В эту квартиру я переехал недавно. Киев, станция метро «Нивки», добротная «сталинка». Раньше здесь жила моя двоюродная бабушка. Всю жизнь она проработала в киевском техническом НИИ старшим научным сотрудником, интеллигентка «сталинской закалки», никогда не жаловалась на маленькую пенсию и дороговизну в супермаркете.

Всегда собранная, убежденная и думающая коммунистка, никогда не ходившая голосовать. Как бывший парторг, она с юмором относилась к «вакханалии представительской демократии», как она говорила, и ко всем, кто в неё поверил. Безукоризненно одетая, пускай и в ветхие, купленные на «секонде» вещи, или в те добротные, что остались с «прекрасной эпохи»…

Умерла она тихо 85 лет от роду, а в завещании попросила кремировать её тело, чтобы «землю зря не переводить». Детей у бабушки Зины не было: так и не успела она свить семейное гнездышко – университет, аспирантура, защита кандидатской и докторской, потом всю жизнь по всему Советскому Союзу в командировках. А ведь красавица была! Со старых черно-белых фото чёрноглазо смотрит беляевская Гуттиэре, если не ефремовская Таис…

Короче, оказался я единственным наследником просторной однокомнатной квартиры, построенной для научно-технической элиты государства рабочих и крестьян.

Бывал я тут и раньше: скромно и со вкусом обставленная мебелью ‘50-’70-х годов, идеально, кстати, сохранившейся, кругом, где только можно представить, книги, небольшой 5-литровый самодельный аквариум, тикающие настенные часы, бронзовый бюстик Ленина и огромная медная настольная лампа на не менее огромном письменном столе, заваленном чертежами и технической литературой: бабушка до последних дней пыталась не отставать от технического прогресса и внимательно следила за всем, что происходит в мире по её научному направлению. Кстати, в 73 года она освоила компьютер и Интернет, мы с ней сначала в «аське» переписывались, а потом и по «скайпу» говорили.

Впечатление скачка во времени портили разве что старенький стационарный компьютер да новый небольшой телевизор, подаренный участливым кандидатом в депутаты к 9 мая несколько лет назад. А так – полностью попадаешь в те самые «гордые и пузатые 60-е».

Но вот так вот – сам один, наедине с остановившимися часами и припорошенными пылью книгами, я оказался здесь впервые. Мало того, что здесь на полках стоит полное 200-томное собрание «Библиотеки всемирной литературы», так еще и полно книг из серий «Философское наследие» и «Литературные памятники»!

Вот так вот я вступил в наследство, которое начал пытливо пересматривать и расставлять уже по своему. Но когда я наконец-то добрался до балкона, то вверху, под самым потолком увидел еще одну застекленную полку, тоже заставленную книгами и какими-то свертками. В свертках оказались подшивки журнала «Работница» конца ‘80-х, а вот книги…

Короче, на полке пылились давно никем не смотренные мемуары деятелей советской эпохи и соответствующего содержания автобиографическая художественная литература: революционных героев Октября, военачальников и просто солдат Великой Отечественной войны, про первопроходцев в освоении целины и прочих участников памятных в советской истории событий. Поначалу я хотел все это скопом выбросить – ну кому интересно будет читать, например автобиографическую «Как закалялась сталь» Николая Островского, «На сопках Маньчжурии» Павла Далецкого, «Сын полка» Валентина Катаева, «Два капитана» Вениамина Каверина или «Воспоминания и размышления» Георгия Жукова? Но потом меня осенило!

А ведь это свидетельства живых людей, которые искренне верили в то, что они приближают общечеловеческое благо своими действиями и трудом! Да, людям моего поколения, успевшим побыть и октябрятами-пионерами, и комсомольцами, а кому-то – и членами партии, это все кажется нудным и малоинтересным, но я попытался посмотреть на эти тексты глазами тех, кто уже родился и родится еще после развала СССР! Что они увидят в этих строчках? Какие мысли зародятся в головах пытливых представителей новых поколений после прочтения дневников, мемуаров, воспоминаний их одногодок, живших, практически, в иной цивилизации?

Вне всякого сомнения, советское прошлое мифологизировано донельзя, особенно много в паршивом деле «десоветизации» сделали и новоявленные демократы, диссиденты, националисты и прочие выродки эпохи «перестройки». Но ведь жизнь не стоит на месте, и когда наши люди наконец вдоволь пресытятся прелестями капитализма и национального государства, новые поколения начнут ставить вопросы по-новому и искать на них ответы, в том числе и в литературных свидетельствах той поры.

Зашоренный взгляд бывшего «совка» не найдет тут для себя ничего интересного и очень быстро утомится, а вот «новый» человек, который захочет представить себе быт, переживания и свершения советского человека, обретет в такого рода литературе нескончаемые сокровища и пищу для размышлений. Мы, люди постарше, не можем объективно оценить ни то, что мы потеряли, ни то, что со всем этим оставшимся наследием делать. Беспристрастный же взгляд человека постсоветской эпохи на этом материале будет строить новую мифологию прошлого и, исходя из неё, проектировать будущее.

Да, как и в любой другой социальной системе, которую помнит история, в советской цивилизации было все – как хорошее, так и плохое. Но мы-то, «обиженные лично товарищем Сталиным», помним только то хорошее, что было дано нам в чувственном, телесном, потребительском плане – «египетские котлы с мясом» в варианте «колбасы по 2,20» и «посидеть на троих», и только то плохое, что касалось нас самих, не задумываясь о фундаментальных причинах существования этого «плохого».

Популярные статьи сейчас

Командира боевиков убили в Луганске

Мосийчуку предложили побороться за место убитого нардепа Давиденко

Нацбанк придумал, как пополнить казну за счет украинцев

Пенсионерам пообещали надбавки в июле

Показать еще

Но память культуры устроена таким образом, что все плохое, если оно было неумышленным и побочным продуктом жизнедеятельности, забывается, а остается только светлое и хорошее. Поэтому, те, кто будут искать не обвинение советскому наследию, но апологию и чертежи машин производства смыслов, их найдут, без сомнения, в том числе благодаря живим свидетельствам биографической литературы советской  Belle Époque!

Если уж мы обратились к библейскому метафорическому наследию, то вспомним и то, что Моисей водил советс… извините, еврейский народ по пустыне 40 лет и сам не ступил на землю обетованную по той простой причине, что должны физически отжить своё носители рабского сознания, те, кто требуют вернуться к «котлам с мясом», жаждут манны небесной и родниковой воды из скалы в песках, или того хуже — создают себе золотое парнокопытное вместо бога живого. По последним социологическим данным, сегодня уже около 20% населения стран так называемого СНГ родились после 1991 года, в 2022 году таких людей будет одна треть, а в 2037 – целых 43%!

Сегодня тяжело говорить, какой должна быть критическая масса населения, чтобы дискурс о Советском Союзе сместился из виктимно-обвинительного спектра в критический и научный, диалектико-материалистический, если угодно. Но можно с уверенностью сказать, что вопрос отношения к советскому наследию будет радикально определяющим в политике не столь отдаленного будущего: от всех и каждого потребуется четко определиться и стать по ту или иную сторону будущих баррикад.

Уж не потому ли сегодня во всех городах Украины точно – сам видел, столбы пестрят объявлениями типа «Купим дорого любую советскую литературу»? Силы контрреволюции и легионы мракобесия чуют, что именно воспитает карающую руку «комиссаров в пыльных шлемах» будущего, которые положат конец их пиршеству на костях униженных и оскорбленных. Знакомые, работающие в этих структурах и говорящие не по наслышке, утверждают, что финансирует эту скупку по-тихому фонд Сороса совместно с несколькими православными фондами помельче. Выкупленные книги просто … сжигаются в печи крематория. Такой вот «451 градус по Фаренгейту» наяву, а главное – все демократично и законно!

Да, и еще, ещё при президенте-папереднике бесноватом Ющенко был издан указ всем территориальным управлениям СБУ проконтролировать изъятие из  местных библиотек и уничтожение книг политической подготовки партийцев советской эпохи и книг материально-технического направления, т.е. тех, в которых писалось о материальной части стрелкового вооружения, военных установок обеспечения деятельности войск, выживания, организации гражданской обороны и партизанского сопротивления и т. п. Боятся ведь, сволочи, народного и классового гнева, ой как боятся!

Повторю еще раз, пока не произойдет полной поколенческой «десоветизации», здоровое, критическое, диалектическое отношение к советскому прошлому невозможно. Самые ярые антикоммунисты, как правило, вырастали в семьях инструкторов райкомов, замполитов и преподавателей научного коммунизма. Новые люди посмотрят на прошлое по новому, незашоренно, пытливо и открыто. А помогут им в этом как раз те тексты, которые мы сегодня отправляем на свалку истории. Впрочем, именно свалки, как правило, наиболее интересны самым талантливым археологам!

***

Я собрал найденные книги в картонные коробки, заклеил их скотчем  и отвезу на дачу. Сам-то я многое из этого читал и память моя жива. Надеюсь, когда-то их прочитает мой 4-летний сын или его одногодки. Кому-нибудь живому будет, как говорит пословица. Живым – жизнь, а мертвым позволим хоронить их мертвецов.

И напоследок. Заехал ко мне в квартиру на «Нивках» на днях мой младший брат-студент, 19-летний дебошир и гуляка. Посидели, попили кофе, поговорили «за жизнь». Уже уходили, как он спросил, что это за коробки в прихожей стоят. Так и так, мол, говорю, книжки такие-себе интересные и объяснил, что за книжки и зачем, примерно в том же духе, как написано выше в этой заметке. «Интересно!», — сказал Яша, и начал рыться в коробке. «Я возьму несколько, ОК?», — спросил. «Да бери, конечно!», — отвечаю.

Мы ехали с «Нивок» на «Лесную», где у него студенческое общежитие, а у меня как-раз наметилась деловая встреча. Он сначала наигранно демонстративно, причмокивая языком и кривя бровь, то и дело говоря «Ну-ну!» и кидая на меня косые смешливые взгляды из под бровей читал в метро «Дозорные западных рубежей. Документальные очерки по истории войск Краснознаменного Западного округа», Издательство политической литературы Украины, Киев, 1972 год — он у меня человек «национально-демократических» взглядов, даже за «Свободу» голосовал на этих выборах, не смотря на польские корни, не то что я, «большевик без партии», как он меня называет.

Вечером я ему перезвонил и спрашиваю, как день прошел, бродяга? А он мне отвечает: «Не поверишь, вот как в метро начал, так до сих пор читаю, оторваться не могу! Вот это да!»

Такие вот дела!