Третья и финальная часть перевода 300-страничного текста показаний экс-посла США в Украине Мари Йованович на слушаниях в Конгрессе в рамках расследования импичмента против Дональда Трампа.

В предыдущей части речь экс-посол отвечала на вопросы Конгресса по поводу роли в скандале с Украиной Рудольфа Джулиани и его клиентов Игоря Фрумана и Льва Парнаса, а также рассказывала о том, как министр внутренних дел Украины Арсен Аваков предупреждал о намерении Джулиани сместить её с должности.

На этой неделе Конгресс готовится к первым публичным слушаниям в рамках расследования импичмента. Сегодня были допрошены сразу двое высокопоставленных чиновников и активных фигурантов скандала Трампа-Зеленского – бывший посол США в Украине Уильям Тэйлор и помощник замгоссекретаря Джордж Кент. А через два дня будет заслушана и сама экс-посол Мари Йованович. Все трое имели непосредственное отношение к Украине и много лет работали на восточно-европейском направлении. Однако каждый из них ценен по-своему.

Самым важным свидетелем на слушаниях этой недели будет посол Уильям Тэйлор. Кроме того, что он хорошо знает Украину и её политический истеблишмент, он ещё и непосредственный участник скандала Трампа-Зеленского, приведшего к началу процедуры импичмента. Он лично участвовал во внутренних переговорах американских дипломатов перед телефонной беседой 25 июля, а затем во время попытки Дональда Трампа оказать давление на Киев через заморозку военной помощи. Сам Тэйлор выступал против этого, и стал первым, кто дал показания Конгрессу против своих коллег Курта Волкера и Гордона Сондлэнда. Он упоминается в их общей переписке и считает, что роль адвоката Трампа Рудольфа Джулиани была деструктивной по отношению к Украине.

Экс-посол Мари Йованович интересует демократов в Конгрессе по-другому поводу. Она не является непосредственной участницей политического скандала вокруг давления Трампа не Зеленского, поскольку к тому времени уже покинула Киев. Но в ходе журналистских расследований и закрытых слушаний с её участием выяснилось, что адвокат президента США Рудольф Джулиани специально добивался увольнения Йованович, которая мешала бизнес интересам его клиентов – Игоря Фрумана и Льва Парнаса, являющихся донорами Республиканской партии. Для её смещения Джулиани использовал бывшего генпрокурора Украины Юрия Луценко, охотно желавшего поделиться с ним компрометирующей информацией о Йованович (которую сам Луценко также недолюбливал). Для демократов её показания – шанс ударить непосредственно по Джулиани и его подельникам, а значит нанести косвенный удар по окружению Трампа.

Наконец, Джордж Кент – не менее важная фигура в Вашингтоне. Он был одним из кураторов украинского направления в Госдепартаменте и тесно работал с Мари Йованович. У него обширные связи с украинскими политическими элитами, и он ключевой свидетель в деле о неправомерном увольнении посла Йованович в мае этого года. Через него демократы в Конгрессе могут подтвердить свою теорию спланированной политической кампании Джулиани по смещению посла.

Пока идут приготовления к началу официальных публичных слушаний, Конгресс завершил публикацию всех стенограмм допросов, которые проводились в комитетах в закрытом режиме на протяжении последних 3 недель, и к которым относится данный материал. Кроме показаний Мари Йованович, обнародованы стенограммы слушаний:

  • Временного поверенного в делах США в Украине Уильяма Тэйлора;
  • Бывшего специального представителя США по Украине Курта Волкера;
  • Бывшего посла США в ЕС Гордона Сондлэнда;
  • Специального советника посольства США в Украине Кристофера Андерсона;
  • Помощницы замминистра обороны США Лоры Купер;
  • Бывшего помощника замгоссекретаря США Джорджа Кента;
  • Бывшего сотрудника Совета по нацбезопасности Белого Дома Александра Виндмана.

Для более глубокого ознакомления с ситуацией вокруг скандала Трампа-Зеленского (или чтобы освежить память), прикрепляю ссылки на предыдущие материалы:

О военной помощи Украине

Комитет: Знали ли вы о скептицизме Президента относительно бизнес-климата в Украине?

М. Йованович: Да.

Комитет: И что конкретно вы знали?

М. Йованович: О том, что он…ну, он сразу же поднял этот вопрос на встрече с Президентом Порошенко в Овальном кабинете.

Популярные статьи сейчас

ПриватБанк снизил тариф на услуги по карточным платежам

Аренда жилья в Киеве: где снять квартиру дешевле всего

Нацбанк предупредил о подорожании газа и электроэнергии в Украине

Злата Огневич поделилась секретом о курортном романе

Показать еще

Комитет: Администрация была обеспокоена коррупцией в Украине, верно?

М. Йованович: Мы все были.

Комитет: А предпринимались ли какие-то усилия, чтобы убедить Белый Дом или Совет по нацбезопасности, что избранный Президент Зеленский был настоящим реформатором?

М. Йованович: Это могло происходить уже после того, как я покинула Киев. Зеленского избрали 21 апреля. 24 апреля у меня был телефонный разговор с Кэрол Перец. Первый раз я уехала из Украины 26 апреля, пробыла там пару недель, а затем вернулась, чтобы спаковать вещи. 20 мая я навсегда покинула Украину, и в этот же день происходила инаугурация Президента Зеленского. Поэтому я не… мне уже не было интересно в этих обсуждениях.

Комитет: Можете ли вы объяснить, изменилось ли что-то в плане предоставления Украине помощи, начиная с 2017 года? Отличалось ли что-то от предыдущей администрации или…?

М. Йованович: Да, я поняла. Ну, большая часть программ была сохранена и даже увеличена в объёмах благодаря поддержке Конгресса. Это был действительно позитивный шаг, как для нас, так и для Украины.

А что касается предоставления летального оружия, то мы все считали, что администрации необходимо принять решение передать Украине летальное вооружение.

Комитет: Вы лоббировали это решение?

М. Йованович: Да.

Комитет: И вы лоббировали его раньше, до прихода этой администрации в 2016 году?

М. Йованович: Ну да […].

Комитет: Пытаюсь понять разницу между подходами администраций Обамы и Трампа относительно предоставления Украине помощи и вооружения. Вы заявили, что поддерживали передачу летального оружия. Было ли это сложно для вас или ваших союзников продвигать эту идею?

М. Йованович: Это серьёзные решения, и посему вокруг них было множество дискуссий. Я не могу сравнивать, поскольку в администрации Обамы не участвовала в этих обсуждениях. Но, насколько я помню, понадобился год или полтора года прежде, чем Президент пришёл к этому решению.

Комитет: А в чём состояла логика аргументации против передачи летальных вооружений?

М. Йованович: Я думаю, некоторые считали, что это может привести к эскалации.

Комитет: Однако вы конечном счёте полагали, что летальное оружие важнее?

М. Йованович: Вы спрашиваете о моём личном мнении?

Комитет: Да.

М. Йованович: Да, я считала, что это было важно. Более того, это было важно для…давайте только проясним, тут речь не идёт о том, что мы поставляли им безграничное количество «Javelin». Мы передали им лишь небольшую партию, и этих «Javelin» было гораздо меньше, чем российских танков.

Так что, это был просто символический жест в адрес России, демонстрировавший нашу поддержку Украине. И я думаю, что поскольку русские знали, что эти «Javelin» едут в Украину или уже были там, это их немного сдерживало, когда им отдавали приказы. Так что, мы считали важным, что в случае, если это война вернётся к формату танковой, коей сейчас она не является, то будет очень важно, чтобы у Украины было такое вооружение. Но главная цель этого действия – сделать символический жест.

Комитет: Были ли вы довольны тем, как администрация справлялась с вопросами предоставления помощи Украине?

М. Йованович: В каком смысле?

Комитет: Ну, в смысле поддержки Украине в сдерживании российской агрессии, предоставления им вооружений и помощи.

М. Йованович: Да.

Комитет: Этого было достаточно?

М. Йованович: Ну, я была послом в Украине, а нам всё время хочется больше, понимаете? Я думаю, в плане невоенной помощи мы предоставляли столько всего, сколько и правительство, и гражданское общество Украины могли принять. С другой стороны, с военной точки зрения, я считаю, нам всё ещё необходимо искать возможности предоставления дополнительной военной помощи Украине.

Комитет: Но ведь дела шли в правильном направлении? Это будет верным утверждением? Поддержка росла?

М. Йованович: Безусловно, между ведомствами. Конечно, росла.

Комитет: Вас хвалили за это?

М. Йованович: Да, я чувствовала, что это позитивная тенденция.

Комитет: То есть, вы были довольны тем, как эта администрация действует на украинском направлении?

М. Йованович: По части официальных контактов – да, всё было в порядке.

Комитет: А по неофициальным?

М. Йованович: Ну, у нас были вот эти странные ситуации, когда мы посылали украинцам противоречивые сигналы (имеются в виду приезды личного адвоката Трампа и его попытка влиять на украинских политиков в обход посла авт.).

 

О компании «Burisma», Байдене, Шокине и Холодницком

Комитет: Вернёмся немного назад. Какова была роль Вице-Президента Байдена в политике относительно Украины?

М. Йованович: Он был…

Комитет: У него было какое-то официальное задание?

М. Йованович: Ну, он был Вице-Президентом, одним из тех, кто курировал эту политику, координировал действия ведомств по поддержке Украины после Майдана в 2014 году, собирал воедино помощь, формулировал наш политический курс. Он был очень активным в налаживании коммуникации с Президентом Порошенко и Премьер-Министром.

Комитет: Когда вы впервые услышали о деле компании «Burisma»? Это произошло, когда вы приехали в эту страну?

М. Йованович: Не совсем. Я впервые услышала об этом, когда готовилась к слушаниям в Сенате по утверждению моей кандидатуры. Обычно, вам известны общие направления вопросов по разным темам. И вот там был один по поводу компании «Burisma». Вот тогда я о нём и услышала.

Комитет: Были ли какие-то другие компании упомянуты в связи с делом «Burisma»?

М. Йованович: Я не помню.

Комитет: Её упоминали в общем контексте борьбы с коррупцией, типа как компанию, погрязшую в коррупции?

М. Йованович: Вопрос был сформулирован в таком ключе: что вы можете сказать о том, что Хантер Байден был назначен в совет директоров компании «Burisma»?

Комитет: По прибытию в Украину, персонал посольства делал вам бриф по поводу этого дела с «Burisma»?

М. Йованович: Нет, это было…Я не помню, чтобы меня брифовали. Но когда я приехала, вокруг творилось много чего. И, как я уже говорила, к тому времени дело против «Burisma» и Злочевского было поставлено на паузу. Не закрыто, но отложено до лучших времён […].

Комитет: Вы говорили о Вице-Президенте Байдене. Он требовал увольнения Шокина. И МВФ требовали его уволить, вы это также упоминали. А были ли какие-то подобные официальные требования об увольнении Луценко?

М. Йованович: Нет, я так не думаю.

Комитет: Хорошо. А можете объяснить, почему? Потому что Луценко не был таким плохим, как Шокин, или потому что проблема не достигла такого драматического уровня?

М. Йованович: Как я и говорила ранее, когда вы задавали мне этот вопрос, в самом начале мы надеялись, что сможем установить с ним хорошие рабочие отношения. У него были три цели, которые он хотел реализовать, и мы надеялись на это в самом начале, хотя и прогресса особого не видели.

А затем начались выборы Президента. Стало понятно, что победит г-н Зеленский, что и произошло. Мы надеялись, что он заменит г-на Луценко, что он и сделал. Но это всё сложные решения, сами понимаете. Важно было, чтобы международное сообщество имело единую позицию и говорило как один, чтобы оказать давление, поскольку г-н Луценко был близким к…конечно, не без нюансов, но он имел тесные рабочие контакты с Президентом Порошенко.

Комитет: Когда вы призвали к отставке Холодницкого в марте этого года, могли бы вы ещё раз рассказать о всех фактах, которые привели вас к тому, чтобы потребовать его отставки?

М. Йованович: Конечно. Нас беспокоило, что появилась запись, подлинность которой он затем сам подтвердил, где он даёт советы подозреваемому о том, как избежать уголовного наказания и т.д. Это касалось, насколько я помню, нескольких антикоррупционных дел, находящихся в ведении НАБУ и их ведомств.

Для нас…да и не только для нас, а для всего международного сообщества и украинцев, которые следили за ситуацией, что это уже было за рамками. Я имею в виду, что этот человек был поставлен туда, чтобы бороться с коррупцией, а тут он на записи рассказывает людям, как им препятствовать правосудию.

Вскоре в украинском правительстве провели расследование. Но г-н Луценко принял решение не увольнять Холодницкого, что подорвало доверие к специальному антикоррупционному прокурору. […].

Комитет: Была ли какая-то ответка вашим призывам?

М. Йованович: Да, было много критики.

Комитет: С какой стороны?

М. Йованович: Со многих сторон. Во-первых, сам Холодницкий был не очень счастлив. Было также…было много критики со стороны медиа, связанных с Администрацией Президента и Порошенко.

А вот гражданское общество, те, кто, по-моему мнению, более искренни в своих желаниях изменить Украину, были очень рады. Так что, как всегда, в любом противостоянии есть две стороны.

Комитет: А ваше решение призвать к его увольнению? Это был какой-то запрос от людей или от чиновников США в Украине, или это решение каким-то образом было оговорено в Вашингтоне перед этим?

М. Йованович: Я думаю… Я забываю, что я действительно могла это проговорить с кем-то из Вашингтона. Если я этого не сделала, то это мог сделать кто-то другой […].

 

Об отношениях с Зеленским

Комитет: Вы читали стенограмму телефонного разговора между Дональдом Трампом и Владимиром Зеленским от 25 июля?

М. Йованович: Да.

Комитет: Вы видели, что о вас говорил Президент Зеленский в той беседе?

М. Йованович: Да.

Комитет: Когда вы впервые встретились с Зеленским?

М. Йованович: В сентябре 2018 года.

Комитет: И как бы вы охарактеризовали ваши с ним отношения?

М. Йованович: Я бы не сказала, что виделась с ним так часто, чтобы между нами установились какие-то целостные отношения. Но мне казалось, что первый контакт был установлен хорошо. Я имела с ним часовую встречу 20 апреля за день до второго тура выборов.

Все мы считали это позитивным сдвигом, ну, что придёт новая администрация, поскольку мы верили, что он победит, и что он заинтересован в прочных отношениях с США. Поэтому, я думала, у нас были весьма хорошие отношения.

Комитет: Как вы знаете, Президент Зеленский в той беседе говорил о вас не самые приятные вещи. Он называл вас, цитирую, «плохим послом». Это, конечно, сложно читать, но тем не менее, я процитирую, чтобы задать вопрос: «Её отношение ко мне было далеко не самым лучшим, так как она поддерживала предыдущего Президента и была на его стороне. Она бы не приняла меня как нового Президента».

Помните ли вы что-то из ваших переговоров с Зеленским, что подтверждало вот эти его утверждения?

М. Йованович: Нет. Я была очень удивлена этими заявлениями.

Комитет: Знаете ли вы, где Президент Зеленский мог сформировать такое мнение о вашей лояльности к предыдущему Президенту, отношении к Зеленскому, что вынудило его назвать вас плохим послом? Вы знаете, откуда Президент Зеленский это взял?

М. Йованович: Понятия не имею.

Комитет: А как бы вы охарактеризовали свои отношения с Порошенко?

М. Йованович: Сложные.

Комитет: Вы с ним ладили? Были ли ваши отношения дружественными или враждебными?

М. Йованович: Они были дружественными. Но мне кажется, он считал, что я недостаточно его поддерживала, или что я и наше посольство слишком много внимания уделяли вещам, которые надо было сделать, и не так много говорили о том, то уже было сделано. […]

 

Об борьбе с коррупцией в Украине

Комитет: Вы упоминали ранее, когда говорили о г-не Луценко, о том, что уголовное расследование против компании «Burisma» было поставлено на паузу…не уверен, правильно ли я здесь записал…просто чтобы понять, я тут написал «на крючке», все ли верно? Оно было «на крючке»?

М. Йованович: Да.

Комитет: Что вы имели в виду?

М. Йованович: Я имела в виду… Поскольку Украина ещё не является страной, где господствует верховенство права, уголовные расследования используются как инструмент давления… чтобы забрать активы, или принудить к определённым действиям. Поэтому, если у вас есть дело, которое ещё не закрыто, его оставляют в таком состоянии, чтобы держать кого-то, как я и сказала ранее, на крючке. Вот это я и вкладывала в слова «поставлено на паузу».

Комитет: То есть, они держали «Burisma» на крючке?

М. Йованович: Верно.

Комитет: Таким способом они могли держать кого-угодно, причастного к компании «Burisma», на крючке?

М. Йованович: Да.

Комитет: И это держать всех, кто расследует дело, на крючке?

М. Йованович: Что вы имеете в виду?

Комитет: Ну, скажем, г-н Луценко, если я правильно понимаю ваши слова, имел это расследование в своём кармане, и у него были полномочия и влияние его продолжить, то он мог использовать это как инструмент давления или крючок, верно?

М. Йованович: Да.

Комитет: Против людей, связанных с компанией?

М. Йованович: Да.

Комитет: Верно. […]

 

Об Андрее Деркаче, Викторе Пинчуке и Дмитрие Фирташе

Комитет: Что вы можете рассказать нам об Андрее Деркаче? Имели ли вы с ним личные контакты?

М. Йованович: Нет, не думаю. Не думаю. Он является сыном бывшего главы разведслужбы и был депутатом Рады.

Комитет: Был ли этот…Андрей Деркач уважаемым в Украине или нет? Вы знаете что-либо о его репутации или персоналии?

М. Йованович: Мне кажется, его по большей степени считали частью, так сказать, старой системы, поэтому он совершенно не пользовался уважением среди тех, кто хотел реформировать Украину.

Комитет: Вам известны случаи, когда Андрей Деркач публично о чём-либо лгал?

М. Йованович: Я не знаю его настолько хорошо, да и я не помню. […]

Комитет: Украинский олигарх Виктор Пинчук. Насколько я понимаю, вы с ним знакомы. Я хотел бы задать всего пару вопросов о нём. Пинчук является донором в фонд Клинтонов и Атлантический совет. Кроме того, г-н Пинчук и компания «Burisma» помогали с финансированием Атлантического совета. А в свою очередь, Атлантический совет – не знаю, в курсе ли вы этого, но я упоминаю это, чтобы уточнить вас, знали ли вы об этом – выпустил доклад, в котором рассказал о коррупции г-на Шокина. Вы знали об этом?

М. Йованович: Нет, но это вроде как в стиле их деятельности.

Комитет: Окей. Как я и говорил, г-н Пинчук и компания «Burisma» участвовали в финансировании Атлантического совета, и вроде бы даже некоторые члены Совета директоров «Burisma» были в составе правления Атлантического совета.

Так вот, как только они выпустили свой доклад, Шокина уволили, а компания «Burisma» оперативно связалась с новым генпрокурором и попросила об остановке расследования.

Является ли это…я знаю, что ранее вы заявляли, что не хотите, или находитесь не в той позиции, чтобы ввязываться в политические разговоры, но это важно с точки зрения ваших контактов…вы знакомы с Виктором Пинчуком? Какие у вас отношения?

М. Йованович: Да.

Комитет: Какие у вас отношения?

М. Йованович: Он один из богатейших людей в Украине. Он зять бывшего Президента Кучмы. Так что он богат, и активно вовлечён в свои бизнес дела. Но он также заинтересован в политике, и вероятно финансирует несколько политических сил. В одно время у него даже была собственная политическая партия. В своё время, он сам был депутатом Рады.

У него также есть организация «YES Foundation» — Ялтинский Экономический Саммит. Ранее его проводили в Крыму, а сейчас ежегодно организовывают в Киеве, и он приглашает разного рода известных людей со всего мира на этот ивент.

В течение года он может организовать несколько мероприятий, на которые пригласить таких людей, как, к примеру, мэр Джулиани, и в рамках этого мероприятия у них организовывают ужин…

Комитет: Но вас совсем не удивило…я имею в виду, в плане коррупции, которая является, к сожалению, фирменным знаком Украины…вас не удивила моя информация об Атлантическом совете и их докладе?

М. Йованович: Ну, то, как вы описывали ход событий, говорит о том, что всё это происходило до моего прибытия в Украину.

Комитет: Окей.

М. Йованович: И как я говорила, я ничего не знала о докладе Атлантического совета. […]

Комитет: Г-жа посол, вам известен человек по имени Дмитрий Фирташ?

М. Йованович: Я знаю, кто он такой.

Комитет: Что вы о нём знаете?

М. Йованович: Что он живёт в Вене и борется против экстрадиции в США по запросу ФБР.

Комитет: Вам известно, в чём его обвиняют в США?

М. Йованович: Мне кажется, отмывание денег.

Комитет: Знаете ли вы что-либо о его связях с г-ном Парнасом?

М. Йованович: Не уверена.

Комитет: А с г-ном Фруманом?

М. Йованович: Не уверена.

Комитет: С г-ном Шокиным?

М. Йованович: Да.

Комитет: Каков характер их отношений?

М. Йованович: Я не в курсе, какие у них были отношения, но я видела, кажется на прошлой неделе, читала, как Шокин давал свидетельства в Венском суде по делу Фирташа.

Комитет: Вы знаете, кто представляет интересы г-на Фирташа в США?

М. Йованович: Не уверена, чтобы точно сказать.

Комитет: Знаете ли вы, представляют ли Виктория Тензинг и Джоди Дженова интересы г-на Фирташа в США?

М. Йованович: Я читала об этом в прессе.

Комитет: У вас нет никакой информации о них, кроме как той, которую вы прочитали в прессе?

М. Йованович: Нет.

Комитет: Вы в курсе, что г-да Фруман и Парнас были арестованы пару дней назад в аэропорту Далласа с билетами в Вену?

М. Йованович: Я читала об этом в новостях.

Комитет: Вы знали о том, что мэр Джулиани также имел билеты в Вену, как он сам сказал?

М. Йованович: Нет, я не знала.

Комитет: Знали ли вы о поездках каких-то конгрессменов в Вену?

М. Йованович: Я уверена, множество конгрессменов летают в Вену.

Комитет: На встречу с г-ном Фирташем?

М. Йованович: Этого я не знаю. […]

 

 

О Валерии Чалом, Руслане Рябошапке и ещё немного об Арсене Авакове

Комитет: Какие конкретные темы г-н Джулиани хотел поднять в разговоре с министром Аваковым, когда тот рассказывал вам об этом в феврале?

М. Йованович: Он только сказал, что Джулиани хочет с ним встретиться.

Комитет: А Аваков старался избегать этой встречи?

М. Йованович: Верно.

Комитет: Он когда-либо узнал о том, что г-н Джулиани хотел с ним обсудить?

М. Йованович: Я не уверена, что он хотел. Думаю, это было связано с сотрудничеством г-на Луценко с г-ном Джулиани, поскольку это именно Луценко, Фруман и Парнас склоняли Авакова к встрече с Джулиани.

Комитет: По вашей информации, был ли министр Аваков… является ли он анти-трамповским?

М. Йованович: Он скорее про-аваковский.

Комитет: Окей. У него были… он делал несколько негативных по отношению к Президенту комментариев. Вы знаете об этом?

М. Йованович: Нет. Может, ну может, я не знала в то время, или это не сильно мне запомнилось.

Комитет: Вам он конкретно не казался анти-трамповским?

М. Йованович: Я считаю, что он очень прагматичный человек.

Комитет: В своём Twitter он называл Президента опасным маргиналом. Вы знали об этом?

М. Йованович: Нет, а когда он это написал?

Комитет: Это было в посте в Facebook. У меня также есть статья издания «Politico». Я сейчас раздам копии, обозначу это как дополнение №5. У меня есть копии. Это статья «Politico» от января 2017 года, то есть в самом начале вашей каденции. Вы видели эту статью когда-нибудь?

М. Йованович: Я не знаю. То есть, я не успеваю сейчас её прочесть, но я не помню её в начале 2017 года.

Комитет: Окей. Она… В ней рассказывается о многочисленных попытках украинских властей подорвать кампанию Трампа, и министр Аваков здесь цитируется на странице 14, вот: «Министр внутренних дел Украины Арсен Аваков включился сам, и в своём посте в Twitter в июле раскритиковал Трампа, назвав его «клоуном» и предположив, что Трамп, цитируем, «ещё большая угроза для США, нежели терроризм».

Последующие абзацы упоминают пост в Facebook, но помните ли вы это? Вы осознаёте, что он был настолько же анти-трамповским, как и его комментарии?

М. Йованович: Как я и сказала, очевидно, что это всё было до моего приезда в Украину. Я могла это видеть в то время. Но во время моего пребывания в Украине, Аваков был очень прагматичным человеком. Он искал пути налаживания партнёрства. Если Президентом в США стал Дональд Трамп, значит, он будет работать с Дональдом Трампом. Если бы вы стали Президентом, он бы работал с вами, и он бы искал пути, чтобы этого добиться. […]

Комитет: В 13 абзаце этой статьи упоминается посол Украины Чалый. Тут говорится о том, что посол Украины в США Чалый… опубликовал колонку, в которой критиковал Трампа. Это вам знакомо? Знаете ли вы что-то об этом?

М. Йованович: Где это?

Комитет: Страница 13-я из 18-и.

М. Йованович: Угу.

Комитет: Вот нижний абзац: «Посол Чалый написал колонку в издании «The Hill», в которой он подверг Трампа жёсткой критике за его неоднозначные заявления».

М. Йованович: Да, я помню эту колонку.

Комитет: Окей. Что вы знаете о взглядах посла Чалого на Трампа?

М. Йованович: Ну, я думаю, насколько мне не изменяет память, что эта колонка была написана из-за обеспокоенности некоторыми заявлениями кандидата Трампа в то время, которые он сделал касательно, ну вы знаете, принадлежности Крыма – он украинский или российский. Я думаю, что это и было причиной написать колонку. Очевидно, это очень чувствительная для украинцев тема.

Комитет: Статья дальше рассказывает о том, как украинские власти фактические поддерживали Хиллари Клинтон, а не Президента Трампа. Это справедливая характеристика украинских властей на то время перед выборами 2016 года?

М. Йованович: Когда вы говорите о поддержке Хиллари Клинтон… я читала эти статьи, но, вы знаете, я не уверена, что… Я имею в виду, что я не могу оценивать то, что происходило тогда в США. […]

Комитет: Ну что ж, сейчас в Украине новый генеральный прокурор, верно?

М. Йованович: Да.

Комитет: У меня абсолютно никаких шансов, что я сейчас смогу выговорить его фамилию. Верно ли то, что его назначили 29 августа?

М. Йованович: Это верно.

Комитет: Окей. Вы с ним были знакомы до его назначения?

М. Йованович: Я видела его пару раз.

Комитет: Вы знаете его по его репутации или как?

М. Йованович: По репутации. На наш взгляд, он чист, и он реформатор. Последние пару лет он провёл с женой в Европе, и поэтому я не очень хорошо его знаю и не пересекалась с ним. А затем он вернулся в Украину, чтобы помочь Зеленскому с его предвыборной кампанией. И я виделась с ним уже в этой ипостаси.

Комитет: Можете назвать его имя, для протокола?

М. Йованович: Рябошапка. […]

Комитет: Хорошо. Вы помните, как в телефонной беседе 25 июля Президент Зеленский сказал, что новый генпрокурор будет на 100% его человеком. Рябошапка на 100% человек Зеленского?

М. Йованович: Ну, он вернулся из Европы и помогал Зеленскому вести предвыборную кампанию, а сейчас он в его команде. Когда он был на выборах, то говорил, что после них вернётся в Европу. Судя по всему, этого не произошло.

Комитет: Хорошо, спасибо.

Подписывайтесь на канал «Хвилі» в Telegram, на канал «Хвилі» в Youtube, страницу «Хвилі» в Facebook, на страницу Хвилі в Instagram