Базис финансовой политики

Александр Роджерс, "Хвиля"

Сюрреализм

Давайте поговорим о важном – как нужно развивать Украину. Причём не будем затрагивать абстракций типа «цивилизационных ценностей», а сосредоточимся на сугубо прикладной практической экономике.

И в основу наших рассуждений положим классическое утверждение, что «Процветают производящие народы». Это естественно, ведь только рост числа материальных благ может привести к росту благосостояния. Точно также рост производства определяет способность страны реализовывать масштабные проекты (или, к примеру, обеспечивать наличие современной обороны, способной эффективно отражать внешнее вторжение).

Отнюдь не демократия и не рынок делают страну богатой и процветающей. Чего бы вы ни хотели добиться: военного превосходства, космической экспансии или «wellfare» – вам не обойтись без развитой промышленности.

Возникает резонный вопрос: как этого достичь? Нужны инвестиции и инновации.

Как показывает практика, самого наличия капитала (и капиталистов) для инноваций недостаточно. Одной из причин сворачивания НЭПа в СССР считается тот факт, что рост состояний нэпманов не сопровождался инвестиционной деятельностью. Большинство из них предпочитало тратить накопленное в кабаках, а не вкладывать в развитие производства.

Сейчас в экономике России и Украины мы можем видеть аналогичную картину – большинство нуворишей вкладывается во дворцы, яхты и футбольные клубы, а не в модернизацию промышленности.

Является ли подобное поведение особенностью менталитета или диктуется экономической спецификой, нам в рамках данного рассмотрения не важно – важен сам факт недостаточности наличия капитала для модернизации и инноваций. Более того, форма собственности капитала (государственная или частная) также не является ключевым фактором. Соответственно, для внедрения новых технологий необходимо наличие воли (политической или экономической).

Ещё в 1989 вышла монография экономиста-аналитика Эрнандо де Сото «Иной путь. Невидимая революция в третьем мире». Автор пересчитал на человеко-часы стоимость бюрократических процедур, требуемых современным буржуазным законодательством для реализации экономической свободы и права частной собственности. Он доказал, что демократический экономический порядок и принципы свободной конкуренции в так называемых странах «рыночной (или либеральной) демократии» не существует, поскольку её давно задавил тандем государства и финансового капитала. В рамках легального рынка никакой свободы давно нет.

«Процветание компании в меньшей степени зависит от того, насколько хорошо она работает, и в большей – от издержек, налагаемых на нее законом», — пишет де Сото.
«Цена законности» для маленького магазина оказалась равна примерно 500 человеко-дням, для швейной мастерской – около 1000 человеко-дней, а для индивидуального строительство жилья – около 4000 человеко-дней (вдвое выше цены самого жилья). «Демократическая» власть не дает среднему гражданину ни заниматься легальным предпринимательством, ни даже самостоятельно обслуживать свои потребности.

Везде крупный капитал, активно лоббирующий свои интересы, перекладывает налоговый гнёт на плечи мелкого и среднего бизнеса, а также рабочего класса. Из-за этого растёт разрыв между доходами сверхбогатого 1% и остальных 99%, чьи доходы несопоставимо ниже. Что впоследствии приводит к стагнации значительных частей мировой экономики (через кризисы недопотребления).

В развитых странах Запада наступление на частные права шло постепенно, и люди в основном смирялись с каждым очередным ограничением свободы и инициативы. И как отмечает ряд исследователей, сейчас свобод там даже формально почти не осталось.

Родственным парадоксом является факт повсеместного роста бюрократии. По идее развитие компьютерной техники и автоматизация принятия управленческих решений должны в разы сокращать поголовье бюрократов, постепенно вытесняя их как класс, вплоть до полного исчезновения. Вместо этого во всём мире численность чиновников выросла в разы (равно как и расходы на содержание госаппаратов, которые выросли в среднем на 1,2-1,5% от ВВП).

Поэтому одной из ключевых задач является максимальное упрощение управления, сокращение ненужных функций и автоматизация большинства остающихся. Подкупить компьютер нельзя, а в условиях прозрачности заданных алгоритмов управления любые возможные злоупотребления можно свести к минимуму, поскольку они будут очевидны каждому поинтересовавшемуся.

Следующим фактором является стимулирование национальной экономики. В рамках монетаристской финансовой модели считается, что есть несколько основных видов такого стимулирования – это потребительское кредитование, субсидирование, различные льготы для производителей, а также частичное или полное освобождение от налогов.

Но всего этого не достаточно. Субсидирование просто перенаправляет бюджетные средства (собираемые из налогов) из одних сфер в другие, то есть стимулирует одних за счёт других. Льготы и освобождение от налогов не объясняют, где взять инвестиции.

Потребительское кредитование вообще чаще всего стимулирует не местных производителей, а импортёров (автомобилей, бытовой техники etc.), поэтому считать его методом стимулирования национальной экономики весьма сомнительно. К тому же оно в реальности снижает долгосрочную покупательную способность населения, уменьшая его благосостояние. Поэтому имеет смысл рассмотреть возможность частичного или даже полного запрета подобного кредитования.

Соответственно нужно менять и принципы функционирования банковской системы, обязав коммерческие банки направлять часть аккумулированных средств в выбранные отрасли реального сектора экономики под низкие проценты (как это в своё время сделали японцы).

Одним из главных источников внутренних инвестиций служат сбережения населения. Если население нищее, то и инвестиционного потенциала оно обеспечить не в состоянии. Например, одним из важнейших факторов успешного развития Китая является его чрезвычайно высокий коэффициент сбережений – около 30-35% от доходов домохозяйств, что позволяет им строить всё новые и новые производства, создающие рабочие места и добавленную стоимость.

Ещё одним источником средств для модернизации может быть целевая эмиссия. Причём вновь создаваемое производство может выступать источником обеспечения (залогом) этой эмиссии. Это может принимать разные формы: акций, облигаций, целевых индустриализационных займов.

Родственный вариант, ранее неоднократно показывавший свою высокую эффективность, а теперь незаслуженно забытый – это введение второй, внутренней и неконвертируемой валюты (так называемых «промышленных денег»). В таком случае проблема недостатка финансов для модернизации вообще снимается, и единственные средства, которые необходимо изыскивать – это иностранная валюта для закупки ресурсов, технологий и оборудования, пока отсутствующих в стране. Все же потребности в ресурсах, которые может удовлетворить внутренний рынок, реализуются за внутреннюю валюту.

Таким образом, мы приходим к выводу, что для модернизации украинской экономики нужны три составляющие: политическая воля, новые технологии и кадры, которые будут эти технологии внедрять.

Нереализованных технологий накопилось множество, только успевай внедрять. Кадры можно при необходимости обучить (для начала даже частично привлечь иностранных специалистов, которые обучат наших). Остаётся только ВОЛЯ…




10 комментариев

  1. Только один важный нюанс — демократия и демократическая власть, она без кавычек, эту власть народ избрал на выборах, она плоть от плоти народной.

  2. «Отнюдь не демократия и не рынок делают страну богатой и процветающей.»

    Дальше можно не читать. Роджерс свято верит в руководящую и направляющую роль подобных ему роджерсов, гламурно парящих над бестолковыми массами.

    • Просто пан Роджерс мешает в кучу объекты, субъекты, инструменты, методы.
      А может и сознательно заводит в дебри, дабы притянуть реальность к своей идеологии.

    • А вы можете доказать, что подобная связь существует? Тогда почему демократическая Боливия находится на первом месте в мире по нищете?
      Дон Педро просто верит в «невидимую руку рынка», а верующие и логика — вещи несовместимые 🙂

  3. wintery пишет:

    Во многом согласен с уважаемым Александром. Хотелось бы добавить только, что названные меры можно провести в условиях полной независимости нашего нацбанка от мировых финансовых структур. А это невозможно в стране, которая не является на данный момент самодостаточной, в которой нет хотя бы 70 процентного реального доверия народа власти, и в которой сам народ очень сильно атомизирован и нет общей, если хотите идеологической общей цели.

  4. Друзья! А можно утверждать о неэффективности демократии и либерализма при их отсутствии? То есть, «Пастернака не читал, но решительно осуждаю!»? Капитал прежде всего должен существовать как таковой, чтобы быть инвестиционным инструментом. Инвест-рынок нужен. И открытая либеральная экономика. А если 20 лет не реформировать страну, понятно, что результата от «реформ» не будет. Какие фундаментальные либерально-демократические реформы были проведены в Украине? Ну ведь инновационный же капитализм был построен в либерально-демократических США! И в космос летали и воен-пром отгрохали и страну не угробили, как СССР. И Китай же поднялся на трудовой утилизации американских инноваций, и то, после либерализации экономики.
    Коммерческие банки «обязать» ни к чему в принципе нельзя, как и «принудить под низкий процент», на то они и коммерческие. Причём, категорически нельзя заниматься таким экономическим вандализмом, как «принуждать» частный сектор. Управлять тонким государственным механизмом нужно грамотно, по принципу «не навреди».
    Ссылка: Механика экономического цикла: точка зрения австрийской школы.
    http://baguzin.ru/wp/?p=4408
    Введение параллельной валюты — коррупционный кошмар и крах для денежной системы страны.
    Бюрократические человеко-дни на бизнес-старт-апы, это автор явно «Гегеля с Гоголем» спутал спросонья. «Там» человеко-дни нужны для креативной неординарной (правильной) идеи в мире конкурентного изобилия магазинов, швейных и прочих строй-подрядчиков. А вот креативность — тяжкий плод свободы, а не контроля, иждивенчества и розовой плесени эгалитаризма.

    • 1. Где вы свободу видели?
      2. Песенки о том, что у нас «неправильный капитализм», я слышу уже много лет. Он как раз такой, как и везде — грабительский. Другого не бывает.
      3. Коммерческие банки принуждаются к чему угодно. Вместо писания ереси вам стоило бы ознакомиться с практикой Японии после второй мировой войны — там не только в коммерческих банках, но и в частных корпорациях были госчиновники.
      Австрийская школа — это сектанты из сектантов, самые оторванные от реальности 🙂

      • Уважаемый Александр!
        Не поймите меня превратно. Ваши поиски «света в конце туннеля» достойны уважения. Например, идея рационализации процессов с их максимальной автоматизацией с применением методов прикладной кибернетики и самоорганизующихся нейро-сетей, достойны всяческих похвал (подозреваю, что создание искусственного интеллекта, способного к самоосознанию, станет концом нашей истории в нынешнем гуманоидном качестве, по крайней мере на планете Земля). Очевидно, что неоправданный рост бюрократии в странах Запада — это способ «трудоустройства» специалистов в секторе гос. услуг, ввиду прогрессирующей (но неизбежной) де-индустриализации. Но парадокс повсеместного роста аппарата при автоматизации, вызван как вышеуказанным фактором, так и периодическим усложнением структуры жизнедеятельности. Также, если серьёзно, без неуместного «паясничания», согласен, что естественная эволюция в мульти-разумных системах постепенно заменяется (скорее дополняется) управляемой интеллектом.
        Но… смешались кони…, люди…, инструменты, методы… (цитата из «mvg1018»). Сегодня мы имеем дело с объективно единственно возможной социально-экономической системой, данной нам в ощущение, сформировавшейся на альтернативно-конкурентной основе и претерпевающей на стыке веков и тысячелетий фундаментальную и пока не осознанную в должной мере трансформацию. Согласно справедливому замечанию «дедушки» Ленина, аналогии в истории хромают, ни опыт Англии, ни Германии, ни Японии, ни даже США XX в., в веке XXI не применим, другие объективные условия: глобализация, социализация, непредсказуемый НТП и т. д. Как граждане, по Робеспьеру, делятся на «плохих и хороших», так и экономика бывает не капиталистической или социалистической, а эффективной и неэффективной.
        Учёные, организации и государства пытаются нащупать твёрдую опору интуитивно, методом проб и ошибок. Однозначных ответов никто не знает, точных прогнозов не даёт, а истины не существует. Принципы функционирования физического микро- и макро-мира, био- и социо- систем не тождественны, а дополнительны, аппроксимация мат-методов закрытых статичных систем расширяется, спектрально фрагментируется и диалектически контра-версирует в открытых динамичных системах.
        Пример: Динамическое увеличение итераций расширяет «горизонт оценки» заключённых и кривая опыта элиминирует их «дилемму», способствуя принятию заключёнными стратегически-, то есть системно- рациональных решений. Прозрачность системы открывает заключенным доступ к симметричной информации. Ах, но так это уже не тюрьма. Также, как благо-приобретённая безупречность заключённых. Ах, но это уже не заключённые… А вот заданная статичная асимметрия в закрытой системе делает выгодоприобретателем — координатора системы (вашего государства-управляющего-порядком). Но вот незадача, закрытая система либо неавтономна, либо нежизнеспособна…

  5. Vlad_econ пишет:

    «Эрнандо де Сото … Он доказал, что …» Александр, точнее будет использовать фразу «он показал» — экономисты ничего не доказывают, экономика — не математика.

    «По идее развитие компьютерной техники и автоматизация принятия управленческих решений должны в разы сокращать поголовье бюрократов, постепенно вытесняя их как класс …»
    Помнится, один из профессоров сказал нам, студентам, что бюрократия как раз как класс и появилась вследствии изобретения печатной машинки — до этого были писцы, кои к бюрократам не относились.

    По моему мнению, статья нащупывает правильное направление … только, пожалуй, я бы «политическую волю» искал бы не у власть имущих (им как раз ничего менять не нужно — и так все отлично), а у сограждан типа идеализированных коммунаров-фермеров-граждан Томаса Джефферсона. Пока критическая масса таких пассионариев не появится — структурных изменений в обществе не будет. Все же остается рутинная работа: бороться за экологию и т.д.