Россия и кризис, год 2012

Россия и кризис, год 2012

 

Какова макроэкономическая ситуация по итогам минувшего года. Что ожидает мировую экономику, Европу и США в 2012 году?

Вероятными событиями на первое полугодие являются дальнейшее ослабление евро к доллару в результате активизации денежной эмиссии ЕС и усиление доллара в сочетании с усилением жесткой экономии в США. В конце 2011 года евро уже ощутимо опустился. Но процесс развивается не линейно, долговые кризисы в Евросоюзе и в Соединенных Штатах как бы соревнуются. В результате финансовая стабильность будет пока удерживаться — банки продолжат получать помощь, что не помешает расползанию по Европе депрессии. Зона долгового кризиса включит Германию, во Франции по итогам января он уже проявился. Все это имеет большое макроэкономическое значение потому, что государственные средства и даже эмиссия, это главные источники удержания глобального кризиса под контролем. О преодолении его речь не идет.

Барак Обама не прекратит попыток смягчения денежной политики, но будет снова проигрывать. Промышленные корпорации требуют твердого доллара, а население устало от бесполезности с точки зрения его материальных интересов раздачи субсидий банкам. Ожидания, что США вернутся к политике «количественного смягчения», скорее всего, не оправдаются в ближайшей перспективе. Но американские банки не перестанут получать государственную помощь; ЕС под давлением США будет вынужден больше печатать денег, чтобы контролировать долговой кризис — уже обретающий всеобщий для еврозоны характер

Сырьевые корпорации должны быть готовы к сокращению спроса на их продукцию в Европе и, вероятно, в Северной Америке. Возможен застой и снижение цен, но их взлет будет всякий раз обрываться, как это было в 2011 году. Для его устойчивости недостает хорошей экономической базы, более того идет ослабление американских и европейских потребителей. Нельзя отрицать вероятности продолжения биржевого обвала августа-октября. Это отразится на ценах металлов, нефти и газа. Равновесие рынков является шатким и не подкреплено какими-либо улучшениями в экономике. Экономические проблемы делают неизбежным обострение бюджетно-долгового кризиса в Европейском Союзе, что грозит повлечь возобновление биржевой паники.

Обстановка остается сложно-предсказуемой, что связано с большой ролью политических, создаваемых государственными решениями факторов. Каждые несколько месяцев обстановка может резко меняться. Одно можно сказать точно: проблем в 2012 году прибавится.

Вы полагаете, что только государственные усилия удерживают банковский сектор Европы и США от краха?

Рост государственного долга США и еврозоны является продуктом усилий по сохранению банковских групп. Финансовый капитал в мире играет решающую роль и отдает приказы правительствам. Однако он бессилен устранить кризис, требующий изменения сложившегося положения. Банковский сектор должен частично сгореть, что невозможно без краха спекуляций — сырьевых и бумажных. Это закон развития кризиса: и если его удается «обойти» при малых кризисах, то большие кризисы смены длинных волн развития капитализма без этого не обходятся. Исключением может быть лишь резкое изменение политики. Кто ее сменит? Поэтому после стабилизации кризиса нас ждет сам кризис. Обратите внимание мир в кризисе еже более четырех лет, и 2012 год — не финальный.

В конечном итоге государственная политика настолько олигархична, что я убежден: кризис будет проходить по самому жесткому и длительному сценарию. И, кстати, то, что после 2008 началось восстановление фондового рынка не признак завершения кризиса, а признак именно его сохранения. Банковские группы не заинтересованы в радикальном изменении отраслевой структуры мировой экономики, поэтому выступают как реакционная сила. Зато низы устали жить по-старому и массовое движение становится ключевым для прогрессивных перемен.

Что вы думаете о социальной программе Владимира Путина, отраженной в одной из его статей? Будет ли она исполняться хоть частично и в каком политико-экономическом контексте?

Примечательно, что глава российской власти выступил с детальной и вызывающей во многих пунктах положительную оценку социальной программой. Вероятно, она не является в чистом виде предвыборной, а служит ответом на политический кризис в России. В условиях падения авторитета, режим может предложить обществу социальные уступки. План введения сразу целого пакета непопулярных жестких неолиберальных мер все время откладывался, хотя теоретически делался в последние годы все радикальней. Связано это со следующим противоречием: модель российской экономики за годы кризиса стала еще более периферийной. Но социальный, а следом и политический кризисы сделали опасным для системы быстрое введение адекватный для узко-сырьевой модели законов, жестких неолиберальных мер.

Если Путин озвучивает правильные, конкретные и притягательные для большинства россиян предложения по социальным мерам, то связано это с потребностью правящего класса удержать социальную базу. Полагаю, что частичная реализация прожектов возможна. Не исключаю, что перевод общественной сферы на коммерческое русло в 2012 году не состоится, и даже тарифы поднимать сразу побоятся. И номинальный уровень оплаты труда в госсекторе будет повышаться. Правительство имеет денежные ресурсы и такие сторонники ускорения революции в России, беспощадные экономы как Алексей Кудрин не случайно остаются вне министерства. Бюрократия сознает угрозу и видит по опыту других стран, что без временных уступок не удержаться. Но экспортная модель экономики уязвима и поддержание ее требует удешевления рабочей силы.

С укреплением рубля после выборов, вероятно, придется проститься. Он будет ослабляться и публика услышит немало речей о том, что власти изо всех сил сдерживают процесс. Иначе говоря, курс правительства будет противоречивым. Социальный популизм соединится с косвенными, монетарными приемами. Действовать напрямую по европейскому образцу при общем низком уровне жизни в России смертельно для режима. Постепенно дисбаланс в государственной системе будет нарастать, но власти смогут маневрировать, что совершенно немыслимо при открытой, кудринской «жесткой экономии». Политический кризис, таким образом, может развиваться в 2012 году не так стремительно. Но он не исчезнет.

Как Вы оцениваете экономическую программу Путина, изложенную в другой его предвыборной статье? И как следует понимать его намерение реализовать программу обратного выкупа акций ВТБ у миноритариев-физлиц, участвовавших в «народном IPO» 2007 года?

Экономическая «программа» Путина на поствыборный период эклектична, что подмечено экономистами самых разных школ. Практическое значение ее не велико. Власть не откажется от сохранения сырьевой модели экономики и решение о вступлении страны в ВТО значит больше, чем декларации.

Решение Путина об обратном выкупе акций ВТБ, это предвыборный популистский шаг. Нацелен он, вероятно, на группу мелких собственников, которых кремлевские аналитики относят к ядру протеста. Серьезного эффекта это иметь не будет, потому что ядро протеста в России, это класс наемных работников — городской «средний класс». Его обратный выкуп бумаг ВТБ не касается, зато касается грозящая в период после выборов коммерциализация социальной сферы, повышение тарифов, совершенно средневековый режим прописки в стране и масса других «приятных» вещей.

Было заранее известно, что акции ВТБ не смогут расти, и я в 2007 году не советовал их покупать уже почти поддавшимся на рекламу знакомым. Ясно, что обманываться были готовы те, кто имел мало информации.

Глава России не так давно обнародовал план превращения части госкорпораций в публичные компании с продажей их акций. Какое значение это имеет?

Акционирование и IPO госкорпораций означает, что государство отказывается строить современные, не сырьевые отрасли и сбрасывает балласт. Это как раз реальный, а не декларируемый эклектичный курс. В условиях членства страны в ВТО и плохой мировой конъюнктуры ожидать, что частный капитал совершит чудо не стоит. Вероятно, реализация акций пройдет менее удачно, чем рассчитывают чиновники и динамичного развития бывших госкорпораций не последует, хотя бы потому, что рынок для них должно создавать государство (такой политики нет), а внешние рынки давно заняты. Курс на сохранение сырьевой модели режим держит.

Вы не раз говорили, что рост сырьевых цен основан на спекулятивной игре, и по-сути невозможен без содействия правительств. Насколько вероятно, что власти смогут подыграть ценам на нефть?

В 2003 года партия дорогой нефти в США развязала войну с Ираком, что сыграло немалую роль в будущем росте цен на «черное золото». Если бы российские власти не оценили выгод и не «сыграли на повышение» с помощью дипломатического маневра, то не сработали бы на экономический подъем в своей стране так результативно. Именно перераспределение прибыли от сырьевого экспорта содействовало развитию российского внутреннего рынка, росту производства и уровня жизни. Сегодня, когда Иран вышвыривают из сужающегося мирового рынка энергоносителей, оказывается, что Россия страхуется от подобного членством в ВТО. Вывоз нефти и металлов, таким образом, оказывается более защищенным от конъюнктурных рисков. Это указывает на продуманность внешнеполитического курса российского правительства, его грамотный прагматизм. Правда, все это отнюдь не обращено на благо общественного прогресса, а служит узким целям сырьевых монополий.

Цены на нефть подчиняются не только тенденциям экономического развития, но подвергаются разностороннему политическому влиянию. Умение его оказывать в 2001-2008 годах значило, быть может, больше, чем обладание ядерным потенциалом. В рамках неоконсервативного курса развития российские власти справлялись с этой задачей, они не только пользовались сложившимися условиями, но участвовали в создании выгодной конъюнктуры, поддерживали ее. Нужно лишь помнить, что тогда волна на сырьевом рынке объективно была повышательной и российские чиновники лишь старались усилить ее. Кризис сменил тенденцию.

Военный конфликт с Грузией 2008 года, полностью неожиданное для Саакашвили решительное поведение России сработало на временное сдерживание глобального спада нефтяных цен, которые тянули вниз всю сырьевую группу товаров. Падение рынка было неизбежным в силу начала кризиса, но российские власти пытались не без успеха сдерживать процесс. В конечном итоге среднегодовая выгода от экспорта оказалась больше, чем могла бы быть при пассивном поведении. Позднее приобретение американских долговых бумаг служило инструментом поддержания мировой финансовой стабилизации, создаваемой усилиями США. Однако Россия, это игрок второго плана и если Запад не удержит банковский сектор от обрушения, то спекуляции рухнут и никакие манипуляции не будут работать. Вообще, сейчас игра идет против рынка и он рано или поздно окажется сильнее, потому, что за ним стоит мировой кризис.

Как вы оцениваете политику Газпрома по созданию новых линий поставки газа в Европу? Насколько оправданы огромные затраты на их сооружение?

Инвестиции Газпрома были бы оправданы, если бы имелся хоть один признак скорого завершения кризиса и возобновления роста в том же виде, как в 2001-2007 годах. Однако создается впечатление, что Газпром инвестирует в свои будущие убытки. Покрывать их будет государство.

Инвестиции Газпрома в расширение транспортной системы основаны на уверенности в росте потребления газа в Европе. Но если в 2011 году бюджетно-долговой кризис в еврозоне и сопутствующая ему депрессия в экономике проявилась только на Юге Европы, то 2012 год принес новости о серьезных проблемах Франции. На очереди Германия и Австрия, а все это важнейшие потребители природного газа. Таким образом, Газпром пошел на громадные инвестиции в преддверии европейской депрессии, а вовсе не нового подъема. Рост экономических проблем в Европе создает для Газпрома неблагоприятную, конкурентную и полную рисков среду. В ЕС давно мечтают пересмотреть цену на российский природный газ. Снижение прибыли — это минимальное, что угрожает Газпрому. Но его последние дорогостоящие трубопроводы видимо окажутся убыточными.

Газопровод «Южный поток» должен будет обеспечить поставки в зону Евросоюза уже являющуюся депрессивной. «Северный поток» нечем заполнять, а в условиях снижения потребления в кризисной Европе он просто будет конкурировать с другими, наземными путями поставок Газпрома. Этот провод уже не выглядит окупающимся, о чем ИГСО и предупреждал еще до его пуска. Газпром может использовать больше закупаемого природного газа, но поставлять больше газа в Европу, это значит самому толкать цены к понижению. Однако именно высокая стоимость газа может обеспечить окупаемость подводных линий Газпрома. Однако за годы кризиса валюты обесценились к золоту вдвое и номинально высокая цена значительно меньше, чем в 2007 году.

Прокладывать линию по морскому дну дорогое занятие (особенно в глубоком Черном море, а не мелководной Балтике). Вполне возможно, что затраты на сооружение «Южного потока» окажутся много больше расчетных. Могут возникнуть технические преграды, не говоря уже о том, что никто не стремится расходовать все средства точно по назначению. Еще до начала строительства новых транспортных линий мы говорили, что исходя из экономической ситуации в ЕС, «Северный поток» и «Южный поток» не смогут окупиться. Газпром исходил из двух положений: Европе понадобится больше газа, а кризис вскоре кончится. Но экономические проблемы в ЕС лишь возрастают. Появились признаки рецессии во Франции и Германии

В реальную стоимость проектов Газпрома входят политические статьи, деньги необходимые на их принятие в Европе. Есть, вероятно, и «холостые расходы», то есть излишние составляющие с целью увода средств. Но проект «Южный поток» сам по себе, объективно очень дорогой. Уже без «Южного потока» у Газпрома проявились проблемы с заполнением «Северного потока». В итоге эта линия конкурирует с другими, притом, что она является более дорогой в эксплуатации и даже еще не начала окупаться. Газпром, вероятно, сможет поставлять в Евросоюз больше газа, несмотря на крепнущий там кризис при условии снижения цен. Однако тогда новые ветки рискуют оказаться убыточными.

При покупке природного газа за пределами России, Газпром, вероятно, сможет заполнять «Северный поток», но сложно сказать будет ли такой подход технически эффективен в отношении южной ветки, если ее все же построят. Она рискует значительно осложнить положение.

Встречается мнение, что Газпром добился согласия Европы на новые линии поставки природного газа благодаря уступкам России.

Принятие России в ВТО — является одной из таких уступок со стороны нашей страны, приоткрывающей свой рынок для товаров западных корпораций. Россию к пользе сырьевых экспортеров, наконец, согласились принять, а Газпром, вероятно, добился облегчения в продвижении своих проектов в Европе. Вообще же Газпром пошел на грандиозную авантюру. Не опираясь на грамотный макроэкономический анализ ситуации в Европе, компания поставила на карту колоссальные средства, а может быть, свою судьбу. Хорошо помню, что когда в 2009 году наш Институт выпустил критический анализ по новым веткам, то мгновенно в прессе как ответ появилось заявления Путина, что все будет прекрасно и «Северный поток» будет построен. И он построен, только теперь уже многие понимают, насколько проект неразумен.

Если минусы «Северного потока» не будут учтены и «Южный поток» шагнет с бумаги в жизнь, это будет хронически неразумно. Но, скорее всего, проект так и останется бумажным инструментом давления на другие страны, правда уже менее эффективным. Вообще же с дипломатией у российского гиганта не всегда выходит здорово. Можно вспомнить, что в процессе согласования «Северного потока» Газпром показал, что ему трудно работать с коллегиальными структурами. Российская сторона все время искала кого-то главного, то шведского короля, то главу того или иного правительства. Подчас дипломаты от коммерции наивно удивлялись, почему приобретенные ими друзья не могут заткнуть рты противникам проекта. В конечном итоге эффект был достигнут, но экономический его прок пока не виден.

Как Вы в общих чертах оцениваете экономические перспективы России в 2012 году?

Многое будет зависеть от социальной и экономической политики властей. Международное влияние на Россию вырисовывается достаточно четко, но противодействие внешнему негативному воздействие не невозможно. Нормы ВТО еще не будут играть достаточной роли и при затратной бюджетной политики признаки экономической стабильности сохранять можно, если только неожиданно глобальная финансовая система не будет дестабилизирована одним или несколькими государственными банкротствами. Если в Кремле победит экономная либеральная партия, то  ухудшения в реальном секторе и падение уровня жизни в стране могут быть очень большими. Политический кризис в этом случае способен быстро обостриться и привести к концу режима еще в 2012 году.

Пока в ЕС и Северной Америке долги остаются под контролем, пусть и ценой колоссальной денежной эмиссии, кризис в России способен расти медленно, с остановками и экономическими улучшениями вслед за спекулятивными взлетами сырьевых цен. Однако, учитывая состояние мировой экономики, вне зависимости от степени осторожности курса экономической политики правительства, рубль будет ослабевать. Скорее всего, процесс пойдет постепенно, а либеральные экономисты свалят вину на социальные программы, якобы создающие инфляцию. На деле есть общекорпоративный интерес в слабой национальной валюте. Это позволяет монополиям компенсировать снижение ценности выручки, то есть реальной рентабельности от экспорта. Бюджет страны в 2012 году будет, как видно, дефицитным. А политическое разложение системы, включая ее развал снизу, будет отложено до новой мощной волны мирового кризиса. Стоит оговориться, что этот прогноз основан на предположении господства осторожной линии бюрократии.

Когда на Ваш взгляд дозрели условия для политического кризиса в России?

Решающим для изменения общественного отношения к режиму стал 2010 год, его вторая половина. Официальные политологи провозгласили этот год – годом политической стабильности в России. В мировой экономике за 2009-2010 годы была достигнута стабилизация, смягчившая кризис для транснациональных корпораций. На фоне обнищания широких слоев общества вновь развернулись биржевые, сырьевые и продовольственные спекуляции. И как раз последние и запустили смену массового сознания в России. На протяжении 2011 года бессознательное возмущение зрело и искало выхода, и как сказал мой коллега Борис Кагарлицкий, массовый протест начался по малозначительному поводу — обычным фальшивым выборам.

В Европе 2010 год стал временем острой борьбы, общенациональных стачек и массовых уличных выступлений. Вопреки высоким ценам на нефть и газ, Россия в 2010 году пережила ряд внутренних потрясений. В стране наступил социальный кризис, а финансовые ресурсы государства истощились. Резко возросла потребительская инфляция. В обществе (особенно в средних слоях) накопилось недовольство. И если раньше машины чиновников с мигалками не замечались большинством граждан, то теперь каждая привилегия и всякий произвол стал бросаться в глаза. Дополнительные условия для протеста стали складываться с приходом 2011 года, задуманного властями как стартового года жесткой экономии. Люди почувствовали угрозу; опасность пути «жесткой экономии» к зиме прошлого года стали понимать и власти.

Начавшийся год кризиса несет россиянам возрастание материальных трудностей даже при сохранении нынешней рыночной конъюнктуры. Ее вероятное ухудшение (падение сырьевых цен) может стать усилителем внутреннего кризиса в России и резкого изменения политической обстановки в стране. Рост протестных выступлений в России произошел очень быстро и также быстро он может дойти до критической фазы, когда сложатся необходимые условия. Социальный популизм, лавирование власти способно отсрочить этот момент. Но он непременно настанет, потому, что решающее значение сохраняет экономика. У периферийной России нет будущего, изменения необходимы.