Замораживание активов — тут как раз всё понятно. Западу понравилось воевать на деньги тех, с кем он воюет. Ливия, судя по всему, от 150 или 200 миллиардов Каддафи получит в лучшем случае процентов 15-20, остальное ей вернут кредитами, так что она годков через пять будет в долгах, как в шелках. Иран побогаче, и ограбить такого гораздо интереснее.
Почему опять Саркози выступает в роли пацана из подворотни, который подходит с вопросом «Дядя, дай закурить»? Ну, во-первых, сугубо личный момент. Нужно отрабатывать должок. Друг Барак помог другу Николя, подложив под конкурента Николя какую-то горничную, по каковой причине у Николя с конкурентами стало полегче. Подложили, кстати, или не подложили — это, конечно, вопрос, но то, что Стросс-Канн уже не ездун в президентский дворец — факт. Потому — должок.
Во-вторых, Франция имеет весьма серьезные виды и интересы в регионе. Несмотря на распад мировой колониальной системы, развал СССР вызвал всплеск неоколониализма в последние 20 лет. Мы уже видим, насколько жестко Франция восстанавливает своё присутствие в значимых регионах Африки, идя в том числе и на откровенно агрессивные военные методы — как это было в Кот-д-Ивуаре и Ливии в прошлом году. Распавшаяся в сороковых годах колониальная империя Франции включала в себя Ливан, Сирию, часть пограничных с ними территорий. Сейчас происходит попытка восстановления — пусть и на новой основе — прежней колониальной системы.
Однако время прошло — и у французов в этом регионе есть конкуренты. Та же Турция с её пантюркистским проектом, тот же Иран с его проектом теократического индустриального Ближнего Востока. Эти противоречия выливаются в конфликты — и скажем, сейчас несмотря на вполне малозначимый повод касательно отношения к событиям столетней давности у Турции и Франции существенно осложнились отношения вплоть до отзывов послов.
