Средства массовой информации последние 2 года особенно активно пестрят заголовками об исчисляемых десятками, а то и сотнями миллиардов гривен потерях государственного бюджета от товарной контрабанды.

Эксперты и государственные функционеры сошлись во мнении, что ежегодные потери от товарной контрабанды могут составить до 100 миллиардов гривен в год. А это почти треть от всех поступлений, которые администрирует таможня.

И хотя наполняемость бюджета таможней не есть правильным индикатором эффективности её работы, но нужно признать, что в силу наличия значительного теневого сегмента, более универсального индикатора пока никто не придумал. Тем более, что 36% всей доходной части бюджета (338,9 из 928 миллиардов гривен (сальдо)) составляют как раз таможенные платежи.

В свете разделения Госфиска и воссоздания таможенной службы не будет лишним еще раз напомнить о тех вызовах, которые с новой силой станут перед новым руководством таможни и новоизбранным Президентом в сфере международной торговли.

Незаконный вывоз леса, янтаря, сигарет, цветных металлов, равно как и незаконный импорт товаров народного потребления, бытовой электроники, топлива – далеко не исчерпывающий список основных предметов нарушений таможенных правил.

Все контрабандные схемы можно условно поделить на три:

— «черные» – пропуск вообще без какого-либо таможенного контроля и оформления, либо же «прерванный» транзит;

— «серые» – занижение стоимости, веса, подмена документов и так далее – направлены на уменьшение базы налогообложения;

— «светло-серые» (назовём их так) – уход под льготу для граждан – так называемые «посылки» и «пиджаки».

Успешная работа таких схем, от самых чёрных до почти светло-серых, стали возможными по стечению совокупности нескольких факторов:

1) Все схемы – это результат коррупционного консенсуса между «коммерсантами», таможней и правоохранительными органами. Силовики, призванные противодействовать нарушениям закона наоборот активно принимают в них участие;

3) Центр слабо контролирует периферию, в результате чего «схематоз» фрагментируется, а управленческая вертикаль деградирует и напоминает Священную Римскую Империю с тысячей городов-государств; кучность системы обеспечивается за счет феодальной коррупционной ренты;

Популярные статьи сейчас

В МИД Украины ответили на "истерику" России из-за пунктов связи с Крымом и ОРДЛО

Зеленский ответил на петицию об ответственности за принудительную вакцинацию

Аналитик спрогнозировал курс доллара до конца октября

Ярослав Маркевич о перспективах IT-сектора Украины: Через 5-10 лет, я вообще не знаю, где мы будем набирать людей

Показать еще

3) Пресловутое отсутствие политической воли. Без команды «сверху» противодействовать крупным схемам никто не будет. Более того, даже при наличии такой команды, не нужно забывать об инерции власти и тихом саботаже на местах;

4) Наличие пробелов в законодательстве и позитивизм, то есть преобладание формы законов над духом, что позволяет судам и разным крючкотворцам выкручивать законодательство в нужную сторону;

5) Институциональная слабость таможенных органов, неопределенный правовой статус таможенника, ненадлежащее материально-техническое обеспечение, отсутствие механизмов защиты от втягивания инспектора в противоправную деятельность.

Какие шаги уже предприняты и какие варианты предлагаются на сегодняшний день?

  1. Ловить, как и раньше

Ежегодно таможенные органы возбуждают десятки тысяч дел о нарушении таможенных правил (в 2018 году – 48 876 административных дел). Дела, заведённые по статьям, предусматривающим конфискацию, передают в суд для рассмотрения.

Далее начинают происходить интересные вещи. Суд в 90% случаев принимает решение в пользу государства (конфискация и штраф) и только в 10% случаев в пользу нарушителя. Но если взять за основу стоимость предметов правонарушений, то соотношение будет 50/50 (в 2017 году).

Самые «вкусные» дела закрываются судами, а товары и предметы возвращаются правонарушителю. Посудите сами, средняя «стоимость» закрытого дела – почти 30 тысяч долларов, а в деле, где принято решение в пользу государства – меньше 5 тысяч долларов.

Ярким и показательным примером было закрытие дела в отношении очередного псевдо- почтового оператора, который ввозил целые товарные партии из Китая под видом посылок из Германии.

Суд не усмотрел в этом ничего противоправного. А журналистские расследования словно заклинания шамана вызывали пожары на складах с документами.

Более того, лишь 2-3% от конфискованного по итогу оказывается в бюджете (без учета штрафов). Таким образом, наказание за правонарушения превратилось в «бумажного тигра».

Причин несколько: от неэффективной санкции за нарушение таможенных правил до непрозрачной процедуры реализации и распоряжения конфискованными товарами.

К слову, открытие широкой сети магазинов «Конфискат» к собственно конфискованным товарам никакого отношения не имеют – это маркетинговый ход в надежде привлечь клиента, падкого на дармовщину.

  1. Сделать товарную контрабанду опять уголовно наказуемой

На одной из встреч с представителями силовых ведомств, фискальной службы, экспертов и бизнеса как раз поднимался этот вопрос.

Все чиновники в один голос говорили о том, что нужно опять сделать контрабанду товаров уголовно наказуемой. Якобы это развяжет им руки и позволит использовать весь арсенал уголовно-процессуальных инструментов для борьбы с контрабандистами.

На самом же деле, в условиях, когда правоохранительные органы и судебная система не реформированы, это создаст еще один мощный рычаг давления на бизнес.

Если посмотреть статистику по уголовным делам о товарной контрабанде до 2012 года, то из более 200 уголовных дел, возбуждаемых таможней, в среднем лишь 3 обвинительных приговора выносилось с реальным отбыванием наказания.

То же самое и касательно контрабанды оружия и других запрещенных предметов – 2-4 реальных срока в год (данные опубликованы Госпогранслужбой). Исключение, пожалуй, только по контрабанде наркотиков – там процент выше.

  1. Усиливать давление на нелегальный сегмент бизнеса

В результате периодичной смены правительств в нашей стране всегда был востребован быстрый и яркий эффект от детенизации внешнеэкономической деятельности.

На системные изменения требовалось время и ресурсы, а результат нужен был здесь и сейчас. Именно поэтому мы становились свидетелями Правительственной программы «Контрабанде-СТОП!», «чёрных сотен», мобильных групп и «Последнего крестового похода».

По факту, все эти мероприятия сводились к физическому перекрытию границы. В результате «тонкая красная линия» (равно как и чёрная или зелёная в зависимости от цвета формы) из контролёров регулярно провоцировала коллапс на пунктах пропусках и увеличению расценок за непрепятствование «серому» товарному потоку, из-за чего нередко сами попадали в коррупционные скандалы.

Что касается последнего наступления на контрабанду в 2018 году, то оно закончилось скандалом и отставкой исполняющего обязанности главы фискальной службы. Новый игрок, появившийся на шахматной доске, – национальная полиция – не смог потеснить спецслужбы и криминалитет.

И хотя нужно признать, что по отдельным категориям товаров действительно произошло увеличение поступлений в бюджет (за счёт ручного управления), но в целом на общую ситуацию это не повлияло. Более того, рост импорта замедлил свои темпы, и фискальная служба не выполнила ожидаемые показатели за 2018 год.

  1. Договориться

Генеральный прокурор Украины предложил простое и одновременно эксцентричное решение. «Создать аналитические центры, которые выявят 10-11 семей, которые в итоге мы все знаем. Их надо собрать в одном помещении и сказать: или «плюс 30» в бюджет, или тюрьма».

Непонятно зачем создавать центры, если все знают эти семьи? Но исходя из сказанного генпрокурором, очевидно, что успех противодействия масштабной контрабанде лежит сугубо в плоскости политической воли.

Подождём…

  1. Уволить всех таможенников и набрать новых

Пожалуй, наиболее находящий отклик в сердцах обывателей вариант.

Возникает сразу несколько вопросов, в частности, как уволить? Ведь закон о государственной службе всячески защищает чиновника, даже если он бездельник и закостенелый бюрократ.

Массовый исход, во-первых, сильно обескровит нужные направления, а во-вторых, приведет к целой пачке судебных исков с последующим восстановлением в должности и выплатой вынужденных прогулов.

Вообще, вопрос избавления от нежелательных элементов в госорганах давно обкатан, но ни один не дает 100% результат. Это и реорганизации/ликвидации территориальных органов, изменение штатных расписаний и выведение за штат. Всё это, к слову, стоит бюджетных денег.

Более того, даже увольнение за дисциплинарные проступки и нарушения присяги государственного служащего, даже с утяжелением уголовным производством, не даёт гарантии отлучения дискредитированных чиновников или просто «не членов команды».

Судебная система работает так, что всё возможно. Причём грань между законно/незаконно, правосудно/неправосудно, справедливо/несправедливо стирается.

Под каток смены чиновничьих элит может попасть, как заслуживающий того чинуша, демотивированный представитель офисного планктона, так и добросовестный работник, не пришедшийся ко двору в силу субъективных причин.

Внимательный читатель заметил, что тема судов появляется уже не первый раз.

Еще один вопрос, кого и как набирать? Учитывая опыт проведения конкурсного отбора, например, в Государственное бюро расследований, ситуация будет близка к абсурду.

Какие критерии для отбора будут, помимо результатов тестов и ситуационных заданий? Опыт или молодость? Знание всех запятых в нормативно-правовой базе или способность видеть изъяны системы?

И разделят ли члены конкурсных комиссий хотя бы моральную ответственность за свой выбор, если в последствии он окажется неудачным?

Даже если допустить, что конкурсы пройдут честно и прозрачно, и наберут новых и порядочных служащих, как долго они таковыми останутся в тех же коррупциогенных условиях, в которых пребывали их предшественники?

Сколько времени понадобится силовикам, чтобы «подработать» новичков и ввести их в курс дела?..

  1. Дать таможенникам большие зарплаты и перевести на контракты

Коррупция, помимо способа личного обогащения и оптимизации зарегулированных бизнес-процессов, выполняет еще одну функцию – это своеобразный способ социальной защиты и защиты от необоснованных и обоснованных претензий со стороны правоохранительных органов.

Высокая зарплата – безусловно пока что лучший вариант для преодоления мелкой бытовой коррупции. С другой стороны, высокая зарплата должна обосновываться не только коррупционными рисками, но и повышением производительности.

Автоматизация процедур и постепенное уменьшение роли инспектора и полагания на его моральные качества должны свети к минимуму если не к нулю субъективный фактор. А высокую зарплату должны и обязаны получать аналитики и бизнес процесс менеджеры.

Касаемо контрактов и выведения таможни из-под действия закона о госслужбе, вариант действительно перспективный.

  1. Использовать технические средства контроля

В конце прошлого года фискальная служба закупила стационарные сканирующие системы на 700 миллионов гривен. Очевидно, что должно пройти время для установки, наладки и обучения персонала, чтобы делать какие-то выводы.

В целом, дело важное и нужное, единственный вопрос, как технологически будет организован контроль? Тотальное сканирование вряд ли будет применяться, поэтому на первый план выходит система анализа рисков.

Сама по себе установка сканеров, весовых комплексов и видеокамер ничего не даст, пока результаты работы этих систем будут фрагментарными и разрозненными.

Кроме того, неторговый оборот скорее всего не будет подвергаться контролю со стороны новых технических приспособлений, поэтому можно спрогнозировать переток контрабандных товаров именно в то русло.

 

*«Мексиканский тупик» — прием, который широко используется в кино. Несколько действующих лиц направляют оружие друг на друга. Сюжет заостряется невозможностью выхода и высоким эмоциональным градусом. Пока таможня, фискалы и силовые органы разыгрывают тарантиновский сюжет, контрабанда разрушает экономику страны.

Продолжение следует…

Подписывайтесь на канал «Хвилі» в Telegram, на канал «Хвилі» в Youtube, страницу «Хвилі» в Facebook