2 сентября Одесса отмечает День города – исполняется 226 лет. В преддверии местных выборов улицы уже пестрят политической рекламой. Бывшие «регионалы» в связи со сменой конъюнктуры спешно спрятали вышиванки в чулан и натужно изображают клоунские дурашливо-добродушные улыбки. Пустые лозунги, полнейшее отсутствие конкретики и конструктива. Поскольку я равноудален от всех местных центров влияния, то могу беспристрастно поставить неутешительный диагноз процессам, происходящим в городе.

  Прогуливаясь по Одессе и видя новостройки без инфраструктуры, я вспоминаю, что раньше было на их месте – троллейбусное депо, автосборочный завод, санаторий-профилакторий. Нет, я не против джентрификации и ревитализации. Я за гармоничное и всестороннее развитие городской территории. В погоне за сверхприбылью застроили каждый клочок земли. Плюс каждый реализатор турецкого тряпья с промтоварного рынка считает, что должен ездить исключительно на личном автотранспорте. Получили город-пробку со сверхплотностью населения и острейшей нехваткой свободного пространства.
Но я не склонен винить в произошедшем исключительно акул капитализма из девелопмента. Глядя на причерноморский удушливый апокалипсис хочется перефразировать Пелевина и Довлатова: «Антиодесский заговор, безусловно, существует – в нём участвует всё взрослое население Одессы»; «Мы можем бесконечно ругать застройщиков, но кто купил сорок тысяч квартир в «Жемчужинах» и «Альтаирах»?». Одесситы считали себя самыми хитросделанными, а в итоге сами себя отымели.

  В предвыборной повестке отсутствует и намек на дискуссию о новых скверах, трассах, эстакадах, рокадах, туннелях, дорожных развязках, парковках, детских садах, больницах, школах, подземных и надземных переходах. Весь дискурс в итоге сводится к ужаснейшей дилемме: «Кто из застройщиков будет окончательно убивать городскую территорию – Киван под личиной «Слуг народа» или Столар под маской «ОПЗЖ»?». Но ещё больше удручает общественный договор и спираль молчания. Убийцы городского пространства считаются «уважаемыми людьми». Клиентела застройщиков изгаляется в верноподданическом лизоблюдстве. Это не общество спектакля – это местечковый трагифарс.

  Постсоветская экономика Одессы держалась на порте и валютных поступлениях от моряков. Деньги вкладывались в недвижимость. Эффект мультипликатора оживил смежные со строительством сферы. Получилась парадоксальная формула: «С увеличением материального благополучия граждан происходит ухудшение городской среды». В девяностые годы, когда не было частокола из высоток и засилья автомобилей, в Одессе жилось гораздо комфортнее, чем сейчас. Тишину, спокойствие и уют разрушил лязг башенных кранов на стройках и уличные заторы. Но спрос на недвижимость не бесконечен. Сейчас открываешь сайты главных строительных компаний – везде скидки, рассрочки и минимальные первые взносы. Застройщики из кожи вон лезут, чтобы привлечь новые средства, но всё безрезультатно. Экономическая модель убийства города уплотнительной застройкой близка к краху.

  «Если проблему можно решить деньгами, то это не проблема» - издавна говорили в Одессе. Так вот теперь проблемы Одессы не решить деньгами. Проблема лежит в коллективной безалаберности и хуторянском индивидуалистском хатаскрайничестве. Без разницы на чём ты ездишь, «Lanos» или «BMW», всё равно из-за пробок и неразвитой дорожной сети из точки А в точку В ты доберёшься за одинаковое время. Без разницы уровень дохода – в городе не отдохнуть нормально на свежем воздухе, парков не хватает, а те немногие, что остались, забиты людьми, кофемобилями, ларьками с шаурмой и находятся в неудовлетворительном состоянии. Я уже не говорю о постоянных пожарах с человеческими жертвами и обрушении ветхих домов из ракушечника. Одесса, к превеликому сожалению, стала городом катастроф и чрезвычайных происшествий. Танкер «Delfi» это уже не печальная достопримечательность областного значения, а всеукраинский символ беспомощности государственного аппарата.

   В начале августа я работал на президентских выборах в Беларуси. Глядя вокруг мне совсем не хотелось возвращаться назад домой к пляжу и биточкам из тюлечки. Пропасть между Минском и Одессой огромна. В белорусской столице ширь и простор, динамичное дорожное движение без пробок, ежеутренняя мойка улиц, разветвлённая сеть велодорожек, проходят последние приготовления перед пуском третьей линии метрополитена, ездят аккурат по расписанию вместительные автобусы, ухоженные парки с подстриженными и вовремя политыми газонами, топиарные фигуры на клумбах и петунии в лоточках на парапетах мостов, китайцы начали строить ультрасовременные бассейн и национальную футбольную арену. На лужайке у живописного озерца в районе Немиги стали закрадываться крамольные мысли и болезненные вопросы: «Может мы пошли совсем не тем путем? Может дать украинцам свободу и демократию – это как дать обезьяне гранату?! Можем мы не способны к государственности и к положительным преобразованиям окружающей среды?! Можем дремучий селянский неофеодализм при диком капитализме ведёт только к деструкции, хаосу, апатии, невротизации, и, в конце концов, к войне и краху государства?!». А потом я вернулся в Одессу и засушливое лето без дождей окончательно подтвердило мой пессимизм. Ливни смывали следы нехватки общественных туалетов и отсутствия культуры мочеиспускания у горожан. Смотришь под ноги и на разбитых тротуарах Молдаванки везде разводы от урины и специфический едкий запах. Зеленский, Путин и Трамп никак не виноваты в произошедшем – в смрадный свинарник Одессу превратили сами одесситы.

   Часто задаюсь вопросом: «Зачем сейчас жить в Одессе? Какие нынче уникальные преимущества у города?». Раньше понятно – киностудия, морское пароходство, южнорусская литературная школа, итальянская и французская архитектура в центре, самобытная команда «Черноморец», университет и учёные с мировым именем, Дерибасовская. Киностудия толком не снимает фильмов, нет преемственности поколений, лишь горстка романтиков борется за то, чтобы её землю не отдали под застройку. Одесский международный кинофестиваль – это парад уродов и квинтэссенция замшелой провинциальной пошлости. Одесситы в независимой Украине читают лишь ценники на алкоголь в ночных клубах Аркадии – интерес к художественному слову упал, литературная среда считается непрестижной. Морское пароходство уничтожили, морской вокзал пустует, порастая травой забвения из-за прекращения заходов круизных лайнеров. Барочные изыски на фасадах находятся в аварийном состоянии. «Черноморец» прозябает в первой лиге, да и посещение игр сейчас запрещено карантинными мерами. Высшее образование из сервиса по передаче полезных знаний и обучению квалифицированных кадров превратилось в гнусный бизнес по продаже дипломов в пятилетнюю рассрочку. Тротуары Дерибасовской заставлены столами и стульями кафешантанов, к жующим и пьющим постоянно с просьбой о помощи пристают цыганские побирушки – расслабиться и отдохнуть не удастся. Весь подлинный колорит Одессы ещё тридцать лет назад уехал в Тель-Авив, Берлин и Нью-Йорк. Нет больше изысканного вербального фехтования с театральными паузами и громовыми раскатами баса. Есть только мелкое бытовое хамство, периферийное жлобство и дремучее невежество, помноженное на селянскую мегаломанию. Есть драки за парковочные места в забитых автомобилями дворах, есть толкотня локтями в переполненных скотовозах, корректно именуемых «маршрутными такси». Нет в Одессе культуры, нет порядка, нет взаимоуважения, нет гармонии, нет вдохновения.

    Все кричат о преимуществах свободы и демократии, но никто не говорит, что правила нынешних местных выборов с обязательными партийными списками делают их несвободными и недемократичными. Раньше любой гражданин мог подать заявление и баллотироваться в муниципальные депутаты для защиты интересов своего двора. Не требовался никакой партийный зонтик. Сейчас сделали огромные округа (вместо 64 в Одессе будет всего 8) и партийные списки – дистанция между обывателем и муниципальным депутатом теперь ещё больше увеличится. Городские проблемы будут решаться ещё хуже. Поэтому и борьба за сохранение исторического наследия становится всё более бессмысленной, т.к. политическая система нацелена на отрыв местной власти от почвы.

   У меня нет рецептов как предотвратить гниение и увядание Одессы. Когда фундаментальные проблемы есть как в базисе, так и в надстройке общества, то трудно сделать что-либо для предотвращения деградации. Нет ни прорывной повестки, ни плана спасения. Был когда-то эффектный и веселый город – стал захудалый хуторок в степи. Совсем скоро закончится курортный сезон. Богомерзкие шинкари, гордо именующие себя «рестораторами», останутся без выручки и будут вынуждены понуро опустить свои высоко задранные носы. Взгрустнут и промышляющие консумацией одесситки, обогащающиеся за счёт доверчивых иностранцев и ставящие пятна на репутации города в глазах международного сообщества. Тоска нахлынет и на чиновников сферы торговли, обилечивающих продавцов рачков, пахлавы и горячей сахарной кукурузы. Иссохнет один из последних ручейков поступления наличности в Одессу. Может тогда местные жители чуток приостановятся, подлечат зрение в институте Филатова и наконец увидят во сколь неудобный, грязный и упадочный город они своей безудержной жаждой наживы превратили Одессу?! Или только я один вижу и пытаюсь переосмыслить пыльно-бурьянный коллапс?! Видимо, нравится одесситам жить в хлеву по уши в дерьме и с этим уже ничего не поделаешь.

Карточка «Приватбанка» для желающих отблагодарить автора за публикацию: 4149 4393 9537 4444

Подписывайтесь на канал «Хвилі» в Telegram, на канал «Хвилі» в Youtube, страницу «Хвилі» в Facebook, на страницу «Хвилі» в Instagram