кто в Украине считал полномасштабное вторжение вероятным, но украинские спецслужбы фиксировали тревожные признаки усиления российской активности. Иван Баканов, глава СБУ, вспоминал: если раньше российские спецслужбы традиционно стремились вербовать высокопоставленных украинских источников, то в год перед вторжением "они набрасывались на всех подряд" - включая водителей и мелких чиновников. Часто эти вербовки проводились под чужим флагом: российские вербовщики представлялись сотрудниками одной из украинских спецслужб.

СБУ также отслеживала тайные встречи офицеров российской ФСБ с украинскими госслужащими и политиками. Встречи часто проходили в дорогих отелях Турции или Египта, куда украинцы приезжали под видом туристов. Россия рассчитывала, что эти люди, мотивированные идеологией, тщеславием или деньгами, станут пятой колонной внутри Украины, когда придет время.

"До прихода в СБУ я тоже думал, что с русскими можно договориться, - рассказал Баканов, старый бизнес-партнер Зеленского, не имевший разведывательного опыта на момент назначения в 2019 году. - Но когда каждый день видишь, как они пытаются убивать и вербовать людей, понимаешь, что у них другой план, что они говорят одно, а делают другое."

Тем не менее преобладающие настроения в Киеве сводились к тому, что американские предупреждения преувеличены. Украина воевала с российскими прокси-силами на Донбассе уже восемь лет, но идея полноценной войны - с ракетными ударами, танковыми колоннами и маршем на Киев - казалась немыслимой.

Один европейский разведчик рассказал, что эта позиция оставалась неизменной в брифингах от украинских коллег в месяцы, предшествовавшие вторжению. "Послание было таким: "Ничего не будет, это бряцание оружием", - сказал чиновник. - Они считали, что максимум возможного - стычка на Донбассе."

Разведданные

Впоследствии, когда оказалось, что американцы и британцы все это время были правы, многие задавались вопросом: что именно позволило им быть столь уверенными? Был ли крот в ближнем кругу Путина, передававший военные планы своим кураторам из ЦРУ или МИ-6?

"Часто это подается как "мы нашли планы", но все было далеко не так просто", - отметила Эврил Хейнс. Наиболее очевидным индикатором, частично видимым на коммерческих спутниковых снимках, было перемещение десятков тысяч российских военных на позиции вблизи границы с Украиной.

"Эти передвижения войск были неожиданными, и приходилось очень постараться, чтобы найти объяснение, зачем это делать, кроме как для использования этих войск", - сказал высокопоставленный представитель DI, британской военной разведки.

Перехватывались также военные переговоры: ни в одном из них вторжение не упоминалось напрямую, но в них порой фигурировали действия, не имевшие смысла, если вторжение не планировалось. Была и другая информация из различных источников, указывавшая в том же направлении: пророссийские группы вели подготовительную работу в Украине, которая могла поддержать военные действия, а в самой России запускалась программа пополнения резервистских кадров. "Впервые мы получили данные, указывавшие на возможные действия к западу от Днепра", - сказала Хейнс, имея в виду реку, делящую Украину надвое.

Большинство собеседников отказались уточнять, какие именно разведданные были собраны, ссылаясь на важность защиты источников и методов. Но интервью с десятками людей, видевших часть или все доказательства, дали множество зацепок.

Два источника указали на перехваченные сообщения Главного оперативного управления Генерального штаба российской армии как на вероятный источник информации о вторжении. Управлением руководит генерал-полковник Сергей Рудской - высоко ценимый военный планировщик, который давно является "наиболее информированным человеком в Генштабе", по словам бывшего российского военного инсайдера, знавшего его лично. Все стратегическое планирование проходит через его сплоченное подразделение, базирующееся в здании Генштаба в центре Москвы, и именно здесь разрабатывались и уточнялись планы войны, тогда как другие высокопоставленные армейские командиры оставались в неведении.

Признаки подготовки можно было обнаружить и в других частях военного и разведывательного аппарата, даже если те, кто выполнял задания, не знали конечной цели. "Большинство людей в России не знали о плане, - сказал один американский чиновник. - Но чтобы сделать его возможным, столько всего должно было произойти, что скрыть это было крайне трудно."

Журналист Боб Вудворд в своей книге "War" упомянул "агентурный источник в Кремле", не раскрывая деталей. Это вполне возможно - еще в 2017 году ЦРУ эвакуировало давнего агента, работавшего на помощника Путина по внешней политике и годами передававшего секреты. Возможно, на месте остались другие.

Но Путин приложил огромные усилия, чтобы скрыть свои намерения даже от большинства членов ближнего круга, и лишь горстка людей в российской системе знала о планах вторжения до последних двух недель. Не исключено, что ЦРУ или МИ-6 завербовали суперкрота прямо при президенте, но более вероятно, что агентура в России предоставляла косвенные или подтверждающие данные, а не ключевые детали. Большая часть основной разведывательной информации, по словам тех, кто ее видел, была получена со спутниковых снимков или из перехватов, сделанных АНБ и Центром правительственной связи (GCHQ) - американской и британской службами радиоэлектронной разведки. "Агентура не задействована", - констатировал один из них.

За десять недель до вторжения

К декабрю 2021 года США и Великобритания получили достаточно четкую картину того, как может выглядеть план Путина. В Вашингтоне межведомственная антикризисная группа начала собираться три раза в неделю для обсуждения подготовки и реагирования на худший сценарий: удар по всей стране с целью смены режима. Но твердых доказательств того, что Путин принял политическое решение привести план в действие, пока не было. И именно в этом заключалась проблема для всех остальных.

В Париже и Берлине, как и в Киеве, спецслужбы трактовали наращивание войск не как военный план, а как блеф с целью давления на Украину. Представитель британской военной разведки рассказал, что были предприняты "колоссальные усилия" для переубеждения Франции и Германии, включая несколько брифинговых поездок различных делегаций. Но разговоры в основном наталкивались на сопротивление. "Мне кажется, их отправной точкой было: "Зачем бы ему это делать?" А нашей: "Почему бы ему этого не сделать?" Это простое смысловое различие может привести к совершенно разным выводам", - сказал представитель DI.

Для некоторых европейцев воспоминания о фальсифицированной разведывательной подоплеке вторжения в Ирак в 2003 году подпитывали скептицизм в отношении новой военной тревоги. Один европейский министр иностранных дел, попросивший не указывать его страну, вспомнил ставший горячим разговор с госсекретарем США Энтони Блинкеном: "Я достаточно взрослый, чтобы помнить 2003 год, и тогда я был в числе тех, кто вам поверил", - сказал министр Блинкену. Хотя британцы и американцы делились информацией больше обычного, самые чувствительные данные часто подавались с замаскированным происхождением для защиты источников. "Они нас предупреждали, действительно предупреждали, - сказал министр. - Но говорили: "Вам придется поверить нам на слово"."

Даже когда 2003 год не упоминался прямо, чиновники часто ощущали его тень. "Нежелание доверять нам определенно было наследием Ирака", - сказал Джон Форман, военный атташе Великобритании в России, проводивший раз в две недели встречи военных атташе стран НАТО, аккредитованных в Москве. Он и его американский коллега предпринимали в основном безуспешные попытки убедить европейских коллег в реальности угрозы: "Если показываешь людям факты, а они все равно не верят - у тебя проблема", - сказал он.

Серьезным психологическим барьером для некоторых европейских спецслужб была убежденность в том, что Путин - в целом рациональный игрок, и они глубоко сомневались, что он пойдет на план, который, по их мнению, обречен на провал. Согласно российским оценкам, полученным и обобщенным одной из западных спецслужб, Москва считала, что лишь 10% украинцев будут сопротивляться вторжению, а остальные либо активно поддержат, либо нехотя примут российскую власть. Это была безнадежно оптимистичная оценка, но даже 10% населения Украины - это 4 миллиона человек. Сил, сосредоточенных Россией, было явно недостаточно для борьбы с таким сопротивлением, полагали европейцы.

"Мы располагали той же информацией о войсках у границы, но расходились в анализе того, что творится у Путина в голове", - сказал Этьен де Понсен, посол Франции в Киеве.

Даже Польша, традиционно занимающая жесткую позицию в отношении России, не была убеждена в вероятности полномасштабного вторжения. "Мы предполагали, что СВР и ГРУ скажут Путину, что украинцы не встретят русских с цветами и свежеиспеченными пирогами", - сказал Пётр Кравчик, глава польской внешней разведки. Польская служба имела хорошее представление о происходящем в соседней Беларуси, где были дислоцированы силы, которые могли двинуться на Киев с севера, и они казались наиболее слабыми из всех. "Это были в основном свежемобилизованные новобранцы... им не хватало боеприпасов, топлива, командования и подготовки", - рассказал Кравчик. Это выглядело как отвлекающий маневр для оттягивания украинского внимания и огневой мощи от ограниченного вторжения на Донбассе, а не серьезная боевая сила, способная удержать оккупацию большей части страны.

Однако американцы видели детальные российские планы по установлению нового политического порядка в Украине и были все более убеждены, что Путин готовит полномасштабное вторжение с целью смены режима. "Он не рассматривал меню, выбирая "малый, средний или большой вариант", - сказал Салливан. - Он был полностью сосредоточен на захвате Киева."

В Вашингтоне рабочей гипотезой было то, что по крайней мере на начальном этапе войны Путин добьется успеха. Министр обороны Украины Алексей Резников вспоминал визит в Пентагон вскоре после вступления в должность в ноябре 2021 года. Он скептически относился к военной тревоге, но видел, что американцы убеждены, и спросил, не согласятся ли они поставить больше оружия и лучшего качества - для защиты его страны от ужасов, которые они предсказывают. Ему ответили твердым отказом.

"Представьте, что у вашего соседа обнаружили рак, и ему осталось жить три дня, - сказал Резников. - Вы предложите ему сочувствие, но дорогие лекарства давать не станете."

За шесть недель до вторжения

В первой половине января американцы получили более детальную информацию о планах: российские войска вторгнутся в Украину с нескольких направлений, в том числе из Беларуси; воздушно-десантные силы высадятся в аэропорту Гостомель под Киевом, чтобы обеспечить захват столицы; готовится покушение на Зеленского. Шла подготовка и к наземным операциям после вторжения: составлялись списки "проблемных" проукраинских деятелей, которых планировали интернировать или ликвидировать, и пророссийских фигур, которых собирались поставить управлять Украиной.

Уильям Бёрнс прилетел в Киев, чтобы лично проинформировать украинского президента о том, чего, по мнению ЦРУ, следует ожидать, но реакция оказалась не такой, на какую он надеялся. Неделю спустя Зеленский выпустил видеообращение к украинцам с призывом не слушать тех, кто предсказывает конфликт. Летом, заверил он, украинцы будут жарить шашлыки как обычно, и он "искренне верит", что большой войны в 2022 году не будет. "Дышите глубже, успокойтесь и не бегите скупать еду и спички", - обратился он к населению. Это был катастрофический совет, учитывая, что вскоре тысячи людей окажутся в зоне активных боевых действий или под российской оккупацией.

Зеленский по-прежнему, и не без оснований, опасался, что военная паника обрушит экономику. Власти организовали курсы военной подготовки, на которые записались тысячи украинцев, встревоженных военной угрозой. Но, судя по всему, в глубине души Зеленский просто не верил американцам. Отчасти потому, что Запад не говорил в один голос. Лидеры Франции и Германии, Эмманюэль Макрон и Олаф Шольц, по-прежнему верили, что войны можно избежать путем переговоров с Путиным. "Британцы и американцы говорили, что это произойдет, - рассказал один высокопоставленный украинский чиновник. - Но французы и немцы говорили ему: "Не слушайте, это все ерунда"."

Через три дня после видеообращения Зеленского, 22 января, британский МИД опубликовал заявление, согласно которому Лондон располагает данными о том, что Россия хочет поставить бывшего украинского депутата Евгения Мураева - маргинальную фигуру с минимальной публичной известностью - премьер-министром после вторжения. Многим это показалось абсурдом.

"Когда Британия это объявила, я стал еще большим скептиком, - рассказал один европейский разведчик. - Это не имело никакого смысла. Не могут же русские быть настолько глупы?"

За две недели до вторжения

К середине февраля британское, американское и ряд других посольств эвакуировались из Киева, уничтожив чувствительное оборудование. Резидентура ЦРУ перебазировалась на секретную базу в западной Украине, оставив в подарок на прощание несколько переносных противотанковых ракет в штаб-квартире СБУ. В Лондоне ключевые сотрудники Министерства обороны переселились в отели рядом со зданием министерства, чтобы при необходимости оказаться на месте за считанные минуты.

Даже многие европейские страны сократили свое присутствие в Киеве до минимального персонала и подготовили планы эвакуации на всякий случай. Но Макрон и Шольц по-прежнему верили, что Путина можно отговорить от нападения, и оба приехали в Москву в феврале убеждать его в необходимости дипломатии. После шестичасовых переговоров в Кремле Макрон с гордостью объявил, что "получил от Путина заверения" в том, что Россия не будет обострять напряженность.

Американцы по-прежнему интерпретировали сигналы из Москвы совершенно иначе. В последнем телефонном разговоре Байдена с Путиным 12 февраля российский лидер был непреклонен, решителен и совершенно не заинтересован в переговорах. Положив трубку, Байден сказал помощникам, что пора готовиться к худшему. Война неизбежна, вторжение может начаться в любой день.

В разговорах Байдена с Зеленским тон порой становился напряженным: американский президент прямо заявлял, что русские идут на Киев. Разочарованный неспособностью достучаться до Зеленского и его команды, Джейк Салливан решил сосредоточиться на украинских спецслужбах и военных, надеясь, что они поднимут тревогу снизу.

"На каждой встрече мне говорили: "Это произойдет наверняка", - рассказал один украинский разведчик, работавший в Вашингтоне, вспоминая многочисленные контакты с коллегами из ЦРУ. - Когда я смотрел им в глаза, было видно: никаких сомнений. И каждый раз они спрашивали: "Куда вы будете эвакуировать президента? Какой план Б?"" Он ответил, что плана Б нет.

Небольшая группа офицеров ГУР (военная разведка Украины) начала тихую разработку планов на случай непредвиденных обстоятельств еще в январе, побуждаемая американскими предупреждениями и собственной информацией, вспоминал один генерал ГУР. Под видом месячных учений они арендовали несколько конспиративных квартир в Киеве и сняли крупные суммы наличных. Через месяц, к середине февраля, война еще не началась, поэтому "учения" были продлены еще на месяц.

Главнокомандующий армией Валерий Залужный был разочарован тем, что Зеленский не хочет вводить военное положение, которое позволило бы ему перебрасывать войска и составлять боевые планы. "Тебе предстоит драться с Майком Тайсоном, а твой единственный боевой опыт - бой подушками с младшим братом. Шанс один на миллион, и ты должен быть готов", - сказал он.

Без официальной санкции Залужный делал то немногое, что мог. В середине января они с женой переехали из квартиры на первом этаже в его служебное помещение на территории Генштаба - из соображений безопасности и для возможности работать допоздна. В феврале, по воспоминаниям другого генерала, среди высших командиров армии были проведены штабные учения по различным сценариям вторжения. В том числе - атака на Киев и даже сценарий хуже того, что в итоге произошел: захват Россией коридора вдоль западной границы Украины для блокирования поставок от союзников. Но без санкции сверху эти планы оставались на бумаге; любое масштабное перемещение войск было бы незаконным и трудноскрываемым.

На второй неделе февраля Пограничная служба Украины перехватила новое свидетельство, которое должно было стать решающим: переговоры командира чеченского подразделения, дислоцированного в Беларуси, с Рамзаном Кадыровым, назначенным Кремлем главой Чечни. Командир доложил Кадырову, что его люди на месте и скоро будут в Киеве. Зеленскому показали запись, но он остался непоколебим, по словам осведомленного источника. На заседаниях Совета безопасности преобладающим нарративом оставалось то, что полномасштабное вторжение маловероятно, а наращивание войск направлено на экономическое и политическое давление на Украину.

"Многие из нас испытывали беспокойство, но, видимо, все решили, что безопаснее соглашаться с президентом", - сказал один высокопоставленный чиновник.

Несколько украинских источников рассказали, что, по их мнению, Зеленский был убежден в невозможности крупного вторжения потому, что в этом его убедил Андрей Ермак, его глава Офиса президента и ближайший доверенный. Ермак считал, что Россия действует в серой зоне гибридной войны и не решится на масштабное, открытое вторжение, которое безвозвратно разорвет отношения с Западом.

Ермак, отклонивший запрос на интервью для этого материала, был одним из немногих украинских чиновников, поддерживавших регулярные контакты с российскими визави. Он часто общался с заместителем руководителя Администрации президента России Дмитрием Козаком в рамках давно зашедших в тупик переговоров по Донбассу.

Если Козак помог убедить Ермака в абсурдности американской военной тревоги, то, скорее всего, потому, что сам в это верил. По оценке ЦРУ, лишь горстка невоенных чиновников знала о деталях путинских планов до самого конца. Козак оставался в неведении, как и министр иностранных дел Сергей Лавров, и многолетний пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков, сообщили два хорошо осведомленных российских источника.

Даже за неделю до вторжения большинство представителей российской элиты понятия не имели о происходящем. "Мне позвонил высокопоставленный кремлевский чиновник и сказал: "Вокруг Путина много военных, атмосфера напряженная, что-то происходит, но мы не знаем что"", - рассказал один политический инсайдер.

За три дня до вторжения

Ситуация начала проясняться 21 февраля, когда Путин собрал Совет безопасности в одном из величественных мраморных залов Кремля. Он сидел один за столом, его приближенные были рассажены на стульях по другую сторону зала, неловко далеко от него. Путин приказал им по одному подходить к трибуне и выражать поддержку. Формально совет обсуждал признание Донецкой и Луганской "народных республик", которые Россия де-факто оккупировала с 2014 года, в качестве независимых государств. Но подтекст был очевиден. Это был военный совет.

Многие представители элиты выглядели ошарашенными, пока Путин вызывал их для изъявления согласия. Директор Службы внешней разведки Сергей Нарышкин выглядел испуганным и сбился, заикаясь в путаном ответе, что заставило Путина пренебрежительно усмехнуться, прежде чем он в конце концов добился согласия.

Один российский инсайдер сказал, что атмосфера на заседании напомнила исторические описания обстановки в Кремле весной 1941 года, когда руководители разведки Сталина пытались предупредить вождя о том, что нацистская Германия готовится напасть на Советский Союз, но боялись давить слишком сильно, учитывая непоколебимую убежденность вождя, что этого не произойдет. "У Нарышкина была информация об Украине, которая не совпадала с тем, что говорили все остальные, - рассказал источник. - Но он слаб и нерешителен, а Путин хотел, чтобы все были на виду как соучастники этого решения. Поэтому вы видели то, что видели."

За кадром произошел еще один поразительный эпизод. Козак, путинский куратор украинского направления, имевший репутацию сторонника жесткой линии в Вашингтоне, на самом деле был в ужасе от идеи вторжения, о подготовке которого он в полной мере узнал лишь в день кремлевского заседания, сообщил источник, близкий к нему.

Козак, знавший Путина десятилетиями, был единственным в зале, кто осмелился возразить. Аргументируя со стратегической, а не моральной позиции, он сказал президенту, что вторжение в Украину обернется катастрофой, хотя, как и большинство представителей элиты, не знал, планирует ли Путин ограниченные военные действия на Донбассе или полномасштабную войну. После окончания заседания он продолжил дискуссию с Путиным один на один в том же зале.

Миллионы россиян, наблюдавших по телевизору, ничего из этого не увидели. Вместо этого они услышали, как Путин спросил: "Есть ли иные точки зрения или особые мнения по данному вопросу?"

Ответом была тишина.

За два дня до вторжения

22 февраля, на следующий день после путинского театрального представления, в Киеве собрался украинский Совет национальной безопасности. Пока участники собирались у входа в зал перед заседанием, Залужный пытался заручиться поддержкой для введения военного положения, которое наконец позволило бы начать переброску войск. В зале его поддержал министр обороны Резников. Но Зеленский по-прежнему опасался паники, и совет отклонил военное положение, проголосовав за менее жесткую меру - введение чрезвычайного положения.

Несколькими часами позже секретарь СНБО Алексей Данилов передал Зеленскому красную папку с совершенно секретным разведывательным отчетом о "прямой физической угрозе" президенту. Иными словами, на подходе были группы ликвидаторов. Зеленский, казалось, отмахнулся, но информация, по-видимому, произвела впечатление. На следующий день, на мрачной встрече с президентами Польши и Литвы в величественном Мариинском дворце в Киеве, Зеленский сказал им, что это может быть последний раз, когда они видят его живым. Как только встреча закончилась, польские офицеры спецслужб поспешно усадили двух визитеров в кортеж, рванувший на запад на полной скорости.

Бартош Цихоцкий, посол Польши в Украине, остался в Киеве. Через пару часов его вызвали в посольство для получения секретной телеграммы из Варшавы. Это был лаконичный текст из одного абзаца: вторжение начнется этой ночью. В последние две недели поляки пересмотрели свой скептицизм относительно вторжения, отчасти на основании новых данных о российских войсках, дислоцированных в Беларуси. Теперь пришло окончательное подтверждение: атака будет. Это была одна из последних подобных телеграмм, полученных посольством; позднее стены сотрясались несколько часов, пока один из оставшихся в Киеве польских офицеров разведки крушил тяжелой кувалдой шифровальное оборудование, чтобы исключить его попадание в российские руки.

Прочитав телеграмму несколько раз, Цихоцкий вышел на свежий воздух. Он увидел киевлян, занятых своими делами зимним вечером, - до боли привычная картина в свете того, что он теперь знал. Люди рассматривали афишу у театра через дорогу, и часть его хотела побежать с криками, чтобы сказать им, что идет война и спектаклей больше не будет. Вместо этого он тихо пошел домой, с головой, полной мыслей о том, как вот-вот изменится мир.

За восемь часов до вторжения

Если Варшава теперь была на одной волне с Лондоном и Вашингтоном, Париж и Берлин оставались скептичны до самого конца. Разведывательные оценки обеих стран теперь допускали возможность каких-то военных действий, но по-прежнему отвергали идею полномасштабного вторжения с целью захвата Киева. Посол Франции узнал о нем, лишь когда его разбудил в высотной квартире грохот российских ракет.

Еще более показательна история Бруно Каля, главы немецкой внешней разведки BND. К моменту, когда его самолет приземлился в Киеве поздним вечером 23 февраля, американские, британские и польские спецслужбы уже установили, что российский приказ об атаке отдан. Панические сообщения о неминуемом вторжении циркулировали даже среди иностранных журналистов в Украине, получивших информацию от своих источников в спецслужбах. Но Каль то ли не знал об этом, то ли не придал значения.

Вскоре после прибытия Каля в дорогой киевский отель посол Германии в Украине получил приказ из МИД в Берлине немедленно эвакуировать весь оставшийся дипломатический персонал из Киева автотранспортом. Угроза слишком серьезна, чтобы ждать до утра, передало министерство. Но даже тогда глава немецкой разведки отклонил приглашение присоединиться к ночному дипломатическому конвою, сославшись на важные встречи назавтра. Эти встречи, разумеется, так и не состоялись. Вместо этого Каля пришлось вывозить из Киева в день вторжения с помощью польской разведки по дорогам, забитым бегущими украинцами.

В штабе украинской армии в последний вечер перед нападением Залужный и его генералы пытались осуществить экстренные меры. На дне Черного моря были установлены мины для срыва возможной морской высадки в Одессе, а некоторым подразделениям был отдан приказ о передислокации на более стратегические позиции. "Все это было абсолютно запрещено. Если бы вторжения не случилось, нам грозили бы трибуналы, но большинство командиров согласились, что у нас нет другого выбора, и выполнили приказ", - рассказал один генерал.

Военная разведка Украины - ГУР - также продолжала тихую подготовку. 18 февраля ее глава Кирилл Буданов получил трехчасовой брифинг от западного представителя, детально изложившего российские планы по захвату аэродрома в Гостомеле. Информация помогла организовать экстренные оборонительные мероприятия, хотя украинская победа в Гостомеле в первые дни войны станет хаотичной и висевшей на волоске.

Накануне вторжения Буданов встретился с Денисом Киреевым - украинским банкиром с глубокими связями в российской элите, который несколькими месяцами ранее согласился передавать ГУР информацию, получаемую от его контактов в России. Теперь Киреев сообщил Буданову, что решение о вторжении принято, и передал данные о сроках и направлении российского удара. (СБУ считала Киреева тройным агентом, в конечном счете работающим на Москву, и он был застрелен при попытке СБУ его задержать через несколько дней после вторжения.)

Что касается Зеленского, его слова президентам Польши и Литвы о том, что они, возможно, видят его в последний раз, свидетельствовали о том, что в самый последний момент он осознал тяжесть происходящего. Позднее в тот день он попытался позвонить Путину, но ему отказали. Вместо этого он записал видеообращение к гражданам России с призывом не допустить, чтобы их руководство развязало войну. Он также сказал: "Если вы нападете, вы увидите наши лица. Не наши спины, а наши лица." Это был полный разворот по сравнению с его прежними заявлениями.

Тем не менее Зеленский и его жена Елена легли спать как обычно, рассказала она. Она даже не собрала экстренный чемодан - ей пришлось делать это поспешно на следующий день под звуки взрывов, эвакуируясь с двумя детьми в неизвестном направлении в условиях угрозы покушения. Вторжение застало врасплох большинство украинского кабинета, включая министра обороны Резникова. Он лег спать, поставив будильник на шесть утра: ему предстояло лететь военным самолетом на линию соприкосновения на Донбассе с балтийскими министрами иностранных дел - демонстрация решимости перед лицом возросшей угрозы. Вместо этого его разбудил в четыре утра звонок Залужного с сообщением, что война вот-вот начнется.

Одним из украинских чиновников, знавших, что надвигается, был министр иностранных дел Дмитрий Кулеба. 22 февраля он прилетел в Вашингтон на встречи, и представители спецслужб показали ему точные координаты, где российские танки прогревали двигатели, ожидая пересечения границы. После этого его провели на незапланированную встречу с Байденом. Мрачный разговор, по его словам, напоминал беседу врача с пациентом - и диагноз, похоже, был неутешительным.

"Когда я покинул Овальный кабинет, у меня было ощущение, что Байден прощается - и со мной, и с народом Украины", - сказал Кулеба.

Вторжение

Путин объявил о начале "специальной военной операции" в 4:50 по киевскому времени 24 февраля. Через несколько минут Россия нанесла серию ракетных ударов по целям в районе столицы. До рассвета Зеленский прибыл в президентский комплекс на улице Банковой, откуда первый иностранный звонок он сделал Борису Джонсону. "Хочу попросить тебя, Борис, как друга моей страны. Позвони ему (Путину) напрямую и скажи, чтобы он прекратил войну", - сказал Зеленский Джонсону охрипшим голосом. Позднее были звонки в Париж и Вашингтон, а также совещание с силовиками. Военное положение наконец было введено на экстренном заседании парламента.

Зеленский обрел самообладание по мере того, как шло утро, и растерянность сменилась решимостью и гневом. Во время совещания с политиками в комнату ворвалась его охрана и вывела его: поступила информация об авиаударах по зданию Офиса президента и, возможно, о диверсионных группах поблизости. Он появился вновь, уже начав превращение из ошеломленного политика в костюме в военного лидера в камуфляже.

Примерно в то же время, когда Зеленский переодевался в Киеве, Путин принимал в Кремле пакистанского премьер-министра Имрана Хана. Визит был запланирован за месяцы, и Хан приземлился в Москве как раз когда российские танки пересекали границу Украины. К удивлению многих, Путин не отменил встречу. В исторический день, изменивший ход европейской истории, пока потрясенные представители его элиты обменивались паническими сообщениями, он провел более двух часов с Ханом, обсуждая детали двусторонних отношений. Путин выглядел "расслабленным" во время переговоров, рассказал источник, близкий к Хану. После этого он пригласил гостя остаться на незапланированный роскошный кремлевский обед. В какой-то момент Хан спросил о главном - о войне, которую Путин развязал несколькими часами ранее.

"Не беспокойтесь, - ответил ему Путин. - Все закончится за несколько недель."

Последствия

Четыре года спустя война продолжается. По оценкам, около 400 000 российских солдат погибли ради контроля над дополнительными 13% территории Украины по сравнению с началом 2022 года.

Для британских и американских спецслужб чудовищное, кровавое нападение Путина на Украину стало моментом реабилитации. Месяцами они располагали детальной информацией о военных планах, которые Путин скрывал даже от большинства собственной элиты, и спустя два десятилетия после иракского фиаско их правота была доказана вопреки всеобщему скептицизму. Впоследствии, по словам американских чиновников, многие партнерские службы прониклись новым уважением к ЦРУ и другим американским агентствам и проявили интерес к более тесному сотрудничеству. (Неясно, сохранился ли этот интерес при администрации Трампа.)

Но при всей их правоте Лондон и Вашингтон недооценили украинское сопротивление и переоценили российскую мощь - точно так же, как это сделал Путин. Они пришли к выводу, что после вторжения задача будет состоять в поддержке партизанского движения против успешных российских оккупантов, а украинское правительство будет действовать в изгнании или управлять оставшейся частью страны на западе. "Вплоть до дня Ч преобладала уверенность, что все закончится быстро, - сказал представитель британской военной разведки. - Мы считали, что они окажутся к западу от Киева очень быстро и скажут: "Дело сделано, это мы забрали, остальное пусть кто-то другой разгребает"."

Американцы придерживались аналогичной оценки. "Мы полагали, что россияне поначалу будут более эффективны - возьмут Киев за пару недель, а потом украинцы перегруппируются", - рассказала Хейнс.

Европейские спецслужбы, столь безнадежно ошибшиеся в прогнозе самого вторжения, использовали это расхождение в качестве оправдания: "Мы не верили, что это произойдет, потому что считали идею просто войти в Киев и посадить марионеточное правительство безумной, - сказал один европейский разведчик. - И она действительно оказалась безумной."

Частью проблемы для британцев и американцев было то, что при хорошем понимании планирования они слишком полагались на собственные российские оценки боеспособности армии. "Система побуждает их приукрашивать, - отметил один американский разведчик. - У нас не было российского генерала на зарплате, который мог бы сказать: "За всю карьеру я не написал ни одного честного доклада"."

Свою роль сыграл и крошечный круг планирования Путина, создавший безрассудно самоуверенный план, не прошедший серьезной критической экспертизы у профессионалов разведки, разбирающихся в украинских реалиях. Российские войска вошли в Украину в расчете на молниеносную смену режима с минимальным сопротивлением, а не на ожесточенные бои, которые их ждали. Москва не потрудилась выполнить многие действия, которые, по мнению западных военных аналитиков, должны были сопровождать вторжение, - например, вывести из строя украинские энергосети и коммуникации. Российская армия предполагала, что будет контролировать большую часть страны за несколько дней, и решила сохранить инфраструктуру нетронутой для облегчения последующей оккупации. Вместо этого работающие мобильные сети и исправное электроснабжение оказались критически важны для координации наспех собранных украинских оборонительных сил.

"Отчасти дело в том, что мы переоценили российскую армию и недооценили украинскую, - сказал Майкл Кофман, старший научный сотрудник Фонда Карнеги за международный мир в Вашингтоне. - А отчасти - в том, что русские провели операцию совсем не так, как многие предполагали, и не так, как это имело бы смысл."

Дерзкая позиция Зеленского в первые дни после вторжения стала еще одним непредвиденным фактором. Вашингтон, как и Москва, полагал, что он будет либо убит, либо бежит, как только полетят ракеты. Байден призывал его покинуть столицу или даже страну ради безопасности. Но Зеленский остался, и его вдохновляющее лидерство в военное время в решающие первые недели вторжения помогло сплотить украинское общество в борьбе с захватчиками. Это также похоронило вопросы о его полном провале в игнорировании американских предупреждений в период подготовки.

С тех пор Украина непрерывно воюет, и времени и желания возвращаться к дискуссии о том, можно ли было сделать больше для подготовки населения, нет. Но эта дискуссия еще может вспыхнуть - особенно если на будущих выборах Зеленский столкнется с Залужным, бывшим главкомом и нынешним послом в Лондоне, который настаивал на более активных действиях, но получал отказ. Залужный сказал, что неспособность подготовиться обошлась Украине очень дорого в начале вторжения. "Военное положение нужно было ввести в январе или, самое позднее, в феврале", - заявил он.

Другие полагают, что отказ Зеленского бить тревогу - пусть и непреднамеренно - мог спасти Украину. "Если бы он заговорил о надвигающейся войне, призвал бы всех готовиться, общество впало бы в панику и миллионы бежали бы, - сказал один из генералов ГУР. - Страна, скорее всего, пала бы."

Извлеченные уроки

Для европейских спецслужб, не сумевших предвидеть вторжение, наступил период мучительного самоанализа. Один европейский разведчик рассказал, что был в ярости из-за провала и настаивал на внутреннем расследовании того, что можно было сделать лучше. "Весь смысл существования разведслужбы - предсказать, когда начнется следующая война, - сказал он. - И мы полностью облажались."

Хью Дилан, историк разведки из Королевского колледжа Лондона, отметил, что аналитики разведки исторически не склонны прогнозировать события, представляющие резкий разрыв с прошлым. Люди не могли представить, как будет выглядеть крупная сухопутная война в Европе в XXI веке, и потому сочли ее маловероятной. Кроме того, скептицизм обычно оказывается более безопасной позицией. "Если вы предсказываете нечто с колоссальными последствиями, спрос с вас будет больше, если вы ошибетесь", - сказал он.

Украинский провал начал менять этот подход. Как выразился один немецкий чиновник: "Главный вывод, который мы сделали, - нам нужно гораздо серьезнее работать с наихудшими сценариями."

Теперь, когда мир вступил в новую эру неопределенности, наихудших сценариев для анализа становится больше. Недавние европейские военные учения были посвящены поддержанию порядка после массированных ударов по энергетической и коммуникационной инфраструктуре, вызывающих гражданские беспорядки. Впервые за столетие Канада моделирует возможные ответы на американское вторжение.

Для многих ключевой разведывательный урок Украины прозвучал жестко: не исключайте что-либо только потому, что когда-то это казалось невозможным.