В ожидании грядущих изменений в правительстве, невольно задумываешься о том, что коррупция и неэффективность процветают. Субъектность, а с ней и влияние президента и премьер-министра на процессы снижаются. Страна и её экономика живет без них. Власть продолжает свою девальвацию, назначая на должности все более импотентных людей.

Прежде чем говорить о реформах, политических векторах и влияниях, давайте посмотрим, а что надо сделать, чтобы Кабинет министров был не декоративной структурой, а стал эффективно работающим органом власти? Что должен прежде всего решить премьер-министр, чтобы взять на себя ответственность за экономику страны?

  1. Кабинет министров должен стать самостоятельным и отдельным от президента центром власти согласно Конституции.

В моем понимании, с президентом должны системно коммуницировать: министр юстиции, министр внутренних дел, министр иностранных дел и министр обороны. Правоотношения, правопорядок, дипломатия, оборона, плюс СБУ, Генпрокуратура, разведслужбы. В этом контуре безопасности государство должно развиваться, и это требует приоритетного внимания.

Все остальное — весь экономический блок, инфраструктура, ЖКХ, транспорт к офису президента не должно иметь никакого отношения. Зачем ему чужие полномочия?

Вмешательство в хозяйственные вопросы и подмена функций правительства только дезорганизовывает работу Кабмина, создает коррупцию, и делает президента плохим менеджером, который вмешивается в те вопросы, за которые должны отвечать другие. В результате, он не эффективен в реализации своих непосредственных обязанностей.

За президента голосовали как за гаранта законов и справедливости, как представителя страны на внешней арене, и главнокомандующего, безусловно. Но его не избирали как верховного экономиста или верховного транспортника. Это абсурд.

Петр Алексеевич Порошенко «знал» все, и вмешивался всюду – результат очевиден.

Налоговая, таможня, Минфин, ЖКХ – президент не должен иметь к этому отношения. Должен быть премьер-министр, который в рамках политики уважения к миллионам людей, избравшим президента, должен с президентом общаться. Но не должен быть ему подотчетен в решении текущих оперативных вопросов, за которые отвечает премьер.

  1. Что должен президент? Представить на пост премьера самостоятельного и адекватного руководителя с высокой управленческой квалификацией.

Если говорить о кандидатах, то:

  • Во-первых, премьер-министром должен быть взрослый человек, а не декоративная фигура. В сегодняшней Украине это должен быть человек, который четко осознает, что это последняя должность в его карьере, а не старт для пиара, удовлетворения тщеславия и амбиций, как это происходит у нас. То есть нужен человек соответствующего возраста. Наверное, это должен быть не Пустовойтенко или Кинах, но это должен быть человек 50+, который четко понимает, что в случае, если он 5 лет проработает премьером, это, скорее всего, его последняя должность. У нас 70-летних президентов, как в Америке, пока не выбирают, и к этому не идет.

Премьер должен четко понимать, что это предпенсионная политическая должность и ему не нужно искать дешевой популярности.

  • Во-вторых, президент должен определить общие требования — потому что, внося человека на должность, он должен быть уверенным, что этот человек не введет страну в смуту. Что он продолжит взаимовыгодное, а не кабальное сотрудничество с международными финансовыми институтами. Что он не потеряет экономическую субъектность государства. Что он сбалансирует отношения с ВТО, но не сделает страну изгоем, не получит эмбарго. Премьер должен президенту первому представить программу правительства, и выслушать рекомендации. Эти отношения должны строиться без ревности. Мы же избираем премьера, для которого это последнее место работы, а не аэродром подлета к президентству, чем Украина всегда страдала. Это реально болезненно. У нас даже Гройсман, мнил себя будущим президентом, фактически не имеющего шанса на 5% рейтинг. Президентских амбиций не было только у премьеров в возрасте. Таких было немного.
  1. Что должен премьер? Представить программу, обеспечить управляемость государством, дать каждому руководителю ответственность в его сфере и сократить аппарат управления.
  • Во-первых, оптимизировать структуру госуправления.

Чтобы понять структуру управления, нужно понять объем задач государственного менеджмента.

Система управления должна быть привязана к объему задач. У нас не должно быть 15 министерств, как было в те времена, когда ВВП был больше в разы. Надо честно сказать, что у нас структура управления раздута необоснованно. То есть, ВВП сжалось – сжимайте систему управления. Она в принципе не может расти, стагнировать или оставаться неизменной, когда экономика уменьшилась. К примеру, если у меня бизнес с оборотом 200 млн., мне нужно 200 человек для менеджмента этого бизнеса. Если наступил кризис и оборот бизнеса теперь 100 млн, наверное, я половину сотрудников должен сократить. Это логично. Почему государство этого не делает?

  • Во-вторых, объединить министерства. Увеличить в каждом министерстве количество заместителей министра, курирующих направления. Но при этом сделать более компактной структуру под заместителями министров. Уменьшить департаменты, уменьшить количество специалистов по каждому направлению. Потому что, если раньше чем-то занимался целый министр, сегодня это слилось. Три направления в одно. Образовалось три замминистра, а не три министра. Департаменты мы почистили. То есть вместо тысячи человек старого министерства, мы получили замминистра и 500 человек по этому направлению. Так мы сохраним оперативную управляемость.

 

Популярные статьи сейчас

Бубонная чума в Китае: ВОЗ оценила угрозу миру

Чи існує в Україні зовнішня політика?

Украинцам показали космическую зарплату главы набсовета ПриватБанка

Буславец рассказала, что будет с тарифами на свет

Показать еще
  • В-третьих, обязательно должны быть вице-премьеры по направлениям:

— инфраструктурный вице-премьер,

— экономический вице-премьер,

— гуманитарный вице-премьер

— силовой вице-премьер.

Их должно быть 4 человека. При этом, вице-премьер – это человек, который не рулит министерствами. Это не «тире министр финансов», как кто-то раньше делал. Не «тире министр ЖКХ» или инфраструктуры. Это чистый вице-премьер. В чем его функционал? Это, фактически, человек, у которого очень компактный аппарат. Это не министерство. Он ничем не рулит. У него аппарат похож на канцелярию. Управление под ним одно – контрольно-ревизионное, которое подготавливает ему документы на визу – юристы, бухгалтеры и т.д.

Что он, по сути, делает? Он должен осуществлять контроль. Контроль посредством чего? Он должен иметь право заблокировать любое решение. И ключевые решения (выделение денег, строительство новых объектов — в зависимости от специфики) должны быть визированы этим человеком. Чтобы министр не мог принимать каких-то важных коррупционноемких решений без визы контролирующего вице-премьера.

Ведь даже самый порядочный министр перегружен текущим менеджментом, и не всегда способен критично оценивать свои действия. У вице-премьера не должно быть текущей менеджерской работы. У него контрольно-ревизионные функции, и он должен быть концептологом, визионером и контролером. Это не замученный текущей работой вечно уставший человек, без визы которого министр не может принимать ключевые решения. При этом, эти решения он не вырабатывает, он не дает министру команд, не занимается кадровой политикой министерства, он только визирует волю министра. В такой логике вице-премьер — это второй уровень контроля. Это очень важное отличие.

Это не вице-премьер Зубко или Кубив, которые снимали трубку и давали команду в профильное министерство. Подобные действия – табу. Этим мы облегчаем коммуникацию министра с премьер-министром, разгружаем премьера и министров, оптимизируем работу и четко разграничиваем компетенции. Тогда по каждому из четырех направлений возникает свой «малый Кабмин». То есть если, например, нужно принять какие-то решения по экономическому блоку, постановления Кабмина, то их нужно разрешить принимать «малому Кабмину» – министрам, отраслевому вице-премьеру и премьеру. Потому что глупо, когда министр культуры голосует за экономическое постановление. Большому Кабмину не надо собираться по всем вопросам. Назначать заместителя министра инфраструктуры или директора Автодора всем составом Кабмина не стоит. Это глупо. Нужно сделать компактную комплексную систему управления. Потому что, когда министр культуры голосует за главу Укравтодора – какой толк от голоса заведомо некомпетентного члена Кабмина

  • В-четвертых, ключевая часть реформы  – «вассал моего вассала не мой вассал».

Звучит по-средневековому, но именно используя такой метод, можно вернуть управляемость в государственные институты.

Что это значит? Это значит, что если ты министр, то в твоих полномочиях назначить себе всех замов, но не директоров департаментов. Твои замы без согласования с министром назначают директоров департаментов. Директор департамента подчиняется замминистра, соответственно замминистра прямым распоряжением без согласования с министром назначает под себя подчиненных.

Я – замминистра, ты – министр. Мне виднее, с кем мне работать. Ты мне ставишь KPI, и я для того, чтобы их выполнить, нанимаю своих людей, которые мне кажутся компетентными, надежными. И выполняю. Если я его не выполняю, — ты меня увольняешь. Прямым распоряжением.

Нужна реформа госслужбы, чтобы эту пирамиду построить только по принципу прямого подчинения. Прекратить назначать с кучей согласований кого-либо, кроме первых лиц в министерствах и ведомствах. Назначили первое лицо – он сам выбирает себе замов. Он сам, лично, выбирает и назначает себе замов. Замы лично себе выбирают прямых подчиненных по курируемым направлениям. Подчиненные выбирают своих подчиненных. Так мы спускаемся на уровень специалистов отдела, когда начальник отдела набирает себе в отдел специалистов. Все.

То есть, мы должны убрать систему кулуарщины и торгов и создать систему управления на основании прямого подчинения. Тем самым убрать ситуацию, когда, например министр в ручном режиме может рулить какими-то мелкими подразделениями, где есть теневой кэш. Так я это вижу. Это ключевой тезис.

Отменить все конкурсы. Все равно их никто реально не проводит, это профанация. Все, что происходит в государстве должно получить личную ответственность каждого руководителя. Фактически, вплоть до специалиста, каждый руководитель без громоздкой системы согласований выбирает себе прямых подчиненных, и мы должны покончить с этой чудовищно неэффективной советской системой бесконечных перекрестных согласований всего со всеми, что превращает процесс управления в систему коллективной безответственности и интриг.

  1. Определить публично KPI на каждом уровне, и оценивать работу правительства и менять кадры по этим объективным показателям.

 Премьер должен предложить президенту пути решения трех глобальных задач: рост ВВП, рост промышленного производства, платежный баланс. Все. Ничего больше президенту в экономике контролировать не надо, ему надо доверять своим назначенцам, и контролировать макропоказатели.

Очень важно привязать постановку KPI к новой системе управления. Поскольку у нас система управления построена теперь сверху вниз, где каждый следующий уровень управляет нижестоящим. Министр выбрал замов, замы выбрали директоров департаментов и так далее. Мы в таком же порядке и спускаем по этой линии конкретные KPI. Причем задачи спускаются следующим образом. Мы должны обязать всех чиновников при назначении прямых подчиненных ставить им полугодовой KPI. Фактически, этот период – испытательный срок.

Единственная бумага, которую должен подписать назначаемый человек (это дерегуляция на самом деле), это признание поставленного KPI базовой задачей. При этом, чиновник, выбирая себе подчиненного сможет делегировать им этот KPI частями разбив большую задачу на подзадачи.

Через полгода оцениваем результат. Выполнил – работаешь дальше. Не выполнил, – у назначившего тебя человека должно быть право тебя уволить либо обязать тебя уволить неэффективных людей в твоем подчинении, на назначение которых никто не влиял.

Нужно прекратить практику, когда все всеми рулят по какому-то странному принципу через три колена. Рулить должны только те, кто несет ответственность на этом уровне. Тогда всю систему госуправления можно будет поместить в одну большую таблицу, где понятна ответственность и полномочия на всех уровнях власти.

Функция оценки эффективности работы нижестоящих должна быть возложена на вышестоящего. Что это значит? Система, в которой каждый предыдущий уровень контролируется и управляется следующим не может работать в вертикальном сговоре. Чтобы провернуть какую-либо махинацию, нужно назначить всех, вплоть до непосредственного исполнителя на самом нижнем уровне управленческой пирамиды.

Кто определяет KPI начальнику отдела? Начальник управления. А кто определяет, выполнил или не выполнил? Тоже начальник управления. Почему? Потому что начальника управления проверяет следующий уровень. Кто дает KPI министерствам? Премьер-министр. Не президент. У премьер-министра должны быть конкретные функции. Институт вице-премьерства и смена принципа назначения госслужащих (теперь ему не нужно согласовывать сотни чиновников, большую часть которых он даже не видел) – его сильно разгружают. У нас сегодня треть повестки дня Кабинета министров занята какими-то кадровыми вопросами. Их практически не будет.

В итоге разгруженный премьер-министр должен стать стратегом, визионером, концептологом и немножечко контролером.


Дорогие читатели, если вам понравился текст, то настоятельно рекомендуем вам прочитать интервью с Сеяром Куршутовым о приоритетах модернизации Украины, которое ранее было опубликовано на «Хвиле». Смотрите здесь: «Сеяр Куршутов: Украина должна построить европейский Китай«

Подписывайтесь на канал «Хвилі» в Telegram, на канал «Хвилі» в Youtube, страницу «Хвилі» в Facebook, на страницу Хвилі в Instagram