Рост цен на продовольствие начался летом 2010 года – восемь месяцев назад. Он последовал за короткой паузой после весеннего падения сырьевых и фондовых рынков, первой серьезной коррекцией после всеобщего обвала 2008 – начала 2009 годов. Эксперты продолжают спор о причинах повышения цен на продовольствие. В качестве важнейших факторов выделяются дороговизна нефти и переработка большого числа зерновых на биотопливо. Вопреки издержкам производства и неурожаю расчеты правительств показывают: продовольствия достаточно, чтобы избежать голода. Однако голод набирает силу вместе со спекуляциями.

Решающее значение для разворачивающегося голода имеет рост цен на продовольствие. В качестве его причины некоторые аналитики видят повышение мирового потребления калорий. Кажется, будто цены подтягиваются за потреблением. С 1990 года оно выросло не только в Северной Америке и Европе, но также в Латинской Америке, Китае и других азиатских государствах. Поднялась и промышленная переработка зерна. В Соединенных Штатах на изготовление биотоплива расходуется четверть выращенного зерна. Его было бы достаточно, чтобы прокормить 350 миллионов человек, если бы у них имелись деньги. Критики «неразумности» переработки продуктов на топливо не понимают: в условиях кризиса США стремятся обеспечить поддержку фермерства и укрепить цены. Дорогие углеводороды лишь дают шанс рационально, как это кажется, применить зерно лишнее для выгодной торговли.

Производство биотоплива больше выступает формой поддержки бизнеса в сельском хозяйстве, чем способом потеснить нефтяное топливо. Ссылки на рост мирового потребления продуктов в условиях кризиса, как минимум, спорны. В Европе, Канаде и США потребители смещаются в сторону более экономичных продуктов. Еще более сильным данный тренд является в других странах планеты. Так в Украине, России и Казахстане население вынуждено увеличивать потребление хлеба. Для властей его наличие в магазинах по низким ценам становится вопросом сохранения политической стабильности.

Революционные восстания в арабских странах порождены в немалой мере проблемой дороговизны хлеба. Запретив вывоз зерна, Россия ускорила вызревание политического взрыва в Египте, куда оно ранее поставлялось в большом объеме. Но чтобы не утверждали сторонники версии глобального дефицита продовольствия, неурожай 2010 года имеет вторичное значение для роста цен на продукты питания. Однако спекуляции продовольствием нельзя рассматривать как самостоятельное явление. Они порождены как глобальным экономическим кризисом, так и усилиями правительств по сохранению финансовой стабильности.

Для нынешних спекуляций продовольствием коррекция рынков весной 2010 года имеет такое же значение как биржевые обвалы в начале 2008 года для первой волны спекуляций продовольствием. В преддверии мирового кризиса спекуляции продуктами питания, а в особенности зерном, стали выражением наличия огромных свободных капиталов при проявившейся уже ограниченности спроса. Рост цен на продукты в первой половине 2008 года не был настолько масштабным как во второй половине 2010 года. Гораздо более активно шли тогда спекуляции сырьем и, прежде всего, нефтью. Цена «черного золота» взлетела с января по июль 2008 года с 92 до 143 долларов за баррель. Промышленность еще выглядела остающейся на подъеме. Ситуация 2010 года была качественно иной.

Пик оптимизма по поводу идущего «восстановления экономик» пришелся на начало 2010 года. Начавшееся в апреле ослабление фондовых и сырьевых рынков породило некоторую тревогу. Чаще стали звучать со стороны чиновников обвинения в том, что население не желает тратить деньги и поддерживать экономику. Большой шум вызвал рост в мире государственных долгов. Американский экономист Нуриэль Рубини заявил: «Греческая финансовая сага – только верх айсберга проблем с госдолгами для многих развитых стран, а не только для так называемых стран PIIGS (Португалия, Италия, Ирландия, Греция и Испания)». Рост государственной задолженности несложно было прогнозировать, когда правительства брали на себя убытки корпораций и предоставляли им щедрые субсидии. Именно на этих деньгах росли рынки.

В США начало 2010 года было ознаменовано заметными ухудшениями ситуации на жилищном рынке. Согласно докладу калифорнийской компании «РиэлтиТрэк», в первом квартале того года число домов и квартир, отторгнутых банками-кредиторами у владельцев из-за их неспособности возвращать ипотечные кредиты, возросло на 35% по сравнению с аналогичным периодом 2009 года. «В настоящий момент страна выходит на годовой уровень более чем в миллион отчужденных объектов жилья», – заявил тогда вице-президент компании Рик Шарга. Несмотря на усилия властей законсервировать ситуацию, положение на жилищном рынке Соединенных Штатов к весне 2011 года качественно не улучшилась. Ожидается, что еще два млн. семей лишатся своего жилья. Подобные данные ясно свидетельствуют о продолжающемся падении реальных доходов массы американских трудящихся.

После краха спекуляций во второй половине 2008 года, государства смогли компенсировать потери финансового капитала. В 2009 году происходило оживление спекуляций по докризисному образцу. Цены на продовольствие не переставали расти, но перелом в этой области последовал за весенней коррекцией рынков 2010 года. С августа возобновился устойчивый рост цен на нефть, но спекуляции зерном развернулись еще раньше. Уже летом можно было понять, что они приобретут огромное значение. Помимо неурожая на их усиление работало общее сокращение потребления на планете. По сравнению с 2007 годом спрос на промышленные товары снизился, а вошедшая в моду с 2009-2010 годов политика жесткой экономии заставляла население еще более экономить.

Жесткая экономия была опробована на Греции по рекомендациям ЕС. Наряду с Евросоюзом настоятельные советы экономить стали давать правительствам и другие международные неолиберальные центры. Если к середине 2010 года многие страны исчерпали финансовые ресурсы для поддержания крупного бизнеса (в чем и состояла суть антикризисной политики), то повышение косвенных налогов на население, тарифов и платы за проезд, наряду с сокращением социальных расходов стало новым механизмом поддержания старого антикризисного курса. Жесткая экономия давала правительствам необходимые средства. Экономить на поддержке крупного бизнеса никто не собирался и не планирует. В начале 2011 года о переходе к политике жесткой экономии вынуждены были заявить и Соединенные Штаты.

Значение политики жесткой экономии для развития продовольственных спекуляций является, возможно, большим, чем неурожай. В Западной Европе жесткая экономия стала мощным ударом по материальному положению трудящихся. В странах капиталистической периферии она также стала ослаблять потребителей, провоцируя сужение базового для экономики потребительского рынка. Готовность правительств проводить жесткий и «экономный» неолиберальный курс содействовала новому оживлению спекуляций. И особенное значение приобрели спекуляции продовольствием – зерном, маслом, дешевыми сортами мяса. Не рост реальных доходов населения планеты, а сокращение их создал базу для концентрации капиталов на спекуляции товарами, без которых люди физически не могут обойтись.

Переформатирование спекуляций летом 2010 года не породило бума спекуляций холодильниками, телевизорами, мебелью или одеждой. На пике волны оказались нефть и продовольствие. Но если для одной части населения планеты необходимость больше тратить на питание означала сокращение других статей (экономию на жилье, технике, развлечениях и гардеробе), то сотням миллионов человек спекуляции несли угрозу голодной смерти. Свободный рынок и усилия по поддержанию банков привели к самому масштабному голоду на планете за всю историю человечества. Этот голод был порожден не дефицитом продовольствия, а неолиберальная политика правительств. Она ориентирована на помощь спекулянтам. Их убытки от рыночных игр восстанавливаются за счет трудящихся классов. Спекуляции подпитываются и поощряются.

Понимание выгод от спекуляций соединяется у правительств с ужасом перед возможным восстанием масс. В Восточной Европе и Средней Азии власти стараются контролировать цены хотя бы на хлеб, сохраняя возможность выживания для массы населения. Противоречивость этого курса демонстрируют уже случившиеся в Украине перебои с хлебом. Они будут и в России. В Казахстане населению все труднее находить в магазинах датированный «социальный» хлеб. По мнению близких к режиму Назарбаева политологов, это нисколько не уменьшает народной любви к «лидеру нации». В своем кругу чиновники признают опасность сложившейся ситуации. Они не видят выхода и продолжают надеяться на то, что кризис как-нибудь завершится, а новый урожай улучшит ситуацию на продовольственном рынке.

Популярные статьи сейчас

Криклий назвал главное условие возобновления работы Укрзализныци

Саакашвили призвал срочно менять скандальный налоговый закон

Катар объявил газовую войну Путину

Степанов сделал важное заявление о работающих пенсионерах

Показать еще

Надежды на спонтанное завершение кризиса не оправданы так же, как и прежде. Обнищание основных потребителей планеты, рабочих США, ЕС и Японии создает базу для спекуляций самыми необходимыми товарами – продовольствием, что еще более сужает мировой потребительский рынок. Усилия властей как-то переломить тенденцию через частные меры, например поддержание спроса на автомобили, не дает ожидаемого эффекта. Стимулирование продаж того или иного промышленного товара облегчает его сбыт, но не восстанавливает устойчивого рыночного роста. В итоге банки не видят для обильно предоставляемых им средств применения в промышленности. Прибыль обещают спекуляции.

Поддержание правительствами финансовой стабильности превратилось в поддержку спекуляций. Ценовой рост рынков происходит на глубоко пораженной кризисом экономике. Это делает часть спекуляций особенно рискованными в 2011 году. Рост цен на нефть, вероятно, прервется коррекцией или новым обвалом как в 2008 году, который усилия властей могут еще отсрочить. Цены на металлы должны будут опуститься следом. Курсы ценных бумаг одновременно с сырьевыми ценами рискуют пойти вниз, но спекуляции продовольствием не прекратятся. Их крах вряд ли возможен и в случае хорошего урожая. Не совсем ясно, какие круги большого бизнеса в нем заинтересованы. В любом случае рост цен может замедлиться, но он не прекратится.

Продукты наиболее экономичной группы продолжат дорожать, обостряя социальный кризис на планете. Как бы страшно это не звучало, голодный год еще только начинается. Вина за рост продуктовых цен целиком лежит на неолиберальных правительствах мира, всегда готовых защитить банки-спекулянты, но никогда – трудящиеся массы.