На днях Владимир Стус дал очередное интервью Юрию Романенко (ссылка на видео абзацем ниже). В беседе много внимания было уделено Китаю. На мой взгляд, точка зрения Владимира во многом осталась недопонятой. Я сейчас простыми словами объясню то, что Владимир Стус пытался донести во время интервью о предстоящих Китаю испытаниях.

У Владимира свой взгляд на мировой кризис, вытекающий из его оригинальной модели цивилизационного развития. У меня свой подход к пониманию экономических процессов, который основывается на различении внутренних и внешних денег (см. Последним романтикам иностранных инвестиций – 1 ). Как рыбак рыбака видит издалека, так же и я сразу увидел в описании Владимира Стуса ту ситуацию, которая достаточно прозрачна, и в то же время, для многих экономистов остается окутанной туманом.

Тезис Владимира, который непосредственно касается Китая, состоит в следующем. Страны с ограниченными ресурсами являются неблагоприятными для проживания в них во время предстоящей Второй Тридцатилетней войны. Второй Тридцатилетней войной Владимир Стус называет совокупность экономических, социальных и политических процессов, которые станут следствием разгорающегося мирового экономического кризиса.

Я сформулирую ту же самую мысль по-своему. Та модель экономического развития, которую использует Китай, а до него стали использовать Япония, Южная Корея с другими Азиатскими Тиграми, а затем и Вьетнам, в ближайшие годы может потерпеть сокрушительное фиаско из-за мирового кризиса. В этой ситуации слабым местом перечисленных стран окажется отсутствие у них достаточного количества собственных природных ресурсов для поддержания того уровня потребления их граждан, который был достигнут в процессе предыдущего бурного роста.

А теперь – простыми словами и по порядку.

Представим, что у нас есть страна с ограниченными ресурсами. Что это значит, и в каком смысле ресурсы ограничены? Ведь на самом деле, любой ресурс – ограничен. Пусть воды в мировом океане много, но ее все равно там ограниченное количество – при большом желании можно вычерпать ее всю. И, например, пустить на озеленение Марса (привет Илону Маску).

Ограниченность ресурсов– это понятие относительное. И соотносить ресурсы нужно с количеством людей, населяющих страну. Иными словами, мы должны понять, хватает ли собственных природных ресурсов для обеспечения хорошей жизни того количества людей, которые в этой стране проживают.

Если записать это в виде формулы, тогда нам нужно весь объем ресурсов разделить на количество населения. В результате мы получим усредненную обеспеченность природными ресурсами каждого жителя страны.

Вот мы получили конкретную цифру. О чем она говорит – большая эта цифра или маленькая? Опять-таки, все познается в сравнении. Рассмотрим обеспеченность ресурсами среднего жителя в разных странах. В одной стране человеку хватает ресурсов только на хлеб, житель другой страны может каждый день кушать булку с маслом, а в третьей стране еще и добавлять на бутерброд икру.

Получается, что в первой стране плодородной земли хватает только на выращивание пшеницы или риса для населения. Вторая страна обладает достаточным количеством земли для прокорма не только людей, но и коров, которые дают молоко для производства масла. В третьей стране есть еще и водоемы с рыбой, которая нерестится красной или черной икрой. Вот, что такое обеспеченность ресурсами.

Когда Владимир Стус рассуждает о странах с ограниченными ресурсами, он имеет в виду, что внутренних ресурсов населению условно хватает только на хлеб. Это говорит о том, что в стране ресурсов слишком мало или жителей слишком много. Или о том и о другом одновременно. Как мы знаем, восточные страны, такие как Китай, характеризуются именно большим количеством населения.

Несомненно, что запас ресурсов не ограничивается только сельским хозяйством. Есть еще руды, энергетические ресурсы, реки и моря в качестве транспортных коридоров, климатические и географические условия. Да и население нуждается не только в еде, но и в одежде, жилье, бытовой технике и транспорте. Так что уровень жизни жителей страны обеспечивается всеми ресурсами, имеющимися в распоряжении экономики.

А что, если каких-то ресурсов в стране очень много, а других наоборот не хватает? Например, пахотная земля обеспечивает жителям столько бутербродов с маслом, сколько они съесть не могут. Вот, прям ожирение поголовное прогнозируется. А металлических руд для производства автомобилей очень мало. Поэтому автомобили есть только у самых богатых и толстых. Остальные пешком ходят, чем от ожирения и спасаются.

В подобном случае страна может использовать международную торговлю, чтобы выровнять баланс наличных ресурсов. Продавая на внешнем рынке пшеницу из которой делают бутерброды, можно взамен покупать железную руду для производства автомобилей. А можно торговать уже выпеченными булками и приобретать обработанные стальные листы или продавать готовые бутерброды и покупать готовые автомобили.

При международной торговле страна зарабатывает внешние деньги от продажи собственных ресурсов или готовой продукции. На эти внешние деньги можно приобретать у других стран нужные тебе ресурсы или сразу конечный продукт.

Тут есть одна хитрость. Чем большую обработку прошли сырые ресурсы и чем ближе твой товар к конечному продукту потребления, тем дороже он стоит. Если продавать готовый продукт вместо необработанных ресурсов – можно заработать намного больше внешних денег. А если у других стран покупать не готовые товары, а начальные ресурсы и самим доводить эти ресурсы до ума, на этом можно дополнительно сэкономить кучу тех же внешних денег. В нашем случае, в другие страны лучше продавать готовые бутерброды, а покупать у них не автомобили и не стальной лист, а железную руду, из которой уже своими силами производить транспорт.

Экономисты называют такой подход продажей на международном рынке товаров с высокой добавленной стоимостью. Тут обязательно нужно дополнительно говорить и о покупке ресурсов с низкой добавленной стоимостью. Именно за счет этой разницы в добавленной стоимости продаваемых готовых товаров и покупаемых ресурсов страна может хорошо жить.

Чем больше труда вложено в твой товар при производстве внутри страны, тем больше его добавленная стоимость. И тем больше внешних денег ты заработаешь при его продаже на международном рынке.

Чем меньше труда вложено в ресурс, который ты покупаешь на внешнем рынке, тем меньше в нем добавленной стоимости, и тем меньше внешних денег ты на него потратишь. А значит, у тебя больше денег останется. Хочешь, купи на них еще ресурсов, а хочешь – оставь эти внешние деньги на потом.

С обменом одних ресурсов, которых у страны много, на другие ресурсы, которых у страны нет или их очень мало, вроде разобрались.

А что делать стране в случае, когда у нее нет лишних ресурсов, которые можно было бы обменять у других стран на что-то очень нужное. Если твоим жителям еле хватает хлеба на пропитание, за счет чего тогда покупать даже не готовые автомобили, а хотя бы железную руду, чтобы делать транспорт?

Помните, страна может продавать на международном рынке не только ресурсы, но и более-менее готовую продукцию, созданную из ресурсов с помощью труда. Но если у тебя нет собственных ресурсов, из чего ты сделаешь готовую продукцию? Из чужих ресурсов.

Бедную сельскохозяйственную страну можно превратить в страну-завод, которая будет покупать у других стран ресурсы, обрабатывать их, превращать в конечный продукт и продавать готовые потребительские товары на международном рынке.

Страна-завод продает что-то свое другим странам, и это точно не ресурсы. Это – труд ее жителей.

Страна может продавать труд своих жителей двумя способами. Первый мы уже рассмотрели. Это страна-завод, когда жители работают на территории своей страны на предприятиях, выпускающих продукцию для международного рынка. Второй способ – страна-ПТУ, живущая за счет трудовой миграции своих жителей. Жители разъезжаются по миру, работают на предприятиях на территории других стран и присылают домой часть полученных денег. Эти внешние деньги и являются платой стране от других стран за труд ее жителей.

На вырученные от продажи труда своих жителей внешние деньги страна способна поднять уровень жизни своего населения. Теперь она может приобретать недостающие потребительские товары за рубежом. Хотя намного выгоднее вместо готовых товаров покупать у других стран сырые ресурсы, необходимые для производства этих товаров. Страна-завод, например, в силах сама справиться с производством всего необходимого, были бы нужные ресурсы.

Теперь жители страны-завода с ограниченными собственными ресурсами вдоволь едят хлеба. Наступила эпоха Малого Процветания. Страна вот-вот вступит в эпоху Среднего Процветания, и у каждого жителя будет достаточно булок с маслом. На горизонте эпоха Великого Процветания, когда прямо с неба посыпется красная и черная икра – только бутерброды подставляй!

Здесь нужно очень четко осознать, что тот дополнительный уровень потребления жителей, на который у самой страны не хватает собственных ресурсов, обеспечивается природными ресурсами других стран. Дополнительные ресурсы приобретается у этих стран за заработанные нашей страной внешние деньги. А внешние деньги страна получает взамен на труд своих жителей, который она продает на международном рынке или в виде товаров, или в виде чистого труда – рассчитываясь с другими странами трудовыми мигрантами.

А что произойдет, если поток внешних денег в страну начнет иссякать?

В этом случае страна сможет покупать уже меньшее количество внешних ресурсов для потребления ее жителями. Жизненный уровень населения станет падать. В пределе, если поток внешних денег совсем прекратится, потребление опустится до уровня, обеспеченного собственными природными ресурсами. Жители нашей страны опять перейдут на хлеб, которого им будет не хватать.

Возможно ли в такой неприятной ситуации компенсировать отсутствие у страны потока внешних денег печатанием денег внутренних? Нет, это не возможно. Я об этом уже подробно писал (см. Последним романтикам иностранных инвестиций – 2 ). За внутренние деньги большинства стран – гривны, рубли, тугрики – нельзя приобрести ресурсы и товары на международном рынке.

Дополнительно здесь необходимо учитывать, что, с одной стороны, за тот период, пока страна-завод успешно развивалась и зарабатывала на международном рынке, ее население не только привыкало к постоянному повышению своего жизненного уровня. Население страны еще и росло. То есть, обеспеченность собственными ресурсами на каждого жителя страны постоянно уменьшалась из-за увеличения количества самих жителей.

Это означает, что если стране придется опираться лишь на собственные ресурсы, потребление среднего жителя может упасть даже ниже исходного уровня.

С другой стороны, стоит добавить, что в начале своего бурного развития страна имела определенные технологии добычи и обработки ресурсов. Владимир Стус называет это имеющимся технологическим уровнем. В процессе развития страна-завод могла приобрести усовершенствованные технологии, т.е. перейти на новый технологический уровень. И тем самым обеспечить своим жителям более высокий уровень потребления при неизменных собственных ресурсах.

К тому же, достигнутый новый технологический уровень, по всей видимости, позволяет стране не только увеличить эффективность использования наличных ресурсов, но и дает возможность добраться до большего количества ресурсов в своих недрах или на поверхности земли.

На мой взгляд, обретенные страной новые технологии при определенных условиях могут скомпенсировать увеличение количества жителей и удержать от падения тот уровень потребления на одного жителя, который обеспечивается собственными ресурсами. Но вряд ли с помощью технологий можно существенно возместить поступление ресурсов из других стран.

Вернемся в реальный мир.

После Второй Мировой войны страны Восточной и Юго-Восточной Азии, бедные собственными ресурсами относительно того количества населения, которое в них проживало, одна за другой, начиная с Японии в 50-х годах, включая Южную Корею с Азиатскими Тиграми (Гонконг, Тайвань, Сингапур) в 60-70-х, Китай и Новые Азиатские Тигры (Индонезия, Филиппины, Таиланд, Малайзия) в 80-х и заканчивая Вьетнамом в 90-х годах строили у себя экономическую модель страны-завода.

В общих чертах эта модель подразумевает использование своего населения в качестве рабочей силы для производства из внешних ресурсов товаров для продажи на внешних же рынках. В той или иной степени в производстве товаров для иностранных потребителей конечно же могут участвовать и ограниченные ресурсы самой страны.

За счет экспортных поступлений страна-завод обеспечивает увеличение уровня потребления своих жителей по сравнению с базовым уровнем потребления, которое она может поддерживать исходя лишь из собственных природных ресурсов.

Мировой кризис приведет к уменьшению внешнего спроса на продукцию стран-заводов. Доходы этих стран во внешних деньгах упадут, вследствие чего уровень потребления их жителей существенно уменьшится, вызывая внутренние социальные и политические последствия.

Я не стал подробно писать о других факторах развития стран-заводов, которые конечно же сыграют свою роль во время острой фазы мирового кризиса: иностранных инвестициях и их бегстве, внешних долгах и проблемах с их выплатой, валютных курсах – попытках их поддержания и неминуемом падении национальных валют. Такое подробное описание несомненно сделает общую картину более полной, но и значительно усложнит ее восприятие.

Теперь конкретно о Китае.

Среди экономистов очень долго шли разговоры о том, что Китай в скором времени переориентируется на внутренний спрос или на внутренний рынок, чтобы уменьшить свою зависимость от спроса на международном рынке. Затем все с сожалением констатировали, что этот маневр у Китая не получился.

Переведем на понятный язык идею коллег-экономистов о переориентации Китая на внутренний спрос, т.е. спрос на его внутреннем рынке. Эта идея означает, что часть продукции, которую Китай раньше продавал на международном рынке за внешние деньги, он теперь будет реализовывать на своем внутреннем рынке за внутренние деньги. Речь идет о трансформации экспортных внешних продаж во внутренние продажи.

В результате этой трансформации, поступления внешних денег уменьшатся, т.к. на внешнем рынке будет продаваться меньше продукции. Это значит, что уменьшится уровень потребления жителей Китая. Меньше поток внешних денег – меньше дополнительное потребление за счет внешних ресурсов. При этом неизменное количество внутренних ресурсов продолжит обеспечивать невысокий базовый уровень потребления.

Иными словами, переориентация на внутренний рынок – это сознательное уменьшение потребления собственного населения. Лично я смысла в этом не нахожу. По-видимому, китайские товарищи тоже не увидели здесь логики и переориентироваться на внутренний рынок не стали. Или же получили первые результаты от переориентации и быстро отыграли назад.

Можно воспринимать идею о переориентации Китая на внутренний рынок и по-другому: не как активный и беспощадный к себе и своему населению уход с международного рынка, а как вынужденную меру в ответ на независимое от страны сокращение этого рынка, например, в результате мирового кризиса.

В условиях, когда Китай не в состоянии сбыть свои товары на внешних рынках, он, казалось бы, может предложить эту продукцию своему населению. Вот только дело в том, что Китай, как страна-завод, создает экспортную продукцию в основном из внешних ресурсов, на покупку которых тратит дефицитные внешние деньги.

Продавая такие товары другим странам, Китай возвращает потраченные на иностранное сырье внешние деньги и, к тому же, зарабатывает прибыль во внешних деньгах. А продав эти товары собственным жителям, он просто потратит внешние деньги на сырье и не только ничего не заработает на международном рынке, но и не вернет то, что израсходовал на сырье. Фактически – это работа страны-завода себе в убыток. Причем, убыток равен внешним деньгам, пошедшим на иностранное сырье и не вернувшимся из-за замены внешних продаж на внутренние.

Итак, в случае внешних продаж Китай получает прибыль во внешних деньгах и тратит эту прибыль на дополнительное потребление своими жителями внешних ресурсов. В случае переориентации на внутренние продажи страна не только отказывается от дополнительного потребления своими гражданами внешних ресурсов за счет недополученной прибыли. Она еще и вынуждена замещать часть оставшегося потребления импортных товаров потреблением переориентированного продукта собственного производства, в состав которого входит импортное сырье.

Допустим, страна-завод производит на экспорт автомобили из железной руды или из готовых железных листов, которые покупает в других странах. За счет прибыли полученной от продажи транспорта на международном рынке страна, с одной стороны, из зарубежного сырья делает автомобили и для своих граждан, а с другой стороны, поднимает за счет импорта продовольствия уровень потребления своих жителей с хлеба на булки с маслом.

Если спрос на автомобили, которые делает страна, на внешних рынках в результате мирового кризиса упал, следовательно, экспортные доходы страны-завода сократились. А, значит, потребление жителями внешних ресурсов должно уменьшиться. Отказаться можно от выпуска для внутренних потребителей автомобилей, которые делаются из чужой руды и листового железа. Или можно отказаться от масла, которое дают буренки-иностранки.

Есть еще экзотический вариант переориентации автомобильной промышленности на внутренний рынок. Это означает не только отказ от масла и сохранение выпуска автомобилей для жителей страны, но и дополнительную продажу жителям тех машин, которые теперь не востребованы на международном рынке. Как говорится: «каждой семье по два автомобиля!»

Второй автомобиль съест еще часть внешних денег из-за невозвратности затрат на импортное сырье для переориентированных машин. И тогда жителям придется лишиться не только масла, но и булок, и перейти на грубый хлеб.

На пике экспортных доходов жители и булки с маслом ели, и автомобиль в каждой семье был. А теперь перед жителями встанет выбор: есть бутерброды с маслом, но остаться без автомобиля; кушать вкусные булки без масла и передвигаться на машине; сидеть на хлебе и воде, но в результате переориентации иметь два автомобиля на семью. Все три варианта соответствует одному и тому же уровню потребления, который в результате падения экспортных доходов страны опустился по сравнению с докризисным потреблением.

Как видим, переориентация на внутренний спрос не может поднять жизненный уровень населения Китая. Добровольный уход с международного рынка снизит уровень потребления граждан. А переориентация в условиях падения внешних продаж приведет к тому, что вместо одного уменьшившегося набора товаров жители страны будут потреблять другой набор товаров, по стоимости ничем не выше первого.

Да, не всегда легко смириться с падением уровня текущих потребительских покупок. Но и задел у Китая обеспечен хороший. Современные дороги, скоростные поезда, новые аэропорты. Опять же, гидроэлектростанции. Когда ты продолжаешь пользоваться всеми этими благами, можно и отсутствие масла пережить.

Вот только все это требует периодического ремонта и обновления. И во всем этом есть импортные составляющие, которые стоят внешних денег.

Почему-то, раньше, основываясь только на собственных природных ресурсах Китай не смог себе этого построить. Неужели он обеспечил все это за счет внешних природных ресурсов в период своего бурного взлета на международном рынке?

Для ремонта и восстановления этого богатства Китаю понадобится импортное сырье – сырое или в виде готовой продукции и высокотехнологичного оборудования. А в условиях мирового кризиса и падения экспортных доходов во внешних деньгах, за счет каких средств он сможет все это себе позволить?

А значит, вся современная инфраструктура постепенно начнет сыпаться. Не сразу, не за два года. Но неумолимо. Не вопрос поддерживать функционирование одной дороги или одного моста. А если их сто, а если тысяча? И все они для своего поддержания требуют импортных расходников, т.е. постоянного входящего потока внешних денег, который раньше был, а теперь иссяк.

По большому счету, можно выделить пять причин сокращения экспорта из Китая:

  1. Уменьшение спроса на мировом рынке – объективный или рукотворный кризис.
  2. Падение производства в результате временного или постоянного сокращения рабочей силы – эпидемии, внутренние беспорядки.
  3. Сокращение производственных мощностей в результате их вывоза в другие страны с дешевой рабочей силой.
  4. Уничтожение производственных мощностей в результате терактов или военных действий.
  5. Нарушение связности между внутренним производством и внешними рынками – затруднение ввоза сырья и/или вывоза готовой продукции из-за блокады морских транспортных коммуникаций.

Все пять пунктов укладываются в то, что Владимир Стус называет Второй Тридцатилетней войной. Любая из этих причин вызовет сокращение потока внешних денег и вынужденный отказ от потребления жителями импортных ресурсов. Как результат, произойдет падение жизненного уровня населения Поднебесной. Следствием этого могут стать кардинальные и драматичные изменения в социальной и политической системе Китая.

Подписывайтесь на канал «Хвилі» в Telegram, на канал «Хвилі» в Youtube, страницу «Хвилі» в Facebook