Юриий Романенко вместе с Алексеем Арестовичем рассказывают о формировании новой стратегии Украины, которая направлена на том, чтобы вписать Украину в логику глобальной игры англосаксов - Великобритании и США таким образом, чтобы наше государство стало одним из важнеших региональных союзников Вашингтона и Лондона.

В связи с этим Юрий Романенко и Алексей Арестович предлагают сформировать новую архитектуру безопасности в Восточной Европе, Центральной Азии, на Кавказе, которая позволит связать Европу с Китаем через государства, которые находятся в тесном союзе с США и Великобританией. Одним из ключевых элементов этой архитектуры будет система региональных союзов, где Украина будет принимать деятельное участие.

Кроме того, Юрий Романенко и Алексей Арестович предлагают Украине способствовать созданию буферных зон на востоке от границ Украины. Такие буферные образования будут лучшей гарантией от новой агрессии со стороны России против Украины. ЮгоРоссия - новое государственное образование, включающее ряд областей современной России, позволит надежно связать Европу и Китай, откроет Украине путь на Кавказ, в Центральную Азию, Китай.

Юрий Романенко: Нет, не "всі вільні", как вот здесь пишут: "Дякую, всі вільні", ні. Ні, на всі вільні. Ми починаємо. Пятница традиционная у нас - вечер с Арестовичем в "Альфе и Омеге", но Арестович подходит. Вот он только наконец-то на связь вышел, где-то его там задержали, поэтому эфир состоится и, я думаю, что он будет очень интересным.

А пока слово да дело, повеселим вас, потому что, честно говоря, меня сегодня с утра этот ролик разорвал на части и я весь день ржал, как лошадь. У нас, оказывается, Николай Фельдман освоил, его правда сегодня нет, как видите, я думаю, что он где-то там открыл подпольную студию по производству таких вот роликов, которые в "Чат рулетке" он дыбает там где-то и потом запускает к себе в TikTok.

Короче, меня Коля Фельдман не предупредил, что этим занимается, точнее говоря, намекал что-то вот такое будет, но я сегодня захожу в TikTok с утра и попадаю на его канале на ролик, который меня просто разорвал. Ребята поставьте. Отведите детей, потому что там мат есть, поэтому отведите детей, но это реально очень ржачно.

Ролик

Рашист: Ты меня услышишь.

Николай Фельдман: Я услышу.

Рашист: Это мышиная война. Понимаешь, это мыши. Когда тебе просто вот, понимаешь, ты идешь, и тебе сбрасывают на голову гранату с дрона…

Николай Фельдман: А куда тебе надо ее сбросить? Не на голову, на жопу надо сбросить? Куда сбросить тебе лично гранату надо? Ты враг.

Рашист: Ты сразу оскорблять начинаешь.

Популярні новини зараз

В Україну повертаються дощі: синоптик розповіла, де пройдуть опади на початку тижня

ПриватБанк обмежує українцям можливість знімати гроші з картки: причина

Вже 60 мільярдів: ПФУ звернувся до отримувачів пенсій, субсидій та лікарняних

Затримка виплат переселенцям: чи прийдуть гроші у червні

Показати ще

Николай Фельдман: Ты враг. Ты пришел. Я тебя не оскорблял. Я тебя задаю вопрос. Куда, если не на голову, то куда сбросить надо гранату? Граната - это граната. Ты понимаешь, ее куда не брось, все *зашибись*.

Рашист: Но это машина, понимаешь. Он не видит этот дрон и тебе прилетает граната…

Николай Фельдман: И что теперь? Что ты хочешь сказать? Ты еще скажи: "Это нечестно. Вы не имеете права сбрасывать гранаты".

Рашист: Я с автоматом пришел и хочу, чтобы с автоматом на меня пришли. Понимаешь?

Николай Фельдман: Да что ты говоришь?!

Рашист: Смысл войны.

Николай Фельдман: Ты еще с луком приди и скажи: "А чего вы в меня с лука не стреляете? Я на коне, с луком тут *мчусь*".

Юрий Романенко: Я не знаю, как вы, но меня этот ролик сегодня с утра разорвал на части. Я думаю, что это то направление, в котором еще придется много рыть, потому что там не паханая целина для нас. Я вижу, что Коля себя уже в этом нашел, и нас ждет множество всяческих интересных вещей.

Я вижу, что Арестович уже зашел. Сейчас зайдет. Но вот в этом ролике вся вот эта долбанутость агрессора. Точнее говоря, вот этих мышей, которых Путин гонит на убой, потому что, казалось бы, что еще должно произойти, что в этих головах должно измениться. Бомбя Украину ракетами, убивают десятки людей за один раз, как это было 14 числа в Днепре, как это было неоднократно в других городах Украины, к несчастью, в Кременчуге том же самом, но они, тем не менее, ждут, что с ними, оказывается, должны воевать в духе рыцарских турниров. То есть, автомат на автомат, не знаю, миномет на миномет, стадион на стадион, а не дронами там их закидывать, высокоточным оружием.

Но эти мыши не понимают, что будет все как раз… не будет, а есть все по-другому. Просто, как мне военные рассказывали, я общался на днях, они поражаются просто, насколько отсутствуют мозги у этой биомассы, которую они собирают со всех необъятных далей России. Их просто не жалко, гонят на убой. Так вот, этот ролик сегодня посмотрели с супругой с утра, и она мне говорит: "Ты знаешь, ведь вот этот их идиотизм, он же весь описан в сказках. Если хочешь понять, почему они такие, просто посмотри на сказку. Все же оттуда закладывается".

И меня просто осенило. Она мне сказала тоже, что Путин - это же Емеля, посмотри, прочитай сказку про Емелю. Это из этой же серии. И знаете, я просто взял и решил посмотреть эту сказку про Емелю, вспомнить, так сказать. И просто буквально зачитаю, о чем это там и сравните с тем, что мы имеем в реальности. Итак, сюжет сказки про Емелю, кто не читал. Заходи. Вот медийное чудовище заходит.

Алексей Арестович: Враги задержали. Они знали, что эфир будет супер важный. Здравствуйте, уважаемые зрители. Меня максимально стремились не допустить на этот эфир, но разве нас остановишь.

Юрий Романенко: У нас сегодня торта нет, но я выходил и супруге говорю: "Дай что-то сладкое. У нас есть торт?". Она говорит: "Торта нет" и дает такую банку польского какого-то чего-то там, нарисован кекс. И я говорю: "Давай этот кекс или что там". Но оказалось, что это не кекс, а это кутья.

Алексей Арестович: Кутья. Ну, и замечательно.

Юрий Романенко: Вместо торта у нас будет кутья. Значит, о чем я говорю? Я показывал ролик с Фельдманом, не знаю, видел или нет. Это очень смешно. Он там в "Чат рулетку" забрался и делает просто очень юморной контент. Потом посмотришь.

А с утра мы просто начали говорить про эту всю ситуацию, почему русские настолько безмозглые и мне жена говорит: "Ты возьмите их сказки, и посмотри любую сказку, посмотри какой там главный персонаж".

Алексей Арестович: Иванушка Дурачок.

Юрий Романенко: Я взял Емелю. Сказка про Емелю-дурака и просто взял сюжет. Итак, к серьезным делам Емелю не допускают. Он чрезвычайно ленив, невесткам приходится подолгу упрашивать его на любую несложную работу. Единственное, что может сподвигнуть его на действия, - это обещание гостинцев, на которые он падок. В этом заключается скрытая, на первый взгляд, незаметная ирония. Имя Емельян, по одной из версий, в переводе с латыни означает "трудолюбивый".

Однако это, казалось бы, непривлекательный персонаж обладает качественными, которые делают его настоящим героем. Он ловок, удачно сумел голыми руками поймать волшебную щуку в проруби и получить от нее магическую силу. Сначала Емеля используют приобретенный удар в бытовых целях: заставляет ведра с водой идти домой, топор - рубить дрова, дубинку – колотить недругов. Кроме того, он передвигается на самодвижущихся санях без лошади, а впоследствии управляет печкой, так как не хочет оставить любимую лежанку. Езда на печи один из ярких эпизодов сказки.

Интересно, что управляя своим транспортными средством, Емеля безжалостно давят людей А зачем они сделали. Среди (неразборчиво) говорит. Среди фольклористов существует мнение, что эта деталь указывает на царскую природу Емели, который до поры до времени остается темной лошадкой, а впоследствии обнаружит свою героическую незаурядную сущность.

Действительно, именно слухи о барском способе вождения, жалобы пострадавших заставляют царя обратить внимание на ничтожнейшего из своих подданных. Емелю заманивают во дворец при помощи подарков, и царь ему предъявляет претензию, которая, в сущности, ограничивается устным выговором. Емеля же в это же время успевает пожелать, чтобы царская дочь полюбила его. Когда он отправляется домой, она начинает тосковать и требует вернуть крестьянского сына. Царь соглашается, но когда Емеля приезжает вторично, замуровывает его в бочке с Марьей Царевной, и бросает в море.

Однако волшебный дар и тут вручает героя. Заклинание "По щучьему велению, по моему хотению" выбрасывает бочку на берег необитаемого острова, строит дворец на этом острове и превращает Емелю в красавца по просьбе девушки. Царь, увидев новый дворец на своей земле, гневается, приезжает посмотреть на главного героя. Он не узнает изменившегося Емелю, и только во время трапезы герой открывается царю и припоминает ему злодейский поступок. Царь пугается, признает силу Емели и то, что он достоин стать его зятем. Как и многие другие сказки, история заканчивается свадьбой.

Смотри, я не знаю, что ты видишь здесь, но я здесь вижу все. Здесь транзит власти, передача власти от Путина к приемнику. Тут, собственно говоря, механизмы поиска самого преемника. Тут, собственно говоря, сам Путин, который строит этот дворец, как Емеля, непонятно где.

Алексей Арестович: Понимаешь, перед нами эта сказка ставит очень неприятную альтернативу. Если мы всерьез верим в это все и всерьез разговариваем. Мы же верим всерьез, что россияне, движимые коллективными архетипами, где главный герой — это дурак. Правильно? Если Россия движима коллективными архетипами, и мы движимы коллективными архетипами. А теперь вопрос - мы с тобой и все люди, которые здесь собираются, они хотят реформировать Украину и весь мир радикально, радикальным образом. И тогда где границы этих реформ? Не упрутся ли они в коллективные архетипы?

Юрий Романенко: У нас?

Алексей Арестович: У нас.

Юрий Романенко: Ну, конечно, упрутся.

Алексей Арестович: Смотри, индусам гораздо проще. Сейчас о картинах мира. Извини, я перебил. Индусы говорят, есть Варны, касты простыми словами. И каждый человек, он как бы отрабатывает свою карму, в том числе общественную коллективную по самоидентификации, по Варне и так далее. Они говорят, что в каком-то смысле справедливо, когда мы с тобой имеем привилегированную медицину, например, будучи в кассе брахманов в Индии, а есть люди, которые не могут элементарную медицину получить, потому что они неприкасаемые, перевоплотятся. Это картина мира людей. Континент, на 1 млрд 700 человек, значит они перевоплотятся, если честно в этой жизни будут отрабатывать свою карму, то следующие родятся брахманами, и у них все будет хорошо или что-то еще.

Поэтому они так говорят. Конечно, Индия предпринимает грандиозные усилия для того, чтобы вся страна сместилась в более комфортную зону, но особо по этому поводу никто не париться. У них нет пафоса реформаторства. У нас есть пафос не просто реформаторства, социоинженерии. Но если говорить всерьез, мы тут дружненько упремся в коллективные архетипы. Один из нас, не будем показывать пальцем, четыре дня назад уперся в коллективный архетип.

Юрий Романенко: Я только хотел об этом сказать.

Алексей Арестович: Да. Поэтому, можем ли мы обвинять россиян, например, наших врагов, что они уперлись в свои коллективные архетипы, что они действуют глупее, чем мы думали? Я когда-то давно, еще будучи в разведке, и тщательно изучая своего противника основного, сформулировал принцип. Я думаю, что Первая Чечня, Вторая Чечня, Тузла, мешковщина, попытка захватить Крым и так далее, за всем этим стоит довольно серьезное, умелое и даже изящное планирование. И оно все время оборачивается какой-то вот такой… полным дурдомом таким, над которым, не знаю, смеяться или плакать.

И я тогда сформулировал принцип, который звучит так - Россия сыпется на исполнителях. Они хорошо планируют, у них до сих пор осталась имперская школа планирования, которая кое-где что-то может, и постоянно сыпется на исполнителях. Даже эта война имела полные шансы на успех, при всей бестолковости, как я считаю. Наступление по 9 сразу направлениям, она имела очень приличные шансы на успех. После войны можно будет показать, где и какие шансы она имела. Несколько раз в марте ситуация висела абсолютно на волоске в отношении Киева. Раз, два, три, четыре раза я могу насчитать. И еще бы чуть-чуть они надавили и все. Просто дерзости командирам бы хватило…

Но, опять же, на ком они посыпались? Да они посыпались на рядовых исполнителях. Замысел был абсолютно точно так же, как брали Афганистан в 1979 году. Отравление Амина, взятие дворца, расстрел, высадка на аэродром, как у нас Гостомель взять, телеграф и телевидение почти все, диверсанты и прочее. Один в один сценарий. То же самое брали Чехию в 1968 году. В принципе, они делали то, что у них много раз получалось.

Ну, например, давай оценим с тобой стратегическую операцию, которую они провели с февраля 2005, когда мы с Крещенским были Москве, они уже говорили об этом в открытую с нами. Они тогда прикидывали, как ее делать. И вот они в июле начали, летом начали. Они проводили ее до 14 февраля, до Майдана, до начала захвата Крыма. Они в результате добились того, что промышленности и экономика под ними, абсолютно подавляющее культурное превосходство, здесь засилье - совместные фильмы и все остальное, проекты и так далее. Глава СБУ на момент вторжения, отъема Крыма, гражданин России, глава МВД - гражданин России.

Я неплохо знаю военную историю, а ты вообще историк профессиональный, который знает лучше гораздо меня, ты можешь вспомнить, чтобы хотя бы одну страну взяли за жабры вообще в истории человечества? Ты нападаешь на кого-то, а у тебя все силовики - твои граждане, работают на тебя.

Юрий Романенко: Они же учились, помнишь, когда были Оранжевая революция, цветные Революции, как они их называли. Они их привели в ужас, начиная с 1999 года, когда был этот замес по Косово, то, они очень напряглись тогда, потому что они боялись, что это будет применяться относительно их.

Так вот, я могу сказать, что то, что происходило в 2013 году - это была творческое переосмысление 1999 года, Цветных Революций, как они их называли. Были еще в Словакии выборы, когда тоже там меняли премьера Мачьяра, который под русскими лежал, и они тоже это записывали в копилку себе.

Алексей Арестович: Достаточно того, что у них все силовики на момент вторжения и отъема Крыма были их граждане. Это показатель исключительного класса работа, экстракласса. Я не могу припомнить аналога. Ты знаешь, я вот очень хорошо чувствую коллективное бессознательное. Наверное, поэтому я такую роль сыграл в этот раз. Я, когда сосредотачиваю свое внутреннее внимание интуитивно на каких-то сферах, я прекрасно ощущаю, что там происходит. Верьте, не верьте, как хотите. Я сейчас физически ощущаю часть российской верхушки интеллектуальной, которая знает, что нужно делать, понимает, что нужно делать. Она знает, как выйти даже из этой безнадежной ситуации. Но они упираются в коррупцию, отрицательный отбор, который был совершен на административной лестнице, начиная с рядового пулеметчика в десантном отделении, который заезжает в Бучу где-нибудь, заканчивая людьми типа главы Пятого управления ФСБ или что-то такого, которые немножко не туда порулили, немножко украли денег и не выполнили задачи, которые перед ними ставились.

И поэтому у нас постоянно так размотаны оценки в отношении России. Кто-то говорит: "Да это ерунда. Что с ними воевать?". Другие говорят: "Нет, это серьезный, тяжелый враг, и мы льем море крови, и нам тяжело. И вот сейчас будет еще одно наступление. Это вообще тяжело", и так далее. Хотя в целом, конечно, у нас, понимаешь, в чем? У нас нет единой, устоявшейся, по-украински сталой оценки россиян, потому что мы имеем дело с настолько объемным явлением, что часто оно за пределами наших краев зрения. С одной стороны умнейшие люди, Щедровицкий, он нам не враг, конечно, в путинском режиме, но он же русский, и это ого-го. С другой стороны это, например, бестолковщина вот эта на поле боя, которую мы видим часто происходящую, коррупция, все остальное.

Представь себе, что ты деятель, но русский. Вот ты фигура, например, масштаба Щедровицкого или фигура уровня Суркова, вот так получилось, что мы с тобой россияне, мы сейчас с тобой поставим себя на место врагов, как делают все полководцы. Сидим мы сейчас в Кремле, прикидываем, что делать в этой ситуации, и пишем идеальный с нашей точки зрения план. А кому его нести? Кто будет исполнять?

Юрий Романенко: Смотри, мне кажется, что они считают, что они эти планы исполнят по умолчанию за счет огромного количества ресурсов. Ты мне пока говорил по поводу истории, я вспомнил, действовали ли они подобным образом. Вот как сейчас – действовали, у них матрица одинаковая.

Алексей Арестович: Я же сказал, они всегда делают одно и то же.

Юрий Романенко: Поход на Крым в 30 годы правления Анны Ивановны, когда Миних собрал огромную армию и в степях уложили просто десятки тысяч людей. Они какую задачу решали? Они решали задачу установления контроля над Причерноморьем, выход к Черному морю, что потом открыло порты для зерна.

Алексей Арестович: И 70 лет таранили и добились своего.

Юрий Романенко: Да. Россияне реально потратили весь 18 век, который был по поводу того, как выйти к Черному морю. Положили по ходу сотни тысяч людей, но своего добились, поэтому у нас просто понимание России должно исходить вот из этого качества, что она может потратить огромное количество ресурсов бессмысленно и бездарно…

Алексей Арестович: И сотни лет. Мы будем смеяться на каждом этапе, а в конце может оказаться… потому что они компенсируют некачественность исполнителей просто их огромным количеством и ресурсов. И они пытались вести умную войну, где-то первые пять суток. Умная война, когда точечные удары, в каком-то смысле косплеили американцев. Они пытались создать в информационном пространстве, я же противодействовал этому, это очень хорошо ощущается, с кем ты имеешь дело, как мыслит твой партнер по шахматам вот этим геополитическим.

Я понимал, что они делали на информационном уровне. Они делали – "такая изящная, молниеносная, красивая "спецоперация, где вежливые люди, не нанеся никакого ущерба ни котенку, ни ребенку, ликвидировали немногие сопротивляющиеся. И даже не ликвидировали. Они с сожалением ликвидировали. Они, типа, предлагали сдаться, перейти на сторону, понять и так далее". А на 5 сутки они начали стрелять по окнам жителей Бучи просто уже от бедра, потому что война свое звериное лицо показала, уже изящно воевать не будешь при таком сопротивлении. Но сначала они заходили на концепции "умный Сурков обманул тупых американцев и сделал примитивных хохлов". Вот такая подача была у них. Теперь у них очень четко все понятно, начиная с этой технологии с зэками…

Юрий Романенко: Извини. Формула Суркова в 2013 году звучала так, в 2013-2014 год, как раз Майдан был: "Зачем убивать, если можно разложить".

Алексей Арестович: Они не хотели даже убивать, просто подпишите отречение, мы вас еще в музее будем показывать, будете на даче писать какую-то книжку-мемуары. Зачем это все? И вот сейчас они, когда пошла ЗК-технология так называемая, там все очень точно. Они переоценили свою историю. Они сделали работу над ошибками. Они поняли, что всегда выигрывали одинаково, что у них нет никаких других вариантов, кроме длинной воли, вот сто лет бить в одну точку, и веры в то, что все в последующие достижения компенсируют все предыдущие утраты. Что, кстати, в их истории очень много раз и было. Они сосредоточились и начали бить в одну точку. Я думаю, что в этот раз у них не получится, в этот точно раунд, но что будет через 10, 20, 30 лет - это большой вопрос.

Юрий Романенко: Иллюстрация твоего тезиса с точки зрения истории, опять-таки возвращаемся. Речь Посполитая. На самом деле они применяют относительно Украины ту модель, которую применяли относительно Речи Посполитой. Речь Посполитая во второй половине 18 века. Плохо управляемая, плохо структурируемая, республика магнатская с Либерум вето, со всеми вот различными противоречиями - этническими, религиозными, противоречиями между элитами, которая занепадала, кажучи українською мовою, на фоне абсолютистских государств. Франция с одной стороны…

Алексей Арестович: Которая умела сконцентрировать ресурсы.

Юрий Романенко: Да, которые концентрировали ресурсы. На Западе, в Западной Европе уже полным ходом развиваются капиталистические отношения, формируется новый уклад, промышленная революция начинается в Британии. Первое. Российская империя на тот момент тоже на подъеме.

Алексей Арестович: Потому что она с Западом плотно взаимодействовала с Московской компании английской.

Юрий Романенко: Да. Екатерина с Вольтером переписывается. То есть, это общее пространство культуры на высшем уровне.

Алексей Арестович: Один язык – французский.

Юрий Романенко: Да. Один язык на высшем на уровне элиты.

Алексей Арестович: Дворянство же тогда спокойно мигрировало.

Юрий Романенко: А внизу вот эта свирепая, хищная стихия, которая используется, как ресурсная база для экспансии. И вот Польша в какой ситуации находится? Она находится, вот как современная Украина. Есть магнатские роды, то есть олигархи. Есть плохо управляемое государство. Есть недостаточные вооруженные силы.

Алексей Арестович: Куча добробатов.

Юрий Романенко: Что делает Россия? Россия договаривается с Австрией, договариваются с Германией, с Восточной Пруссией по поводу первого раздела. Они же они же не все сразу отхватывают. Более того, сначала они запускают, 1768 год, Колиивщина, которая вошла в историю. Это что такое? Это была прокси операция в чистом виде, когда они запустили, помогли раскочегарить это восстание Гонта-Зализняк, которые в нашей истории, по поводу борьбы с барской конфедерацией. А потом, используя это, как повод для вмешательства…

Алексей Арестович: Полицейской операции.

Юрий Романенко: Полицейская операция, которая потом переросла на следующих этапах в первый раздел Польши, спустя, сколько там, 6 лет прошло.

Алексей Арестович: Левый берег забирали.

Юрий Романенко: Они начинали уже переползать на правый берег. Они сразу эту задачу не решили. Они отрезали, это стратегия "салями" - кусочек отрезали, зафиксировали вот это "распитие крови" совместное вместе с австрияками, с пруссаками, а потом через 20 лет еще два раздела сделали и закончили, окончательно ликвидировали этот проект.

Поэтому, когда все началось в 2014 году, мы видим, что они точно такую же стратегию применяли. Кусочек подрезали, выждали. Потом вовлечение в этот совместный распил других игроков, предложения плюшки Германии, другими европейским странам – давайте, поучаствуйте в коллективном убийстве Украины, потому что это слабое государство, смотрите, мы же все свои тут.

Алексей Арестович: Да. Давайте возьмем под управлением, потому что они органически неспособны к самоуправлению. Это главная мысль, которую они все время сидят, только коррупцией занимаются и восстания поднимают. Все то же самое, ничего не меняется вообще. Тогда вопрос. Еще раз хочу поставить вопрос сегодняшней передачи. Мы много будем говорить, понятно дело, у нас есть план, но вот я попробую. Подумайте, товарищи, вот наша аудитория, дорогие друзья, даже не товарищи, а в этих наших супер реформационных потенциях, усилиях, желаниях и намерениях, где и когда мы упремся в архетипы, и поймем, что дальше оно не проходит? Мы не можем реформировать, потому что огромное море - коллективное бессознательное, и мы ничего с ним не можем сделать.

Это очень большой вопрос, потому что россиян, российское руководство, люди, имеющие супер ресурсы и практически всем управляющие в России, уперлись традиционные свои архетипы и ничего не могут с ними сделать. Вся эта кампания - это кампания крушения сурковской картины мира, где они изящные, управляют, как SNUFF, знаешь, по-пелевински. Сурковская картина мира, которую внушили Путину, что можно управлять изящно Украиной. И понятно, почему эти ребята, на секундочку, провели грандиозную спецоперацию против России, не только против Украины, и добились всего своего перед вторжением.

И вот крушение и перевод этого в герасимово-пригожинскую историю, когда тупо по-жуковский надо десятки тысяч отправить на минные поля и образом пробивать-пробивать-пробивать, вне зависимости от качества бойцов им противостоящих. Наши же бойцы явно лучше зеков, правильно, которые сражаются под Угледаром и под Бахмутом. Просто это непрерывные волны. 8 атак в день 5 месяцев подряд. Ну, и порядок бьет класс, как говорится, очень примитивных людей, которым выдают 3 магазина и говорят "Вперед", и они рано или поздно пробивают просто в силу того, что как наши не воюют классно, тебя все равно заденет рано или поздно пулей, осколком, ты обморозишь руки, тебя отведут. И вот эти бесконечные волны сдерживать - это большущая проблема.

Так вот, они знают три вещи: надо бить в одну точку и надо действовать традиционным образом и награда рано или поздно, не сейчас, так через 50 лет сработает, через 100 лет сработает. Они потратили, чтобы с левого берега перейти на правый, почти 100 лет. 1658 год, Андрусовский мир вот колиивщина это как раз 1768.

Юрий Романенко: Андрусовский мир – 1667 год.

Алексей Арестович: Почти 100 лет потратили. Люди били, а почему? Потому что абсолютизм, а в России всегда был абсолютизм и будет, и остается, позволяет обеспечивать вещь, которая до сих пор работала только в монархиях или в некоторых уникальных сочетаниях типа Америки. В силу ее геополитической ситуации и веры в такую надмерную миссию, люди сумели обеспечивать преемственность политики на протяжении десятков и сотен лет.

У России эта задача решена по умолчанию. Социальный контракт, который Россия предлагает внутри самой России и всем соседям, очень интересный. Ты можешь получить все, если ты следуешь в тренде власти. Реально Россия - это как Византия, ты можешь быть сегодня рабом, а завтра императором. Бешенные социальные лифты. Куда далеко ходить - Кирилл Разумовский. Кто был? Мальчик в хоре и пастушок. Бац. Фаворит Императрицы. Безбородко, канцлер Екатерины, и так далее. Из ничего все поднимались. Паскевич, пацан поместья и прочие. Они все поподнимались. Опять же Феофан Прокопович, который создавал Российскую империю.

Они говорят, что ты можешь стать из никого всем, если ты идешь в государевом тренде. А вот если против государева тренда, мы тебе найдем и сломаем в любом случае, в любом случае. Литвиненко достанем в Англии и чтоб тебя убить потеряем тысячу лучших своих сотрудников, бойцов, но убьем. Вот это их уникальное предложение.

И надо обладать сверхэкстраординарными качествами, и в том числе уникальной онтологией картины мира своей, чтобы этому всему противостоять десятками, сотнями лет. Запад это может, потому что Запад абсолютно самостоятельная проективная единица, которая тоже упирается в свои архетипы.

Юрий Романенко: Что касается нас, вот момент, который с тобой происходил в 2014 году.

Алексей Арестович: Я только хотел сказать.

Юрий Романенко: Я просто вспомнил о чем? О Черной Раде 1663 года или когда она там была. Так вот, смотрите, если бы тогда был Фейсбук, социальные сети, то все было бы точно так же. Тогда Украина потеряла свой шанс на создание субъектности именно благодаря тому, что была именно такого рода коммуникация. Просто коммуникация была между элитами. Они не смогли между собой договориться, также хейтили друг друга. Мне классный пример приводил кто-то в Телеграме в моем. Кстати, полайкайте эфир, потому что традиционно вижу халявщиков. Треть только полайкала, хотя нас смотрит больше.

Алексей Арестович: Это, кстати, стабильная история. Всегда треть лайкает. Вы что, не хотите отметиться, чтобы меня наказали или как?

Юрий Романенко: Так вот Выговский, 1657 год, умирает перед этим Хмельницкий, Выговский договаривается с поляками по поводу новой архитектуры народов.

Алексей Арестович: Гадячская уния, Речь Посполитая трех народов. Ничего себе. Казалось бы, все шансы.

Юрий Романенко: Да. Русские, московиты идут с востока, под Конотопом - Конотопская битва, их там разбивают в пух и в прах, десятки тысяч гибнет. Казалось бы, блестящая перемога и все остальное, но тут же начинается срач, который заканчивается тем, что убирают Выговского, Гадячские соглашения никуда не идут вперед, поляки, по-моему, спустя несколько лет, в начале шестидесятых Выговского же расстреляют, казаки между собой перусрутся. В 1663 году, когда там была, Черная Рада, опять пересрутся между собой и начинается развал государственности. И на десятки лет начинается Руина.

Алексей Арестович: Я чего хочу сказать, продолжу твое слово, дело в том, что наши болячки наши соседи прекрасно знают. Российская школа дипломатии, российская школа государственного правления, она наблюдает за нами сотни лет в составе одного государства, она прекрасно знает, на что давить, и они прекрасно отметили 14 числа, что очень многие украинцы предпочли перенести вину за атаку на Днепр с россиян на украинца, не будем даже его фамилию называть.

Что фактически произошло? Сутки вот этого мракобесия, когда многие соотечественники решили поучаствовать в бале сатаны, то есть, немножко выбрать сторону сатаны, потому что то, что неслось мне, моей жене, родителям в чаты, это же просто потеря человеческого облика то, что люди писали. Они решили, если в религиозных терминах, немножко послужить сатане для того, чтобы запинать своего соотечественника хорошего или плохого. Для них это оказалось важнее, чем обвинить русских. Как ты думаешь, отметили это русские или нет?

шансы.

Юрий Романенко: Конечно. Так они это прекрасно знают.

Алексей Арестович: Они сразу жирную галочку поставили. Вот она технология. Если их не взять на поле боя, надо работать внутри.

Юрий Романенко: Кстати, я тебе скажу, что Сергей Аркадьевич Дацюк, перед эфиром созвонились, он тебе передал привет. И он сказал, что FFF и все сообщество за тебя вписывались, то есть, все тебя поддерживают в этом аспекте, и я тоже со своей стороны. Ты сам видел. Все нормальные люди вписались. Я скажу, почему я вписался, и я вот настолько ясно все эти дни разворачивал эту тему. Потому что это не по поводу Арестовича. Сутки после того, как я это сделал, я узнал все о себе. То есть, многие друзья, знакомые, люди которые меня знали с университетской скамьи, причем известные, они нашли в себе время и желание высраться по поводу того, что Романенко это сделал потому, что A, B, C, D. Про "слугу дьявола", "это заказали регионалы", "это заказала Тимошенко", "это заказал Ющенко", еще кто-то. То есть, в голове не укладывается, что можно просто что-то сделать, правильные поступок, неправильный поступок, ошибиться просто потому, что ты человек, потому, что ты можешь так считать.

Алексей Арестович: Ты захотел поступить.

Юрий Романенко: И вот эта попытка разобрать тебя на запчасти, это лично у меня вызвало просто возмущение и отторжение, потому что я считаю, что это позорище.

Алексей Арестович: Это даже не про меня, это про национальный архетип.

Юрий Романенко: Так вот, возвращаясь к русским, русские отлично понимают, насколько Украина неуязвима до того момента, пока есть центр, политический центр. Потому что то, что здесь звучит, у тебя на эфирах, у меня на эфирах, и ту линию, которую мы ведем, и Зеленский когда победил, что произошло, появился мощный политический центр, который оттеснил крайности. Русские играли на крайностях. Они использовали ОПЗЖ…

Алексей Арестович: Медведчук-Порошенко.

Юрий Романенко: Медведчук-Порошенко. И все время растягивали вот эту вот растяжечку.

Алексей Арестович: Так вот, эта технология вернулась 14 числа, потому что по мне разгоняли Медведчука-Порошенко. Они фактически начали президентско-парламентскую гонку, воспользовались этим случаем, чтобы атаковать центр каждый по своим причинам. Но начался разгон по мне с интервью Рамине, потом оговорка по Днепру, и потом увенчалась статьей Медведчука. А на это накладываем Илларионова, на это накладываем истерию по поводу большой войны и всего этого остального.

Мы сейчас внутри очень четкой спецоперации россиян по нам, которая бьет в этот традиционный архетип прямо сейчас, накануне большого наступления. И тут удружил Дуда,, польский президент, он произносит, что сейчас решающие месяцы по Украине, неизвестно, что будет, потому что они понимают, что затевается. Герасимова поставили. Герасимов автор концепции гибридной войны. Сразу увеличилось ИПСО. На фронте наши войска начали впервые с начала конфликта, по-моему, залистовывать листовками: "Украинский солдат, переходи…". До этого не было такого.

Юрий Романенко: Там интересный момент. Я как раз хотел сказать об этом, потому что они первое что сделали, они убрали у себя военкоров. Герасимов появился, и они убрали военкоров. Также они телефоны забрали. Это, правда, тоже говорит о таком жуковском подходе.

Алексей Арестович: Да, но он с их точки зрения тоже фиктивен. Ты понимаешь, да?

Юрий Романенко: Да, и они начали забрасывать листовками наши передовые позиции в духе, как немцы делали, помните, во время Второй мировой войны: "Русский Иван, вы окружены".

Алексей Арестович: Это, кстати, очень сильно действует. Особенно если это листовка как пропуск, что тебя не тронут в плену. Поэтому давайте, посмотрите на гибель Дениса Монастырского и руководства МВД с этой точки зрения. Вам не кажется, что мы в истории, которую крутим уже не мы?

Юрий Романенко: Этот вопрос многие задают.

Алексей Арестович: А вот выбили Арестовича, который был официальным голосом, одним из официальных голосов. Вот там много чего сейчас происходит. Я, как человек, который немножко к этим вещам имел отношение в жизни, могу сказать, что мы уже в истории, которую крутим не мы. И вы, улюлюкая, то, что вы меня атакуете, мне не жалко, посмотрите на себя. Неважна фамилия человека. Я не единственный, в отношении которого предпринимаются сейчас определенные вещи. Они лупят по фигурам, которых считают ключевыми, потому что уже крутится история, которой мы не управляем. Прямо сейчас она крутится. Мы внутри этой истории, и они ее очень четко крутят.

Поэтому, прежде чем гигикать над тупыми русскими и радоваться, что мы непобедимые, напоминаю, мы непобедимы только до тех пор, пока мы что? Не начали рыться друг с другом. Когда мы начали рыться друг с другом, мы очень победимы, и победимы в кратчайшие сроки и неожиданно для самих себя. И если все думают, вот я сейчас не официальное лицо, могу говорить, что хочу, если все думают, что мы гарантированно выиграем войну, то очень не похоже, с 14 числа уже перестало быть на это похоже очень сильно.

Как вы думаете, оценку от Дуды, президента Польши, что месяц, и не только он сказал про решающий месяц, что вообще неизвестно, выживет ли Украина, оно просто так было сказано или он на основе какой-то информации говорил об этом?

Юрий Романенко: Я вчера приводил в эфире еще одно интересное мнение из Польши, где ывший командующий сухопутными войсками Польши Вальдемар Скжипчак дал большое интервью. Я его кидал вчера, рассказывал, но сегодня нас больше смотрят зрителей, поэтому некоторые тезисы я советую посмотреть. Ему задают вопрос, например:

"Запад не может вооружить Украину так, чтобы остановить надвигающееся российское наступление. Первые объявления о поставках в Украину западной тяжелой техники уже есть, танки Challenger 2, Leopard".

Он отвечает: "Не будем обольщаться, что 100 танков изменяет ход войны. Был шанс выиграть эту войну, но эта возможность была упущена. В августе я сказал: бей русских, потому что второго шанса у тебя не будет. Они больше не будут слабее, чем они есть". Конец цитаты. Выяснилось, что на юге и на севере были наступательные действия, но решительного удара, который остановил бы русскую армию, не было. Теперь есть последствия. Русские воссоздают свой потенциал. Не знаю, что предпримет Запад, но даже 100 танков не изменят ситуацию, в которой русские строят кратное преимущество над украинской армией. Украинцы не победят русских сотни Леопардов".

Следующий вопрос: "Спрошу прямо: может ли Запад изменить эту неблагоприятную для Украины ситуацию, которую вы обозначили, радикально увеличив количество и качество поставок военной техники?".

"Нет, в военном отношении для этого слишком поздно. Теперь Россию можно задушить только политически и экономически. Путину необходимо затянуть политико-экономическую петлю. Если этого не сделать, у Украины нет военного шанса выиграть эту войну. Понятно, что санкции неэффективны, поскольку Россия восстанавливает свою армию. Куда мы идем? Ставим на то, что все украинцы погибнут в этой войне? У меня складывается впечатление, что Запад все время хочет вооружать Украину капельным методом. Это позволяет украинцам бить, но не побеждать. Повторяю - все украинцы должны погибнуть на поле боя??? Вместо помощи Запад обсуждает, сколько времени было потрачено, например, на обсуждение Патриотов для Украины".

И вопрос: "Именно здесь польское правительство с самого начала поддерживало идею поставок Патриот в Украину?".

Он отвечает: "Пусть каждый заботится сам о себе. Самое худшее, что может случиться, это нажить политический капитал на этой войне. Украинцы умирают, а у их солдат нет того, что нужно, чтобы выиграть эту войну. Россиянам дали шансы и время. Я не знаю, что сейчас могут сделать украинцы, чтобы сломить преимущество России. С военной точки зрения такого варианта нет".

Ему вопрос задают: "Когда Россия вторглась в Украину в феврале 2022 года, мало кто верил, что она сможет остановить Россию. Все же ей это удалось, в том числе благодаря ужасному руководству русских".

Он отвечает: "Русские уже научились у украинцев воевать. Я не (неразборчиво ), жалею только потраченное время, когда Украине можно было помочь и поменьше обсуждать. Если кто-то хочет верить в чудеса, давайте верить, что Украина победит в этой войне в военном отношении, однако, на мой взгляд, при созданном русскими преимуществе даже если 500 русских погибнет в день, а мы знаем, что их больше умирает, для них это пустяк".

Задает вопрос журналист: "На ваш взгляд, Западу следовало продолжить поддерживать Украину в военном отношении?".

Он отвечает: "Да, снабжать украинцев надо, но не по каплям. Эта помощь должна носить совершенно иной характер. Вместе с НАТО мы должны начать подготовку новых формирований украинской армии в Польше, Германии, Франции. Обучать этих граждан Украины, которые здесь находятся. Мобилизуйте, обучайте, назначайте и отправляйте на фронт, потому что Украине становится все труднее".

Я кину ссылку на это интервью. Оно на польском языке, ну, короче говоря, разберетесь там через переводчики и все остальное. Просто у вас не должна быть паника там какая-то из этого…

Алексей Арестович: Не паника просто. Коль мы заговорили национальных архетипах, подумайте о двух архетипах. Первый архетип - это Черная рада. Вот она 14-го полностью проявилась во всей красе. Архетипически проявилась, то есть структура сюжета. А второй сюжет - это слова нашего гимна. Там есть очень любопытные строчки, при всей любви к нашему гимну, звучат они так: "Душу й тіло ми положим за нашу свободу". Скажите, в нашем гимне есть хоть какой-нибудь конструктив? Какая-нибудь социальная инженерия, что будет в мире после победы? Там же есть только: "ми положим душу і тіло", и что дальше?

Так вот, это сочетание "положим душу і тіло", то есть будем воевать, пока все не умрем, в сочетании с Черной радой - будем убивать друг друга, лишь бы кто-то не счел себя новым гетманом и не показал, что он лучше других, оно убийственно для нас. Это наша национальная смерть сочетание этих двух архетипов. Это катастрофа национальная. Черная дыра украинского коллективного бессознательного.

Я хочу добавить к слову генерала, мы упустили не только военный шанс, мы потеряли время. За это время россияне нашли способ начать мобилизацию, восстановить ситуацию на фронте и даже создать сейчас определенное превосходство по некоторым местам. Не только потому, что Запад не дал оружие. Мы упустили общественный шанс, внутриполитический и государственный, а когда ты упускаешь шансы, ты не играешь, тебя начинают играть. Ты не успеваешь за ходами, и ты от фрустрации начинаешь просаживаться и психологически выходить на нижние чакры. То, что называется низшие архетипы.

Смотрите, как мы начинали эту войну. Там каждый снаряд ложился в цель. Просто тупо везение. У меня ощущение, что нам просто силы небесные каждый снаряд укладывали в цель. Если вы не знаете, могу сказать. Киев окружило 17 группировок. Украинская артиллерия, находящаяся в Киеве, вокруг него, доставала только до трех, но когда она стреляла, она попадала абсолютно точно. Вообще без промаха по сложнейшим целям, движущимся целям и так далее. Я вообще не понимал, как это происходит. С военной точки зрения я понимал, что идут явные нарушения законов статистики. За нас небо было само, потому что мы вели справедливую войну.

Но как только мы упустили шанс собраться в кучку, а произошло это конец лета-осень, это то, про что говорит поляк, мы просели. Мы шли по очень высокому сюжету, а мы просели на нижний сюжет. На нижнем сюжете срабатывают традиционные наши недостатки. Мы архетипически сейчас идем в очень плохом сюжете, потому что очень много людей сознательно или полусознательно решило идти по низкому сюжету. Вас никто не толкал в архетип Черной рады, вы выбрали его, вы выбрали хейтить соотечественников, вы выбрали заниматься этой херней, вы это выбрали и вы пожнете полной ложкой последствия этой истории. Ими уже пользуются, ими немедленно пользуются.

И мы упустили два шанса. Мы упустили шанс военной поддержки полноценной, своевременной со стороны Запада. И второе - мы упустили шанс остаться, грубо говоря, на "светлом пути", а поперли мы вниз по очень низким архетипам. С одной стороны, у нас истерическое: "Мы ляжем, но не сдвинемся. Все ляжем". Давайте послевоенные конструкции. "Нет, мы вот сейчас…". А с другой стороны: "Давайте придушим любого, кто высовывается". Хотя и те, кто высовывается, сами давали для этого поводы, как я давал много раз, потому что я, мягко говоря, тоже не ангел. Особенно в последнее время, когда устал и начал просто откровенно заговариваться, но, тем не менее.

И это очень скверное сочетание. Этот замочек на нашей клетке новый. Его уже повесили и его даже закрыли, только ключ еще не провернули. Совершенно неизвестно, как сейчас будет развиваться ситуация на фронте. Что мы успеем сделать за эти 2-3 месяца. Сегодня Rammstein. Нам вроде как дали оружие. Не все печально. Но если раньше черного сюжета вообще не было в начале кампании, то сейчас идет через полосы все – светлый, средний, черный, светлый, средний черный. А то, какой победит, зависит прямо от нас. И чем больше из нас будет выбирать черный сюжет, тем хуже будет для нас всех. Мы будем начинать проигрывать, там-сям. По темпам мы уже отстали, начнем проигрывать.

Теперь внимание. Теперь вы понимаете, что делают те, кто сознательно выбирает Черную раду и делает эту политтехнологию, как наши любимые друзья из партии Порошенко, например. Они убивают Украину. Именно поэтому я их не люблю и всегда на это им указывал. Не потому, что я не люблю персонально Порошенко или не люблю персонально порохоботов, среди которых есть множество приличных людей. А потому, что эта технология заводит нас на нижний сюжет, на котором мы проигрываем. Все очень просто.

Юрий Романенко: Смотри, мы с тобой на этом спорились в 2018-2019 годах. Мы были по разные стороны.

Алексей Арестович: Злейшими врагами были, но мы нашли в себе силы понять, куда это ведет.

Юрий Романенко: Люди, которые дружат с головой в этой стране, должны понять, что если они хотят жить в этой стране… Я хочу жить в этой стране, Леша хочет.

Алексей Арестович: Я никуда не собираюсь из Украины.

Юрий Романенко: Что других людей не будет, другой страны не будет, и чтобы эта лодочка выплыла, она должна использовать все имеющиеся ресурсы для того, чтобы двигаться вперед, и использовать рационально, как разум человеку данный, он должен быть использован. И здесь нет места, особенно в такой ситуации, вот этим черным и тупым эмоциям, которые апеллируют к самому низкому, что есть в человеке. Взял там один, закричала вот эта жаба какая-нибудь ведьма: "А-а-а!". И побежали: "На палю! На палю!".

Следующего Подоляка вчера попытались распять в связи с (неразборчиво), всплыла эта ситуация. Уже вижу, что точно такая же технология. Подоляк написал в Твиттере и уже пытаются распять Подоляка. Ну, хорошо, допустим, уволят Подоляка, кого там дальше, вообще всех уволят, кто будет отбивать? Ребята, вот если сейчас Арестович начнет на информационном поле качать не то, к чему вы привыкли, что вы говорите, что он слишком убаюкивал и вот это все. А если он начнет вот так жестко, как вот этот генерал, с утра до вечера говорить, так вы все разбежитесь.

Алексей Арестович: Или просто замолчит. Тут же вопрос в чем? Мы с Фейгиным посчитали, сколько у нас совокупный охват за это время - 970 миллионов. Представляешь машина какая работает. Давайте поставим ее на паузу на некоторое время, посмотрите, что будет. Но дело даже не в этом. Мы-то не поставим, потому что мы-то за Родину. Но проблема в том, что, смотрите, очень простая штука - Манафорт когда сюда приехал, он же открыл, он сделал там Америке, что политика должна быть, как футбольные клубы фанатские, друг друга ненавидят и постоянно дерутся постоянно. Он сделал все то же самое здесь для Януковича. После Майдана, где расстреляли людей, где эти сволочи забивали их дубинками в парке, где убивали раненых, вытаскивая из Александровской больницы, за что Чеботарев сел и его товарищи, или как их звали там этих всех, они просто раненых из больницы воровали и добивали. После всей этой мерзости черной, которую они наделали, чуваки получили 12% в Раду.

Это невозможно. Это супер успешная технология оказалась - растащить условными полюсами Медведчук-Порошенко, могли быть и другие люди, но в реальной истории оказались эти. Они в теснейшем взаимодействии, они 14-го числа полностью проявились по взаимодействиям было видно. Ты же мне говорил, как будто эти работают. Это очень четко было все видно и так далее. Мне там еще парни, которые за этим следят профессионально, показали это все. Я почему тогда отзывал извинения? Потому что я увидел, что это организованная кампания. И волна на волну, как (неразборчиво) в аквариуме, они усиливали весь этот бред и все это сделали.

Эта технология успешна не потому, что они гениальны. Там все тупо и примитивно в сто раз. А потому, что она бьет в исторические раны, и она бы не работала, и мы бы не были в этом сюжете, где гибель министра внутренних дел, в том числе внутри этого сюжета, и если бы украинцы, такие как мы с вами, вы, которые нас смотрят, а нас смотрят приличные люди, а те, которые нас не смотрят, но посмотрят и будут растаскивать интервью опять на ненавидящие цитаты, сознательно выбрали пойти по сюжету черных эмоций и раскачивания, усиления этой исторической рады "больше крови". Это технология. Поймите простую вещь. Ты же сказал, что мы еда?

Юрий Романенко: Да.

Алексей Арестович: Нас просчитали. Мы еда. Оказывается украинцами можно управлять, нажимая… Простыми украинцами, которые показались сверхчеловеческие качества в начале войны, если, оказывается, найти слабое место в традиционную историческую рану, там надо две кнопки нажать. Там абсолютно примитивное управление и все, и мы захлестнем, мы сожрем сами себя.

Вы уже ощутили, что мы внутри сюжета, благодаря которому мы проигрывали 450 лет подряд? Вся история Украины - это сверх героические усилия на поле боя, и потом вот эта хрень нас убивала. И мы уже внутри этого сюжета. От нас понадобится экстраординарный рывок, просто с мясом, как волк из капкана, чтобы выйти снова из этого сюжета. И мы все хуже-хуже в него проваливаемся. Это уже неуправляемая вещь. Захейтели Подоляка, захейтили… Хейт, хейт…

Я так посматриваю на то, что происходит с изрядной долей скепсиса, честно говоря, сейчас, потому что я вижу, как много людей, помнишь, как в "Трудно быть Богом", вот я процитирую сейчас специально. Может ты, пока я буду искать, скажешь что-то, а я сейчас прочитаю, что с нами происходит.

Юрий Романенко: Елена Кистрица пишет: "Украинцы 30 лет живут, как еда власти". Не украинцы, как еда. Украина, как еда. Я же приводил лет семь назад этот пример со словами Радослава Сикорского, который на встрече с депутатами Сейма, которые попросили объяснить, зачем он просит повышение затрат на МИД Польши на следующий год, зачем он это делает, как он это обосновывает. Они сидели, обедали и он сказал: "Друзья, все очень просто. Все страны делятся на два типа: тех, которые едят, и кого едят. Я хочу, чтобы Польша сидела за столом и ела. Поэтому, если вы хотите такую политику внешнюю, то вы ее должны профинансировать".

Алексей Арестович: Цитирую Стругацких: "Он пьянел медленно, но все-таки опьянел, как-то сразу, скачком; и когда в минуту просветления увидел перед собой разрубленный дубовый стол в совершенно незнакомой комнате, обнаженный меч в своей руке и рукоплещущих безденежных донов вокруг, то подумал было, что пора идти домой. Но было поздно. Волна бешенства и отвратительной, непристойной радости освобождения от всего человеческого уже захватила его. Он еще оставался землянином, разведчиком, наследником людей огня и железа, не щадивших себя и не дававших пощады во имя великой цели. Он не мог стать Руматой Эсторским, плотью от плоти двадцати поколений воинственных предков, прославленных грабежами и пьянством. Но он больше не был и коммунаром. У него больше не было обязанностей перед Экспериментом. Его заботили только обязанности перед самим собой. У него больше не было сомнений. Ему было ясно все, абсолютно все. Он точно знал, кто во всем виноват, и он точно знал, чего хочет: рубить наотмашь, предавать огню, сбрасывать с дворцовых ступеней на копья и вилы ревущей толпы…".

Так вот, дорогие соотечественники, примерно треть из нас, по моим прикидкам, ну, не треть, но четверть так точно захватила волна бешенства и отвратительно непристойной радости освобождения от всего человеческого. В этом смысле Россия истинно победила эту четвертую часть. Она победила потому, что черными архетипами украинской стороны являются две фигур? жлоб и садист. И 14 числа это полностью проявилось, и будет проявляться дальше. Когда жлоб с садистом соединяются, заметьте, как много умных людей охватила эта хрень, люди с образованием, европейским образованием, которые сами преподаватели, они все пошли в эту историю. И это не зависит от уровня образованности, ни от чего. Это зависит только от личного выбора. Хотите в этом участвовать или нет. Дворники некоторые проявили больше ума, чем преподаватели самых престижных бизнес-школ этой истории.

Не поддавайтесь этой отвратительной волне освобождения от человеческого. Эта четверть считает себя там завзятыми патриотами, борцами и так далее, но они уже проиграли россиянам, потому что россияне этот людоедский архетип, что такое жлоб и садист - это человек, который жрет ближнего своего. То есть, он соседа превращает в еду, соотечественника. Они уже проиграли.

Юрий Романенко: Да, каннибализм.

Алексей Арестович: Каннибализм. Хтони, которые вылезли из российских болот. Мы же оттуда привезли этого Деда Мороза ужасающего. Киевские князья его выпустили. Они выпустили его, как диковинку такую, знаешь, типа из лесов, каннибализм и так далее. Если вы думаете, что у нас мало московской крови, которая занимается съедением друг друга, вы очень сильно ошибаетесь. Это она срабатывает в нашей крови. Вот этот черный архетип в болотах. И в этом смысле эти люди, даже если они ни слова по-русски не знают, и говорили всю жизнь украинском языке. Это та же самая хтонь, которая вылезла из болота северо-восточной Москвы, которую наши друзья выпустили, которую надо загнать туда же. Это работает в крови, когда мы хотим сожрать нашего соседа. И это сейчас бушует и раскручивается все больше и больше. Это чистый сатанизм с религиозной точки зрения. Вы выбрали участвовать в бале сатаны против своей же страны, против своих же соотечественников накануне решающей битвы за Украину. Вы понимаете, что вы творите?

Юрий Романенко: Ігор Денисенко пише: "Здоровий глузд – це кінець системи паразитів, які розказують". Ну, так оно и есть. Оно уже есть. Все строилось на том, чтобы заболтать, закамуфлировать, заставить сраться постоянно, и оно таким образом все работает. И эта система построена, если у нас это внутренняя система, которую элиты используют для того, чтобы управлять, то для русских это система внешнего управления. Они благодаря вот этому инструментарию всегда брали под контроль свою периферию и расширяли-расширяли.

Алексей Арестович: Я когда статью написал. Называется она "Александр Невский как традиционная история этого самого"… Это же ордынский принцип, когда они призвали в орду Михаила Черниговского, Михаила Киевского и Невского, по-моему, в 1242 году или когда они выбирали… Черниговского убили за то, что убил какого-то оскорбившего его слугу, а нельзя в ставке убивать было. Киевского, по-моему, за то, что отказался языческий ритуал проходить, как христианин, или наоборот. Сейчас уже не помню. А Невский все это прошел, поклонился, пожалуйста. Его подняли до названного брата Сартака, сына Батыя, то есть вообще все было хорошо.

Так вот, он же не имел никакого шанса. Что такое Переславль-Залесский? Это вообще родовое поместье. Он шансов не имел иметь сотню дружинников, но они всегда ставили на серого и наблюдателя. Вот два типа, с которым работает россияне, когда приходят, как монголы. Они всех вырезают, кто из себя что-то представляет, а из остатка берут серого и предателя, накручивают, буквально создают бренд, переписывают историю.

Смотрите, если мы сейчас проиграем, то все они будут воинами освободителя, а мы с вами будем злобными бандеровцами, которые стреляли им в спину, убивали и жарили детей, Бучу через 50 лет окажется, что устроили мы, даже через пять. Памяти исторической не останется. Мир это примет, потому что победителей не судят. Россияне будут диктовать условия, а предатели, которые вас предадут, окажутся вот этими всеми героями с бюстами на родине, дети про них в школе будут учить. Это было много раз в украинской истории, и везде, где россияне управляли перспективой.

Так не помогайте им, не становитесь предателями и серыми. Серыми, которые атакуют кого-то яркого, и предателями, которые готовы ударить своего раньше, чем агрессор. Вот то, что произошло 14 числа. Я даже, видите, свою фамилию не называю. Я показываю, как сработал архетип, сочетание архетипов. Так вот, мое утверждение, что они прочитали эту технологию и крутят историю. Они нашли ключ к нам.

Юрий Романенко: Да, поэтому как мы говорили чуть раньше, этот вопрос - не вопрос Леши, не вопрос Арестовича. Это вопрос нашего будущего, о котором мы в этой беседе хотим поговорить как раз. И вопрос инструментария, с помощью которого можно преодолеть нашу постоянную эту родовую беду архетипа Черной рады, которая не дает нам возможности выбраться на устойчивый, рациональный путь.

Алексей Арестович: Это преамбула была. А теперь вопрос - есть ли ключ к ним. И мы нашли такой ключ.

Юрий Романенко: В своих эфирах мы постоянно проговариваем о том, в каком направлении двигаться, что делать. И по-моему, пару эфиров назад, две недели назад прозвучал здесь тезис о ЮгоРоссии, просто сходу я его родил. И он у меня засел в голове, потому что я вижу, что здесь есть ряд ответов на то, как нам двигаться вперед, на то, какой должна быть наша внешняя политика, на то, куда мы должны тратить ресурсы. И вот давай начнем вот с чего - какая нам Россия нужна. В украинских социальных сетях, в медиа постоянно задаются вопросом, как она должна быстрее развалиться, как она должна исчезнуть, как это произойдет.

Алексей Арестович: Это все хотелки.

Юрий Романенко: Но это все хотелки в духе Емели Дурачка, о котором мы начинали сначала, потому что там была магия, и вот здесь тоже должна, здесь есть желание магии.

Алексей Арестович: Ты сейчас очень критически важную тему сказал. Смотрите, когда я говорю, что мы до сих пор в российской, советской повестке, мне говорят: "Да как?!". Да это же классический пример, я наконец-то объясню, как это работает. Когда мы думаем о России, мы попадаем под власть российских архетипов. Мы думаем, вот Юра сейчас сказал то, что я не мог найти годами, чтобы объяснить, что мы думаем о том, что Россия развалится точно по сюжету Емели Дурачка, что мы найдем эту Щуку, пожелаем и, не слезая с печи, России сама развалится, потому что магическое мышление сработает и мы такие Иванушки Дурачки.

Юрий Романенко: Так и в гимне написано - "згинуть як роса на сонці".

Алексей Арестович: Да, на солнце, само. Мы в этой теме. Мы верим в магический развал России, но если брать конкретику, не будет никакого магического развала России.

Юрий Романенко: И сразу нужно задаваться вопросом – почему.

Алексей Арестович: Почему верим?

Юрий Романенко: Нет. Почему это невозможно в силу рациональных причин. Вот смотрите, 1917 год, в России начинается революция, гражданская война начинается и все остальное. И были те же самые бриты, были те же самые американцы и все остальное. Казалось бы, есть уникальнейший шанс - момент слабости твоего извечного врага. Британия с Российской империей вторую половину 19 века вот это Grand Game, Большая игра, которая была за Центральную Азию, за Афганистан, за все остальное. Там сцепились, там напряженно воевали друг с другом, опять-таки косвенными, другими руками, конечно, с помощью различных прокси-сил. Но наступает вот этот момент, когда, казалось бы, бриты, добейте своего врага, но они его не добивают.

Они его не добивают почему? Происходит такая же ситуация точно в 1991 году. Разваливается, валится Империя, приезжает Буш и говорит: "Ребята, не надо бежать, оставайтесь, будьте вместе, держитесь как-то, не распадайтесь". Но Советский Союз распался, причины мы тоже обсуждали. И мы должны понимать, что есть базовая мотивация у Запада, почему они стремятся оставить Россию на плаву. Потому что Россия выполняет функцию, у нее есть функция базовая функция с точки зрения и логики Запада. То есть, это щит от Востока, от Азии. Тамерлан, Чингисхан, гунны…

Алексей Арестович: У России есть четкий функционал на Западе, вы должны это понять, чего у нас не понимают, что Россия злейший враг Запада и так далее. У России есть четкий функционал. Первый функционал - это функционал того, что Россия это злейший враг Запада. Вот Западу очень удобно, что у него есть хороший, предсказуемый враг, с которым всегда можно повоевать, когда это нужно. Раз.

Второй момент: Россия защищает запад от орд с Востока. В данном случае она балансирует Китай и то, что может прийти с Центральной Азии для Запада по этому направлению. Третье: Россия это пенька и лес, как ни крути. Тогда это были пенька и лес, а сейчас газ и нефти и еще чего-нибудь.

Юрий Романенко: Ресурсы.

Алексей Арестович: Четвертый: Россия - это когда Западу нужно провести модернизацию и ему не хватает крупного толчка во всех смыслах, Россия всегда приносит себя в жертву модернизации Запада. Грозный, Ливонская война, сковал Польшу тогда, Речь Посполитую, не дал ей участвовать в европейских делах в разгар протестанских войн. Представляешь, Польша католическая вмешалась бы во все? Если бы она не занималась до 8 миллионной Ливонской мордой, куда бы пошла история Европы.

А тем временем Иван Грозный продавал, англичане быстро состряпали Архангельскую компанию, Московскую компанию, и которые пенькой и лесом перевооружили свой флот, а это тогда было то же самое, что Хаймарсы практически. Они выиграли у непобедимой Армады, у непобедимого испанского флота просто за счет превосходства парусного вооружения и многих других вещей. Выиграли судьбоносную битву.

Потом приносит Петр І себя в жертву. Петровские реформы. Треть населения России или четверть репрессированы, и он приносит себя, ликвидировав Швецию, которая лупила и определяла все дела в Северной Европе, ликвидировав ее, забрал на себя, не дав Швеции вмешаться в войну за испанское наследство и так далее.

Юрий Романенко: То есть из первоклассной европейской державы…

Алексей Арестович: Швеция превратилась в тихую периферию. Получается, что она сбила имперский потенциал Швеции, и она приносит себя в жертву модернизации, тоже модернизировавшись на Западный тип, пустив сюда западных. По переписи Петербурге 1842 года, по-моему, треть населения немцы, 46% населения немцы. Пусти их сюда, сыграв в эту историю и отдав очень много ресурсов на Запад.

А потом она приносит себя в жертву во время Сталина, потому что Сталин провел Великой отечественную войну и проиграл Вторую Мировую войну. Потому что выиграли в чистую американцы, разрушив колониальные империи и победив Советский Союз. Они выиграли эту войну у Британии, а Япония была сама собой почти.

Вот сейчас Путин в четвертый раз приносит Россию в жертву модернизации Запада. Запад очнулся, начиная от ВПК и заканчивая перестройкой отношений с Китаем, правая политика и так далее. Это, понятно, неуправляемый Западом процесс, но, если вот так отстраниться и стать в мета историческую позицию, умным людям вполне понятно. Мы тут просчитали, это люди с академической подготовкой, которые сотни лет в теме на Западе, как вы думаете, просчитали они это или нет? Точно просчитали. И они вполне довольны тем, что происходит. Так вот, очень простой вам тезис от меня. России не даст развалиться, прежде всего, Запад.

Юрий Романенко: То есть, смотрите, понимание функционала России на Западе открывает дорогу к пониманию нашего функционала на Западе, в связке с которым мы противостоим России, и без связки с которым мы просто не сможем выстоять, и открывает логику, собственно говоря, нашей геоэкономической, геополитической игры. И соответственно то, что мы должны делать, давайте просто откроем карты. Последняя беседа, которая у нас была, пока карты не открывай, сейчас я мысль разовью, а потом откроем.

Последняя беседа, которая у нас была со Щедровицким, она меня просто осенила, потому что для меня картинка вся сложилась, как мы должны действовать.

Помните, когда мы поднимали вопрос Харькова и восточных украинских городов, что они оказались логистическом тупике.

Алексей Арестович: Да, потому что это стало западной границей цивилизационного мира, а для нас восточной.

Юрий Романенко: Да. Они оказались в логистическом тупике, они оказались отрезаны от рынков сбыта своих товаров, они оказались закапсулированы, и как следствие любая перспектива этих городов, этих территорий, должна отталкиваться от того, как они будут вмонтированы в рынки, как они будут решать вопросы доступа к ресурсам.

Алексей Арестович: Украину вывернули наизнанку, чтобы вы понимали. У нас основная ориентация была на Восток, а теперь она на Запад. Восток стал тупиком глобальным.

Юрий Романенко: Да. Ориентация вот этой части, в целом и Украины тоже.

Алексей Арестович: Нас как носок вывернули наизнанку, или как рукав, как хотите, как кофту. Все поменялось. То, что было позитивом стало негативом, а негативное стало позитивным. То, что стало транзитным путем, куда-то аж до Владивостока, сейчас уперлось в границу 20 км от Харькова.

Юрий Романенко: И вот здесь уже люди начинают ловить мысль. Вот Олег Евгеньевич пишет: "Юрий, посмотрите на карту Восточной Украины. Восточнее на 200 километров течет Дон, практически повторяя наши восточные границы. Чем это не фронтир и не природная преграда? Від Сяну до Дон".

Смотрите проблема же не в том, чтобы иметь водную преграду. Русские преодолевают их. Для них это вообще не проблема. Проблема в том, чтобы сконструировать такую конструкцию, в которой самые различные области нашей страны имели возможности для развития.

Алексей Арестович: И мы можем создать это с Западом, чтобы Запад сказал:" Вот давайте эту часть функции заберем у России и передадим Украине".

Юрий Романенко: Да, и нам это выгодно.

Алексей Арестович: Нам это выгодно. Только это у нас единственный шанс всерьез разобраться с темой, стабилизировать себя и немножко успокоить их.

Юрий Романенко: Да. И при этом у нас должен быть буфер, который нам гарантирует, который решает задачи нашей безопасности. То есть, мы понимаем, вот здесь мы выворачиваем логику, как Россия это делает. Кремль говорит: "Мы хотим захватить Украину, потому что нам необходим буфер от Запада, который вот сидит, точит ножи и хочет туда поставить ракеты или еще что-то". Врут. Понятно, что врут. Швеция с Финляндией вошли в НАТО практически и что? И ничего.

Алексей Арестович: Никакого буфера. Правда, там немножко география другая.

Юрий Романенко: Но никакого буфера, и соответственно Украина теперь имеет все права для того, чтобы вывернуть эту же логику на Россию. То есть, после того как Харьков с начала марта, с февраля обстреливается постоянно из РСЗО, после того, как обстреливаются Днепр, обстреливается все Украина, для нас очевидно, что нам необходимо периметр нашей безопасности отодвигать как можно дальше на восток. Это будет уменьшать возможности россиян, даже используя "Грады", бить по нашим городам.

Алексей Арестович: Даже крылатыми ракетами будет сложнее бить, потому что лететь будет над дружественным территориям. Это прямая военная агрессия время.

Юрий Романенко: Плюс время подлета увеличивается, ты можешь просчитать, ты можешь подготовить ПВО и все такое. Поэтому у нас возникает э несколько принципиальных задач в планировании нашей восточной политики, вот этой логики Востока, которую мы должны предъявить Западу.

То есть, мы должны решить вопрос безопасности у нас, поэтому нам необходимы какие-то буферные зоны. Второе - мы должны решить вопросы экономической связанности с Азией, чтобы у нас была дешевая логистика, чтобы не гнали товары, как это сейчас делают, через пол Земли, а могли по Шелковому пути на Китай, на Центральную Азию, на Индию туда там дальше и обратно. Соответственно, это позволит перезапустить экономику наших восточных городов.

И вот давайте посмотрим на карты. Сначала там, где география. Давай посмотрим, как она выглядит. Другую карту. На английском языке. Вот, смотрите, отличная карта, которая все показывает. Смотрите, вот видите, Украина, Центральная Азия, вон там дальше Китай, Россия.

И вот после 2014 года Украина оказалась отрезанной от Центральной Азии. Нам необходимо было для того, чтобы туда что-то везти, нам нужно либо по Черному морю через Грузию, Азербайджан и дальше там опять на пароме перевозить в Казахстан либо в Туркменистан товары, чтобы попасть в Китай. Либо через Россию, которая постоянно, в любой момент, как это она постоянно делала, могла обрезать этот транзит.

Соответственно, ключевая задача Украины стратегическая - это как выстроить вот этот мостик с Азией, и как этот мостик можно сделать в контексте отношений с Западом. И вот напрашивается вывод, что от восточной границы Украины до Казахстана где-то приблизительно 500 километров по прямой.

Алексей Арестович: Знаменитые 450 километров.

Юрий Романенко: Вот эта линия – Волгоград, Дон.

Алексей Арестович: Четыре речки там сходятся. Речки не четыре, на самом деле. Из четырех больших русел. Такой четырехугольник складывается, видите, в районе Волгограда, вот эта история, что нам нужна.

Юрий Романенко: Вот это история, которая нам нужна. Вот это и есть северная граница Югороссии, к которой должна стремиться Украина в своих стратегических планах. То есть русские что делают? Они стремятся к тому, чтобы в Украине было ОРДЛО, Новороссия, как они ее называют, контроль над Крымом. Потому что это решает их стратегические задачи. Контроль над Крымом это, по сути, авианосец непотопляемый. Вот это Южный федеральный округ у них. То есть Югороссия, по сути, совпадает практически с Южным федеральным округом.

Алексей Арестович: Северные границы Ростовской и Волгоградской областей.

Юрий Романенко: Да, северные границы Ростовской и Волгоградской областей, на юге выходят на Краснодарский край, он выходит к Черному морю, к Азовскому морю. Крым, это российская карта, поэтому там Республика Крыма закрашена отдельно от Украины, но вот как это видится из России.

Там есть еще один очень интересный момент, связанный с тем, что когда-то, еще в десятые годы Северо-Кавказский федеральный округ был в составе Южного федерального округа, а потом они его разделили отдельно. Так вот, вопрос Югороссии – это вопрос, который включает в себя вопрос Кавказа и, соответственно, включает вопрос интересов Турции, включает вопрос интересов Британии, которая играет в этом регионе активно. Для того, чтобы Кавказ имел возможность выхода на большие мировые рынки через Черное море, через Украину, то необходима какая-то логистическая сквозная территория. Так вот, Югороссия может быть такой территорией. Без Югороссии Кавказ будет ограничен выходом на мировые рынки через Азербайджан, через Грузию.

Алексей Арестович: Очень сложно, интрига, ведь того, чтобы пробить простой логистический коридор так долго не получается совместно у Турции и Азербайджана. Представьте себе, какая это сложная задача.

Юрий Романенко: Да, нужно много вложить ресурсов, много-много вложить денег для того, чтобы выстроить там хорошие логистику. А там, по степным вот этим зонам…

Алексей Арестович: Там рельсы кинь и все.

Юрий Романенко: Да, там это все прекрасно работает. Таким образом, Югороссия - это инструмент выхода в Азию. То есть, этот коридор логистический попадает в интересы и Европы, и Китая, и англосаксов.

Алексей Арестович: Центральной Азии и Турции.

Юрий Романенко: Потому что, какие ни были бы отношения с Россией, сейчас мы дальше перейдем, почему Россия при таких условиях тоже определенные свои бонусы получает. И вот эта конструкция ментальная в головах Запада, что Россия должна существовать, она при Югороссии остается, ее не нужно разрушать. Так вот, для англосаксов в этом случае возникает очень хорошая конструкция, потому что ты можешь контролировать всю логистику из Китая и из Центральной Азии через территорию Югороссии и Украины, и при этом это никак не влияет на отношения с Россией. В том плане, что у тебя могут хорошие отношения с Россией или плохие…

Алексей Арестович: Но транспортный коридор все равно работает.

Юрий Романенко: Теперь третий пункт. Запад же боится разрушения России, потому что он боится, что вот если вдруг она там валится, то дальше возникает угроза того, что в данных условиях Китай возьмет себе заберет или еще что-то там. Что какие-нибудь талибы или исламские радикалы полезут из подбрюшья вот этого всего и начнут куда-то распространяться в Европу и все остальное.

Так вон, мы им говорим: "Нет, пусть Россия существует дальше. Просто она будет отрезанная от юга, отрезанная от Черного моря, по сути, от Кавказа, и тем самым перестает раздражать ту же самую Турцию, перестает нависать над большими проектами англосаксов по Центральной Азии, вот эти все транспортные коридоры, нефтепроводы, газопроводы, которые идут через Кавказ и которые еще будут больше идти.

Алексей Арестович: Появляется подушка.

Юрий Романенко: Появляется подушка, но при этом свою основную несущую функцию Россия может сохранить, потому что она по-прежнему остается большой и она по-прежнему прикрывает Европу от Азии. И если Украина просто выходит с хотелками и говорит о том, что типа вот Россия должна развалиться, сделайте все, чтобы Россия развалилась, то это не сработает. То есть, Запад, прежде всего Штаты, они будут…

Алексей Арестович: Более того, они начинают понимать, что мы стремительно теряем адекватность, с нами нельзя играть в серьезные геополитические игры с реальным расчетом сил и средств. Имели дело с рациональными людьми, а теперь с "емелями" приходится.

Юрий Романенко: А вот если появляются Югороссия, то, как говорится, и овцы целы, и волки накормлены.

Алексей Арестович: Знаешь, в чем нас обвинят? Что мы не хотим развала России. Что мы собрались оправдать. Романенко и Арестович работают на Путина.

Юрий Романенко: Смотри, наша задача не в том, чтобы сидеть и строить злокозненные планы по развалу России. Наша задача сделать так, чтобы Украина процветала, а Украина будет процветать в том случае, если у нее будет много инструментов, если мы будем с головой дружить, если мы будем понимать мотивы, почему те же самые англосаксы идут в Центральную Азию. Фикрет Шабанов рассказывал здесь у нас в эфире об этом.

Да, и не только Фикрет. Почему это будет одно из мейнстримовых направлений в XXI веке.

Алексей Арестович: Давай объясним еще раз публике, почему этот узел крайне важен. Ты рассказал, но мы педалируем. Почему этот узел крайне важен? Потому что там сходятся интересы Китая и англосаксов. Таких узлов в мире очень мало. Практически нет.

Юрий Романенко: Ты имеешь в виду Центральную Азию?

Алексей Арестович: Новый Шелковый путь, куда пойдет?

Юрий Романенко: Да.

Алексей Арестович: Через Югороссию предполагаемую. Контроль британцами частично этого нового Шелкового пути ну, и британцами, и американцами, нефти и газа, который через Каспийское на Кавказский регион. Потому что эта Югороссия создает подушку, на которой не будут доставать агрессивные планы следующего Путина.. Это идеальная история и эта логика там работает уже тысячи лет, начиная с Урарту, царство, и всего остального.

Мы будем говорить не эту тему, про Кавказский узел этот. Мы пригласим как специалиста по Кавказу. А давай вот просто для альтернативы поищем места, где интересы Китая и англосаксов совпадают хоть где-нибудь еще. Я не могу найти такого места сходу. Вот так. Там да, там совпадают. Они заинтересованы в Шелковом пути, а британцы заинтересованы в том, чтобы за ним присматривать, британцы и американцы. Я больше мест не вижу. Там везде сплошные противоречия. Место наложения интересов очень плотное.

Юрий Романенко: Смотри, по морю Китай всегда упирается в англосаксов, потому что у тех мощнее флот. Он попытался построить по суше коридоры…

Алексей Арестович: Да, это же альтернатива морским путям.

Юрий Романенко: И вот если мы вписываемся в такую архитектуру англосаксов, то тем самым мы становимся одной из несущих конструкций на глобальном уровне.

Алексей Арестович: Да, они кровно заинтересованы, чтобы эта несущая конституция была прочная и стояла веками.

Юрий Романенко: То есть, у нас появляется очень четкая точка опоры. То есть, у нас появляется вовлеченность в экономические потоки.

Алексей Арестович: Транзитные. Кстати, наша классическая историческая тема, то же архетип.

Юрий Романенко: Включи еще раз карту, которая на английском языке. Давайте посмотрим еще раз на Черное море. Теперь посмотрим, если появляется Югороссия, то мы можем организовать с Турцией и со всеми странами ЧЭС, которые входят в короче вот в это Черноморское пространство - Болгария, Грузия, Турция, Украина, Россия (ну, сегодня там), Румыния, кто там еще. Так вот, если появляется Югороссия, то мы можем создать проект Большого транспортного кольца.

Алексей Арестович: Вокруг Черного моря.

Юрий Романенко: Транзитного кольца вокруг Черного моря. Эти планы давно существуют. Восьмиполосный автобан, железная дорога и так далее.

Алексей Арестович: Одна из последних диких, неосвоенных территорий в мире.

Юрий Романенко: То есть мы появляется логистика и появляется перспектива появления Черноморского Союза очень сильного. Это может быть альтернатива Европейскому Союзу, это может быть просто экономическое пространство, но у нас появляется возможность играть в крупные игры.

Алексей Арестович: У больших игроков у соседей появляется интерес, чтобы Украина была и продолжала цвести в будущем. Это очень важно, потому что, если сейчас мы попытаемся просчитать, а зачем надо миру в самом циничном макиавеллевском смысле нужно, чтобы существовала Украина, ответов будет не так много, поверьте.

Юрий Романенко: Да, так вот, смотрите, сегодня вот эти проекты, они не могут быть реализованы…

Алексей Арестович: Мы должны прошиваться, чтобы в нас были заинтересованы.

Юрий Романенко: Вот эти проекты этого кольца не могут быть реализованы, пока Россия находится в лобовом конфликте с Западом, пока у нее есть мотивация соответствующая давить Украину, и соответственно, если появляется Югороссия, то появляется возможность строить ее нормально. Во-первых, дать экономическую базу для того, чтобы она хорошо процветала.

Алексей Арестович: Она может очень быстро разбогатеть.

Юрий Романенко: Это будет выгодно. Во-вторых, это будет дружественный нам режим однозначно, потому что они будут…

Алексей Арестович: Они будут кровно заинтересованы в хороших отношениях с нами.

Юрий Романенко: Да. В-третьих, опять-таки еще один момент, это будет дружественный режим к странам Кавказа.

Алексей Арестович: Кавказу, Казахстану, Центральной Азии, Китаю. То есть, со всех сторон хорошо.

Юрий Романенко: То есть, появляется демпфер для стран Кавказа, для Азербайджана, для Грузии. Они в этом кровно будут заинтересованы.

Алексей Арестович: Для кавказских республик, которые пока в составе России.

Юрий Романенко: Дагестан, они будут кровно в это. заинтересованы. И соответственно стабилизируется просто территория, потому что нет смысла участвовать в этих постоянных войнах.

Алексей Арестович: На таком пересечении интересов, огромные деньги, развивайся. Нет резкого дисбаланса сил, то есть соблазна применения военной силы нет. За этим присматривают самые сильные мировые игроки. Радуйся, зарабатывать деньги только.

Юрий Романенко: 12 миллионов человек там проживает в Южном федеральном округе. Плюс, минус. Около 15 допустим. И соответственно еще одна характеристика этих людей. Там же много наших украинцев. Кубанское вот это все. Смотрите Скоропадский, я вот этот пример приводил уже. У нас в эфире приводил его я Данила Яневский. Посмотрите этот эфир исторический. Он отличный.

Вот Скоропадский тогда в 1918 году пытался реализовать этот проект, по сути, потому что он тогда обратился к атаману Краснову и они пытались договориться по поводу того, чтобы создать союз. Он обозначался, как Союз демократической России и так далее.

Когда Скоропадский понял, что без немцев он не устоит перед большевиками, потому что не успел создать армию, то начал искать механизмы, которые позволят получить оружие от Антанты и которое получается получить от союзников. Так вот, именно с вот этим Донским казачеством они попытались создать.

Алексей Арестович: Пользуясь просто историческими связями.

Юрий Романенко: И его заплевали своей Черной радой.

Алексей Арестович: Конечно, рассказали, что не треба, москали, туда-сюда.

Юрий Романенко: И там было 20 тысяч штыков у Краснова, там были договоренности по поводу поставок оружия у англосаксов.

Алексей Арестович: Ключ к Антанте. К лэнд-лизу тогдашнему.

Юрий Романенко: Ключ к лэнд-лизу. То есть, выбраться из вот этой ловушки, когда у тебя нет союзников, когда у тебя нет оружия, когда тебе не хватает ресурсов.

Алексей Арестович: Идеальная схема получилась. Кавказская нефть. Все, что надо.

Юрий Романенко: Поэтому, смотрите, у нас есть под это историческая база. То есть, наши попытки, вот эти маневры тогда, они содержат в себе историческую базу, которая была и отталкиваясь от которой и видя, как она не была реализована, к каким это последствиям привело, мы можем планировать логику своих дальнейших действий.

Алексей Арестович: Там была Хазария историческая. Там было Тмутараканское княжество историческое. Смотрите, это что нам показывает? Ч то форма государственности там возможна. География, логика, соседи позволяют существовать там государственности, потому что там была очень мощная государственность. Начиная от Хазарии и заканчивая Тьмутараканьским княжеством. Не на пустое место оно все может прийти. Государственные формы на этой территории уже существовали, существовали столетиями и устойчиво, поэтому там все шансы создать ее во взаимной выгоде.

Более того, туда же автоматически могут самые вменяемые из россиян переехать. Там можно создать университетский центр, академический центр, какой угодно центр, хоть науки, искусства и кино, потому что возможно это самый смелый эксперимент и для тех россиян, которые не разделяют традиционный российский архетип самодержавный - подавление всего, а хотят построить альтернативную Россию. Памятуя традицию Новгородской Республики торговой, памятью казачества традицию. Там вообще уникальное культурное явление родится и политическое, и я думаю, над ним нужно работать очень плотно.

Юрий Романенко: Смотри, тут два комментария интересных, на которые мы сейчас отреагируем. Перший: "Кубанці зараз кажуть, що вони хочуть бути українцями, але без України. Хочуть бути самостійними".

Алексей Арестович: Так, най і будуть самостійними. Пусть будут союзниками.

Юрий Романенко: Нам же главное окружить себя союзниками. Друзья, поймите.

Алексей Арестович: Люди не понимают, что устойчивость дают не столько национальные союзы, сколько региональные союзы, когда соседи кровно заинтересованы в благополучии. Но это не создается так просто. Посмотрите, сколько Азербайджан потратил, чтобы сделать Турцию союзниками. Если вы думаете, что это один и тот же народ и они всегда были союзниками, то вы очень крупно ошибаетесь. Между Турцией и Азербайджаном была целая серия тяжелых исторических войн. Тяжелейших и ничего так просто не делается. Это надо прошивать, создавать условия специфические. Да, сейчас они союзная сила очень мощная, но, поверьте, они очень сильно старались. Очень сильно старались, и это было непросто.

То же самое НАТО. Наибольшую устойчивость дает даже не пребывание в НАТО, хотя оно важно. Нужна цепь региональных союзов. Лучше всего, это когда и наднациональный блок сильный, НАТО, например, и цепь крепких региональных союзов, которые кровно заинтересованы в Черноморском кольцевой и ее эксплуатации. Нет смысла разрушать эту ситуацию. Когда любой враг попытается, та же Россия снова повторить 2 и 3раунд, будет за нас уже восемь государств соседей, которые все вокруг Черного моря. Скажут: "С какого хрена эта война, если она ломает нам всю экономику, всю базу, все перспективы, ресурс развития ломает. И они упрутся, конечно.

Юрий Романенко: Здесь правильно пишут, что турки уже это строят через Зангезурский коридор.

Алексей Арестович: Но это вот такая 60-километровая история, когда мы предлагаем 450 км между Украиной и Казахстаном, включая Зангезурский коридор. Они в связи пойдут.

Юрий Романенко: А теперь еще один интересный момент, что Югороссия - это же, по сути, зона влияния Турции в свое время, потому что черкесы и вот это все, там же турки были. И там у них очень большие интересы. И турки, я думаю, с удовольствием бы поучаствовали в строительстве.

Алексей Арестович: Плюс еще и турецкие интересы там.

Юрий Романенко: Да. Мы должны по максимуму вовлекать самые различные интересы для того, чтобы для того ни у кого не стояло в голове делить какой-то, не знаю, Крым или еще что-то. Это никому не должно быть выгодно. Должно быть выгодно всем вместе в целостном проекте участвовать. И мы будем все только от этого выигрывать. Смотри, еще один давай. Верни вот эту карту на английском.

Алексей Арестович: Знаешь, как мне однажды азербайджанцы сказали? Один очень умный человек. Он сказал: "Мы воюем с Арменией для того, чтобы научить их не воевать, а торговать. Торговать же выгоднее. Жить в мире выгоднее. Экономические проекты совместные выгоднее". По сути, поймите Азербайджан воевал с Арменией для того, чтобы заставить Армению жить с ними мирной жизнью и взаимно обогащаться. Они предлагали с самого начала, проиграв первую Карабахскую войну, Азербайджан предлагал экономические проекты. Баку-Тбилиси-Джейхан случайно пошел через Тбилиси. Он не должен был идти через Тбилиси. Он должен был идти через этот самый Зангезурский коридор. Не захотели. А так бы они имели нефть и имели бы дешевый бензин, топлива имели и еще за транзит огромные деньги. Не должна была быть никакая Россия, союз с Россией. То, что армяне позволили выиграть внутреннюю борьбу карабахскому клану, это, конечно, очень глупая история. Надеюсь, они сейчас…

Так вот, к чему я говорю? Этот пример - это маленький пример важности. А что такое Зангезурский коридор? Это пример того, как решается в том же примерно месте комплексная проблема. Азербайджан с Турцией геополитическую игру огромного масштаба крутят для того, чтобы решить вопрос маленького транспортного коридора. Представьте себе, какие возможности. Они же понимают, что за этим таятся возможности. Возможность транзита через Каспийское море, через Центральную Азию энергоносителей на Средиземное море. Представляете какой какую игру можно закрутить, если это одновременно транзит через Зангезурский коридор будущий на Средиземное море и на Черноморское кольцо? Да там такие перспективы открываются! Это Клондайк, который можно построить на ровном месте своими руками.

Это в истинном смысле преобразование территории. Это такое геотерраформирование. И это игры, в которые мы должны, можем и достойны играть. Вот такими проектами должна мыслить Украина, если она хочет истинно победить и подстраховаться от всего.

Юрий Романенко: Комментарий, который нужно расширить: "Сначала говорите о том, что Запад не позволит развалиться РФ, а потом о проекте Югороссия. Это республика с демократией, диктатура? Сырой проект”.

Смотрите, вы не поняли мысль. Югороссия - это не развал России, потому что Россия остается. Россия, я напомню, после 1917 года потеряла Финляндию, потеряла Польшу, потеряла страны Балтии, на самом деле, которые потом она оккупировала в 1940 году.

Алексей Арестович: Западную Украину и Беларусь.

Юрий Романенко: Потеряла Карс и Ардаган, часть Восточной Анатолии, которую завоевала в 1877-1878 годах. В Карсе и Ардагане архитектура типично российская.

Алексей Арестович: Да-да, стоит побывать и посмотреть.

Юрий Романенко: Поэтому многие территории, которые по определению сегодня считаются турецкими или Финляндии, вот она самостоятельное государство.

Алексей Арестович: Они еще бы сто лет назад были бы шокированы, если бы вы сказали, что когда-то они будут самостоятельные. Они бы сказали, что это беспочвенные фантазии, фантазеры и ничего не будет.

Юрий Романенко: Так вот, после потери этих территорий Россия никуда исчезла. Более того, она еще стала могущественней. Прошло время, и она еще стала достаточно могущественная, поэтому Югороссия - это не вопрос развала России. Это вопрос сохранения России в том функционале, который выгоден для Запада.

Алексей Арестович: В котором Запад хочет ее оставить.

Юрий Романенко: Да, но при этом это решает наши вопросы, задачи нашей безопасности, нашего экономического развития, запуска больших проектов, которые, опять-таки, будут способствовать нашему развитию.

Алексей Арестович: И частичному замещению российского функционала в глазах Запада по Шелковому пути. И китайцы. Китайцам сразу становится выгодна стабильная и сильная Украина.

Юрий Романенко: А теперь очень важно. Еще один момент. Еще одно стратегическое направление нашей политики на десятилетия следующие. Включи еще раз карту. Смотрите, посмотрим в левый угол, левый верхний угол там, где Беларусь. Вот смотрите, Украине для успешной этой политики нужна Беларусь и Молдова.

Алексей Арестович: Да, перехватить транзит между Черным и Балтийским морем полностью.

Юрий Романенко: Потому что нам необходимо то, что называют Восточноевропейский союз, который позволит, по сути, Россию со всех сторон не то, что заблокировать, а взять под контроль те транзитные потоки, которые она пыталась монополизировать из Китая. Поэтому Беларусь - это вообще ключевое направление нашей внешней политики.

Смотрите, если появляется Югороссия и если Беларусь становится дружественной для нас, Беларуси и Молдова как бы увязываются в Восточноевропейский союз, то у Украины практически остается очень ограниченный кусок территории, с которой Россия это может наносить какие-то удары. То есть, мы просто защищеннее, во-первых, становимся. А во-вторых, мы радикально имеем возможность уже влиять на весь транзит, который идет через Россию.

Алексей Арестович: И застраховаться Китаем, когда Китай будет говорить России: "Не трогайте. И так все работает хорошо. И планов громадье новых. Зачем вы туда лезете? Какая война? Вы что? Там работает Великий Шелковый путь новый".

Юрий Романенко: То есть, смотрите, у нас получается конструкция, в которой Украина получает очень большую устойчивость, и у России исчезает…

Алексей Арестович: В нас будут заинтересованы, в нашей безопасности, неприкосновенности и силе англосаксы, Европа, Турция и Китай. Вот это истинный набор гарантий безопасности Украины.

Юрий Романенко: Тут задают вопрос: "Зачем Кубанскую Республику называете поганым словом Югороссия?". А потому что мы смотрим шире, чем Кубань, потому что, если Вы посмотрите даже на вот эту карту, еще раз верни ее.

Алексей Арестович: Там же видно, что Калмыкия и Северо-Кавказские республики. Кубань она маленькая, посмотрите. Нам нужна в Югороссии Волгоградская, Астраханская область, Калмыкия и Ростовская область, Краснодарский Край. Вот вам, пожалуйста.

Юрий Романенко: Причем там может, допустим Калмыкия, может будет…

Алексей Арестович: Отдельная национальная республика. Вполне себе, как и кавказские республики. Просто там проект очень выгодный всем. Все заработают.

Юрий Романенко: Дай еще слайд с процентом русских в России. Вот смотрите, там, правда, карта мельче, но обратите внимание, на что? В целом, видите, 80% населения России - это русские, как в паспорте у них написано. Но если вот посмотрите туда, на юго-запад России, вот Карачаево-Черкесия, Кабардино-Балкария там только русских 30%, 26%, Калмыкия 30%, Дагестан только 3,6%, Чечня 1,9%, Ингушетия 0,8%.

То есть, там регион очень особый, там могут быть вот эти государственные образования национальные, но в целом вот эта Югороссия, о которой мы говорим, у нее будет более-менее, ну, не моноэтничный, но достаточно много мононациональностей, скажем так. И это будет давать устойчивость, потому что все вот эти кавказские республики, им тяжело будет между собой договориться. Они будут, я думаю, под каким-то либо внешним протекторатом, либо будет какая-то конфедерация.

Алексей Арестович: Турция играть будет.

Юрий Романенко: Да, турки будут очень мощно играть, но сам проект Югороссии может быть вполне устойчивый.

Алексей Арестович: Если его правильно сделать, там все будут так зарабатывать, что устойчивость будет и потенциал развития гигантский. Какой дурак будет им жертвовать, скажите, пожалуйста?

Юрий Романенко: "Вы прочитали книгу Джорджа Фридмана в 2009 году? Югороссию придумали (неразборчиво) США. В России ее тоже читали, поэтому идет война, украинцы умирают".

Ну, послушайте, война идет не потому, что это придумали какие-то рептилоиды в США, а потому, что есть соответствующие интересы у России для того, чтобы Украина не существовала. Поэтому она все время решает этот вопрос. Понимаете, вот американцы, если мы посмотрим на политику Обамы во время его второй каденции, они вообще самоустранились, по сути, из региона Восточной Европы. Передоверили все Ангеле Меркель, Германии. А Меркель начала большую свою континентальную игру, и попыталась договориться с россиянами и с этими…

Алексей Арестович: Три раздела Украины, как это называется.

Юрий Романенко: "Сколько нужно положить ребят ВСУ, чтобы пробить Волхевский коридор?". Что за Волхевский коридор?

Алексей Арестович: Они решили, что мы будем до Казахстана идти? Это очень ложная идея.

Юрий Романенко: "Як правильно втілити проект Югоросія?".

Сначала это проект, который прорисовывается, как идея, который прорисовывается, почему он должен существовать, кому он выгоден. Вот вокруг этого формируется консенсус интересов. Ведется поиск элит внутри будущей Югороссии, выращивание этих элит.

Алексей Арестович: Создание ситуации. Китайцы, турки, англосаксы.

Юрий Романенко: Медийные ресурсы, которые ведут, объясняют, почему выгодно жить в Югороссии. Появляются конференции за границей, на которых это обсуждается.

Алексей Арестович: И однажды губернатор и будущий глава Югоросси говорит: "Знаете, мы больше не пересылаем деньги федеральный центр. С этого дня они остаются тут". А когда пытаются туда ввести танки, там китайцы говорят: "Наверное, не надо, вы знаете". Все говорят: турки, англосаксы говорят, что не надо.

Юрий Романенко: "Как вы красиво заливаете, - пишут. - Хотите лишить Россию своей житницы". Ну, послушайте, Россия же хотела лишить жизни нас, нашего угля, нашей стали, нашего всего, почему мы не должны хотеть делать аналогичные вещи относительно России для того, чтобы себя обезопасить.

Алексей Арестович: Россия же против всего мира делает. Великий Шелковый путь это в интересах, по крайней мере, всей Евразии. С чего взяли, что мы непременно такие злые против России? Россия никуда не денется. Она часть функционала сохраняет и для Запада, и для Китая, и для Центральной Азии, и для Турции. А мы свою часть функционала хотим перебрать, который выгоден с нашей точки зрения. Более логично.

Юрий Романенко: Теперь смотрите. Еще один интересный момент, что Югороссия, как убежище для всех оппозиционеров Москвы. Так это на самом же деле перезапуск России, по большому счету. Это формирование той модели, когда появляются конкуренция между различными Россиями.

Алексей Арестович: Абсолютно. И она потом может победоносно свой поход на Москву показать. "Смотрите, мы сделали конфету какую. У нас есть опыт разумного сотрудничества с очень разными целевыми группами, давайте мы его перенесем сейчас на федеральный уровень, пожалуйста".

Юрий Романенко: 100%. Это мощный инструмент преобразования самой России.

Алексей Арестович: Создание подсистемы, которая оздоровит ее.

Юрий Романенко: Как ФРГ и ГДР.

Алексей Арестович: Да, вот, пожалуйста, русские, оказывается, могут быть умными, разумными людьми, которые зарабатывают, живут со всеми в союзе, сочетают группы интересов. Ни на кого не прут буром, не ведут себя, как слон в посудной лавке, а как разумное, сильное государство. Так давайте на федеральном уровне это сделаем. Вот же люди с историей успеха, пожалуйста.

Юрий Романенко: Да. И при таком раскладе, правильно тоже люди задают вопрос: "Если я правильно понимаю, ядерку оставляют Россию неприкосновенной". Да пусть она будет с ядеркой. Пусть она решает свои вопросы. Вот если они хотят жить в таком, ради бога, но появляется инструментарий, который позволяет всему миру решать свои вопросы не за счет России.

Алексей Арестович: Китай. Смотрите, надо немножко понимать специфику. Для Китая Великий Шелковый путь - это цивилизационный, макроцивилизационный проект. Они, по сути, противопоставляют ему 500-летнее доминирование англосаксов на море, определяющее. Дело в том, что морская мировая торговля на 80%, на 70%, ее держат англосаксы. Тысячи американских военных баз обретают по всему миру, двенадцать авианосных ударных соединений обеспечивают то, что англосаксы снимают пенки с мировой торговли, самый верх.

Я когда был на выставке Global Green Geneva, по-моему, в день, когда Трампа избирали, 9 ноября это было или когда там избирали, не важно, и меня занесло посмотреть. Так вот, я видел там разные павильоны, разные страны. Смотрел, чем торгует Украина, предлагает на выставке. Она предлагает зерно, ну, или там перевалку, или перевозку, в лучшем случае. Там же все друг с другом знакомятся, я познакомился с веселыми англосаксами. Мы пиво пьем, а они говорят: "Мы тоже выставляемся". А я говорю: "Чуваки, а чего я вас не видел?". А они говорят: "Мы третий день не стоим. Мы пиво пьем". А я спрашиваю: "Почему? Выставка же, надо стоять. Все стоят, предлагают себя, а вы нет". Они говорят: "Ты видишь визитку? Наша фирма существует с 1526 непрерывно". Или какого-то там 45-го года, 16 век. И они говорят: "Понимаешь, вы тут все торгуете железом, зерном и так далее". А я говорю: "А вы чем торгуете?". А они: "Мы предлагаем вторичные деривативы на какие-то… третью трансформации страховки на перевозке зерна по морю".

И понятно, существует торт. Кто-то ест объедки, со стола подметает, а кто-то наверху снимает самые-самые сливки. За счет чего? За счет того, что они контролируют море. Китайцы это прекрасно понимают. Китайцы решили переформатировать, вы только подумайте на секунду, всю мировую торговлю, выдернуть себе пусть не половину, но какой-то здоровый кусок. А доминировать они могут только на суше. Они начали сложнейшую игру, потому что Великий Шелковый путь идет через десяток с лишним государств, они заинтересованы в глобальной стабильности этих стран, в отсутствии там войн, чтобы они были точками роста, чтобы были интересны покупки и возможность осуществлять транзит, инфраструктурные проекты. Они готовы в это вложиться, потому что это их самый глобальный цивилизационный проект - перестроить структуру мировой торговли.

Как вы думаете, если этот узел, перемычка заработает в виде Югороссии, насколько Китай будет заинтересован в том, чтобы все работало без задоринки? Как вы думаете, позволит ли себе Россия, путинская, какая угодно, воевать с Китаем? Никогда в жизни. Вот вам, пожалуйста, залог стабильности. С Украиной Россия может повоевать, но с Китаем – никогда, нынешняя Россия с нынешним Китаем. Вот и в будущем китайцы будут основным залогом стабильности, потому что Великий Шелковый путь, в котором Европа заинтересована, все транзитная страны заинтересованы, китайцы заинтересованы.

И англосаксам выгодно. Совсем остановить они не смогут Великий Шелковый путь, но вот получить желанный участок контроля - это очень интересная тема для них. И она будет обеспечена Югороссией и Украиной. В данном случае так. А учитывая, если перекрытие транзита будет от Балтийского до Черного моря за счет Беларуси и союза с Польшей и странами Балтии, и мы полностью взяли под контроль транзит, можете представить, сколько мы заработаем, кто будет заинтересован в нашей устойчивость и в каком сложном положении окажется Россия с точки зрения, например, будущего тарана снова Польши, снова Балтии, снова Беларуси. Она будет иметь дело с Китаем уже, понимаете? С Китаем, объединенной Европой, Западом и с нами.

Юрий Романенко: Друзья, полайкайте эфир традиционно. Мне кажется, что он заслуживает максимального внимания, максимального расширения, распространения, потому что это о серьезных стратегических вещах, которые необходимо будет реализовывать десятилетиями. Михаил Штейнбок, наш постоянный зритель.

Алексей Арестович: Это Grand Game 3, вообще-то.

Юрий Романенко: Это наша собственная Grand Game.

"Юрий, Алексей, не будет ли потеря территории для России фактором сборки ресентимента, реваншизма. Это большие риски. Как мы будем с этим работать?". Ты ответишь или я?

Алексей Арестович: Ты ответь, а я добавлю.

Юрий Романенко: Михаил, смотрите, Россия без всего этого свалилась в оголтелый нацизм. Без всего этого. Потом мы понимаем, что если Россия будет заблокирована дальше, то она свалится в режим в духе КНДР, только это будет КНДР Евразии, как мы об этом 250 раз говорили. Поэтому для России существует, на наш взгляд, единственная прививка - это возможность создать успешные государства, которые у нее под боком, когда-то, будучи ее частью…

Алексей Арестович: Государство русских.

Юрий Романенко: Да. Которые показывают пример, что можно, вот как для немцев было.

Алексей Арестович: Что может быть иначе. Германия не обречена на нацизм.

Юрий Романенко: Кстати, китайцы на это решились, когда премьер-министр при Мао Цзэдуне приехал значит к проливу, который разделяет Китай и Тайвань. Его спросили: "Как вы смотрите на их будущее? Что там? Нет ли желания захватить их?". А он говорит: "Давайте посмотрим несколько десятков лет. Вдруг у них что-то получится".

Алексей Арестович: Через 50 лет.

Юрий Романенко: И оно получилось, и оказалось, что оттуда можно массу чего взять, что Китай в итоге взял из Гонконга, из Сингапура, из всех вот этих.

Алексей Арестович: Одна страна, две системы, пожалуйста. Это же оттуда выросло.

Юрий Романенко: Поэтому наш проект, наш украинский проект – это создание своего подбрюшья в России, своих инструментов влияния там. Он должен быть вот в такой стратегической логике, которая бы включала логику больших игроков, логику архетипов, России, как она развивается, как она всегда развивалась, как она будет играть, понимание их, логику Турции, логику Китая, логику Индии, Ирана.

Алексей Арестович: Ирана, да. Каспийский узел, плотный узел, вся Центральная Азия. Тут надо понять простую вещь, народ: либо есть длинная воля и преемственность политики, и мы готовы играть в эти игры десятилетиями и воспитывать наших детей, внуков так, чтобы они не бросали эти игры на полдороги, а дальше работали на длинные структурные изменения геополитического ландшафта вокруг нас в наших интересах. Это длинный путь. Это долго делается.

Либо мы будем сиюминутными хватальщиками по принципу: "Давай поделим очередной кусок национального бюджета, западной помощи", как мы жили 31 год, и все время будем влетать в то, что для соседей будем едой. Понимаете, что это за процесс? Это процесс переделки Украины из еды в тех, кто сидит за столом. Это быстро не бывает. Это надо работать с национальными архетипами, геополитикой и все остальное, но достойно интересная задача. Ну, и, опять же, вопрос выживания.

Юрий Романенко: "Аналогия с ФРГ и ГДР - это две России. Что же это, если это не развал нынешней России? Югороссия должна стать устойчивым проектом, иначе там будут постоянные риски, никто не будет вкладывать". Так, собственно говоря, об этом идет речь.

Алексей Арестович: Мы даже рассказали, как ее сделать устойчивой.

Юрий Романенко: И мне кажется, что такой проект может быть более чем устойчивым, потому что, во-первых, он не такой большой, как сама Россия, во-вторых, он находится в геостратегически очень важном месте, а в-третьих, он сам по себе достаточно ресурсный, в четвертых, мотивации всех ключевых игроков…

Алексей Арестович: Очень ясны и четкое простраиваются.

Юрий Романенко: И которые могут быть стейкхолдерами, они более чем очевидные. И как следствие все карты в руки. Тут просто вопрос наличия грамотной элиты мотивированной, наличия ресурсов для того, чтобы запускать эти проекты, а они есть. В мире избыточное количество капитала.

Алексей Арестович: Да его девать некуда. Главная проблема всех серьезных людей мира - куда потратить деньги, а не как их заработать. Ростовский университет далеко не самый плохой всегда был. Я думаю, там найдутся все виды элит интеллектуальных и так далее. Ростов - это новый Великий Новгород. Это такой же Ростов Великий, как и Новгород Великий. Это тоже, по сути, прообраз торговой республики с хорошими казацкими традициями и так далее, с большой долей украинцев. Там может очень шикарный процесс проект другой России реализоваться.

А потом, не забывайте, он будет проецироваться на федеральный уровень, потому что людям нужно дать альтернативу. Они будут говорить: "А зачем мы здесь сидим в "тюрьме народов", если вон те же русские построили совершенно современное крутое государство с учетом всех интересов, договорились со всеми соседями. Не воюют, а договорились. Так давайте как-то мы, наверное, шевелиться.

Юрий Романенко: Смотрите, тут спрашивают: "Проект меняется или расширяется?". Он получает вообще другое дыхание. Он получает просто колоссальное влияние и колоссальное дыхание, потому что…

Алексей Арестович: Это обеспечение его южного фланга. Север обеспечен, потому что там вменяемые люди: Швеция, Финляндия, страны Балтии и Польша, а тут надо работать и работать. Так надо работать. Там Турция и Азербайджан насколько заинтересованы. Посмотрите, как грызня, повторимся, за Зангезурский коридор. А тут перспективы посильнее. Если они готовы убиваться так, в хорошем смысле, за Зангезурский коридор, то насколько они вложится в эту перспективу, представьте себе.

Юрий Романенко: Восточноевропейский Союз: Белоруссия, Украина, плюс мы еще не говорим о том, что мы не понимаем перспективу Европейского Союза, через какие он кризисы пройдет и так далее. Поэтому у нас должна быть страховка. Европейцы же сейчас они начали опять как-то странно говорить по поводу того, что мы станем членом Евросоюза, в какой перспективе. Поэтому у нас должны быть свои альтернативы.

Алексей Арестович: Даже если мы будем в Евросоюзе, то нужно все равно несколько региональных союзов. Очень важна прошивка с соседями так, чтобы они кровно были заинтересованы в твоей безопасности, благополучии были. Вот, что нужно сделать. Все твои соседи должны быть, даже на бытовом уровне, соседи должны быть заинтересованы, чтобы ты жил в этом доме. Они тебе всегда скажут про опасность, которая грозит, всегда помогут и еще что-то и так далее. Надо дружить с консьержками, простыми словами, а что уж там с соседями, о чем там говорить.

Поэтому, какая бы ни была наднациональная подстройка, все равно надо дружить с соседями. В соседей все упирается. Соседи первые приходят на помощь, если соседи прекрасно понимают твои проблемы, потому что кому-то далеко в Индонезии объяснять или Малайзии, какие проблемы у Украины, они скажут, что у нас своих проблем хватает, а соседи полностью понимают. Они имеют исторический бэкграунд, ценности общие, им мне надо объяснять, как это работает. Это очень дорогого стоит.

Если вы ни разу не были в международных дискуссиях, вы, например, не знаете разницу между немцами и поляками. Поляки все сразу понимают, а немцам приходится объяснять годами, десятилетиями прежде, чем они чувственно поймут, а в чем проблема вообще. А поляки говорят, что мы знаем, в чем проблема, мы сами были в таком положении вместе с вами, нам моментально все понятно. Это дорогого стоит. Иногда этих лет нет. Ты просто не успеваешь, не хватает времени найти на эти года, на разъяснения.

Юрий Романенко: Да. Поэтому, смотрите, у нас получается, что те союзы, в которых мы сегодня участвуем, Люблинский треугольник, Триморье. Кстати, я замечу, что Польша строит Триморье в рамках Евросоюза.

Алексей Арестович: И благополучно и даже не чешется. Люблинский треугольник существуют там. И НАТО, И Евросоюз. Литва Польша они же участвует в этом всем. Они государства НАТО и Евросоюза.

Юрий Романенко: Потом, смотрите, вот этот европейский коридор, который…

Алексей Арестович: А Вышеградская девятка, простите, тоже все в рамках Евросоюза и, тем не менее, пожалуйста.

Юрий Романенко: Вот этот европейский коридор – Варшава-Львов-Одесса, который должен появиться, теперь смотрите, если это будет упираться вот в это кольцо, если будет упираться в новую инфраструктуру Украины, которая будет идти к Казахстану…

Алексей Арестович: Как учил нас великий Кульпа - капитализация создается не ресурсами, не ископаемыми, не природой. Она создается усилиями организационными. Вот не было кольца соединенного с Польшей автобаном восьмиполосным, а теперь будет через какое-то время, и сразу резко - капитализация территории огромная. Капитал создается.

Юрий Романенко: Сергей Дроворуб: "Украину давайте сделаем нормальной, а остальные подтянутся. Возьмут пример, если посчитают нужным. Это свободная планета, и Югороссия, Центророссии всякие пусть за себя все решают".

Сергей и так, и нет. Смотрите, Украину нельзя будет сделать нормальной, если Украина не будет в больших контекстах глобальных.

Алексей Арестович: Если мы не будем управлять соседями, то забудьте про так называемую нормальную Украину. Мы будем едой. Может быть, мы будем упрямой едой, едой, которая хорошо сопротивляется на тарелке, бесится, бунтует в животе, но все равно едой, понимаете? Или мы играем, или нас играют. Все очень просто. Других вариантов нет. Никакой суперпозиции.

Юрий Романенко: Да. Поэтому нужно иметь в голове вот эти все контексты. И эти контексты должны быть встроены в контексты, игры и стратегии больших игроков или региональных игроков. Таких, как Турция, которая стремится стать глобальным игроком, или англосаксы, которые являются большим и вообще огромными игроком.

Алексей Арестович: Я сейчас собью эту оскомину, которые считают, что здесь сидят типа неуклюжие мечтатели. Народ, вы военных считаете серьезными людьми? Такой вопрос. Военные постоянно играют в такие игры. Вообще расстановки, которые по Хеллингеру психологические вы знаете и так далее, они родились из военных игр, когда полководцы, естественные военные учения и ты играешь за противника. В середине 70-х эта вся история началась, чисто как военные вещи, но военные, наверное, знают, чем занимаются, правильно?

Вы сейчас доверяете армии? Так вот, мы не делаем ничего, чего мы не делали. Военные в каждой отдельный день постоянно разыгрывают такие сюжеты с разделом территории. Я в этом принимал участие просто. Я работал, служил в высших органах военного управления, и я постоянно принимал участие еще не в таких совершенно реальных планах, учениях, на которые планы составляются, печати ставятся, подписываются и так далее. Белые на синих, поделили территорию, такая-то логика, такая-то транспортная связь.

Почему сумел Скоропадский сыграть эту игру с Красновым, хотел? Потому что он Академию генерального штаба закончил, насколько я помню. А там учили так мыслить, вот и все. Поэтому это не несерьезные Юра с Лешей фантазиями занимаются. Мы вам показываем, как реально думают совершенно реальные игроки в совершенно реальной жизни. Они так думают, они так считают, они в это вкладываются, они так проектируют. Вам пример? Пожалуйста. Зангезурский коридор. Это ровно про это, только меньшего масштаба.

Юрий Романенко: 20 с лишним лет развивали тему.

Алексей Арестович: Идет история 20 лет. На этой теме Азербайджан с Турцией умудрился объединиться, на секундочку. Региональный союз.

Юрий Романенко: И с Грузией.

Алексей Арестович: И с Грузией региональный союз создали, армию реформировали, государство реформировали.

Юрий Романенко: "Возможно, стоит для начала обсуждать как можно более мелкие вещи, тактические, чтобы не только вы транслировали стратегические мысли, но и у обычных людей в головах они синтезировались?".

Алексей Арестович: Здесь я скажу вам, как человек увлекающийся психологией. Если вы когда-то в жизни ставите цель, то цель должна быть недостижимая. В противном случае у вас не будет мотивации. Вы не двинетесь в путь. Вы останетесь на диване смотреть тех, кто в прямом эфире занимается стратегическим планированием. Вы можете воспринимать это, как анекдот, как мечтатели, но вы останетесь на диване, а кто-то будет заниматься стратегическим планированием.

Мотив психологический у человека, у нации появляется только при одном условии - когда цель, которая вам желанна, выглядит как мечта, и вы не знаете, как ее достигать. Тогда появляется сверхзадача, тогда человек вдохновляется идеалом и у него появляется глубинная, такая духовная мотивация в смысле и так далее. Вот тогда процессы получаются. Так работает длинная воля, про которую писал Гумилев, и которая единственная работает в истории.

Россияне этим инструментом владеют прекрасно. Они именно на длинной воле триста лет бьют в одну точку и пробивают-таки. А вы хотите сказать: "Давайте, не пользуется самым эффективным историческим инструментом, который есть в истории". Самый эффективный исторический инструмент - это длинная воля. Вы говорите: "Давайте не будем им пользоваться. Давайте поговорим". О чем? "О том, как Черкасскую область реорганизовать. Я за Черкасскую область, я хочу ее реорганизовать, но условием реорганизации Черкасской области является реорганизация всего Черноморского пространства. Балто-Черноморскао-Каспийского пространства. Тогда в Черкасской области все будет хорошо. Через нее проляжет множество автобанов, транзитных путей, на которых все заработают в Черкассах.

Юрий Романенко: "Слушая их, у меня такое ощущение, что война уже закончилась".

Вы знаете, я напомню вот таким людям, что Сталин, Черчилль, Рузвельт встретились первый раз в 1943 году в Тегеране, когда еще ничего не было ,когда еще гремели все битвы, когда далеко не все было определенно. Поэтому, поверьте, что большие проекты, большие планы, они всегда именно в такое время они должны строиться. Более того, я уверен что вот прямо сейчас там где-то в Лондоне, в Цюрихе и где-то еще в таких прекрасных местах, в Вашингтоне, в Нью-Йорке такие планы обсуждаются.

Алексей Арестович: Посмотрите прекрасный фильм "Освободитель" называется. Я сильно рекомендую. Это гениальное кино, хорошо очень снято. Не гениальное, но очень хорошо. Про Боливара Симона в Южной Америке. Посмотрите, в каких нечеловеческих условиях он планировал новую счастливую Южную Америку. Он просто в походной жизни, в палатке между выстрелами и спаньем на холоде в Андах рисовал проект этой республики новой, президентом который он стал, боролся и так далее. Воюя, чувак это делал в холодной сырой палатке. Вот только такие чуваки что-то и строят.

Вашингтон, когда Новой Америкой опікувався? Когда бегал от британцев. Когда 4 года подряд проклятая Британская Империя подавляла свободолюбивые восставшие Соединенные Штаты. Это всегда так и делается. А Юстиниан когда совершал? Во время Великой чумы и во время войн одновременно, которые он вел в Северной Африке и в Италии. К нему бы тогда пришли и сказали: "Не надо строить Софию, не надо комплекс законов принимать, не надо расширение границ империи. У вас же чума, у вас же торгово-экономический дисбаланс. У вас же там войны на периферии и там поджимают снизу какие-то арабы. Давайте, наверное, не будем это планировать".

Как раз такие кризисы и вызывают в жизни планирование, когда сыт и ты можешь есть вареники и ковырять в зубах, и тебе не надо ничего планировать. А вот когда неизвестно будут ли ваши дети жить в устойчивом обществе, вот как раз и надо заниматься таким планированием.

Юрий Романенко: "Юрий, меня давно мучает, вопрос как мы можем договориться между собой, когда часть наших людей принципиально отказывается идти на контакты из-за личной неприязни или выгоды". Мне кажется, все очень просто. Сознательные, умные…

Алексей Арестович: Это называется адекватная часть общества.

Юрий Романенко: Адекватная часть общества должна договориться между собой и стать большинством.

Алексей Арестович: Дать им стать большинством, дать оценку и навязать свои условия. Все очень просто.

Юрий Романенко: И маргинализировать крайности. Крайности должны быть маргинализированы управляемые…

Алексей Арестович: И выброшены из приличного общественного дискурса. Если вы думаете, что адекватов в Украине мало, то я вас обрадую - большинство нашего общества это, наоборот, адекваты. А это полярная машина политического разделения. Она существует только потому, что вы либо пускаетесь в эти игры, либо не противодействуете этим играм. Ни словом, ни действием, ничем не противодействуете.

Смотрите, вот берем крайне пророссийский спектр. Ну, сколько сейчас? Это процентов, наверное, 7. В идеале, я беру даже завышено. Крайне ультра супер-пупер пьемонтский – тоже 8 %. Ну, и хорошо. Вот это крайний спектр - 16%, а остальные 84% - они как раз про нормальность. Вот давайте, нормальные люди, 84 всегда победят 16, все правильно будут действовать. А если отсиживаться на диване, то, конечно "крайние" могут и выиграть. Давайте договариваться между собой.

Юрий Романенко: Тоже интересный вопрос. Максим Любыч: "Який сенс англосаксам віддавати свою долю впливу або перенаправляти цей вплив, якщо все вже й так налагоджене і добре працює".

Так, в тому-то і річ, що не налагоджене і не добре працює, у що є фундаментальна задача, коли потрібно Китай, який досяг дуже великої, скажімо, економічної ваги, він намагається збудувати дуже велику геополітичну конструкцію, яка б нівелювала здатність англосаксів впливати.

Алексей Арестович: Контролювати світову торгівлю, наприклад. А який сенс був англосаксам вбивати імператора Росії Павла І і ставити Олександра І? Бо влада. Та сама гра. Тобто тоді вони втручалися, а зараз немає сенсі? Як ви вважаєте?

Юрий Романенко: Или второй пример, практический Сингапур, когда Ли Кван Ю пишет в своих мемуарах о том, как британцы уходили в Сингапура и оставляли их на поталу Малайзии и китайцам. И сингапурцы просто криком кричали: "Да что ж вы делаете. Почему же вы нас оставляете на убой, сделаете хоть что-то!". И вдруг в какой-то момент они поняли, что реально они все, они один на один со своими проблемами. И они должны вертеться ужом, и они должны стать настолько сильными, чтобы в этом гадюшнике Юго-Восточной Азии жутчайшем просто выжить.

Так вот, эта ситуация, в которой мы находимся, она же тоже имеет похоже черты, потому что американцы постепенно отступают. То есть, постепенно в каком плане? Они хотят перестроиться, а перестроившись, я не знаю, может быть там будет новая какая-то экспансия. Но сегодня они постепенно отступают и формируют сетку региональных союзов, через которые влияют на ситуацию глобально. Британцы, которые наоборот…

Алексей Арестович: Пошли в атаку. Им ресурсов не хватает, но они пошли в атаку, и играют свою игру.

Юрий Романенко: Поэтому возникает, просто формируется новая архитектура глобального мира, в которой появляются новые несущие конструкции.

Алексей Арестович: Или мы будем едой, или мы будем есть. Все очень просто. Вы поймите, международная политика - это не про мир, дружбу и злагоду. Это очень жесткая история. И как ее не крась разговорами о демократии и обо всем остальном, история крайне жесткая. Удивительно, что приходится объяснять в стране, которая воюют вообще за выживание сейчас.

То, что мы предлагаем, это по накалу страстей все равно меньше, чем война, которую мы уже ведем. Если бы мы предлагали более рисковые проекты, тогда – да, но мы сейчас в самом рисковом проекте "Война за выживание", Любой другой проект, который не предложи, это проект меньше по риску от того, в котором мы уже находимся. Так чем вы боитесь рисковать тогда? Мы уже рискнули по максимуму. Все остальное - это только меньший риск.

Юрий Романенко: "Разве что США не будут против Шелкового пути Китая, усиления его, как геополитического игрока? Разве США не станут этому противодействовать?".

А если США будут частью Шелкового пути и будут его контролировать, и будут влиять…

Алексей Арестович: А мы опять отсидимся в стороне.

Юрий Романенко: Вы об этом не задумывались? Вы не задумывались о том, что с 70-х годов, когда Мао договорился с Киссинджером и Никсоном, что Штаты почему-то вдруг пошли на то, чтобы накачать Китай максимально.

Алексей Арестович: Они же его вырастили. То есть, они превратили его в главного конкурента, которого на стратегических документах называют главным врагом и торговым конкурентом, противником. На это они пошли, а на новый Шелковый путь не пойдут? Который является великим проектом и сотым от того, что они уже сделали с Китаем?

Юрий Романенко: "Пока не будет плана, какой Украина должна быть и куда идти, война не закончится. Это аналитический посыл в будущее, к которому мы двигаемся".

Так вот мы вам рисуем, мы вам такими мазками прорисовываем, какая может быть система координат, в которой Украина не будет вот в этой абсолютно дебильной позиции вечно просящего, когда она не может просто положить на стол в Лондон, в Вашингтон, в Рим, я не знаю, конкретное предложение. Почему мы выгодны, почему с нами, вот именно конкретно с нами нужно строить что-то, вкладывать деньги, миллиарды, сотни миллиардов долларов, триллионы, чтобы что.

А вот когда ты имеешь понимание, что им это нужно и под это пойдут большие ресурсы, то тогда ты интересен, тогда включается магия цифр, тогда включается магия интересов, магия экономики и тогда появляется много чего еще. Так вот, если мы не создадим вот эту магию генерирования капитала магию, генерирования идей, магию генерирования развития…

Алексей Арестович: То придется уповать на магию Емели-дурачка. Это не та магия, которая нам нужна, поверьте.

Юрий Романенко: Так что, вот такие дела.

"Людину визначає те, скільки енергії вона може вивільнити по власному бажанню. І це може бути запалений цетлик біля свічки чи червона кнопка в ядерному чемоданчику. Що можемо вивільнити ми, українці?". Що ми можемо вивільнити, пане Олексію?

Алексей Арестович: Неуемную на фантазию и длинную волю. Все.

Юрий Романенко: Любопытство, как мы в одном из эфиров говорили. Любопытство изменений.

Алексей Арестович: Любопытство к изменениям. Европейский архетип, в котором мы все выросли, это транзитная психология, транзитная логика, логика транзита из светлого настоящего в еще более светлое будущее. И мы никуда из-под этого не выйдем, если только мы европейцы, а мы обречены быть европейцами. Вряд ли нам удастся стать буддистами с вами совместно. А значит транзит - это всегда придумать новый мир и попытаться его реализовать. Ну, или еще лучше - это вечная борьба за Царство небесное на земле, которое к достижению без Бога невозможно, но стремится к этому можно и нужно. Вот вся наша логика, самый глубинный архетип, мы ничего не сможем с этим сделать.

Мы боремся между архетипом Павла, то есть, вихрь изменений, и Петра – камне, на котором мы стоим. И наш путь из традиции к вечным изменениям и баланс между традициями и изменениями, которые движутся вперед. Это же не идея прогресса. Это идея того, что мы не можем быть иначе, ведь иначе мы перестаем быть людьми в нашем собственном понимании. Поэтому мы вынуждены двигаться, а главным историческим ресурсом является длинная воля.

Знаете, зачем войны затеваются? Чтобы противники друг друга обучили. Когда американцам понадобился буддизм, им понадобились хиппи для чего-то, для их коллективного бессознательного, они вторглись во Вьетнам, буддистскую страну. Когда вьетнамцам понадобился потенциал модернизации, они начали воевать с Соединенными Штатами. Сейчас нам Вьетнам показывает чудеса. Когда "советам" понадобилось понять, что такое истинная идеология вместо сгнившей, они вторглись в Афганистан и столкнулись с исламским фундаментализмом. Когда исламскому фундаментализму понадобилось понять, что такое глобальные проекты и игра, они столкнулись с Советским союзом, потом со Штатами, чтобы научиться, талибы учились.

Когда мы столкнулись с россиянами, россиянам понадобилась технология Майдана, сетевые структуры самоорганизации. У нас они их снимают, учатся. И сейчас у них есть свои общества волонтеров, которые покупают беспилотники. Они это очень быстро все осваивают. А нам от России, что понадобилось, как вы думаете, когда мы столкнулись? А нам понадобилось научиться длинной воле - 300 лет быть в одну точку. Просто мы умнее и у нас нет архетипа необходимости укладывать десятки миллионов жертв для того, чтобы добиться своих целей. Мы можем по-западному действовать, рационально, но нам у россиян в этой войне нужно научиться длинной волей. Для этого мы с ними воюем. И ем раньше мы это поймем, длинная воля, преемственная политика, способность передавать детям, внукам одно и то же направление усилий, и реструктуризировать политический ландшафт и общественный, и культурный в наших интересах, вот тогда мы выиграли войну России, потому что мы сняли с нее главную спецтехнологию. А они, если выиграют у нас войну, то они снимут майданные технологии, технологии самоорганизации.

Но поскольку это глубоко противоречит их… Смотрите, нам длинная воля не противоречит никак, хотя размываются несколько нашей анархичностью, а для них майданные технологии прямо противоречащими являются, поэтому у нас все шансы выиграть эту войну онтологические. Понимаете? Просто нужно научиться длинной воле. Мы здесь показываем примеры длинного мышления хотя бы, если не длинной воли, то длинного мышления.

Смотри, нас обвинили в том, что мы задумали проект, который может реализоваться за 30-40 лет всего спокойно. Если бы мы проект на 400 лет сейчас развернули? Знаете какой самый длительный проект, который действует, в истории, в каком проекте мы все живем? Это проект Аристотеля. Был такой дедушка. Он сформировал современное представление о науке и этот проект до сих пор разворачивается, никуда не делся. 2500 лет уже.

У Ватикана есть проекты, которые по 300 лет длятся, например. Люди играют в большие игры, они знают как, а мы тут позволили себе помечтать на 20 лет вперед, и нас осуждают, причем совершенно необходимых, прямо мотивированных, абсолютно логического проектирования, наглядных, просто вызванных жизнью, этой войной, а нам соотечественники предъявляют, что мы далеко мечтаем. Товарищи, мы так с вами далеко не уедем. Мы не учимся в этой войне. Победить в этой войне - это научиться, снять главную технологию противника, которой владеет противник – силу.

Человек и страна, и общество, идущее через кризисы, как говорит Олег Хомяк, должен найти в них силу. Все кризисы нам даются, чтобы найти новый источник силы, новый секрет силы. Новый секрет силы - это длинная воля. Для этого мы воюем с россиянами, они нас этому учат, мы их разбили к августу этого года, остановили но они сумели вывернуться и снова начать длину волю. Да, зэками, да, мобилизацией, да, растеряв всех союзников, но они нам демонстрируют длину волю. А мы расслабились на этой фазе, погрязли в дрязгах.

Юрий Романенко: Поверили примитивную магию.

Алексей Арестович: А нам надо высшую магию длинной воли и неуемной фантазии транзитной, и противопоставить примитивной магии народных верований и примитивных архетипов типа в стиле "За нас щука все придумает". Вот что нам нужно сделать. И мы пытаемся вам показывать, как это может работать вместе с вами. Мы тут не гиганты, не короли, не наполеоны, в том смысле, что вы там должны снизу вверх к нам внимать. Мы же с вами. Юра постоянно зачитывает ваши комментарии. Это наш с вами совместный труд. Это не мы тут красавцы показываем, как надо, а мы вместе об этом думаем. Мы же постоянно учитываем ваши комментарии, постоянно обратная связь, мы на них реагируем. Это беседа и ваша заслуга тоже в такой же степени, как и наша. Вместе сочиняем. Это просто вот живой процесс мышления. Мы вместе это все с вами продумываем. Чего вы решили, что мы тут показываем, что мы перцы, а вы должны только внимать? Нет.

Юрий Романенко: Да, и вот когда вот пишут: "Юрию: а вот пригласить в Украину Илона Маска с идеями и инвестициями в ракетостроение". Так вот, это все будет возможно в том случае, когда Маск…

Алексей Арестович: Очень внятно поймет, зачем ему это нужно и что мы можем это осуществить.

Юрий Романенко: Он увидит эту повестку. Он увидит эти конструкты. Потому что, знаете, как я уже говорил здесь, как венчурные фонды действуют. Они пытаются поймать пред идею хотя бы, даже не идею, за которой перспективы. Вот мне кажется, что вот это у нас есть уже пред идея - вырваться из этой вот конструкции Украины, как вечной жертвы Восточной Европы. "Кровавые земли", как Максим Яли говорил.

То есть, для того, чтобы перестать быть "кровавыми землями", нужно выйти из логики постоянного конфликта на нашей территории, а для этого нужно создать большие проекты, которые бы включали больших соседей и созидательных соседей коллеги. Или изменить соседей таким образом, о чем мы и говорим.

Алексей Арестович: Мы с вами - адекватная часть общества. Мы вместе с вами думаем, как в наших же интересах. Что такое счастье? Это жить в соответствии со своими ценностями. Мы думаем, как мы будем счастливыми людьми. Мы, наши дети, внуки и так далее. Только если мы реализуем свои ценности. Если мы будем позволять себя растаскивать маргиналам… Это же абсолютно симметричная ситуация. Украину растаскивают соседи, у которых длинная воля, чуть длиннее, чем у нас, и воображение посильнее. А нас внутри растаскивают маргиналы, у которых чуть длиннее воля и чуть больше пассионарности, потому что у маргиналов всегда больше пассионарности, они сумасшедшие в хорошем смысле и плохом тоже.

Так давайте же покажем, как адекватная часть общества может демонстрировать свою пролонгированную волю на то, чтобы оставаться адекватной и адекватность была на наших знаменах, и счастье было адекватным, а не маргинальным. Вот и все. Вместе. Мы вместе это делаем.

Юрий Романенко: Хорошо на этом предлагаю закончить. В принципе у нас получился такой полноценный двухчасовой эфир, и я думаю, что мы хорошие идеи набросали здесь, поэтому максимально их распространяйте и не забывайте, что, как сказал Алексей, вы несете свою часть большой интеллектуальной работы и не только интеллектуальной. Поэтому распространение наших идей является важным.

Алексей Арестович: Было бы смешно участвовать комментариями, а потом не участвовать в репостах, где обсуждается твой же комментарий, простите. Распространяйте. Это же общий продукт.

Юрий Романенко: То есть, каждый из вас может написать подводочку. Написать что? Почему этот эфир интересен, почему его важно донести, что такое идея Югороссия, начинать объяснять югороссам, почему им будет выгоднее в Югороссии, чем в существующей РФ. Короче говоря, нужно работать, работать и еще раз работать, и нам все это воздастся.

Алексей Арестович: Все это начинается с того, что воли хватает составить 5 предложений подводки к ссылке на этот эфир, на эту передачу. 5 предложений. Просто, как вы понимаете, напишите.

Юрий Романенко: Да. Поэтому спасибо, что смотрели. Поставьте лайки, комментируйте, распространяйте, подписывайтесь на спонсорство на Патреон, на помощь ВСУ, волонтерам. Вот вчера у нас был прекрасный эфир с Русаной. Я всем советую посмотреть, кто не верит в будущее Украины, посмотрите, пожалуйста, с этой девочкой 22-летней, которая сумела в кратчайшие сроки организовать помощь десяткам тысяч людей. Я кидаю просто ссылку. Те, кто не смотрели этот эфир вчера, просто посмотрите этот эфир.

Алексей Арестович: Из Мариуполя барышня?

Юрий Романенко: Нет, другая. Из Авдеевки. Просто посмотрите этот эфир. Вы увидите, что когда у нас есть такие дети, полные любви, энергии и желания изменить этот мир, то все будет прекрасно.

Алексей Арестович: 22-летней девушке хватило длинной воли на своем участке поменять мир, а 48-летней скептики сидят и говорят: "Та нет, наверное, не пойдет".

Юрий Романенко: Все пойдет, все получится. Мы вас, конечно, вначале немного покошмарили для того, чтобы вы встрепенулись и поняли…

Алексей Арестович: Надо фон понимать. Фон, на котором это все происходит, коллеги, а как вы думали.

Юрий Романенко: До новых встреч. Я думаю, что я завтра еще эфир запишу. В понедельник мы продолжим студии. Алексей это вообще каждый день делает. Так что всего хорошего, хороших выходных.

Алексей Арестович: Спасибо за участие.

Юрий Романенко: Спасибо за участие. И не верьте черноротым. Не верьте "черным радам". Не верьте всем, кто пытается страну раскачать, расколоть.

Алексей Арестович: Они не Арестовича атакуют. Они нас с вами атакуют. Нас, здравых людей.

Юрий Романенко: Да, пока.