Иран: санкции вызвали серьезные проблемы в экономике

В.И.Месамед

На днях спикер социальной Комиссии иранского парламента Джавад Замани предупредил, что если будет реализована вторая стадия ликвидации субсидий для малоимущих граждан, темпы роста инфляции примут угрожающие размеры. Экономическая система страны, предупредил он, просто перестанет функционировать, а возможность протестов снизу станет вполне реальной, что создаст угрозу функционирования режима. Начавшийся новый виток дороговизны может сопровождаться массовыми акциями протеста.

На эту тему ранее высказались и международные финансовые институты. Так Международный Валютный Фонд констатировал резкое снижение экономических показателей Ирана в последнее время, что существенно понизило его рейтинг в ближневосточном регионе. Вице-спикер парламента Мохаммад-Реза Бахонар в этой связи отметил, что жалобы на дороговизну и другие экономические трудности множатся с каждым днем.

В последние месяц-полтора дороговизна стала настолько острым явлением, что привлекла к себе внимание даже высшего духовенства. На эту тему высказался в конце апреля популярный в последние годы религиозный деятель Ахмад Хатами, занимающий пост члена Совета Экспертов и выполняющий время от времени функции пятничного имама-хатиба главной столичной мечети. По его словам, экономические неурядицы неизбежно повлекут за собой жесточайшую нестабильность в иранском обществе. Он потребовал от исполнительных властей принятия срочных мер для обуздания инфляции и дороговизны. По последним данным иранских экспертов, опубликованным на сайте информационного агентства ИРНА, за последнее время еще 20% населения страны опустились за черту бедности. Всего же эта социальная группа в Иране насчитывает уже 40 % населения. В такой ситуации правительство президента М.Ахмадинежада продолжает утверждать, что полно уверенности в правоте своей экономической политики по реализации второй стадии ликвидации субсидий для малоимущих граждан. В очередной раз оно заявило об этом 19 апреля, несмотря на ярые протесты законодательной власти, выразившиеся даже в открытом письме спикера парламента Али Лариджани в адрес духовного лидера страны аятоллы Али Хаменеи. В тот же день одно из профсоюзных объединений Ирана заявило, что их реакцией на такое решение может стать бессрочная забастовка.

В стране продолжается рост безработицы. К этой тенденции приплюсовывается другая – многие из работающих заняты неполный день и готовы работать ниже минимально оговоренной зарплаты дабы не потерять работу или профессиональные навыки. То же ИРНА опубликовало слова одного профсоюзного деятеля из северной провинции Мазендеран, утверждающего, что ныне многие работодатели дают на подпись наемным рабочим договора, в которых не оговаривается размер зарплаты, и платят то, что им заблагорассудится. Многие такие рабочие постоянно находятся под угрозой потерять рабочее место, поэтому готовы на любые условия, лишь бы добыть пропитание своим семьям. По данным Генерального секретаря иранского Дома Рабочих Али Махджуба, за последний год в Иране закрылось порядка 1200 промышленных предприятий, что пополнило армию безработных примерно на 100 тысяч прежде занятых рабочих. Учтем при этом, что одним из широко разрекламированных предвыборных обещаний Ахмадинежада было ликвидировать безработицу в самое ближайшее время. На самом деле, его экономическая политика ежедневно плодит все новых и новых безработных. В этой связи можно привести слова министра индустрии, рудников и торговли Мехди Газанфари, сказанные им во время дискуссии в парламенте по вопросам экономической политики. Газанфари связывает все экономические трудности с одним фактором – действующими против Ирана санкциями мирового сообщества, нацеленными на прекращение реализации им военного компонента ядерной программы. Он не стал расшифровывать свои слова на открытом заседании парламента, да ему бы и не позволили этого сделать, потому что большинство руководителей режима продолжают утверждать, что действующие санкции совершенно не влияют на экономическую жизнь страны. Косвенно слова Газанфари подтвердил и министр экономики Ирана Шамсэддин Хосейни, сказавший, что еще одно из огромных потрясений – серьезные колебания курсов иностранной валюты, что безусловно связано с экономическим прессингом санкций. Особенно чувствительными они стали в последние полгода, когда реальный курс иранского тумана подскочил от 1100 до 1800-2000 за доллар. Кстати, в прессу уже просочились сведения и о том, что в кулуарах прошедшей в Стамбуле 14 апреля встрече иранской делегации с «шестеркой» посредников глава иранских переговорщиков, секретарь Высшего совета национальной безопасности Саид Джалили чуть ли не слезно умолял Верховного комиссара Евросоюза по вопросам внешней политики и безопасности Кэтрин Эштон содействовать уменьшению экономического прессинга на его страну. Негативное влияние санкций на экономическую ситуацию в стране не раз подтверждал в последние дни и глава иранского МИДа Али Акбар Салехи.

Между тем, многие аналитики связывают экономические проблемы страны с политикой действующего президента. Действительно, к приходу к власти нынешнего правительства, Иран имел потенциал, который давал возможность не только улучшить внутреннее социально-экономическое положение страны, но и упрочить свои позиции как на региональном, так и глобальном уровне. Этому способствовали хорошие отношения с окружающими Иран странами, в первую очередь — с новыми государствами Южного Кавказа и Центральной Азии, Ираком, Афганистаном, Пакистаном, дававшими ИРИ емкий и перспективный внешний рынок. Была возможность трансформировать Иран в региональный узел международного транзита товаров, экспортера газа и электроэнергии. Основу для этого давали возросшие доходы ИРИ от продажи нефти. Хорошим заделом являлось то, что поставленную задачу по получению 92 миллиардов долларов от ее экспорта, которая была запланирована на весь период воплощения в жизнь четвертого Пятилетнего плана экономического развития, правительству удалось выполнить в первые полтора года. Однако руководство страны не смогло воспользоваться предоставленными возможностями. По мнению экономистов, поступление значительных сумм в экономику ИРИ в первую очередь отражается на росте объемов денежной массы (не менее 40% в год). Это ведет к обесцениванию иранской валюты. Структурная инфляция, присущая экономике Ирана на протяжении последних 30 лет, стала усиливаться и обостряться именно при президенте Ахмадинежаде. Цифры таковы, что в год революции 1979 г. ее уровень составлял 10%. В 1990-е годы он превысил 20% и достиг своего пика в 1995 г. (49%). Остановить рост инфляции удалось лишь во время реализации третьего Пятилетнего плана (2000–2005). Однако ситуация вновь изменилась в период президентства М. Ахмадинежада, который начался в 2005 г. К марту 2008 г. темпы инфляции официально достигли 18,4%, хотя независимые эксперты-экономисты дают цифру в 25–40%. Это обусловило рост цен на потребительские товары, которые каждый месяц дорожают как минимум на 2–3%.

Все это происходит на фоне обнищания основной массы населения. Как сообщил летом 2007 г. министр кооперативов М. Аббаси, сегодня в Иране 20% населения сосредоточило в своих руках 70% финансов страны, в то время как 60% находится на черте бедности или ниже ее. Еще в июне 2008 г. участились высказывания представителей профсоюзов о том, что уровень минимальной заработной платы (около 230–250 долл. в 2007 г.), рассчитанный на основе официальных показателей инфляции, не соответствует действительности. По их словам, только с марта по июнь 2007 г. его уровень должен был вырасти соответственно темпам обесценения риала на 20%. Идеальным вариантом, с точки зрения представителей профсоюзов, было бы более чем двукратное увеличение минимальной зарплаты (до 540 долл.). Учтем при этом, что прожиточный минимум оценивается в Иране на уровне 650 долларов. Однако этого до сих пор не произошло. К числу негативных экономических явлений, проявивших себя после вступления М.Ахмадиненжада на должность, наблюдается значительный отток капитала, резкое сокращение иностранных инвестиций, высокая инфляция и растущая безработица.

На фоне введения экономических санкций по поводу реализации Ираном военного компонента своей ядерной программы в стране наблюдается осложнение социально-экономической ситуации. Одним из показателей этого явились меры правительства по нормированию потребления горючего. По всей видимости, введя карточную систему на горючее, нынешнее правительство отрабатывает тактику перехода к жесткому режиму экономии на тот случай, если страна вдруг окажется в состоянии чрезвычайной экономической блокады и не сможет импортировать бензин в необходимых количествах. В такой ситуации введение карточек на бензин и поэтапный переход на его квотирование позволяют свести к минимуму протесты населения.

Одновременно, как и ожидалось, в стране резко вверх поползли цены. Особенно это проявилось, начиная с 2007 г., когда цены на картофель – один из основных продуктов питания – выросли в провинции более чем вдвое – с 350 до 800 туманов (1 туман — 10 риалов), а в столице поднялись до 1000 туманов. Подорожали хлеб и мясо, другие продовольственные товары, стройматериалы. С тех пор эти показатели стали еще более высокими. Даже проправительственная пресса вынуждена была искать причины такого скачка цен в провальной экономической политике нынешнего правительства, которую аналитики называют «ахиллесовой пятой» Ахмадинежада

Пресса отмечала, что президент Ахмадинежад столкнулся с серьезнейшими проблемами, связанными с недовольством населения проводимой им внутренней политикой. Как серьезную индикацию можно расценить тот факт, что во время демонстраций и беспорядков в Тегеране и других городах страны продолжает циркулировать речевка, в которой рефреном звучит фраза «Ахмадинежад коштэ шэ» («Да будет убит Ахмадинежад»). Сочетание внешних угроз и внутренних социально-экономических проблем создает острую нестабильность, сталкивающую страну с новыми серьезными вызовами.

Источник: Институт Ближнего Востока




Комментирование закрыто.