В Казахстане закончилась эпоха первого Президента Казахстана – Елбасы (лидера нации) – Нурсултана Назарбаева. Шесть дней митингов и забастовок начала этого года положили конец трём десятилетиям его авторитарного правления, сначала в качестве президента до 2019 года, а затем как “лидера нации”, наделенного широкими полномочиями и пожизненным юридическим иммунитетом.

Массовые протесты вспыхнули 1 января этого года и привели к беспрецедентному насилию в ряде городов, в результате которого погибли сотни людей. Демонстрации и беспорядки пошатнули режим, который Назарбаев строил и укреплял 30 лет. Кроме того, они дали его преемнику, нынешнему президенту Касым-Жомарту Токаеву, политический импульс, наконец, вырвать страну из цепкой хватки “лидера нации”.

В 2019 году Назарбаев уступил место Токаеву, когда сам ушёл с поста президента. В то время новости демонстрировали восторг и надежды на подлинные перемены. Но вскоре стало очевидно, что Назарбаев никуда не денется. Токаев переименовал столицу страны Астану в Нур-Султан в честь своего предшественника, а Назарбаев остался главой правящей партии “Нур Отан”, а также председателем Совета безопасности – консультативно-совещательного органа страны. Он продолжал представлять Казахстан на крупных международных встречах (его последнее участие в подобном мероприятии состоялось на саммите Содружества Независимых Государств в Санкт-Петербурге в декабре 2021 года). И там не наблюдалось даже маскировки того факта, что Назарбаев все ещё пребывает на пьедестале власти и возвышается над народом Казахстана.

Однако это больше не так. Точная последовательность произошедших событий все ещё туманна, но, похоже, народные волнения января оголили и обострили конфликт между группами Назарбаева и Токаева. Первый якобы использовал своё влияние для разжигания стычек и хаоса в Алматы, крупнейшем городе Казахстана, направленном на свержении действующего президента. А Токаев, в свою очередь, пригласил войска ОДКБ – альянса под руководством России с целью якобы “помочь” подавить беспорядки и защитить правительство. На данный момент Токаев стал победителем, взяв на себя полную исполнительную власть, лишив Назарбаева должности председателя Совбеза, а также отстранив или арестовав политических деятелей, тесно с ним связанных.

Но было бы ошибкой анализировать эти события лишь через призму борьбы за власть. Под внешней дворцовой интригой бушуют иные скрытые течения. Гнев на улицах отражал глубокие и подлинные социально-политические проблемы страны, пережившей огромные изменения с момента обретения независимости в 1991 году. Возникшие протесты не стали дымовой завесой для попытки государственного переворота, а скорее отражением разочарования казахов в растущем неравенстве, укоренившейся коррупции элит и застоявшейся политической системе.

И похоже, Токаев, зная об этих проблемах, уже принял некоторые меры по их разрешению. Для устранения социально-экономического неравенства можно попытаться пустить на общественные нужды часть активов, накопленных семьёй Назарбаева и её близкими, или в дальнейшем более справедливо распределять ресурсы страны. Но реальные системные изменения в Казахстане пока остаются отдалённой перспективой.

Жанаозен – эпицентр протеста

До января этого года Назарбаев эффективно руководил Казахстаном на протяжении всей своей тридцатилетней истории в статусе независимой страны. Первый президент осуществил массовые преобразования, когда в условиях рыночной экономики Казахстану было необходимо эффективно использовать природные богатства и извлекать выгоду из своих огромных запасов нефти и газа. В 1990-х годах страна, при участии советников международных финансовых учреждений, таких как Всемирный банк и Международный валютный фонд, провела ряд экономических, иногда непопулярных, реформ. Были существенно сокращены или переформатированы внутригосударственные социальные нормы.

Однако рядовые жители Казахстана не извлекли ощутимой пользы из этих реформ. Доходы от преобразований не распределялись равномерно, а скорее наоборот – помогли сформировать олигархический класс, поддерживающий всё более коррумпированный режим Назарбаева. Наглядный контраст этой ситуации можно заметить в роскоши внушительных элитных сооружениях центра Алматы, резонирующих с маргинальными окраинами и беднеющими сельскими районами.

И январская искра, запалившая огонь народных волнений в начале этого года, была вызвана очередной псевдолиберальной реформой, когда 1 января правительство Казахстана сняло ограничение на цены пропана и бутана в надежде ликвидировать дефицит, вызванный определенными субсидиями. Это привело к удвоению стоимости сжиженного газа, относительно дешёвого топлива, используемого многими автолюбителями для заправки собственных автомобилей. Народный гнев по поводу роста цен вызвал протесты в Жанаозене, городе на западе Казахстана, которые позже переросли в общенациональную волну.

Несмотря на относительно небольшие размеры и периферийное расположение, Жанаозен занимает чрезвычайно символическое место в политическом ландшафте Казахстана, демонстрируя углубляющийся раскол между космически богатыми элитами и широкой общественностью. Жанаозен находится в нефтедобывающем регионе, но его жители остаются относительно бедными несмотря на то, что непосредственно участвуют в добыче энергоресурсов. Нефтяники видят, как плоды их труда перекачиваются в столицу Нур-Султан на севере и в коммерческий центр Алматы на юге, а дальше ещё и на офшорные счета казахских олигархов. Стоить отметить, что город и раньше не был чужд стачек и протестов. В 2011 году в разгар забастовки нефтяников полиция застрелила в Жанаозене не менее 14 человек. И вплоть до января текущего года это трагическое событие было самым тёмным пятном в истории независимого Казахстана.

Испарившаяся харизма Назарбаева

То, что началось в Жанаозене как возмущение ценами на топливо, быстро переросло в более широкий политический подъём народного гнева. Казахи выплеснули свою ярость на Назарбаева и построенный им режим, призвав к отстранению правительства, к свободным и справедливым выборам. И во всяком случае протесты продемонстрировали, что за 30 лет казахи стати нацией с большим количеством политически активных граждан – во время массовых акций они пели государственный гимн и размахивали флагами Казахстана.

Популярні новини зараз

Зеленський назвав умову для деокупації Донбасу вже зараз

Пенсіонери можуть перерахувати пенсію за стажем: як це зробити

Українцям пояснили, як довести свій стан здоров'я на медкомісії у військкоматі

США виплатять українцям по тисячі доларів: хто і як може отримати

Показати ще

Однако, слоган протестов “Шал, кет!” (“Старик, уходи!”) – наверное звучал не очень вежливо в адрес 81-летнего Назарбаева. Тем более, что на протяжении многих лет Назарбаев пользовался искренней народной любовью. В своё время он прошёл сквозь реформы президента СССР Михаила Горбачева, заслуженно оказался на властной вершине Казахской ССР и справедливо рассматривался как очень способный, открытый и харизматичный лидер.

Но через три десятилетия его когда-то безупречная репутация оказалась запятнанной. Многие казахи высмеивают систему, созданную Назарбаевым, как глубоко коррумпированную и несправедливую. В стране процветало “кумовство”, члены его семьи и друзья стали одними из самых влиятельных людей, занимая высшие государственные и общественные должности. Кроме того, они вошли в число самых богатых людей на планете, живущих в экстравагантной, а главное нескрываемой роскоши.

Используя привычные методы, правящий режим подавлял политическую оппозицию путем принуждения и кооптации. Оказывалось постоянное давление на независимые средства массовой информации и правозащитные группы. В условиях отсутствия какой-либо чётко определенной государственной идеологии власти Казахстана стремились возвысить культ личности Назарбаева.

Открытая политическая конкуренция стала невозможной, но это не означало, что социальная напряженность исчезла. Наоборот, соперничество постоянно кипело внутри правящей семьи (и приближённых к ней), члены которой воинственно, и часто открыто, делили между собой ресурсы страны и сферы интересов. Так, например, в 2001 году зять Назарбаева Рахат Алиев после предполагаемого заговора и подготовки переворота был отстранен от влиятельной должности председателя Комитета национальной безопасности, лишён всех прав и приговорён к 20 годах тюремного заключения, вынужден был бежать из страны. Позднее, в 2015 году, его нашли повешенным в Вене (Австрия) при до конца не выясненных обстоятельствах. Эти распри нередко попадали в поле зрения общественности, где подпитывали нарастающее недовольство.

Сейчас же, в минувших митингах и забастовках власти обвинили в измене сразу четырех разных заместителей председателя Комитета национальной безопасности, в том числе союзника Назарбаева – Карима Масимова.

Ответственность и вина Токаева

Январские события дали сильный толчок и пошатнули политическую систему Казахстана. И теперь, сориентировавшись куда дует ветер, Токаев быстро продемонстрировал народную солидарность и правильное понимание общественного настроения. Он объявил об экономических изменениях и пообещал будущие политические реформы.

Направление социально-экономических реформ уже четко определено, Токаев хочет построить современное государство “всеобщего благосостояния”. В своем обращении к парламенту 11 января он признал существующие проблемы в распределении ресурсов страны и тот факт, что доходы от экономического роста достаются лишь узкому классу граждан. Он раскритиковал государственные органы за минимизацию экономических трудностей, маскировку реальной ситуации за общими терминами, такими как “производительная самозанятость”, “неформальная занятость” и оставление многих людей “в состоянии безработицы и социального отсутствия безопасности”. Также он призвал к “качественному обновлению социальной и трудовой политики”. Среди предложенных им мер реформа системы бюджетных решений между центром и провинциями, принятие социального кодекса, который определит новое направление государственной политики и послужит “основным элементом нового общественного контракта”, разработка целевых программ занятости и образования, а также создание государственно-частного фонда, направленного на решение социально-экономических проблем.

Эти реформы свидетельствуют, что Токаев обращает внимание на требования улицы, а также в некоторой степени отражают растущую международную тенденцию отходить от экономики свободного рынка в пользу улучшения социальной защиты.

Направление политических реформ остается неясным. События в стране привели к встряске и перераспределению власти. Оптимисты надеются, что Токаев сумеет избавиться от самых одиозных субъектов эпохи Назарбаева.

Тем не менее, политическая система в целом остаётся прежней. Токаев ранее сигнализировал, что хочет улучшить каналы коммуникации и социального доверия между государством и народом, но такая риторика до сих пор оставалась лишь словами.

Токаеву также придется бороться с общественной обеспокоенностью в контексте его обращения за помощью в “стабилизации ситуации” к ОДКБ и непосредственно к России. Этот факт одновременно подчеркнул сильную зависимость Казахстана в целом и её элиты от России, а также растущее общественное стремление к истинному суверенитету. Решение Токаева “пригласить” в страну войска ОДКБ потрясло многих граждан, узревших в этом шаге государственную измену. Они опасаются, что это придаст сил российскому неоимпериализму, ставящему под сомнение право Казахстана на независимость вообще, и его на его северные регионы, в частности. Ведь ещё Владимир Жириновский в начале 90-х годов прошлого века одиозно заявил, что “…никогда никакого Казахстана не было, а все его северные регионы – это освоенные русскими казаками южные районы Сибири”. И то, что Россия при нынешнем президенте Владимире Путине становится все более напористой и агрессивной на постсоветском пространстве, только усугубляет эти опасения.

Кроме того, оперативное задействование в Казахстане войск ОДКБ, как их их вывод, могут продемонстрировать НАТО и США возможности России в принятии решений и фактической переброске сил.

Объективно, как сами протесты, так и факт приглашения российских войск “помочь разрешить” кризис в Казахстане вызовут серьёзные размышления среди казахстанской интеллигенции и общественности. При этом, реальная встряска политической системы страны и выявление её основных недостатков могут стимулировать институции государственное управления. Политические элиты, возможно, сумеют осознать, что в их интересах всё же взять на себя большую ответственность за относительное социальное равенство в стране и благополучие широкой общественности. Токаев, однако, все ещё является продуктом старой системы. Его правительство может не осуществить обещанные реформы и оставить уже привычную систему эпохи Назарбаева без изменений.

Но, по крайней мере, минувшие события продемонстрировали – казахи не позволят своим лидерам спокойно игнорировать гражданское недовольство. И безусловно в дальнейшем глас народа будет услышан.