В связи с трагическим юбилеем Бабьего Яра, в Украине прошли официальные «датские» мероприятия, которые отозвались в интернете целым ворохом комментариев. Особый интерес вызвало заявление министра культуры Украины г-на Ткаченко о том, что Бабий Яр – трагедия двух тоталитарных режимов.
Надо сказать, что я никогда не принадлежал к фанатам этого господина, который в 90-е годы был неплохим журналистом, а теперь активно использует свое реноме тех лет для торговли в разнос и оптом. Деятельность Александра Ткаченко и по уничтожению свободы слова в Украине, и по разграблению Одесской киностудии неизбежно вызывают у меня чувство глубочайшего омерзения при звуке этой фамилии. Мне, даже, довелось весьма основательно поругаться с этим человеком на Пленуме Независимого Союза журналистов Украины.
Но в данном, исключительном случае, я вынужден согласиться с заявлением г-на министра культуры Украины.
Множество евреев отозвались на это событие известными рассуждении о мерзости фашизма, о низости и бесчеловечности напавших на Великую Советскую Родину немецких фашистов, и так далее, и тому подобное. Ну, надо заметить, для начала, что немцы никогда не были фашистами, это был режим национал-социализма, и к фашизму – итальянское движение Бенито Муссолини, оно отношение не имеет. Да, немецкие национал-социалисты и итальянские фашисты были союзниками в конце своей истории, но при этом, например, на протяжении пятнадцати лет большевики и фашисты были лучшие друзья: Италия поставляла оружие в СССР, оборудование, в общем, отношения были вполне нормальные. Ничего плохого большевики в фашизме тогда не видели, хотя, разумеется, как и всегда, большевики активно занимались подрывной деятельностью в Италии, но такова была стандартная цена дружбы с большевиками – хорошее отношение СССР всегда использовало, чтобы напичкать как можно больше шпионов и агентов влияния в дружелюбные страны. Режим Муссолини не был также антисемитским, до того момента, когда Муссолини оказался, из-за собственных ошибок, втянутым в орбиту Третьего Рейха. И вот именно тогда фашистская Италия становится страной победившего антисемитизма.
В общем, термин «фашист» вовсе не является аналогом термина «антисемит», тут гораздо более сложные отношения. На этом уроки политграмоты мы приостановим – разговор наш о другом.
Очень непростая ситуация была и с Румынией. До 1937 года в Румынии была полная свобода вероисповедания и обучения, евреи могли свободно изучать идиш и иврит (в отличие от СССР, где иврит был запрещен еще в начале 20-х), действовали еврейские школы, причем они были гораздо более свободны, чем в СССР. Однако затем ситуация коренным образом поменялась в связи с приходом к власти Антонеску. Однако положение евреев в годы войны в зонах, оккупированных Румынией, первоначально отличалось от положения евреев в зоне, оккупированной немецкими нацистами. Были попытки королевской семьи облегчить судьбу евреев Королевства Румыния. Но за небольшим исключением, геноцид евреев королевская семья не остановила.
Однако общая картина этой трагедии имеет много красок. И для начала надо напомнить: сотни тысяч евреев остались на территории, занятой нацистами не только, и не столько благодаря быстроте наступления войск вермахта и его союзников, а и в силу сознательной политикой Сталина по ограничению эвакуации. Сохранились слова Сталина относительно Сталинграда, о том, что не эвакуируемый город войска лучше защищают, чем без населения. И поэтому эвакуация из Сталинграда была крайне ограничена – за исключением работников Сталинградского тракторного (танкового завода). Но и в других регионах, в том числе в Одессе, документы на эвакуацию могли получить только члены семей советских и партийных работников. А без документов сесть на поезд было крайне тяжело, практически, невозможно. Поэтому сотни тысяч евреев оказались вынуждены ждать прихода немцев.
И из Киева, и из Одессы огромные массы евреев просто не могли уехать, так как никаких документов на эвакуацию они не могли достать. Как известно, Сталину на свое собственное население было просто плевать. Мало того, существовал приказ, согласно которому, фактически, все, не сумевшие эвакуироваться считались покойниками – их дома, припасы, дороги, инфраструктура – все должно было уничтожаться. Кстати, нацисты, в 1945 году НИКОГДА не поступали со своими немцами так, как поступал Сталин со своими холопами в 41-42 годах. Надо сказать, что эта тактика «выжженной земли» имело очень отдаленное отношение непосредственно к немцам. Уничтожалось тотально все – например, в Одессе кроме порта, была взорвана дамба, и смыты поселки, взорван водопровод, дороги, заводы, производящие сахар, и другие продукты питания, и т.д. Судьба евреев не интересовала Сталина и на копейку, как, впрочем, судьба всех, кто не сумел или не захотел убежать от немцев.
То, что сотни тысяч евреев, остались, например, в Киеве и Одессе, процентов на 90 виновата именно власть Сталина. Да, он их не убил. Но он вынудил большинство из них остаться. А это было равносильно смерти. Но и это ведь не все.
Антисемитская «чистка» кадров началась у Сталина очень давно. Хорошо известен знаменитый анекдот Карла Радека середины 20-х: «Что общего между Сталиным и Моисеем? Моисей вывел евреев из Египта, а Сталин – из ЦК». Однако настоящая чистка от большевиков-евреев, занимающих высокие посты, началась в конце 30-х, и коснулась, прежде всего, силовых структур: НКВД и НКГБ. Конечно, эти люди получили то, что заслужили за свою кровавую службу на благо диктатуры большевиков, но те, кто пришел им на смену, были еще хуже. А настоящая тотальная антисемитская чистка начинается примерно после 1944 года. Общие контуры ее прекрасно описаны в знаменитом романе Василия Гроссмана «Жизнь и судьбы». Недавняя российская экранизации, по возможности, старательно обходит эту сторону знаменитого романа. Но правда заключалась в том, что после перелома хода войны, Сталин принимает решение изменить идеологию режима: от псевдо интернационального, к шовинистическому. Разумеется, воспетый многократно в тысячах комментариев, довоенный интернационализм большевиков – Большая Ложь. Просто до войны Сталин считал евреев, в массе своей, лояльными власти. Но те нации, которых он объявлял нелояльными, ждали страшные потрясения. Можно читать истории о том, как молох репрессий обрушился до войны на немцев, поляков и далее по списку. Но я, например, обо всем этому узнал еще до откровений Перестройки. Моя квартирная хозяйка в Омске – Раиса Борисовна, вдова красного командира, еврейка, вышедшая замуж за украинца, рассказывала, как незадолго до войны, у них в части состоялось собрание, на котором было объявлено, что все военные, по национальности поляки, немедленно увольняются из армии, мало того, их ждала не «гражданка», а высылка. И Раиса Борисовна, через сорок лет после этих событий не могла забыть того безумия, которое охватило тогда военных и членов их семей. Как метались по залу люди, в поисках поляков в своих рядах, как ее соседка по военному городку, с которой у нее всегда были, вроде бы, нормальные отношения, истерически вопила, тыча пальцем в Раису Борисовну: «Она полячка! Хватайте ее!». Имена это – настоящая идеология большевизма!
Мне рассказывала бабушка, что в конце войны в центры эвакуации пришло секретное распоряжение ЦК: не выдавать справки евреям для возврата из эвакуации домой. Официальная версия – чтобы евреи не мстили тем, кто жил в оккупации. Надо понимать, что в СССР в то время, «свобода передвижения» было понятием «условным». Как там говорит марксизм: «Свобода есть осознанная необходимость». А в роли «необходимости», как всегда в СССР, выступали власти. Проще говоря, просто так сесть на тот же поезд, и поехать домой, было невозможно: надо было иметь справку, разрешающую вам вернуться из эвакуации. Разумеется, кому-то из евреев удалось обойти это ограничение: империя Сталина была продажной от альфы до омеги – продавалось все и вся, в том числе и такие справки.
Кстати, мотивировка невыдачи справок мне лично кажется крайне лживой. На территории, вернувшейся под власть Сталина, творилась такая бездна беззакония, что еврейская месть, даже, если бы она была, это капля в море. НКВД и НКГБ хватали десятки, а то и сотни тысяч людей, единственная вина которых заключалась в их желании выжить при власти нацистов. А чего стоит знаменитая тотальная мобилизация (на территориях, освобожденных от немцев) мужчин призывного возраста в действующую армию, когда этих юношей, одетых в гражданское – им, даже, обмундирование не выдавалось, не говоря уже об обучении и подготовке, бросали под немецкие пулеметы вместо или вместе со штраф ротами и штраф батальонами. Вся эта чудовищная и никому не нужная жестокость настолько ужасна, что мы не можем сейчас осознать, даже малой доли, всей полноты страданий людей тогда.
У меня есть свидетельства Атома Викторовича Морозова – одессита, с которым я познакомился в Одесском Философском обществе в годы Перестройки. Он был наполовину еврей – мать еврейка. Атом Викторович был удивительно честный и чистый человек, большая умница. И, хотя он не закончил университета по независящим от него обстоятельствам, но профессор Авенир Иванович Уемов в 90-е годы абсолютно заслуженно назначил его секретарем Философского общества Одессы. Так вот, Атому Викторовичу довелось неимоверным чудом пережить с матерью оккупацию в Одессе. Сохранилось его интервью, взятое при подготовке к съемкам знаменитого фильма Спилберга. И там он рассказывал, что тот тлетворный дух антисемитизма, который застали в юности мои родители, сумевшие вернуться после войны из эвакуации в Одессу, возник в нашем городе не в 49-51 годах на волне знаменитой «борьбы с космополитами» и «дела врачей», а гораздо, гораздо раньше. По его словам, даже, освобождение города от нацистов прошло под знаком антисемитизма.
Оккупанты вновь ударили по рынку в Константиновке: есть погибшие
Достигли максимума за 10 лет: что происходит в Украине с ценами на популярный овощ
В Украине продолжают расти цены на бензин, дизель и автогаз: на сколько подскочила стоимость
Очень полезен: украинцам объяснили важность "режима полета" в смартфонах
И еще несколько слов о нашем «прекрасном» «Советском прошлом». Это ведь не немецкие нацисты и итальянские фашисты превратили могилу Бабьего Яра в свалку отходов. Это не они же снесли, например, Второе еврейское кладбище в Одессе, невзирая на многочисленные просьбы евреев сохранить родимые могилы. И это не они вымарывали целые страницы истории евреев, закрывали синагоги и преследовали раввинов.
А последовательная послевоенная кампания по уничтожению культуры идиш на территории СССР? Когда закрывались театры и журналы, а авторы и актеры, в лучшем случае, лишались работы, а в худшем – отправлялись в лагеря или, даже, уничтожались. Но, к сожалению, это еще не вся правда.
Очень удобно свести геноцид евреев к «гнусным фашистам». Тот же Атом Викторович рассказывал, что еще ДО прихода румын в Одессу, вся дорога в Аркадию была покрыта труппами евреев, убитых не немцами и не румынами, а одесситами. Он вспоминает, как старательно соседи информировали новые власти о наличие евреев, избежавших гибели в первые дни. Тогда наиболее известных евреев румыны вешали на деревьях вдоль Александровского проспекта. А те евреи, которые избежали сожжения в казармах на будущих Черемушках, или не попали в гетто и не сгинули навсегда в Доманевки или других точках уничтожения евреев в Трансни́стрии – де-факто, румынской зоны оккупации, сами шли, по словам Атома Викторовича, на Четырнадцатую станцию Большого Фонтана, где их расстреливали из пулемета. Шли потому, что соседи и дворники гнали их туда. Никаких немцев, никаких румын. Только «свои».
Я прекрасно понимаю, что феномен «советского человека» на практике означает появление на свет манкурта, который истово «стучит» на любого, объявленного действующей властью, врагом. Но не нацисты и не фашисты тому виной.
Если кто-то думает, что те же пятьдесят, сто или двести тысяч евреев убитых в годы Гражданской Войны, или те сотни тысяч евреев, убитых в годы Второй мировой войны в Украине, лежат на совести фашистов, нацистов, или, даже, большевиков, и уже не имеют никакого отношения к делам нынешним – те глубоко заблуждаются. Кровь, пролитая без покаяния, неизбежно станет знаменем новой крови. Лично я глубоко убежден, что платой за еврейские погромы Гражданской войны – стал Голодомор, а платой за избиение евреев в годы Второй мировой войны стала кровавая оккупация Западной Украины в 40-50-е годы. Речь не о справедливости, а о том, что кровь зовет к крови. И я не знаю другого спасения, кроме покаяния.