Для начала, суммарный ВВП Азии, за исключением Китая, примерно эквивалентен ВВП США и значительно выше ВВП Китая. Кроме того, Япония остается третьей по величине экономикой в мире, в то время как такие экономики, как Индия, Южная Корея, Индонезия и Австралия, стремительно растут.

Под руководством президента Сусило Бамбанга Юдхойоно Индонезия находится на пороге превращения в экономику объемом в 1 трлн долларов США. При численности населения, приближающейся к 250 млн, ежегодный рост ВВП в стране был стабильно выше 6%. Такими темпами Индонезия, скорее всего, превратится в одну из шести крупнейших экономик мира к 2030 году.

Более того, большинство из этих динамично развивающихся стран также являются надежными демократиями и стремятся к открытой экономической политике. Действительно, соглашения о свободной торговле (ССТ) распространяются по всему региону.

Например, ССТ Австралии и Новой Зеландии с Юго-Восточной Азией, которое на данный момент находится в силе для всех 12 участников, создает зону свободной торговли, регулируя региональную экономическую деятельность объемом более 3 трлн долларов США. Также Австралия заключает ССТ с Южной Кореей и участвует в подобных переговорах с Китаем, Индией и Японией. Переговоры о Транс-тихоокеанском стратегическом экономическом партнерстве в 2011 году на Азиатско-Тихоокеанском саммите по экономическому сотрудничеству на Гавайях отражают стремление к таким возможностям других стран региона.

С глобальной точки зрения, экономический динамизм Азии впечатляет: 30 лет назад на долю Азии приходилось менее 20% мирового ВВП, в то время как ВВП США составлял 30%. Но в течение ближайших пяти лет доля Азия будет составлять почти треть мирового ВВП, а доля США упадет менее чем до одной пятой.

Тем не менее, и континентальная, и островная Азия страдают от нерешенных территориальных споров в таких областях, как Корейский полуостров, Восточное и Южно-Китайское море, Тайваньский пролив, тайско-камбоджийская граница и беспокойный регион на границе Бирмы. Каждый из этих конфликтов может подорвать процветание, которое к этому времени было создано в регионе.

Действительно, в то время как Азия является источником всех надежд для мировой экономики двадцать первого века, она ограничена всеми этими элементами жесткости территориальных разногласий и вопросов безопасности практически со времен 19 века. И хотя некоторые из этих споров по своей природе являются внутренними, Азия заинтересована в том, чтобы наметить общий курс в некоторых, казалось бы, неразрешимых проблемах в регионе, а не позволить им выйти из-под контроля.

Более того, Азия демонстрирует демократический прогресс, а также большую заинтересованность в расширении открытости экономики (внутренней и внешней). В регионе также признается необходимость государственного суверенитета, благодаря чему страны не должны бояться вмешательства извне в свою внутреннюю политику. Наконец, в регионе повсеместно распространено желание избежать поляризации на китайский и американский блоки. Вместо этого страны Тихоокеанского региона пытаются создать институты и навыки сотрудничества, которые позволят всем нам участвовать в решении отдельных проблем безопасности по мере их возникновения.

Но могут ли диссонирующие ценности, устремления и интересы США, Китая и остальной Азии быть согласованы в ближайшем десятилетии? Или мы имеем дело с будущим, определяемым стратегическим дрейфом, идеологическим конфликтом и непримиримыми интересами? Я твердо верю, что китайско-американский конфликт не является неизбежным и что он бы подорвал интересы всех сторон, так же как и их основные ценности.

Шаг в правильном направлении, хотя и не совершенный, был сделан при создании «Большой двадцатки». Китай, Индия, Корея, Индонезия и Австралия, наряду с Японией, теперь сидят за одним столом для обсуждения глобального финансового регулирования, финансовых дисбалансов и глобальной рецессии. До сих пор Китай играл важную и конструктивную роль на этом форуме. Фактически, без Китая мировая экономика не оправилась бы так быстро, как это было после последнего кризиса.

Поскольку Китай все больше стремится занять свое место в мировом порядке, его действия все больше направлены на совершенствование глобальных рычагов при помощи сотрудничества с другими развивающимися странами ‑ другими странами «БРИКС» (Бразилия, Россия, Индия, Китай и Южная Африка) – в основных глобальных переговорах. Регулярные встречи стран «БРИКС» и их сотрудничество на разном уровне, вероятно, останутся отличительной чертой системы международных отношений. Но отсутствие в этой организации США не обеспечивает платформу для решения общих политических проблем в Азии (как, впрочем, и в любом другом месте).

В своей недавней книге «О Китае» бывший госсекретарь США Генри Киссинджер выступает за развитие Тихоокеанского сообщества. В 2011 году, на саммите стран Восточной Азии на острове Бали, где впервые Китай, США и другие основные игроки региона собрались за одним столом, чтобы обсудить свои интересы, был дан хороший старт продвижению к этой цели. Это был исторический шанс начать развивать общее видение будущего Азии.

Сегодняшней задачей является выработать то, что будущие историки, возможно, будут назвать «Пакс Пасифика» – мир, который в конечном итоге будет основан на принципах общей безопасности и будет признавать реалии могущества США и Китая, которое не нанесет остальной части региона «сопутствующий ущерб» в случае ухудшения китайско-американских отношений.

Популярные статьи сейчас

Клиенты ПриватБанка не получили начисленные в "Дие" выплаты: в банке оправдались

В "Венето" поставили точку в скандале с бронежилетами в "Эпицентре"

Ашан, Metro, АТБ показали цены на сливочное и подсолнечное масло в конце мая

Залужный высказался о Зеленском, заткнув рты разгоняющим "зраду" порохоботам

Показать еще

Автор- министр иностранных дел Австралии.

Источник: Tomorrow’s Pax Pacifica

Перевод с английского – Николай Жданович