Мой коллега по Украинскому институту будущего Анатолий Амелин на своей странице в Facebook написал большой пост об Октябрьской революции 1917 года, где было несколько тезисов, которые,по моему мнению, принижают и масштаб события, и масштаб фигур вождей революции, и как следствие уводят нас в сторону от понимания и причин 1917, и его последствий, как следствие, уроков, которые мы можем извлечь для Украины.

Потому пройдусь по основным тезисам Амелина:

1. Организация Октябрьской революции обошлись Германии в 333 млн долларов в современных ценах.

Ответ: Революцию невозможно организовать и провести извне, она вызревает в результате внутренних противоречий и, да, может быть катализирована внешними факторами. Но не они суть причина.

Большевики были одними из ключевых участников незаконченной революции 1905–1907 годов, когда никакой Германией и не пахло. А вот Японией попахивало, потому что она пыталась финансировать оппозицию Романовым в контексте русско-японской войны. Главную роль в связях с японцами играл финский националист Кони Циллиакус. Через него поддерживал прямую связь военный атташе в Стокгольме, полковник японского Генерального штаба Акаси Мотодзиро. Деньги в размере 40 млн долларов в современных ценах пошли различным политическим силам. Больше всего досталось эсерам, а вот Ленину обломилось после того, как он увидел, что не сможет использовать попа Гапона, который несколько месяцев был культовой фигурой событий 1905 года. И, кстати, тоже разводил японцев на деньжата. Но в целом среди разношерстных оппозиционеров отношение к японским деньгам было отрицательным. Потому даже наиболее боевитые эсеры скрывали такое «сотрудничество».

Таким образом, финансировать врагов своих врагов является нормальной практикой. Французы финансировали, вооружали и давали советников американцам во время Американской революции в третьей четверти 18 века. С точки зрения Британской короны это была ровно такая же деятельность, которой занимался немецкий Генштаб используя разношёрстных революционеров против династии Романовых.

Позже СССР использовал компартии по всему миру, для формирования выгодных для себя конфигурации. Например, поддерживал Гоминьдан, потом Мао против Гоминьдана, потом Вьетнам против Мао. Об использовании советами европейских левых даже не будем говорить.

Что касается американцев, то возьмём последний пример Афганистана. Сначала натравливали моджахедов против СССР, потом воевали с Талибаном, потом слили страну Талибану исходя из стратегических интересов.

Короче, использовать те или иные контраверсийные фигуры и силы ради обеспечения своей победы - обычная практика в мировой истории.

Второе, Октябрьская революция стала следствием Февральской. А в Февральской большевики играли минимальную роль. Если вообще играли. За месяц до февраля 1917 Ленин сказал известную фразу, мол, не мы ветераны, а наши молодые товарищи увидят революцию. А через месяц она произошла. Произошла, потому что в Петрограде не было еды, а не было еды, потому что экономика была очень перенапряжена. Например, еду в города не могли подвозить вовремя по забитой военными эшелонами железной дороге. Летом 1916 начали появляться первые элементы продразвёрстки, потому что зерна производилась меньше, а города и фронт нужно было кормить. Поэтому Николай Второй резонно рассматривал вариант вывода Россию из войны путём сепаратного мира. Убийство Григория Распутина в декабре 1916 года в контексте его влияния на императрицу в контексте ее родственных связей с семьей Вильгельма Второго было отражением внутренней борьбы между «императорским германофильским ОПЗЖ» и прозападными ястребами «За Антанту, за войну до победного конца и возврат Польши, Курляндии и прочих исконно русских земель». А ещё получение Черноморских проливов. Отсюда вытекает вполне логичная конспирологическая версия, что на фоне метаний Николая Второго Великобритания и Франция имели все резоны подтолкнуть Россию к перевороту, где российские масоны сыграли ключевую роль. Вместе послом Великобритании Джорджом Бьюкененом и другими западными товарищами. Так что уж, если рассматривать конспирологические следы в Октябрьской революции, то начать стоит с Февральских событий.

Но самое смешное, и это третье, что сепаратный мир рассматривали не только в России, но и в Великобритании и Франции, потому что их экономики также были чудовищно перенапряжены. Бунты в тылу и на фронте принимали столь угрожающий характер, что в Париже и Лондоне все надежды возлагались на Вашингтон, как единственный источник помощи, способный удержать их экономики от коллапса, а Западный фронт от развала. Без поддержки США коллапс Франции и Германии мог стать реальностью уже в 1917 году.

Однако США не спешили вступать в войну, резонно полагая, что на этом лучше зарабатывать. Плюс в американском обществе были сильны изоляционистские настроения. Потому президент США Вудро Вильсон вёл переговоры через посредников с Вильгельмом II о формате «мира без победы». Таким образом американцы одной рукой харчевали задыхающихся от бремени войны французов и британцев, а параллельно пытались подтолкнуть немцев к миру. Если бы Вильсону это удалось, то можно только фантазировать каким был бы мир после окончания боевых действий.

Популярные статьи сейчас

Украинцев предупредили о повышении тарифов на газ, отопление и электроэнергию

Экономисты спрогнозировали курс доллара до конца года

Эксперты объяснили "ступор" на рынке недвижимости: что с ценами на квартиры

Конкурент АТБ и Ашан: немецкая сеть Lidl показала низкие цены на популярные товары

Показать еще

Но катастрофическое положение немецкой и австро-венгерской экономик (там население реально голодало), толкали кайзера Вильгельма на различные авантюры, вроде атак немецких подлодок на американские суда в Атлантике. Последней каплей стала информация о переговорах Германии с Мексикой о вовлечении последней в войну на стороне Берлина и атаке южных штатов США, которые должны были отойти Мехико в случае победы. Немцы также надеялись подтащить к этой авантюре Японию. Это не оставило Вильсону шансов дальше петлять от войны и 2 апреля он обратился в Сенат. Поэтому до вступления в войну США в апреле 1917 года ее исход был далеко не предрешён. Потому Россия имела ее шансы победить такие же, как и Германия, пока Февральская революция не открыла ящик Пандоры, который добил Российскую империю.

И вот здесь мы приходим к роли Владимира Ленина, которого Амелин называет статистом, «который кинул своих кукловодов». Уж кем Ленин точно не был, так статистом. Он был циничным, расчётливым лидером, который не только не боялся идти наперекор мейнстриму, но и против настроений внутри своей партии. При этом Ленин оказался способным радикально менять собственные идеологические догмы. Это обеспечило такую чудовищную эффективность политических решений, которыми не мог похвастаться ни один из лидеров на просторах бывшей Российской империи. Гетман Павел Скоропадский очень точно отметил это в своих мемуарах:

«Самый крупный человек, которого выдвинула наша эпоха, это к нашему ужасу – Ленин. Людей нет. Теперь, когда мне нечего делать, я выписал газеты всех оттенков и всех стран, имеющих значение. Как все эти наши выкладки различных речей крупных государственных и общественных деятелей внушительно красивы на столбцах газет, как они успокоительно действуют на нервы непосвященного в тайны политики и как они безотрадны для человека, вкусившего яд государственного правления. Как несвоевременны решения власть имущих. Когда они за что-нибудь, наконец, после долгих сомнений решаются взяться, жизнь уже ушла вперед, и они снова остаются перед разбитым корытом. Какая фальшь звучит во всем, что говорят эти люди. Нет, людей нет!».

Потому не Гельфанд Парвус был настоящим организатором Октябрьской революции, а именно Ленин и его сотоварищи. Да, Парвус использовал большевиков исходя из целей Германии, как их осознавала ее элита в условиях явной угрозы поражения в тотальной войне. Тут уже в ход шли все средства. И оголодавшие в ссылках и эмиграциях большевички были интересны.

Но ведь и большевики использовали Парвуса в своих целях, где пролетарская революция не только в России, но и в Германии, вообще во всем мире, была ключевым элементом их мировоззрения. И в случае ее победы, большевики надеялись свергнуть не только капиталистов в России, но и в Германии. Вместе с Генштабом, императором, и даже Парвусом. И в жарких событиях конца 1918-зимы 1919, да и в 1920 году, когда полезли в Польшу, показали, что не шутили. Большевики вообще не шутили, когда говорили о мировой революции. И попытались осуществить в то, что верили. И эта вера покоилась на мощнейшей теоретической базе Карла Маркса, которую большевики смогли расшить до простых истин и расшить их до крестьян, вовлечь их в свою борьбу за власть, организовать, вооружить и выйти победителями в катастрофической по сути ситуации.

Поэтому сведение Октябрьской революции к проискам закулисья, без понимания той роли , которую играли земельный вопрос, классовые противоречия, национальные противоречия, разрыв между селом и городом, разрыв между сословиями - значит не понимать, почему эти милые и даже смешные люди, стремившиеся сделать счастливым пролетариат, смогли получить столь огромную и страшную власть, которая 70 с лишним лет имела колоссальное влияние на развитие человеческой цивилизации.

История победы большевиков в 1917 — это тот яркий пример, когда огромная Воля, положенная на проекцию Идеи, способна буквально перевернуть мир. Забыв это, мы не только обречены быть заложниками конспирологии, мелких лидеров и страстей, но будем повторять ошибки вождей украинской революции 1917–1920, чья мелкотравчатость и микроскопический масштаб привели страну к катастрофе и очередному ярму. Именно угроза нового ярма должна заставлять нас хладнокровно смотреть правде в глаза и делать то, что требует не только сердце, но и разум.