Результаты на местных выборах в Вирджинии и Нью-Джерси в США обозначили серьёзные последствия для демократов США и планов Джозефа Байдена. В новой беседе с Павлом Щелиным мы разбираем это.

Друзья! Всем привет, серферы, бездельники, девианты. Мы продолжаем наши эфиры с Павлом Щелиным. Мы поговорим сегодня о событии, которое практически в Украине не заметили. В последних эфирах с Павлом Климкиным и с Ильей Кусой я о нем упоминал. Мы там вспоминали эти выборы, они очень интересные. Вот Павел Щелин нам сегодня подробно эту всю интереснейшую картинку развернет, и мы традиционно вынесем из этого некую мораль.

Да, мораль точно будет. Ты не сказал, о каких выборах, собственно, идет речь. Речь идет о губернаторских выборах в одном их американских штатов – в Вирджинии. Они состоялись два дня назад. На самом деле, мы в своем обзоре дайджеста октября давали своеобразный анонс этих выборов, указывали на то, что за ними стоит следить, что они будут крайнее интересными. И, собственно говоря, выполняем обещание: проследили – рассказываем.

Выборы действительно были крайне интересные и показательные. Напомню основную канву. Демократическая администрация Байдена находится у власти уже 9 месяцев, и вот эти выборы – собственно первые выборы с момента президентских. И это служит таким хорошим замером того, в каком состоянии обе партии прошли эти 9 месяцев.

Немножко информации фоновой. Вирджиния – это штат, в котором республиканцы не побеждали уже 10 лет, а Байден победил Трампа с отрывом в 10%. По американских меркам это очень сильно много, это еще технически не полноценно демократический штат, но уже такой крайне. По идее, при нормальной позиции шансов у республиканцев выиграть эту гонку было крайне мало.

Но тем не менее, сразу с поля – им это более чем удалось. Кандидат от Республиканской партии Гленн Янгкин победил. Пусть и с не таким большим отрывом, но он собрал примерно 51% голосов, и этого достаточно. Посчитали они все как было, и победить ему удалось.

Сказать, что его победа вызвала своего рода шок – не сказать, но реакция обоих партий оказалась очень показательной. Для республиканцев это, собственно, был такой сигнал, который дает им уверенность в том, что следующе выборы 2022 года им удастся выиграть. И в идеальном случае, взять контроль как над Конгрессом, так и над Палатой Представителей.

Интересно почему это произошло. Тут совпало несколько очень таких разнонаправленных факторов. Но на самом деле, если совсем упрощать: демократы сами вырыли себе яму, и в каком-то смысле подарили победу. Ключевым фактором стал сдвиг электоральных симпатий очень определенной демографической группы – это женщины без высшего образования. Если в прошлом году в этом штате Трамп получил 56% голосов этой группы, то Янгкин получил 75% голосов этой группы.

Что значит эта группа и почему их симпатии сдвинулись. Это, условно говоря, женщины, как правило матери, у них статистически гораздо больший шанс быть родителем ребенка, и живут они либо в сельской местности, либо в американских пригородах. Это не население в основном города, такого центра города, а вот такие пригороды. Вот эти все картинки из сериалов и фильмов 90-х, вот эти домики – это вот эти районы, т.н. suburbs.

Интересно то, что Янгкину удалось сделать приоритетом своей повестки вопрос о родительском контроле над системой образования. Здесь небольшой экскурс в историю. В Штатах у родителей есть возможность даже в общественных школах, public school, объединяться и голосованием смещать школьную администрацию.

У нас такое нереально. У нас школьная администрация это такие сословные феодалы, которые сидят на «темах» годами, десятилетиями, поэтому это не о нас.

Смотри, здесь это был, наверное, последние десятилетия более спящий институт. Пока государственное школьное образование медленно деградировало, но делало это довольно постепенно, и у родителей были гораздо более насущные проблемы заработка денег, построения карьеры и забота о детях.

Популярные статьи сейчас

В ПФУ сказали, сколько пенсионеров выживает на пенсию менее 3000 гривен

Нафтогаз поднял тариф для клиентов ПОН до 47 гривен

Запрет на пластиковые пакеты: что изменится с 10 декабря

Нафтогаз напомнил правила передачи показаний счетчика за газ

Показать еще

Все сильно изменилось во времена ковида, когда они гораздо более вплотную столкнулись с собственно содержанием школьного образования своих детей. И последний год прошел уже полноценно под знаком конфликта между вот этими родителями, которые достаточно консервативных взглядов, и школьными администрациями, которые в Америке тоже превратились в своеобразных феодалов. И говоря прямо, множество родителей, мягко говоря, не в восторге, а грубо говоря, охренели от того, чему их детей учат в школах.

Они прочитали все эти учебники, в которых детям объясняют, что Америка – страна угнетения, что страна построена на расизме, что есть система привилегий, иерархия угнетения и т.д. Но долгое время это шло в школах на таком уровне, что родителям было незаметно. А тут они заметили, и вот этим старым правом, которое позволяет при наличии достаточного числа голосов на вот этих собраниях смешать школьные администрации, и стали этим активно пользоваться

В таком случае должны назначаться перевыборы. И особенно в последние 9 месяцев это действительно постоянно набирающее силу самоорганизующееся движение: оно низовое, оно достаточно громкое, оно привлекло национальное внимание. Демократическая партия и, кстати, ФБР поспешили на протяжении последних месяцев выступить с дискурсом, что дескать, это не родители, обеспокоенные образованием своих детей, а дословно «белые террористы», что это угроза национальной безопасности.

Но на самом деле это сработало против них. Одно дело, когда ты объявляешь угрозой национальной безопасности людей, штурмующих Капитолий, а другое дело, когда ты обвиняешь в угрозе национальной безопасности на уровне типажа понятных людей отцы, матери, которые твои соседи, и которые борются за то чтобы из детей учили соответственно с представлениями родителей. Выставить это угрозой национальной безопасности не получилось, а мобилизовать этот электорат получилось очень хорошо.

Более того, во время этой предвыборной кампании вопрос образования вошел «под луч прожектора», и на камеру кандидат от демократов заявил о том, что вообще-то это не дело родителей, чему учеников учат в школах. И мягко говоря, это сильно сыграло против него. Для вот этой демографической группы повестка образования оказалась крайне ключевой. И именно на ней построил свою кампанию Янгкин.

Янгкин, по сути, стал голосом такого республиканизма, который обладал всеми достоинствами трампизма (вот эта широкая коалиция недовольных истеблишментом), но не обладала недостатками трампизма, а именно Трампом.

Ключевая проблема этого движения республиканцев после 2016 года была сама фигура Трампа, который, откровенно говоря, обладал огроменным антирейтингом по весьма понятным и заслуженным причинам. Как политик, он позволял себе вещи непозволительные и, собственно, он из-за этого и проиграл выборы. Вот этой группе жителей пригородов его риторика не нравилась от слова совсем.

Янгкин не обладает этими недостатками. Ему 53 года, он настоящий self-made. Он богатый человек, но не миллиардер, его общее накопленное состояние составляет примерно 450 миллионов долларов. Но по профессии он инвестор. Он инвестор частных фондов и компаний, и в этом качестве он работал на протяжении 20 лет. У него очень понятная карьерная история, и для американцев это не какое-то исключение из правил.

Понятное дело, что таких людей не так много в относительных цифрах, но в абсолютных их достаточно много. Для американской среды это достаточно нормально, что успешный инвестменеджер, который за 20 лет может подняться и создать себе очень большой капитал, и он все сделает правильно.

Такой self-made man.

Он очень хорошо в эту систему ложится. Кроме того, он как раз живет в подобном пригороде. Образ отца из пригорода: у него четверо детей, он открытый христианин. В свое время он даже был одним из сотрудников местной евангелической общины у себя в районе. В общем, у него такой образ классического умеренного республиканца получилось создать, и он оказался привлекательным для вот этой ключевой демографической группы. Ключевой вопрос всегда про independence. Это вопрос не о хардкорных республиканцах, не о хардкорных демократов, а об этом состоянии в центре, кто им больше понравится.

И оказалось, на фоне вот этого всего комплекса кризисов, проблем на уровне системы образования, на уровне экономики, на уровне миграции его повестка оказалась более привлекательной, вызывающая меньшее неприятие, чем идеи демократов, которые за 9 месяцев не смогли решить ни одной из заявленных проблем, но смогли создать новые.

Здесь я бы сказал так. Что мы можем сказать. Главный урок, который можно из этого извлечь – для демократов полностью провалилась кампания, которая, я думаю, они рассчитывали будет работать хотя бы еще год-полтора. То, что объяви своего оппонента Трампом, и это гарантирует тебе победу на выборах. Вот эта аргументация и риторика была использована по полной программе, ее использовали все тяжеловесы Демократической партии, включая Барака Обаму, который приезжал в Вирджинию и который агитировал за кандидата – и не получилось. То, что работало год назад с грехом пополам, сейчас работать перестало от слова совсем. Вот этот дискурс полностью ушел, и плана Б, откровенно говоря, на данный момент у Демпартии нет.

Буквально накануне выборов ситуация в новостном издании, близком к демократам, вышла статистика, которая показывает очень такой неприятную для них картину. По все5м конкретным политикам, по вопросам экономики, миграции, обороны, защиты южной границы, миграционного кризиса, по вопросам даже образования избиратели больше доверяют республиканцам, что они смогут предложить более адекватные, более сбалансированные конкретные политические шаги. Единственное, где демократы ведут и ведут с большим отрывом – это повестка климатических изменений, борьба с изменением климата, зеленая экономика и т.д.

Проблема в том, что если ранжировать эти вопросы в приоритете, и как показали эти выборы, то для умеренных избирателей вопрос изменения климата не является приоритетом, а вопрос ен просто образования, а в широком смысле культуры и вопрос экономической повестки является. И вот поэтому возникает такой зазор, в который кандидат республиканец пи грамотно проведенной кампании может перевернуть то, что еще год назад было гарантированной победой демократов.

Я довольно много говорю о Вирджинии, но этим штатом дело не ограничилось. Еще одновременно были выборы еще в одном штате – в Нью-Джерси. Это просто цитадель демократов, Байден там выигрывал год назад с +16% голосов – просто нереальное преимущество. И в этот раз губернатору удалось с огромным трудом переизбраться, там счет шел буквально на десятки тысяч голосов. Он победил с отрывом +0,5% голосов, и потерял очень много голосов в парламенте штата.

При чем один случай это просто из разряда «история, в которую сложно поверить». В ходе этих выборов старейших местный член парламента, который в этом парламенте просидел несколько десятилетий, его считали главным организатором сделок. Он если не серый кардинал, то такой партийный организатор.

И этот человек, который делает работу, который заправлял балом в этом парламенте на протяжении десятилетий, проиграл кандидату, который потратил на свою кампанию 153 доллара, из них 60 долларов на пончики. Этот кандидат – бывший водитель грузовика. Там было просто потрясающее интервью, когда его спросили журналисты, а что вы, собственно, собираетесь делать, придя в парламент, на что он ответил: если честно, я пока не знаю, приду – разберусь.

Это скорее сигнал тревожный. Эта комбинация дает очень тревожный сигнал для предстоящего избирательного цикла, а он весьма большой. И он обостряет те проблемы, которые были до этих выборов.

Какая была ключевая проблема. Байдену до сих пор не удается протолкнуть через Конгресс свой многотриллионный бюджет. Мы уже неоднократно говорили об этом его проекте, который, по сути, превращает Америку в государство более европейского типа, типа Франции, ближе даже в сторону Скандинавии, в Канаду. Огромные триллионные расходы на социальные выплаты, на зеленую энергетику.

И ему протолкнуть его не удается, потому что двое из сенаторов от его партии отказываются за него голосовать. Они готовы голосовать за проект в полтора триллиона долларов, т.н. инфраструктурный проект, но они отказываются голосовать за проект 3,6 триллионов долларов. Они это делают по одной простой причине – оба они, хоть и сенаторы от Демпартии, но избраны от республиканских штатов, потому им нет особого резона хоронить свою личную карьеру. И вот этот сигнал, что в Вирджинии не удалось демократам победить, дает им очень четко понять, что если они проголосуют за эти проекты, то скорее всего переизбраться им не удастся.

И здесь возникает очень большая дилемма у этой небольшой группы демократических сенаторов, что для них нет смысла голосовать за огромный план Байдена. Помимо того, что они с ним лично несогласны, еще есть вот этот большой политический интерес. А чтобы пакет был принят, нужны голоса всех сенаторов-демократов, потому что сенаторы разделены 50/50. Иначе этот бюджет просто не будет принят.

У меня такой вопрос в контексте выборов в Нью-Джерси. За счет каких социальных групп там произошел этот электоральный сдвиг? Эта такая же тенденция, как…

Да, тенденция точно такая же. Была какая логика. Что удалось сделать Трампу? Ему удалось мобилизовать условный сельский электорат. Это конечно не село в украинском понимании, но по американским критериям это условно маленькие городки, даже совсем маленькие. И ему удалось их мобилизовать. Но в 2020 году он проиграл голоса жителей пригородов. По крайней мере многих жителей пригородов во многом против того, что кампанию вел не до конца, во многом благодаря личному антирейтингу. Ну и против него все-таки работала вся медиа-машина. На этих выборах голоса пригородов сдвинулись обратно в сторону республиканцев.

Почему я называю эту победу даренной, потому что за последние 9 месяцев сыграл свою роль инфляционный кризис. Ожидалось, что после года ковида американская экономика должна была пойти вверх просто вот вертикально. Даже критики Байдена год назад говорили, что год-два времени у него есть, а вот потом мы за это все начнем расплачиваться.

Так получилось, что этот год по показателям оказался значительно ниже того, чего все ожидали. И это чувствуют на себе как раз вот эти жители пригородов. Инфляция бьет прежде всего по не самому богатому населению: не по жителям условных городов, выпускникам элитных колледжей, а вот как раз по жителям маленьких городов, пригородов, по людям с большими семьями, где большие расходы на продукты питания, на бензин, на школьное образование и т.д. И это очень сильно чувствуется и очень сильно бьет.

Далее, демократы во многом приходили на повестке прогрессивной, что мы отменим полицию. Все эти движения по типу BLM запустили дискуссию о необходимости радикальной полицейской реформы. Идея была в том, что вот эта радикальная полицейская реформа необходима, потому что иначе мы такие вот расисты, и это все очень плохо.

Но пока что эффективной полицейской реформы нет, а в некоторых таких городах преступность в зависимости от города выросла на несколько сотен процентов. Даже не в два раза – в некоторых местах рост по 1000%. И это скрыть тоже уже не особо получается. Успехов нет, а вот эти проблемы постепенно нарастают.

Кризис миграционный на южный границе. Все американские СМИ обошли картинки с этими потоками беженцев, которые Трамп относительно сдерживал своей риторикой, а при Байдене этот поток вырос снова. И пока что основная стратегия, которую выбирают демократы – игнорировать эту проблему, делать вид что ее нет.

Наконец логистический кризис, который хотя и временный, но конкретно сейчас он создает проблему пустых полок, потому что товары в портах не могут быть эффективно распределены по логистическим центрам. Тут сыграло много факторов: и ковид, и кризис перевозок, и новые вакцинные мандаты, потому что часть водителей отказалась вакцинироваться и не вышла на работу. А в этой системе даже невыход условно 10% на работу ведет к тому, что у тебя кризис нарастает.

Плюс проблема безработицы –абсолютно ненормальная ситуация для Америки. И она как раз эту группу электоральную раздражает, что у тебя 10 миллионов открытых рабочих мест, и при этом часть населения продолжает экономически выгодно сидеть на социальном обеспечении.

То есть, вот этот весь комплекс проблем создал очень негативный фон. Но это все равно были только предпосылки. Был ключевой вопрос, как это все трансформировать в электоральную победу, в электоральные голоса. Мне кажется, Янгкину удалось выработать формулу, которую весь следующий год будут применять республиканцы.

И здесь небольшой урок для украинского политического истеблишмента. Что удалось сделать Янгкину. Он перенес в центр своей повестки сочетание двух элементов. Первое – это мощная и честная культурная повестка. Он прямо озвучивал свои ценности точно также, как и демократы прямо их озвучивают. Я за вашу свободу, я за ваше право определять, как будут учиться ваши дети, я против вот этой прогрессивной культурной повестки, я за традиционное понятие американской истории и т.д. Он абсолютно этого не скрывал, очень четко и открыто выражал.

О чем это говорит? Это говорит о том, что на данный момент в американской политике однозначно наступил период, когда невозможно побеждать, не артикулируя четко своих ценностей. Не артикулируя то, за что ты выступаешь, какая твоя культурная повестка и этическая повестка.

А второй элемент – это честный и прагматичный экономический план. То есть, он не обещает избирателям утопию, а он говорит прямо. Чем республиканцы традиционно были сильны даже во время последних президентских выборов – их экономические планы избирателям нравились гораздо больше, у них было преимущество. Это модель более свободного рынка, меньше госрегулирования, большее поощрение частной инициативы, отсутствие вот этих радикальных планов по увеличение финансового контроля над гражданами, по увеличению государственного, частного и муниципального долга и т.д.

То есть, это сочетание двух факторов – тебе нужна честная, ясно артикулированная культурная и этическая повестка, и разумная, прагматичная экономическая программа. Сочетание этих двух факторов с большей вероятностью принесут тебе голоса умеренного избирателя, чем некий такой радикальный утопический проект.

Интересно.

И в завершение, есть несколько таких уже поступивших сигналов. На фоне своей победы республиканцы уже заявили о том, что любая сделка Байдена с Ираном будет ими пересмотрена. Вот эти локальные выборы позволили руководству партии быть гораздо более уверенными своих шансах на следующий год, и это торпедирует во многом лан по переговорам с Ираном, который может повиснуть в воздухе.

И это только первый звоночек. Судя по всему, я сегодня специально просматривал новости, то демократы выводов не сделали. Есть немножко голосов, которые выступают, что ребята, надо сделать работу над ошибками, но пока что основной мейнстрим сводится к тому, что это неправильный избиратель, и надо, так сказать, еще больше утопизма, еще больше прогрессивности, еще больших расходов, еще больше зеленой повестки, и тогда удастся победить.

Но это делает еще более сложнее принятие вот этих огромных триллионов по плану Байдена, у которого явно уходит временной ресурс, который был год назад. И это конечно создает большие вопросы особенно для тех более глобальных игроков, на кого делать ставки, особенно в таких глобальных проблемах как саммит в Глазго, как глобальное соглашение по климату. У республиканцев и демократов принципиально разные взгляды на этот вопрос. И это все ставит вод вопрос любое соглашение, которое Байдену удастся подписать в предстоящий год, насколько долгосрочным и долговременным оно будет.

Да, это то, что осталось после Трампа и зафиксировалось у международных игроков, что Америка необязательное государство. Это то, что Вали Наср сформулировал еще после 2012 года в своей книге «Необязательная держава». И соответственно, когда сейчас идут в рамках green deal борьба моделей. У Европы своя модель, причем внутри Европы Германия по-своему видит, Франция по-своему видит, все стараются свою модель навязать. У демократов в США своя модель этого green deal.

И по сути, когда идет борьба за формат green deal, для крупных игроков вот эта неопределенность формирует недоверие к тем позициям, которые предъявляют Штаты в рамках этих соглашений. Мы видим, что в Глазго на самом деле не договорились серьезно.

По крайней мере в открытую – нет. Но здесь фактор Америки ключевой, потому что, разумеется, у любого игрока есть подспудный вопрос. Как ни крути, крупнейшая мировая экономика, если она в эту сделку не вписывается, а другие вписываются и вкладывают огромные ресурсы, то Америка получает дополнительные преимущества. Тут сложно на самом деле.

Здесь еще есть один вопрос. Здесь не только речь о преимуществах, а вопрос об угрозах. Условно говоря, если Европа продвигает свою модель green deal, если Китай фоловит ее, потому что он реально ориентируется на Европу, потому что она очень крупный рынок для Китая, и он там старается закрепиться.

Плюс россияне, которые играют на стыке, сейчас они по безопасности с китайцами в унисон играют, по климату тоже в унисон играют, и при этом имеют свои особые отношения с Европой экономические, и сейчас в рамках green deal они в общем-то тоже пытаются с той же самой Германией найти общие точки соприкосновения для того чтобы зафиксироваться в позиции одного из стейкхолдеров этой модели.

То смотри, если Россия, Китай, Европа, прежде всего последние двое договариваются с примкнувшей между ними Россией…

С не мешающей как минимум, да.

С не мешающей. То в долгосрочном плане вырисовывается конфигурация, когда Евразия запускает на планетарном уровне какую-то консолидированную, более-менее сбалансированную в рамках вот этих трех игроков модель, где Штаты вообще остаются в стороне.

А если они начинают согласованно играть в рамках green deal, то это означает, что архитектура мирового порядка, которая выкристаллизуется за эти следующие 10 лет, она фиксирует, что Штаты находятся не в подчиненном положении, а в исключенном положении от этого мейнстрима green deal. Вот в чем на самом деле главная угроза ситуации, о которой ты говоришь.

Ты правильно говоришь. Но надо подчеркнуть, что изнутри США есть очень большая картинная разница. Для демократов потенциально американская исключенность из международной повестки является очень некомфортной. Они хотят быть частью этой большой игры. Внешний курс партии примерно такое устраивает. А вот республиканцам, судя по всему, по большей части в каком-то смысле во многом безразлично, потому что они исходят из того факта, что экономически США – страна во многом самодостаточная. Мексика и Канада от них никуда не денутся, и Штаты это прекрасно понимают.

Как считают республиканцы: если мы не будем творить вот этих всех радикальных планов, как при Трампе мы стали экспортерами энергии, у нас нет проблем с энергетической безопасностью, мы обеспечиваем себя сами продовольствием... То есть, они исходят из того, даже если мы не впишемся в эту вашу утопическую зеленую сделку, своим темпом мы сами постепенно разрулим проблемы. И для республиканцев в этом нет никакой проблемы.

Но понятное дело, что для других игроков это радикальный вопрос. Фактор США, я думаю, будет во многом определять для них темпы, скорость, инвестиции, насколько это радикально, срочно, быстро и т.д.

И здесь эти выборы, даже местные, показывают, что вот эта определенного рода неустойчивость с приходом Байдена никуда не ушла. То есть, Байден шел на выборы с обещанием возврата к нормальности. У него был тезис о том, что «America comes back», Америка возвращается. Вот даже эти местные выборы показывают, что не в том смысле, о котором говорил Байден, так точно. Шансы что ему удастся реализовать свою предвыборную программу, крайне невысоки, и об этом они говорят.

Знаешь, как бы из Байдена не вышел новый Джимми Картер.

Об этом уже все говорят. Ему уже все предрекают карьеру Картера. Все независимые аналитики прямо говорят, что он вот просто один в один идет по сценарию Картера.

И смотри. Для республиканцев на самом деле даже рецепт готовится. Если они подберут такую фигуру как новый губернатор Вирджинии Янгкин, и условно говоря, трампистская повестка на уровне идеологии, но без изъянов Трампа, без вот этого его сумасшедшего, хаотичного, сумасбродного поведения…

И у них причем довольно много. У них есть несколько губернаторов, скамейка запасных есть, выбирать из кого есть. У них есть хорошие шансы, и через три года. Сначала у них план в 2022 году взять контроль над Сенатом и Конгрессом, что окончательно похоронит любые планы Байдена, что для него, по сути, два года будут вычеркнутые. А потом да, используя одного из своих сильных новых губернаторов, двинуть в президенты. Я думаю, что план у них будет примерно такой.

Забыл еще упомянуть об одном интересном факторе. Надежда демократов была долгосрочной, что им удастся повторить успех Обамы 2008-2012 года. Это принцип вот этой коалиции меньшинств. Они думали, что вот сейчас мы соберем образованных белых либералов, афроамериканцев, латиноамериканцев, и таким образом создадим непобедимую коалицию, которой нам лет на 20 хватит провести вот эту радикальную трансформацию страны.

Трамп эту систему в 2016 году разрушил. И вместо того, чтобы проводить глубокую работу над ошибками… Хотя были призывы внутри Демпартии, но в итоге не послушались, сконцентрировали всю критику исключительно на личности Трампа и трампизма, углубили вот эту логику раскола, расизма и в принципе американской идентичности. Но им вроде бы удалось, Байдену все-таки удалось, мобилизация электората привела к победе. Отсюда вся идея о том, что мы должны бороться за избирательное право.

Идея в том, что мы не побеждаем только потому, что наши избиратели дискриминационными мерами не допускаются к избирательным участкам. И вот сейчас мы явку увеличим, и это окончательно гарантирует нашу победу. И вот выборы Байдена дали надежду руководству партии, что так оно и будет.

Эти выборы показали однозначно то, что эта схема не работает. Успех Обамы был успехом Обамы, и во многом зависел личного успеха, и никакой долгосрочной коалиции против республиканцев сделать не получилось. Потому что даже в Вирджинии сейчас большинство испаноязычных проголосовали за республиканцев. Единственна группа, которая действительно в большинстве проголосовала за демократов, были афроамериканцы. Это большая группа, но их не так много (примерно 13%), чтобы гарантировать тебе победу на любых выборах.

А вот эта большая коалиция всех меньшинств, она уже не получается, она становится гораздо гибкой. допустим, среди испаноязычной аудитории республиканцы очень сильно увеличили. И при Трампе на самом деле начался этот системный рост, но сейчас…

Это как во Флориде они выиграли голоса кубинцев.

Именно. И вот этот тренд продолжается точно также. И это создает большую политическую реальность, которая новая, и которая будет влиять.

Почему мы об этом говорим – потому что в Вирджинии вроде бы выборы небольшие, но влияние у них большое. И я подчеркну еще раз. Мне кажется, для любой политической силы это очень хороший рецепт. Если честно, мне импонирует эта своего рода честность и открытость относительно твоей этической повестки, чтобы избиратель четко понимал, кто ты, за что ты стоишь и за что ты выступаешь, и прагматизма с точки зрения конкретных прикладных вопросов, которые волнуют граждан, например, экономика, социальные расходы и т.д.

Мне кажется, в целом это очень хороший рецепт, особенно для избирателей, которые голосуют немного головой, т.е. условных independent, центристов и т.д. И этот урок уже выходит за пределы чисто американской политической системы.

Да, сто процентов. Это как, допустим, сегодня проблема Украины с вакцинацией, когда власть боится открыто выйти и сказать, что надо делать именно так и, по сути. вести людей за собой. Вместо этого они прикрываются какими-то технократическими решениями, которые какие-то странные, сбивчивые, запутанные. Санитарный врач сначала говорит одно, спустя год говорит абсолютно другое, говорит, что те решения были просто для того, чтобы напугать людей. И соответственно, люди начинают смотреть на это как в духе басни «волки, волки», что приводит к очень печальным последствиям.

Антиваксовские группы получили мощную подпитку из-за хаотичных, непродуманных либо просто трусливых действий власти, которая не хочет идти против мейнстрима какого-то в части социальных групп, или идти против интересов бизнеса. И как следствие, эта позиция приводит к тому, что начинает рассеиваться поддержка партии Зеленского именно по той простой причине, что они не могут консолидировать четкое понимание того, кто мы есть.

Хороший пример. В этом плане позиция Янгкина как раз был абсолютно та, которую разделяет большинство американцев. Он полностью за вакцинацию, сам вакцинирован. Он неоднократно призывал к тому и говорил, что да, нужно, это хорошая вакцина, она хорошо работает. Но он при этом четко с самого начала говорил, что я против любого государственного принуждения к вакцинации, и он свою позицию не менял.

И вот эта стабильность его позиции привлекла ему как раз голоса людей, которые против, так и людей, которые за, но которым не нравится, когда государство вводит по какой-то своей внутренней логике радикальные ограничения. Это просто пример к тому, о чем ты говоришь.

Он это не скрывал, не бегал, не прятался за экспертами – он свою позицию сформулировал, и она была четкой на протяжении всей избирательной кампании.

Ну вот и мораль, которую можно использовать и в Украине.

На этом будем заканчивать. Спасибо тебе большое.

Комментируйте, ставьте лайки. Радуйтесь, что есть такие интересные люди как Павел и я, которые вам несут свет истины.

Всего доброго.