В далеком 1851 году Карл Генрихович Маркс с первых слов своих яростных «18 брюмера Луи-Бонапарта» припомнил, что вроде бы как Гегель сказал, что история повторяется дважды — первый раз в виде трагедии, второй — в виде фарса. Красиво звучит. Могу добавить — бывает и наоборот — вначале в виде фарса, а потом — в виде трагедии.
Взять к примеру того же Гегеля — великого ума был мужчина и вклад свой философский в развитие человечества сделал неоценимый — учение о диалектике пробудило к жизни таких титанов, как Маркс, Энгельс, Ленин. Какие революции, какие войны, какая жизнь!
Но как гражданская личность Гегель был ничтожен — в личном плане все закончилась самопризнанием его системы итогом и целью развития философии вообще, а кайзеровское прусское государство — венцом развития немецкого народа. Конечной станцией — ввиду невысказанного совершенства и невозможности дальнейшего развития. За что и был великий философ подвергнут презрению и остракизму со стороны прогрессивной общественности того времени, как личность фарсовая и ничтожная.
В предисловии к «Капиталу» Энгельс вообще возмущается — «.. пинают, как мертвую собаку».
А вот, взять к примеру, того же Френсиса Фукуяму. Редчайшую же глупость человек сморозил — совершенно в духе задорновских разоблачений — «конец истории», капитализм, как конечная стадия развития человеческого общества! Ну, ни в какие же философские и естественнонаучные ворота не лезет! А поди ж ты, какой радостный вой поднялся и какие рукоплескания от прогрессивной общественности нашего времени раздаются и по сию пору!
И ведь никто не посмеялся и не фыркнул презрительно, а даже наоборот, положили в основу надежд на счастье безмерное и бесконечное. И даже войны, путчи, мятежи и геноциды народов тутси и хуту вроде бы как оправдываются и приобретают смысл и цель… Какой философский фарс и дешевый агитпроп в стиле сурковской пропаганды и какое трагическое, горькое разочарование всех нас ожидает!
Но дело не в глубине философских мыслей Фукуямы, а в его политическом чутье. Это раньше он считал, что наступил «конец истории», а по мере развития кризиса, выяснилось, что совсем наоборот — теперь наступает «Будущее истории»! Как явствует из названия и содержания его новой статьи.
И, тем не менее, Фукуяма на сегодняшний день общепризнанный теоретик, выразитель либеральных смыслов и полемика с ним Михаила Хазина, «скрытого» марксиста и не в обиду ему будь сказано, говоря языком прошлого века — «марксиста-ренегата», опубликованная на днях — крайне интересна и плодотворна. Хазин упрекает Фукуяму в добровольной интеллектуальной кастрации по политическим соображениям, но и сам он не идет до конца в своих рассуждениях по этим самым же «Неоконовским» обстоятельствам.
Но, тем не менее, текст Хазина — ключевой и поворотный, в высшей степени полезный для левого движения. Поэтому без ознакомления с ним мои дальнейшие рассуждения будут непонятны. Для полноты картины нужно прочитать этот материал.
Как вы понимаете, проблем много, все — глобальные, охватить в одном тексте невозможно, но давайте остановимся на одной. Средний класс — с точки зрения марксистской политэкономии и философии. Давайте взглянем на средний класс в терминах «экономикс», но с методологии марксизма. Кратко, тезисно.
Главная идея Фукуямы — исчезновение пролетариата и появление среднего класса, повлекло за собой гибель коммунистических идей. Именно средний класс является носителем и потребителем либеральных ценностей, принципов демократии и частной собственности. На что Хазин справедливо отвечает — развитие современного глобального кризиса однозначно свидетельствует о невозможности дальнейшего существования среднего класса в рамках существующей модели капитализма. Уже очевидно, что его физическая гибель неизбежна. Тогда, кто же будет носителем идей демократии? И что с нами со всеми будет?!
Собственно, вот эти два явления — средний класс и пролетариат — их роль в современном и будущем развитии общества — со всеми им присущими атрибутами в виде идеологических концепций марксистского или либерального толка, политических устройств государств и механизмов функционирования глобальной экономики — и есть альфа и омега сегодняшней борьбы идей. На самом деле. И уличной борьбы — в том числе в России.
Здесь ответы на все вопросы. Не противостояние — капитал — труд, а именно само НАЛИЧИЕ среднего класса, как явления. Естественно, эта проблема в классическом марксизме не рассматривалась и теория и практика, в том числе и революционная, были разработаны под пролетариат, как движущую силу общественного развития. В полном соответствии с конкретными историческими условиями.
Військовий квиток втрачає силу: нові правила гри з ТЦК та реєстром "Оберіг"
Індексація та підвищення пенсій у 2026 році: від чого залежить розмір доплати
Пенсіонерів розділили на чотири групи: кому додали 2340 гривень, а кому - лише 46
Україна дозволила множинне громадянство із п'ятьма країнами: список
Странно, но раньше, мне как-то не приходила в голову мысль, что жизнь человека, как субъекта и объекта рыночных отношений — двойственна. Рынок, возникнув из родоплеменного строя, путем выделения отдельной семьи, как экономической единицы — то самое, так любимое Хазиным — и как выясняется, совершенно правильно — домохозяйство, разрушил этот совершенный и справедливый в моральном плане строй — но выступая во внешнем мире как «хомо экономикус» — внутри семьи, этой убийцы родоплеменного идеала, человек остался внеэкономическим, внерыночным субъектом. Там сохранились идеалы родоплеменного морального рая. Конечно, не в абсолюте, конечно не в идеале и не всегда — но в основном и в целом. Именно там отношения пропитаны человеческим духом — в либеральном, фукуямовском смысле слова. Именно там бескорыстная любовь, взаимопомощь, самопожертвование и ПОТРЕБЛЕНИЕ просто по факту своего существования.
Родившись — ребенок получает то, что ему положено в данном обществе просто по факту своего рождения. И стариков любят и поддерживают просто по факту их существования — хотя бывает, что и на гору Нарояма носят — но это другая история. В целом, если посмотреть с этой точки зрения — ВСЕ человечество одновременно живет в двух мирах — рыночном — и не рыночном. Одновременно.
Но если домохозяйство — двойственно, то почему это же не может быть присуще государству? По принципу фрактального устройства мира? Государство же обязано быть двойственно? И если рынок охватывает только государство — или в основном государство, тогда на первый план выходит экономическая ипостась человека и семья — ячейка общества и мы оперируем интересами рыночных классов, производственных категорий, критериями производства и обмена — и мы говорим о месте и роли буржуазии и рабочего. крестьянина и помещика, интеллигенции и бюрократии.
Но если государство, капиталистическое государство, в своем развитии переходит определенные рамки и начинает жить в общепланетарном рынке как единое, или почти единое домохозяйство? Со своей внутренней двойственностью? Когда в США или Арабских эмиратах или в Кувейте или в недавней Ливии, человек получает блага не исходя из рыночной потребности в этом человеке, а просто по факту его рождения в этом государстве? В этой квази-СЕМЬЕ? Тогда что это — средний класс в этом двойственном, диалектическом смысле? Да, формально мы можем говорить об экономике услуг, о социальной инфраструктуре, о потреблении домохозяйств, как основе экономики США, о распределении 40 процентов национального дохода России через бюджет, о «сырьевой империи», о необходимости кредитной накачки для спасения «золотого миллиарда» и вообще, всего сложившегося на сегодняшний день миропорядка. Невозвратной кредитной накачки!
Но де факто — рыночном кредите — как замаскированной форме ПРЯМОГО, не рыночного потребления! А как вы понимаете, это антагонистическое, т.е. неразрешимое противоречие. Ведущее к гибели одной из сторон. По Марксу, если.
Но, тогда мы должны признать, что человечество, породив глобальный рынок и воспользовавшись плодами НТР, породило огромное количество ЛИШНИХ для товарно-денежных отношений человеческих особей. Родившихся, любимых, талантливых, старых, больных, немощных, но не рыночных, а просто людей. У них нет никакого оправдания своему существованию, кроме гуманистических, демократических, общечеловеческих идеалов. И тут Фукуяма совершенно прав. Так он же и не слепой!
Только порождая идеи демократии и отстаивая их, только опираясь на сам факт своего существования и прорываясь к политической власти — средний класс — как носитель и порождение гуманистической, не рыночной составляющей человечества, может сохраниться в этом мире. Они же это понимают, они же не идиоты. Те, которые в норковых шубах на Болотной площади. Революция лишних людей. Для оправдания и обеспечения своего дальнейшего существования им нужна политическая власть! Хотя бы толика политической власти.
Выходит, что средний класс — естественный, природный потребитель идей левой демократии, левого мейнстрима. Фукуяма ошибочно считает, что идеи демократии, свободы, ценности индивидуума — присущи только правому идеологическому направлению. Рыночной, капиталистической демократии. Вовсе нет! Это функция абсолютно левая! Это при социализме прямое потребление доведено до абсолюта! Это при социализме — человек перестает быть субъектом рыночных отношений, а является главной ценностью и неисчерпаемым источником бескризисного развития!
Но сейчас, эта левая, по сути идея, гуманистическая идея, еще может впрочем, как и всегда — сосуществовать в рамках капитализма, быть его функцией. Но это сейчас, а в ближайшем будущем? Когда в судорогах разрешения антагонистического противоречия эти две ипостаси человеческой цивилизации встанут в своей непримиримой противоположности? Какие идеи воспримет средний класс? Идею и проект, как надежду и избавление в войне всех против всех? Где они обречены и им нет места?
Ответ очевиден — левую, коммунистическую. Потому, что только отринув рыночные принципы управления человеческим бытием — средний класс может физически сохраниться. Так же, как рабочий в XIX веке, освобождая себя от ужасов дикого капитализма, давал свободу всем другим, за исключением эксплуататорских классов — так и теперь, средний класс, борясь за свое физическое выживание, являясь носителем и порождением не рыночной, а гуманистической ипостаси человеческой цивилизации, не материального, а идеального, должен вступить в союз со всеми противниками рынка и изменить этот мир. Перейти к прямому потреблению. Вместе со всеми. В масштабах планеты.
Ученому, певцу, продавцу хот-догов и офисному планктону абсолютно все равно, кто владеет средствами производства. У среднего класса их нет — у них есть только жизнь и желание быть счастливыми и свободными. Достойными и нужными своей стране. По факту своего рождения.
Средний класс — это зародыш коммунистического идеала в капиталистическом чреве. Когда от каждого по способностям и каждому — по потребностям. Это воплощенная сегодня мечта о будущем. Капитализм в очередной раз порождает своего могильщика? Даже своим нынешним существованием, как справедливо заметил Хазин, средний класс Западного общества обязан СОВЕТСКОМУ СОЦИАЛИЗМУ! Капиталистический средний класс — функция реального социализма. Это мы их породили! Так выходит, что главной движущей силой — по своей численности, по своему отчаянному положению, в котором они окажутся в ближайшее время — смертельному положению — является средний класс? Революционный средний класс?! И задача левых — сформулировать им эту перспективу и просто дождаться и показать выход из тупика, который не видит или не хочет видеть Фукуяма?
Сколько у нас времени — два? Три года? Это если смотреть на мир с позиций двойственного характера товара в «Капитале» Маркса и этой же двойственности при возникновения человеческого сознания в работах Эвальда Ильенкова. Вкратце — где-то так. Тезисно.
Да, про фею левой идеологии. Золушка, она же мечтала о бале, мечтала о чуде. Ей так хотелось всего и сразу и все начиналось замечательно — карета, лошади, кучер.. Но ровно в двенадцать часов, как и предупреждали…
