Ровно год назад, в феврале 2021 года, прошёл XIII съезд Коммунистической партии Вьетнама, по итогам которого были определены основные цели, задачи и направления внешней политики Вьетнама на ближайшее будущее.

Вьетнам позиционирует себя как достойного доверия друга и партнера, а также активного и ответственного члена международного сообщества. В соответствии с этим одной из приоритетных задач вьетнамской внешней политики является повышение уровня многосторонних международных отношений: продолжать активно участвовать и продвигать роль Вьетнама в на многосторонних площадках, прежде всего в рамках системы ООН.

В сентябре прошлого года президент Вьетнама Нгуен Суан Фук выступил на 76-й сессии Генеральной ассамблеи ООН, где выдвинул новые инициативы, которые полностью соответствуют ключевым целям вьетнамской внешней политики.

Президент Вьетнама Нгуен Суан Фук выступает с трибуны ООН. Фото: AFP/ Eduardo Munoz

Одной из главных тем выступления президента СРВ стала борьба с пандемией COVID-19. Для победы над пандемией президент СРВ предложил ряд конкретных решений, таких как, например, устранение имеющихся барьеров на пути распространения вакцины, чтобы приоритет был отдан странам с низким уровнем вакцинации. При этом развивающимся странам должна быть предоставлена возможность участвовать в производстве вакцин и их поставках.

По мнению вьетнамского президента для того, чтобы преодолеть последствия пандемии и ускорить восстановление мировой экономики необходимо углубить международное сотрудничество и взаимосвязь между странами в условиях новой реальности, когда нетрадиционные вызовы безопасности не знают границ и могут затронуть любую страну. Непреодолимый рост уровня взаимозависимости между странами, как можно увидеть на примере пандемии COVID-19 и последствий изменения климата, требуют согласованных усилий на многосторонней основе.

Этот тезис абсолютно соответствует двум ключевым принципам вьетнамской внешней политики: диверсификация международных отношений и налаживание многосторонних отношений со всеми великими державами.

При этом, президент Вьетнама отметил процесс, о котором говорят практически все ведущие страны — рост напряжённости между мировым державами, результатом которого является дестабилизация существующей системы миропорядка. По словам вьетнамского лидера, использование политики силы, пренебрежение международным правом, односторонние принудительные меры и препятствование другим странам в осуществлении их законных прав — всё ещё существующая практика во многих регионах мира.

В этом контексте речь шла, прежде всего, о Южно-Китайском море — одной из болезненных тем для Вьетнама. В акватории моря расположено несколько архипелагов, из-за которых между Вьетнамом и Китаем все ещё существует принципиальный конфликт.

Президент Нгуен Суан Фук, не упоминая Пекин, но адресуя ему свои слова, настоял на том, что все стороны должны воздерживаться от односторонних действий, которые могут еще больше осложнить ситуацию. Разрешать споры и разногласия необходимо иными средствами в соответствии с Уставом ООН и международным правом, в данном конкретном случае опираясь на Конвенцию ООН по морскому праву (UNCLOS 1982). Также он подчеркнул необходимость в ближайшее время принять эффективный Кодекс поведения в ЮКМ урегулирования территориальных споров.

Другие акценты в своём выступлении Нгуен Суан Фук сделал на проблемах изменения климата, среди которых меняющиеся погодные условия, повышение уровня моря, загрязнение окружающей среды и сокращение биоразнообразия. Ханой считает, что необходимо приложить все усилия для сокращения выбросов парниковых газов, и в этой инициативе ведущую роль должны взять на себя развитые страны. Развивающиеся страны должны получать дополнительное финансирование, передачу технологий и помощь в наращивании потенциала для сокращения выбросов, чтобы способствовать переходу к «зеленой экономике» и цикличной экономике.

Актуальность указанных инициатив не подлежит сомнению, если учесть, что пандемия COVID-19 рано или поздно будет преодолена. Ханой уверен, что кризис будет преодолён, потому необходимо активно готовиться к достижению других стратегических целей, наиболее важной из которых является экономическое развитие.

Президент Вьетнама высказал воодушевляющую мысль, что проблемы и вызовы, с которыми сейчас сталкивается мир, можно превратить в возможности для развития. Прежде всего это возможность для цифровой трансформации, использования новых технологий и повышения производительности, конкурентоспособности и устойчивости экономики.

Популярні новини зараз

Київ наближається до планових відключень електроенергії, але є дві проблеми

Арестович пояснив, чому Росія не зможе захопити Бахмут

Данилов: У нинішніх кордонах РФ має припинити своє існування

Ощадбанк збереже пільгові тарифи на еквайринг: подробиці

Показати ще

Помимо этого — это шанс продолжить «зеленую» трансформацию, устойчивое развитие, содействие торговле и инвестициям. Все вместе это будет содействовать созданию мирной, безопасной и стабильной обстановки в мире.

Общая линия Вьетнама во всех выступлениях президента с трибуны ООН — это всеобщее сотрудничество на основе уважения международного права при четком понимании того факта, что конфликты и напряженность в глобальном мире не просто еще существуют, но их в ряде случаев достаточно трудно преодолеть, тем более в одиночку. При этом Ханой регулярно подчеркивает, что решение любых, даже самых сложных политических проблем, следует осуществлять мирными, политическими, дипломатическим средствами на основе строгого соблюдения международного права.

Выступление президента Вьетнама мы упоминаем не просто так. Оно симптоматично и важно для понимания основоположных принципов внешней политики Ханоя, её особенностей, полутонов и приоритетов.

Если же спускаться на уровень двусторонних отношений Вьетнама с основными игроками, то тут будут не менее интересные процессы, которые важно подсветить для полного анализа внешнеполитической стратегии Ханоя в меняющемся миропорядке.

Рекомендуем прочитать первую часть анализа:

Вьетнам-США: бывшие враги, осторожные партнеры

Строго дипломатически, отношения США и Вьетнама — это «всего лишь» всеобъемлющее партнерство. У Вьетнама внешние отношения четко классифицированы в разных терминах и статусах. Как и у многих азиатских государств, эти слова имеют огромное значение и их употребление определяет уровень глубины тех или иных отношений, их приоритетность и важность.

То есть, в отличие от Украины, где любят называть «стратегическими» всех партнеров подряд, и это обычно имеет чисто формальное для нас значение, у Вьетнама использование подобных выражений несёт определённый сигнал, а под такой статус отношений подписываются партнерские соглашения.

Кроме США, статус «всеобъемлющего партнерства» у Ханоя есть ещё с Австралией. В то же время, более высокий уровень «стратегического партнерства» Вьетнам имеет с Японией (с 2006 года), с Испанией и Южной Кореей (с 2009 года), с Британией (с 2010 года), с Германией (с 2011 года), а также с 2013 года с Индонезией, Италией, Филиппинами и Таиландом. А вот статус «стратегического всеобъемлющего партнерства» Вьетнам имеет лишь с тремя странами мира — Китаем (2009), Россией (2012) и Индией (2016).

С начала 2010-х годов США пытаются вывести свои отношения с Вьетнамом в разряд стратегических. Попытки администрации Б. Обамы закончились лишь подписанием соглашения о всеобъемлющем партнерстве в 2013 году, но дальше этого дело не пошло. В 2021 году США снова поднимали этот вопрос, в частности во время визита министра обороны США Ллойда Остина в июле и вице-президента Камалы Харрис в августе того же года. Но пока что без результатов.

Вьетнам избегает называть отношения с США «стратегическими» по нескольким причинам.

Во-первых, это может нарушить их многолетнюю политику «хеджирования рисков» и балансирования между крупными игроками, нежелания выступать на стороне одного из них. Во-вторых, с точки зрения вьетнамских элит, незачем лишний раз раздражать своих соседей, в особенности Китай, если можно этого избежать, ведь отношения с США и так находятся на достаточно приемлемом для Ханоя уровне, чтобы их развивать и расширять сферы сотрудничества.

Отношения США и Вьетнама крутятся вокруг трёх вопросов: политико-дипломатических контактов, военно-технического сотрудничества и торгово-экономического партнерства.

США — второй крупнейший торговый партнер Вьетнама после Китая. По данным за 2020 год, торговля двух стран — это порядка $ 90 млрд. Если сравнивать с 1995 годом, когда обе страны нормализовали свои дипотношения, товарооборот между ними вырос в 200 раз. В 2001 году США и Вьетнам подписали торговое соглашение, которое стало базой для их дальнейшего сотрудничества: были подписаны договора по текстильной промышленности, таможенному сотрудничеству, авиатранспорту и морское соглашение. По данным на 2019 год, американцы инвестировали во вьетнамскую экономику $ 3 млрд.

Тем не менее, существуют и проблемные темы в торгово-экономических отношениях США и Вьетнама.

В частности, американский бизнес немного пугают централизация контроля властей Вьетнама над цифровым пространством и финансовой системой. Кроме того, актуальным остается вопрос, который поднимал ещё Дональд Трамп — уменьшение торгового дефицита США и защита внутреннего рынка. Это бьет по позициям Вьетнама, поскольку из $ 90 млрд товарооборота $ 79 млрд — это экспорт вьетнамских товаров на американский рынок. Штаты экспортируют лишь $ 10 млрд в виде автомобилей, электроники и компьютеров.

Так как администрация Байдена не спешит отказываться от некоторых аспектов политики Трампа, то неохотно ведёт переговоры о возвращении США в Транс-Тихоокеанское партнерство. Торговый дефицита США с Вьетнамом — третий после Китая и Мексики. В октябре 2020 года торговый представитель США даже запускал процедуру против Вьетнама, обвиняя его в валютных манипуляциях. Впрочем, никаких карательных мер Штаты пока не предпринимают. Администрация Байдена пытается урегулировать этот вопрос за кулисами, убеждая вьетнамцев покупать больше американской продукции, в частности АПК, в связи с чем уже в апреле 2021 года Вьетнам убрали из списка стран-манипуляторов курсом валюты.

Не спешат США и заключать соглашение о зоне свободной торговли с Вьетнамом. А поскольку и тут нет результата, и по ТТП никаких переговоров, то создается впечатление отсутствия у Байдена широкой региональной политики, из-за чего Вьетнам заключил альтернативные двусторонние соглашения о ЗСТ в Британией и ЕС в 2021 году.

Вице-президент США Камала Харрис в Ханое. Фото: Тхонг Нят/ВИА

В 2017 году на фоне обострения торгового противостояния между США и КНР, часть американских предприятий переместились из Китая во Вьетнам. Ханой радостно и оперативно воспользовался этим, став одной из немногих стран, получивших выгоду от китайско-американской торговой войны. В связи с этим, инвестиции из США во Вьетнам растут, впрочем, не самыми быстрыми темпами.

Это связано с тем, что разница в политических и судебных системах двух стран осложняется ведение бизнеса. То, что Штатам кажется слабым верховенством права, недостаточно защищёнными правами интеллектуальной собственности и жестким трудовым законодательством, являются ограничениями для американского бизнеса. По понятным причинам, выдвигать Вьетнаму требования по либерализации его системы в Вашингтоне не желают, опасаясь ухудшить отношения с этой страной и проиграть конкуренцию Китаю.

Отдельно стоит отметить энергетику. В октябре 2019 года США и Вьетнам расширили партнерство в этой области. Вьетнам — один из крупных импортеров американских угля и СПГ. В 2022 году ожидается открытие первого СПГ-терминала во вьетнамском порту Ба-Риа Вунг-Тао.

Однако и здесь у Вьетнама с США существуют ограничения, связанные, правда, с внешним фактором. У Вьетнама связаны руки в вопросах эксплуатации залежей энергоресурсов в своей исключительной экономической зоне из-за военного присутствия Китая. В 2020 году, например, предположительно из-за этого, «Роснефть» отказалась от проекта бурения скважин в Южно-Китайском море. В 2021 году Вьетнам вышел из соглашения по разведке нефти и газа с компаниями Repsol и Mubadala, и был вынужден выплатить им компенсацию в размере $ 1 млрд.

Военно-техническое сотрудничество между Вьетнамом и США — это относительно новая сфера, представляющая взаимный интерес. Впрочем, нельзя сказать, что здесь партнерство очень глубокое, всё-таки речь идет о чувствительных военных технологиях, которые США не спешат передавать Ханою, а также о региональном балансе сил, который сам Вьетнам не желает нарушать слишком тесным сближением с США в военной сфере.

Тем не менее, в последние годы между двумя странами наладилось точечное партнерство в этом направлении. Начиная с 2018 года визиты министров обороны США в Ханой происходили на регулярной основе ежегодно. Экспорт вооружений из США во Вьетнам составляет около $ 162 млн. В 2021 году США передали вьетнамской береговой охране два патрульных катера класса «Гамильтон», что было впервые во времён окончания «холодной войны». Впрочем, несмотря на снятие в 2016 году американского эмбарго на поставки вооружений Вьетнаму, сотрудничество в этой сфере пока что остается весьма осторожным и ограниченным. Гораздо более масштабным у Вьетнама складывается партнерство в военке с Россией.

Вьетнам активно модернизирует свои Вооружённые силы, в особенности флот. То, что они делают это через Россию, а не США, объясняется не только политическими моментами, но и нежелания Ханоя попадать в зависимость от Штатов в вопросах военных закупок. Ведь масштабные покупки вооружения у США накладывают определённые ограничения на дальнейшее сотрудничество страны с другими странами, особенно соперниками Штатов, в основном из-за жесткого режима экспортного контроля США и санкционных законов типа CAATSA.

В политической плоскости Вьетнам старается выдерживать баланс в рамках обостряющегося великодержавного противостояния. Вьетнамские элиты полностью устраивает тот баланс, который у них сложился, и менять его они не намерены, в том числе из-за опасений дестабилизации хрупкого региона и собственной системы, в которой есть люди с разными взглядами на внешние партнерства.

Кроме того, концепция «дой-мой» не позволяет Вьетнаму существенно наращивать поддержку одной страны за счет другой. Они стараются держаться нейтралитета и балансировать между центрами силы, в связи с чем США и не стали крупным поставщиком оружия в Ханой, а уровень их отношений с Вьетнамом не был пока что повышен до «стратегического».

В 2019 году Минобороны Вьетнама опубликовало «Белую книгу» своей внешней политики, в которой определило принципы, на которых держится их подход к основным партнерам и к США в частности — так называемые «три нет»: нет военным альянсам за счет третьих стран, нет иностранным военным базам на своей территории, нет угрозе использования и применению военной силы. Лучше всего подход Вьетнама к великодержавному соперничеству озвучил пресс-секретарь правительства, заявив, что Ханой «проводит многостороннюю, автономную и независимую политику диверсификации, чтобы усиливать и улучшать отношения с нашими ключевыми партнерами, при этом Вьетнам не станет вступать в союз с одними против других».

Тем не менее, вьетнамцы понимают важность США как ещё одного глобального игрока в предстоящем противостоянии с Китаем, и поэтому оказывают им нужные знаки внимания. К примеру, визит правительственной делегации США во главе с Камалой Харрис в августе 2021 года был первым подобным визитом за 26 лет двусторонних отношений. В декабре американцы снова приезжали во Вьетнам, в этот раз во главе с госсекретарем Энтони Блинкеном.

Министр обороны США Ллойд Остин и министр обороны Вьетнама Фам Ван Зянг. Фото: VnExpress/Giang Huy.

Со своей стороны, США приняли решение делать ставку на страны АСЕАН в их противостоянии с КНР, и в особенности на Вьетнам как на важнейшую страну в региональной архитектуре безопасности. В марте 2021 года администрация Байдена опубликовала свой первый стратегический документ, озаглавленный «Временное руководство к стратегии нацбезопасности США», в котором из всех стран Юго-Восточной Азии они особенно упоминали лишь Сингапур и Вьетнам.

Разворот в Азию в Штатах начался ещё при администрации Б. Обамы. Тогда же произошел резкий прогресс в отношениях США и Вьетнама. В 2011-2013 годах американцам удалось подписать с Ханоем соглашение о «всеобъемлющем партнерстве», а в 2016 году Вашингтон впервые принял у себя с визитом генсека Компартии Вьетнама. В том же году в ходе визита президента США Б. Обамы в Ханой, стороны договорились о снятии эмбарго на поставки вооружений Вьетнаму. В 2017 году впервые в истории во вьетнамский порт зашло американское военное судно, а в 2018 году порт Да-Нанг принял американский авианосец «Карл Винсон».

Любопытно, что в США выдерживают максимально прагматичный подход в отношениях с Вьетнамом, нежели с другими странами. К примеру, во время визита К. Харрис в августе 2021 года, её встреча с представителями гражданского сектора была максимально ограниченной и избирательной в отношении участников и поднимаемых тем. Американская сторона сделала всё, чтобы избежать политизации встречи и не поднимать темы, которые могли бы испортить отношения Ханоя и Вашингтона или стать раздражителями. Потому на встрече делали акцент на максимально социальные темы, без серьёзного политического налета: вместо фокуса на политические свободы, права человека или свободу слова обсуждали права инвалидов и ЛГБТ-сообщества.

Тема войны во Вьетнаме до сих пор остается полу-табуированной и сложной темой в отношениях двух государств. Несомненно, руководства двух стран приложили немало усилий навстречу друг другу и сумели преодолеть взаимную неприязнь после войны. Однако нельзя сказать, что всё забыто.

В конце концов, последствия войны для Вьетнама были ужасающими: 2 миллиона гражданских жертв, 1 миллион погибших военных, страшные последствия использования Штатами всяких ядов и гербицидов, куча мин и неразорвавшихся боеприпасов, которые находят по сей день. Тем не менее, развитие вьетнамско-американских отношений — один из немногих примеров в мире, где государства успешно преодолели взаимный антагонизм и сумели выйти на нормализацию, поставив во главу угла взаимное сотрудничество.

Вьетнам-Япония: стратегическое партнерство ради общей выгоды

Отношения Вьетнама и Японии в самом деле довольно дружественные и крепкие, и носят стратегический характер. И суть его состоит в объединении усилий для решения общих задач безопасности и развития.

Для Вьетнама Япония является возможностью, прежде всего, диверсифицировать свою внешнюю политику в соответствии со своей внешнеполитической доктриной. Еще с 1945 года основным девизом внешнеполитического курса Вьетнама является установка «отца нации» Хо Ши Мина: «приумножение друзей и уменьшение числа врагов». Вьетнам весьма успешно применяет этот принцип уже несколько десятилетий, что в результате привело к развитию прочных экономических связей с разными странами в разных регионах мира, как в Азии, так и в Европе, и на американском континенте.

Помимо экономического развития, расширения рынка и привлечения инвестиций, многовекторная внешняя политика Вьетнама нацелена ещё и на то, чтобы ограничить влияние Китая. Отношения с «возвышающимся» Китаем отличаются крайней противоречивостью и требуют от Вьетнама активной многовекторной дипломатической деятельности для поиска точек опоры в виде влиятельных субъектов мировой политики, к которым, безусловно, относится Япония.

«Китайский фактор» стал катализатором укрепления отношений между Вьетнамом и Японией странами в последние годы. Обе страны заняты решением схожих территориальных проблем с Китаем: Япония пытается урегулировать конфликт из-за островов Сэнкаку (Дяоюйдао) в Восточно-Китайском море, а Вьетнам – из-за спорных островов в Южно-Китайском море — Парасельских и Спратли. О вьетнамо-китайском территориальном конфликте мы писали в статье о внешнеполитических приоритетах Вьетнама. Озабоченность экспансионистскими амбициями Китая побудила Вьетнам разработать стратегию мягкого балансирования против Пекина, в которой Япония заняла место одного из союзников Вьетнама в Азии.

В этом контексте вьетнамско-японские отношения стали фокусироваться вокруг политического сотрудничества в противовес Китаю, экономического партнерства ради общей выгоды и развития связей в сфере ВПК с целью создать общее пространство безопасности, в том числе для сдерживания того же Китая в случае необходимости.

Министр обороны Японии Нобуо Киси со своим вьетнамским коллегой Фан Ван Зянгом во время визита в Ханой. Фото: AP

Эти интересы были хорошо подсвечены в прошлом году во время визита в Ханой министра обороны Японии Нобуо Киси 11 сентября, где он провёл ряд встреч с руководством страны, в частности с президентом Нгуен Суан Фуком и премьер-министром Фам Минь Тьином. Важность визита состоит в том, что это первый зарубежный визит Н.Киси с момента его назначения на должность. Тот факт, что первой страной стал именно Вьетнам, подчеркивает важность этой страны для японской внешней политики и политики безопасности.

Во время визита Н.Киси провёл переговоры с министром национальной обороны СРВ генералом армии Фан Ван Зянгом, в результате которых было подписано соглашение по экспорту японских оборонных вооружений и технологий между двумя странами. На данный момент соглашение не включает в себя более конкретных положений, кроме создания Объединенного комитета по передаче оборонного оборудования и технологий.

Но несмотря на это, для Японии эта сделка — доступ к новому рынку вооружений и возможность укрепить позиции японского ВПК. А для Вьетнама — возможность диверсифицировать поставщиков оборонной продукции. На данный момент крупнейшим экспортёром вооружения во Вьетнам является Россия –74% всего рынка по данным SIPRI. Следом идут Израиль и Беларусь – 12% и 4,9% соответственно.

Во время своего выступления в Ханое Н.Киси заявил, что сделка знаменует собой новый уровень вьетнамо-японского оборонного сотрудничества, которое необходимо укреплять для региональной стабильности, основанной на верховенстве закона, учитывая все более агрессивную морскую экспансию Китая. В частности, речь шла о Законе о береговой охране, принятом в январе прошлого года, который разрешает береговой охране принимать все необходимые меры, включая использование оружия, в случае возникновения угрозы национальному суверенитету Китая.

Выступление министра обороны Японии Н. Киси во время его визита в Ханой.

Также сотрудники береговой охраны КНР смогут инспектировать иностранные суда, действующие в «водах, находящихся в национальной юрисдикции» Китая. При этом «национальная юрисдикция» распространяется на район «9-ти пунктирной линии» в Южно-Китайском море, куда входят спорные архипелаги Спратли и Парасельский, а также на острова Сенкаку (Дяоюйдао), принадлежность которых оспаривается между Китаем и Японией. Таким образом, закон может повысить риск конфликта в Южно-Китайском море.

Н.Киси призвал Вьетнам сотрудничать для решения различных проблем региональной безопасности в условиях существующей реальности. В связи с чем вьетнамо-японское партнёрство будет расширено поскольку, как выразился Н.Киси по-вьетнамски «gian nan mới biết bạn hiền» – «мы друзья, которые протягивают друг другу руку другим, сталкиваясь с трудностями».

Кроме «китайского фактора», на вьетнамо-японские отношения влияет и фактор американский. И Вьетнам, и Япония оставили в прошлом тяжелое американское военное наследие, и можно сказать, их в некотором смысле даже объединяет отношение к США. Вьетнам, в отличие от Японии, ближайшего военно-политического союзника Вашингтона в Азии, не является формальным союзником США, как и любой другой страны: союзнические отношения исключаются вьетнамской внешнеполитической доктриной, согласно которой Вьетнам является другом, надежным партнером всех стран мирового сообщества, активно участвует в региональном и глобальном сотрудничестве.

США с недавнего времени стали относить Вьетнам к союзникам наряду с Австралией и с такими странами ЮВА как Сингапур, Таиланд, Филиппины, Индонезия и Малайзия. Отношения с США безусловно повышают значимость Вьетнама в глазах Японии, которая придерживается в основном одинаковых с США позиций относительно внешней политики и политики безопасности в Индо-Тихоокеанском регионе.

Третьим фактором общим для Вьетнама и Японии является феномен «asianness» «азиатскость». Общие азиатские ценности, также входящие в это понятие подразумевают культурную близость двух народов из-за принадлежности как Японии, так и Вьетнама к «конфуцианской цивилизации». Патриотизм, патернализм, развитое чувство долга и ответственности, высокая культура труда, организованность, коллективизм, стремление к личному и общественному совершенствованию – все эти элементы конфуцианской этики объединяют Вьетнам и Японию, что способствует укреплению их союза.

Вьетнам является ключевым звеном японской концепции Свободной и открытой Индо-Пацифики (Free and Open Indo-Pacific), которую выдвинул премьер-министр Японии Синдзо Абэ ещё в 2006 году. Абэ представлял Индийский и Тихоокеанский регионы как единое стратегическое объединение, возглавляемое коалицией демократических государств, выступающих за свободную торговлю, ядром которой является QUAD. Страны, входящие в QUAD — США, Австралия, Индия и Япония – а также другие демократические азиатские страны Абэ рассматривал как единомышленников, которые должны согласованно взаимодействовать, чтобы защитить международный порядок, универсальные политические ценности и свободный доступ к морскому пространству от экспансионистских амбиций Китая.

Министр обороны Японии Н. Киси и президент Вьетнама Нгуен Суан Фук в Ханое.

Вьетнам также привлекает внимание Японии как одна из самых стабильных стран, которая обладает большим потенциалом в регионе, имеет стратегически важное положение и считается «ключом» от Юго-Восточной Азии. В новом международном контексте Япония стремится увеличить собственное влияние, улучшить и укрепить свои позиции в мире и ЮВА, которую Япония рассматривает как традиционную сфере своего влияния. Для этого официальному Токио необходимы дружественные и партнерские отношения с Вьетнамом.

При всё при этом, стратегические отношения Вьетнама и Японии довольно прагматичные и в большей степени направлены на развитие взаимовыгодного экономического сотрудничества. Соглашение об экономическом партнерстве между Вьетнамом и Японией (VJEPA) занимает центральное место в стратегическом партнерстве двух стран.

Вьетнам стоит на втором месте после Индии, куда Япония направляет довольно большой объем помощи по линии официальной помощи развитию (ОПР) и уже многие годы является крупнейшим донором для Вьетнама, предоставив около $30 млрд за 1992-2020 гг. Эти средства поступают в виде займов, грантов, технической помощи и направлены на совершенствование инфраструктуры Вьетнама, повышение жизненного уровня населения, улучшение социального климата, и в целом на дальнейшее проведение реформ обновления и развития вьетнамской экономики.

Вьетнам с населением 97 млн. человек и развивающейся экономикой — потенциально выгодный рынок и привлекательная производственная площадка. Вьетнам рассматривается Японией как страна с высокой инвестиционной привлекательностью. Япония со стареющим населением и сравнительно низкой рождаемостью, в обозримом будущем столкнётся со значительным дефицитом в рабочей силе, в частности, в таких сферах как здравоохранение и сельское хозяйство. Вьетнам, обладая избыточной рабочей силой, может помочь решить эту проблему.

Для Вьетнама Япония важна прежде всего, как партнер по торгово-экономическому и инвестиционному сотрудничеству для реализации программ индустриализации и модернизации страны, как главный источник ОПР и торговый партнер. По данным Министерства планирования и инвестиций Вьетнама среди 97 стран, инвестирующих во Вьетнам, Япония является третьим после Сингапура и Южной Кореи крупнейшим инвестором, который за январь-октябрь прошлого года инвестировал во Вьетнам $3,4 млрд (ПИИ)1.

Премьер-министр Вьетнама Фам Мин Тьин с премьер-министром Японии Фумио Кисидой.Фото: Bloomberg

Как следует из отчёта Министерства индустрии и торговли СРВ в 2020 году за период с января по октябрь Япония занимает четвёртое место по импорту с товарооборотом в $18,04 млрд и шестое место по экспорту — $16,09 млрд. Хотя в 2020 году двусторонний объём торговли был меньше — $39,6 млрд, Япония занимала твёрдое третье место в списке торговых партнёров Вьетнама. В прошлом году более приоритетными оказались рынки Южной Кореи, стран АСЕАН и Евросоюза.

Относительно статей экспорта/импорта: Япония экспортирует во Вьетнам электрооборудование, машиностроительную продукцию, сталь, сырье для текстильной промышленности, химическую продукцию. Что же касается экспорта Вьетнама в Японию, то это также электрооборудование, продукция текстильной промышленности, а также древесина и морепродукты.

Таким образом, и Вьетнам, и Япония имеют схожие геополитические задачи: противодействие возвышающемуся Китаю и поиск для этого паритетных союзников. Помимо этого, страны являются друг для друга важными торгово-экономическими партнёрами, которые в перспективе способны помочь друг другу решить имеющиеся экономические проблемы. Потому, говоря об особенностях вьетнамо-японской модели стратегического партнерства можно подчеркнуть взаимодополняемость, взаимовыгодность и равноправие сторон в их многостороннем взаимодействии.

Курс на развитие вьетнамо-японских отношений будет продолжаться и при новом премьер-министре Японии Фумио Кисиде. Премьер-министр Вьетнама Фам Минь Тинь стал первым иностранным лидером, с которым Кисида провёл встречу 24 ноября в Токио, что, опять же, говорит о значимости Вьетнама во внешнеполитическом курсе Японии. Кисида в своей речи заверил, что Вьетнам остаётся важным для Японии партнёром и является ключевым звеном для реализации стратегии «Свободного и открытого Индо-Тихоокеанского региона», которое, помимо всего прочего, направлено на политическое сдерживание Китая и противодействие все более настойчивым территориальным претензиям Китая в спорном регионе Южно-Китайского моря. Визит в Японию сразу после избрания нового премьера, говорит о том, что Япония остаётся важным направлением внешней политики Вьетнама.



Вьетнам-Китай: антагонизм, разбавленный дружбой

Другое важное направление для Вьетнама — Китай. В то же время, когда в Ханое находился с визитом министр обороны Японии Н.Киси, Вьетнам посетил министр иностранных дел КНР Ван И, и провёл встречу с премьер-министром Вьетнама Фам Минь Тьинем и генеральным секретарём Центрального комитета Коммунистической партии Вьетнама Нгуен Фу Чонгом. Помимо этого, состоялись переговоры с министром иностранных дел Буй Тхань Шоном.

Министр иностранных дел Китая Ван И с вице-премьер-министром Вьетнама. Фото: AFP

Стороны пришли к общему мнению о том, что в контексте нынешней Вьетнаму и Китаю целесообразно укреплять политическое доверие и углублять двустороннее сотрудничество, которое имеет особое стратегическое значение. Как вьетнамские, так и китайские СМИ передавали слова премьер-министра о том, что Вьетнам придает большое значение развитию отношений с Китаем, считая это главным приоритетом своей внешней политики.

Однако на деле, вьетнамская внешняя политика не столь категорична — как уже говорилось выше, одним из основных её принципов является многовекторность и максимальная диверсификация межгосударственных связей. По отношению к глобальным державам – к Китаю и США – Вьетнам применяет тактику «хеджирования рисков» или, можно сказать balance of power.

На практике это означает балансирование отношений с одной из глобальных держав отношениями с другой, не становясь при этом очевидным союзником ни одной, ни другой. Эта тактика и является ключевой особенностью внешнеполитической стратегии Вьетнама: политика равноудаленного сотрудничества с великими державами поможет избежать превращения в «перекрёстное поле».

Взаимодействие с Китаем является наиболее важным и сложным во внешнеполитическом курсе Вьетнама. Территориальные споры в ЮКМ — наиболее серьезная проблема в отношениях СРВ и КНР, попытки решения которой до сих пор не принесли ощутимых результатов. Хотя двустороннее взаимодействие для разрешение конфликта тоже имеет место, в частности попытка выработать и подписать Кодекс поведения в ЮКМ. Однако Китай, воспринимающий Вьетнам в традиционном ключе, как некогда вассала, зачастую не ценит уступки Вьетнама в переговорах и сам толкает Вьетнам на поиск поддержки у США и сильных региональных игроков, таких как вышеупомянутая Япония.

Однако территориальный спор не мешает развитию экономических отношений Вьетнама и Китая. Китай на протяжении нескольких лет остается крупнейшим торговым партнером Вьетнама. За период с января по октябрь прошлого года Китай является крупнейшим экспортёром продукции во Вьетнам — $89,4 млрд и занимает вторую позицию после США по импорту вьетнамских товаров — $44,7 млрд.

Эти данные показывают, что существует сильнейший торговый дисбаланс в пользу КНР. Динамика за период с 2005 по 2015 гг. свидетельствует о том, что Вьетнам впал в зависимость от китайского импорта. Асимметрия в торгово-экономических отношениях подталкивает Ханой к международным интеграционным процессам и торгово-экономическим союзам (АСЕАН, АТЭС, Зона Большого Меконга), а также к поиску альтернативных рынков, например, ЕС и Россия.



Вьетнам-Россия: третья альтернатива между КНР и США

Отношения между Россией и Вьетнамом с 2012 года имеют статус всеобъемлющего стратегического партнёрства и традиционно обе стороны оценивают политические взаимоотношения довольно высоко. Характерной чертой вьетнамо-российского партнёрства является высокий уровень политического доверия, фундамент которого был заложен ещё в советское время.

Нго Дык Мань, вьетнамский посол в РФ, также отмечает это как характерную черту вьетнамо-российских отношений, говоря, что «живущий по принципу «пьешь воду, помни об источнике», сформировавшемуся на протяжении тысячелетней истории вьетнамской нации, вьетнамский народ никогда не забудет той огромной помощи, оказанной ему советскими людьми».

Высокий уровень политического доверия выражается сейчас так же и в интенсивном взаимодействии — встречи лидеров двух стран в том или ином формате происходят каждый год. Совсем недавно, 28 сентября прошлого года состоялся визит министра иностранных дел Вьетнама Буй Тхань Шона в Москву, где он провёл переговоры со своим российским коллегой Сергеем Лавровым. Буй Тхань Шон заявил, что для Вьетнама Россия является доверительным и стратегически важным партнером и что «только настоящие и верные друзья, такие как Россия, будут всегда рядом с Вьетнамом на нашем пути развития». В результате переговоров стороны договорились наращивать военно-техническое сотрудничество (ВТС).

Министр иностранных дел РФ С. Лавров со своим вьетнамским коллегой Буй Тхань Шонем.

Именно это направление вьетнамо-российского двустороннего взаимодействия является успешным и в общем-то определяющим их стратегическое партнерство.

При стремлении Вьетнама диверсифицировать свои внешнеполитическую активность Россия на данный момент занимает доминирующую позицию в качестве поставщика вооружения на рынок Вьетнама. Россия поставляет во Вьетнам различные виды современного оружия и техники, например, подводные лодки, истребители, фрегаты, танки и ПВО. В последние годы стороны ведут переговоры по ряду новых сделок, в частности, касающихся поставок во Вьетнам зенитных ракетных комплексов С-400.

Вместе с тем уделяется внимание вопросам ремонта и увеличения сроков эксплуатации оборудования, и особенно обучения и подготовки квалифицированного персонала. В этой связи в России проходят обучение вьетнамские курсанты, офицеры и моряки. Военно-техническое сотрудничество с Россией позволяет Вьетнаму соблюдать ещё один ключевой принцип своей внешней политики – принцип «трёх нет», в соответствии с которым нет союзническим военным отношениям, нет иностранным военным базам на территории Вьетнама, нет вступлению в блоки, направленные против третьих стран. Таким образом, Вьетнам даёт понять, что развитие ВТС не направлено против какой бы то ни было страны, в том числе Китая.

В условиях коронавирусной пандемии во вьетнамо-российских отношениях появилось новое направление сотрудничества — вакцина. Вьетнам стал первой страной Юго-Восточной Азии, которая наладила производство российской вакцины «Спутник V». В прошлом году между Российским фондом прямых инвестиций и двумя вьетнамскими компаниями — многопрофильным холдингом SOVICO Group и фармацевтической компанией Vabiotech был заключён контракт, в соответствии с которым в конце сентября в СРВ была поставлена первая партия вакцины в количестве 739 тыс. доз. До июня 2022 года Вьетнам получит 40 млн доз.

Далеко не так позитивно можно оценить экономическое сотрудничество, масштабы которого невелики. Объем двусторонней торговли России и Вьетнама в 10-15 раз меньше товарооборота СРВ с Китаем, США и Японией. При этом последние годы в двустороннем торговом обмене быстрыми темпами растет профицит в пользу Вьетнама.

В 2020 году товарооборот России с Вьетнамом составил $5,7 млрд. Экспорт России во Вьетнам в 2020 году составил $1,6 млрд, а импорт — $4 млрд. Потому в сфере торгово-экономического сотрудничества позиции России довольно слабы. В структуре экспорта России в Вьетнам в 2020 году основная доля поставок пришлась на минеральные продукты, продовольственные товары и сельскохозяйственное сырьё, металлы и изделия из них, продукция химической промышленности. Статьи импорта составляют машины, оборудование, текстиль и обувь, продовольственные товары.

Министр обороны РФ С. Шойгу и министр обороны Вьетнама (уже бывший) Нго Суан Лить, 2020 год. Фото: ТАСС

Куда более успешным является сотрудничество в сфере энергетики. Началось оно в 1981 г., когда вьетнамская государственная нефтяная компания PetroVietnam и советская компания «Зарубежнефть» создали на паритетных началах совместное предприятие «Вьетсовпетро».

Долгое время на долю «Вьетсовпетро» приходилась основная часть добываемой во Вьетнаме нефти. СРВ в настоящий момент занимает по запасам второе место в Юго-Восточной Азии после Малайзии. Запасы нефти составляют 460 млн тонн, газа — 610 млн куб.м. По добыче Вьетнам стоит на четвёртом месте, уступая Индонезии, Малайзии и Таиланду. Все работы идут в 200-мильной экономической зоне Вьетнама. Это подтверждено в Конвенции ООН по морскому праву, принятой в 1982 г., где заявлено, что Вьетнам имеет право владения и эксплуатации своих месторождений в своей экономической зоне ЮКМ.

Вместе с тем российское участие в нефтегазовых проектах Вьетнама несет с собой внешнеполитические вызовы, поскольку Россия оказывается косвенно вовлеченной в конфликт между Китаем и Вьетнамом в Южно-Китайском море. С

точки зрения российского руководства, именно продолжением и расширением своих нефтегазовых проектов в Южно-Китайском море Россия поддерживает позицию Ханоя в его противостоянии Китаю и тем самым фактически отвергает территориальные претензии Пекина.

Однако по факту Россия занимает нейтральную позицию по этой проблеме и придерживается политики невмешательства. Москва настаивает на том, что Ханой и Пекин должны решать территориальные проблемы за столом переговоров и избегать односторонних действий, которые могут обострить ситуацию. Однако в Ханое считают, что отсутствие официальной реакции Москвы на действия Китая в ЮКМ не соответствует статусу всеобъемлющего стратегического партнерства.

Это можно объяснить несовпадением геополитических интересов Ханоя и Москвы. Для России наиболее приоритетным направлением внешнеполитической деятельности в Азии является Китай. ИТР, страны АСЕАН и Вьетнам в частности хотя и находятся в перечне приоритетов, всё же остаются периферией российской внешней политики. Превалирующими для внешней политики России являются «евразийский» вектор и, поскольку основные вызовы идут с Запада и Юга, евроатлантический вектор.

Для Вьетнама же приоритетными партнёрами сегодня являются соседние страны Восточной и Юго-Восточной Азии, а также США и ЕС. Российское направление – составная часть многовекторной внешней политики, но не стратегически значимая. Однако по большому счёту, несмотря на историческую дружбу, высокий уровень политического доверия, активное дипломатическое взаимодействие вьетнамо-российские отношения уже многие годы стагнируют и эта тенденция вероятно будет сохраняться в ближайшем будущем.

Вьетнам-Украина: взаимная стагнация с огромными возможностями

Во вьетнамо-украинских отношениях уже много лет наблюдается взаимная стагнация. Последняя значимая встреча высокого уровня состоялась в 2017 году, когда Вьетнам посетил с официальным визитом тогдашний министр иностранных дел Украины Павел Климкин.

К слову, наиболее активная фаза в двусторонних отношений между Вьетнамом и Украиной была в период президенства В. Януковича. Это проявлялось в первую очередь обменом визитами и подписанием разных документов, например, заявления об установлении отношений всестороннего сотрудничества и партнерства, Совместное Коммюнике, в котором содержался трехлетний план действий (2012-2015 гг.) по установлению между Украиной и Вьетнамом отношений стратегического характера. Что, впрочем, утратило свою актуальность из-за начала войны на востоке Украины в 2014 году и смещением фокуса украинской внешней политики на евроатлантическую интеграцию.

Вместе с тем, украинский МИД утверждает, что объёмы двусторонней торговли в последние годы стабильно растут. За период с января по ноябрь 2021 года двусторонний товарооборот составил $796,5 млн: экспорт — $273,6 млн, импорт — $523 млн. Большая часть импорта из Вьетнама — это электроника и механическое оборудование. Львиная доля украинского экспорта во Вьетнам — зерновые культуры (45,7%).

В январе прошлого года после 15-го заседания Украинско-вьетнамской Межправительственной комиссии по вопросам торгово-экономического и научно-технического сотрудничества Украина и Вьетнам договорились возобновить работу над соглашением о зоне свободной торговли.

Вьетнам для Украины — возможность диверсифицировать экспорт и расширить рынок сбыта промышленных товаров и сельскохозяйственной продукции. Обмен технологиями, сотрудничество в области с/х машиностроения, в энергетическом секторе, строительстве, аграрной, научной отраслях тоже могут стать вполне перспективными направлениями дальнейшего сотрудничества. Вместе с тем было бы целесообразно работать над созданием привлекательного инвестиционного климата в регионе и развитием инфраструктуры для привлечения инвестиций, в том числе со стороны Вьетнама.

Для Вьетнама же Украина является возможностью продвигать свою многовекторную политику и придерживаться принципа «приумножение друзей и уменьшение числа врагов», развивая отношения с европейскими демократиями в том числе.

Вьетнамское посольство довольно активно развивает двустороннее сотрудничество на региональном уровне. За последние 4 года представители посольства посетили Львовскую, Одесскую, Полтавскую, Черкасскую и Днепропетровскую области. На встречах с главами областных администраций в основном поднимались вопросы развития туризма и сотрудничества в агропромышленном секторе.

Однако несмотря на позитивную динамику, в силу того, что, во-первых, страны находятся в разных, относительно отдалённых друг от друга регионах мира, а во-вторых имеют совершенно различные геополитические задачи, развитие политического диалога и расширение экономического сотрудничества не является актуальным на данный момент.

Выводы

Вьетнам быстро и систематически развивается, чему способствует стабильная коммунистическая ситуация внутри страны и умелая внешняя политика.

Укрепление позиции Вьетнама на международной арене является результатом последовательности при постановке и реализации внешнеполитических целей, активного участия в инициативах региона и умелого сотрудничества с глобальными и региональными державами.

Внешнеполитическая тактика Вьетнама многие годы придерживается одним и тем же принципам, таким как многовекторность и поляризация политических связей показывает Вьетнам как предсказуемое и стабильное государство.

Тем не менее, существуют на этом пути и опасности: растущее напряжение непосредственно в регионе, особенно в акватории Южно-Китайского моря, являет собой угрозу безопасности Вьетнама.

Его стратегические партнеры в духе realpolitik реализуют собственные интересы, которые не всегда коррелируются с интересами Вьетнама, что требует от него внешнеполитической гибкости. Хотя до сегодняшнего дня Вьетнаму удавалось реализовать стратегию balance of power, а это задача очень непростая и требует взвешенной дипломатии. Об этом, собственно, ключ успеха внешней политики Вьетнама — дипломатическим мероприятиям отводится стратегическая роль.

Это весьма показательно проявляется на международном уровне, например, в ООН. Вьетнам последовательно придерживается принципов международного права и стремится решать проблемы безопасности и споры в Южно-Китайском море мирными средствами на основе международного права, особенно Конвенции ООН по Морскому праву 1982 года, решительно и настойчиво защищать свои законные интересы.

Внешнеполитическая деятельность Вьетнама с каждым днем расширяется и углубляется, внося вклад в дальнейшее укрепление авторитета и позиций страны. На региональном уровне Вьетнам взаимодействует не только со странами региона и АСЕАН, но и с теми державами, которые играют в регионе особую роль: США, Японией и Китаем. В этом проявляется внешнеполитический прагматизм вьетнамского руководства, который даёт свои плоды: Вьетнаму получает возможность включиться в глобализационные процессы.

Другие материалы по теме: