Юрий Романенко: Отношения Украины с соседями портятся потому, что она мыслит себя «пупом Земли»

Беседовала Надежда Майная, фото Вячеслава Ратынского, "Главред"

yuriy-romanenko-2

На сайте «Главред» состоялся чат с политологом, руководителем политических программ Украинского института будущего Юрием Романенко. Общаясь с читателями, он рассказал, какие последствия будет иметь «Кремлевский доклад» США для Российской Федерации, почему наше государство на данный момент не готово к возвращению Крыма и Донбасса, чем выгоден Украине тупиковый «минский процесс», в чем «токсичность» Украины для Запада, при решении каких вопросов у нас действуют согласно логике кровной мести, а также чем нынешняя Россия отличается от царской, а Путин похож на Николая I.

Представляем стенограмму чата с Юрием Романенко.

Далі — мовою оригіналу

polit_ua: Як би ви оцінили значення «Кремлівської доповіді»? Що означатиме потрапляння до цього «чорного списку» тих, хто у ньому значиться? Які висновки робите з реакції в Росії на це?

Юрий Романенко: Это — еще один этап на пути осложнения жизни для России. И таких этапов будет еще очень много. В этой ситуации Украина должна быть марафонцем, чтобы добежать до конца дистанции. Я говорил в 2014 году, говорю и сейчас — это все на очень и очень долго.

Igor_D.: Все говорят о «Кремлевском докладе» США… Но ведь, насколько я понимаю, есть еще и секретный доклад — что может быть там? Или это тоже способ пощекотать нервы России, выдерживая паузу и сохраняя интригу?

Юрий Романенко: В секретном докладе могут быть еще несколько сот человек, которых не подсветили в открытой части, а также названия корпораций, которые посчитали токсичными. Поэтому американцы просто «занесли кнут» и принуждают Россию возвращаться в русло предсказуемой политики. Не уверен, что это у них получится. Скорее, склоняюсь к тому, что конфликт между Россией и Западом — надолго.

polit_ua: В Україні дуже розраховували на те, що 30 січня США введуть нові санкції проти Росії, проте цього не сталося, але з’явилася «Кремлівська доповідь». Чому Штати вирішили не вводити нову порцію санкцій? Старі й справді аж настільки дієві?

Юрий Романенко: На самом деле произошло ровно то, что должно было произойти. А ожидание немедленных санкций напрямую связаны с любовью нашей нации к самообману.

lanc3r: Что Вы думаете по поводу публичного проведения шествия и присяги «Национальных дружин», совпавшего по дате с опубликованием США «Кремлевского доклада»? Создается отвлекающая информационная картинка для населения РФ?

Юрий Романенко: Я думаю, что Билецкого меньше всего заботило создание отвлекающей картинки для РФ. Его больше заботит то, как реализовать свой политический проект. Время было выбрано удачно. Эти действия попадают в ту логику формирования парамилитарных структур, усиления их влияния в политической жизни Украины. Это симптоматика болезни нашей страны, потому что когда невозможно разрешать конфликты в рамках существующих государственных институтов и тех правил игры, которые имеются, то возникает запрос на силы, которые заполняют вакуум власти. Вот такие действия в том числе являются проявлением этой тенденции.

Ну, и наконец, мы должны понимать, что за Билецким маячит фигура Авакова, а Аваков, как я его назвал в докладе, является «парамилитарным джокером». Влияние на такие структуры определяет его положение в общем балансе политических фигур в Украине. И, очевидно, что не зависимо от того, какой будет итог парламентских и президентских выборов в 2019 году, наличие таких силовых инструментов будет заставлять остальных игроков считаться с Аваковым.

Uliana Lysak: Вы неоднократно отмечали, что Украина становится «токсичной» для Запада, и именно это — один из мотивов попыток воздействия на правящий режим. В чем «токсичность», и какие угрозы украинская ситуация несет для ЕС и США? Отмывание денег? Возможность фрагментации Украины и наплыв беженцев? Баланс сил и противостояние России? Насколько учитываются эти факторы?

Юрий Романенко: Вся эта совокупность. Для Европы, прежде всего, важна некая стабильность по ее периметру. А стабильность подразумевает управляемость процессов. Поэтому Европа поддерживает токсичного Порошенко, понимая, что приход той же Тимошенко к власти может повлечь мощнейший внутриполитический кризис, который может закончиться внутренним конфликтом в Украине. Европейцы такого конфликта не хотят, поэтому готовы и применяют относительно Украины тактику «кислородной подушки»: Украина получает ровно ту помощь, которая позволяет ей не обрушиться, но не больше. Потому что в условиях высокой коррупции избыточные ресурсы, выделяемые Западом, будут просто разворовываться. Поэтому мы видим, что Запад движется в логике создания параллельных структур власти — НАБУ, Антикоррупционный суд и т.д., задача которых — постепенно «отгрызать» коррупционную ренту и, как следствие, уменьшать экономическую базу старых коррупционных элит.

Юрий Романенко

Юрий Романенко Главред

Ginger: Чому, на ваш погляд, не відбулася анонсована Клімкіним зустріч Порошенка і Трампа в Давосі? І чи матиме це якісь іміджеві наслідки для країни або особисто для Порошенка?

Юрий Романенко: А с чего вы взяли, что она должна была состояться? Это проблема наших политиков, которые любят сделать большой замах, а потом наслаждаться тухлым запахом неудачи, когда «чомусь знову не вийшло — як таке могло бути».

Я повторю то, что говорил перед форумом в Давосе: там очень большая интенсивность коммуникации, поэтому такие фигуры, как Трамп, очень серьезно перегружены встречами. Отсюда надеяться на какие-то кардинальные прорывы в наших отношениях крайне наивно. Собственно говоря, мы и видели крушение этой крайней наивности в Давосе. В очередной раз.

Ginger: Що стало вирішальним для МВФ, чому він вирішив таки продовжити співпрацю з Україною?

Юрий Романенко: А почему он не должен продолжать? В рамках тактики «кислородной подушки», о которой я говорил выше, это совсем не затратно. Пара миллиардов для Украины — это даже не копейки в глобальном масштабе. А по ходу решается вопрос сохранения режима квазиуправляемости. Дешево и сердито. Поэтому МВФ вполне последователен.

Anna_: Юрий, сейчас МВФ фактически приостановил выделение траншей Украине в связи с невыполнением нашей стороной обязательств. В том числе, это касается желания правительства пересмотреть формулу цены на газ, против чего выступил и сам МВФ, и глава Энергетического сообщества. По вашему мнению, какие последствия для экономики могут быть?

Юрий Романенко: Я думаю, что МВФ, в конце концов, даст транши. Почему — я говорил выше.

bratyk_vov4ik: Как думаете, каким образом власть будет выходить из ситуации с Антикоррупционным судом — наступив себе на горло, создаст такой суд, который будет отвечать всем требованиям Запада; создаст, но выторгует для себя «особые условия», чтобы этот суд ее не трогал; или сумеет и дальше тянуть время; или сможет подсунуть пародию на такой суд, на которую Запад купится?

Юрий Романенко: Проблема в том, что наши олигархи оказались в практически безвыходном положении в рамках той модели, которую сами же и создали. Отсутствие правил игры сохраняет высокую коррупцию, это выталкивает трудоспособное население за границу, плюс нет возможности провести серьезную модернизацию производств, поскольку не хватает оборотных средств, а токсичный имидж олигархов и нашего бизнеса ограничивают доступ к кредитным ресурсам на глобальном рынке. Поэтому эта модель оказалась в ситуации ящерицы, которая пожирает свой хвост и, как следствие, пожирает саму себя.

Поэтому не стоит вопрос — будет или не будет создан Антикоррупционный суд. Стоит вопрос — в какой промежуток времени он будет создан. Или же наша олигархия совершит кувырок через голову и войдет в союз с прогрессивной частью общества в лице его авангарда — среднего класса —и начнет модернизацию. И тогда появится нормальный работающий суд и другие институты, в которых не будет нужна приставка «антикоррупционный»

Sidor: Юрий, как, по-вашему, Запад будет реагировать на закон по Донбассу, тот, что у нас называют «законом о реинтеграции Донбасса»? Насколько этот закон «спутывает карты» и нашим западным партнерам, и России?

Юрий Романенко: Запад уже отреагировал. Ничего страшного в его реакции нет.

Dara: У нас довго дискутують з приводу того, як реінтегрувати Донбас в Україну з політичної точки зору. А що потрібно робити з людьми — як реінтегрувати їхні уми, свідомість?

Юрий Романенко: Для того, чтобы ответить на этот вопрос, сначала нужно вернуть территорию. Потому что мы не знаем, какие люди будут на той территории в тот момент. Возможно, они так будут измотаны к тому моменту, что будут встречать украинскую власть с флажками в руках, все поголовно в вышиванках. А, может, наоборот, что более вероятно, никто радоваться возвращению в Украину не будет.

Главное, чтобы мы имели ответ на вопрос — зачем нам это нужно? Как говорил тот же самый Ницше, «тот, кто знает — зачем, ответит на любое «как».

Wrangler: Поделитесь вашим прогнозом: как может измениться политика Кремля относительно Украины после выборов Путина?

Юрий Романенко: Никак. В логике Кремля Украина должна исчезнуть как проблема.

Юрий Романенко

Юрий Романенко Главред

Vasyl: Інколи у нас порівнюють Путіна і Сталіна — наскільки, по-вашому, це коректне порівняння? Чим насправді вони схожі?

Юрий Романенко: Путин, скорее, похож на Николая І: тот тоже хотел законсервировать старый порядок в Европе, а в результате Россия была взломана Крымской войной. А Николаю пришлось покончить жизнь самоубийством.

Однако я думаю, что Путин психологически более устойчив. А Россия сегодня в целом ведет более креативную и гибкую внешнюю политику, чем царская Россия середины ХІХ века.

В целом ответ на этот вопрос не имеет никакого смысла.

akim_: Недавно заговорили о возможном переносе переговорной площадки из Минска куда-то там еще — что изменится от «переезда» стола переговоров? Это, правда, так существенно?

Юрий Романенко: Из школьного курса математики я помню, что от перестановки слагаемых сумма не меняется. Есть базовые игроки, которые влияют на процесс. Вы можете их представителей отвезти на Сейшелы, чтобы создать более романтичную и интимную обстановку для переговоров, но их интересы никуда не улетучатся даже в пиковые моменты интимного обострения. Нам нужно научиться смотреть на мир сквозь призму интересов, а не сомнительных удовольствий от посиделок на кухне у очередного посредника, который, кстати, преследует свои интересы.

danylo_kruk: Як ви оцінюєте подальші перспективи «мінського процесу«? Бо одні експерти кажуть, що ці переговори вже давно зайшли в глухий кут, інші продовжують наполягати на чудодійній силі «Мінська« то хто правий?

Юрий Романенко: На самом деле даже тупиковый «минский процесс» нам на пользу, потому что мы выиграем время. Вообще, удивительно, насколько сильна выживаемость Украины. Поэтому пусть переговоры тянутся как можно дольше, ибо если нам отдадут ОРДЛО сегодня, то мы уже завтра получим массу проблем, к которым не готовы.

Uliana Lysak: Какие регионы Украины вы считаете наиболее и наименее перспективными в случае реального реформирования страны с учетом как инвестиционной привлекательности, так и сопротивления сложившихся элит переменам?

Юрий Романенко: У нас очень большие проблемы на востоке. Прежде всего, из-за позиций элит, которые там есть, и населения, которое находится в советско-консервативной матрице.

Но, с другой стороны, у меня нет иллюзий относительно западной Украины, где мы тоже видим консерватизм, но на другой платформе, назовем ее христианско-националистической. Если мы посмотрим социологию, то мы увидим, что бо́льшую часть населения — 70-80% — можно считать в той или иной степени консерваторами, которые смотрят на мир в логике «лишь бы не было хуже».

И поэтому мы видим, что политические силы используют эти стереотипы, более того, даже подогревают их, чтобы держаться у власти. Как следствие, страна не может начать модернизацию.

У кого есть перспективы? Я думаю, что перспективы есть у глобальных городов. На такой статус в Украине сегодня претендует только Киев. Потенциально может претендовать еще Одесса и Львов. Днепр и Харьков — под вопросом. Почему именно эти города? Во-первых, они имеют хорошую гуманитарную среду, развитый бизнес, находятся на пересечении коммуникаций, логистически удобны, и они встроены в глобальные потоки — коммуникационные, антропогенные, финансовые. Но сегодня только Киев является полноценным глобальным городом, остальные — имеют задатки.

Вторая составляющая — я бы говорил не об успешных регионах, а об успешных социальных группах. Тут ключевой вопрос — что является критерием успеха? Их несколько: доступ к различным материальным и нематериальным благам, возможность оплачивать услуги этого доступа, безопасность, удовлетворение от своей жизни, счастье в более широком плане. Очевидно, что такими группами являются те, кто удачно включился в процесс глобализации. Это — олигархи и это те или иные сегменты среднего класса, которые адаптировались к этим реалиям, например, айтишники, они относятся к среднему классу. Сюда же можно отнести наемных работников, например, тех же олигархов или бизнесменов, чей бизнес процветает. Учитывая емкость внутреннего рынка (она маленькая), как правило, это — экспортоориентированный бизнес.

Uliana Lysak: Данные Госстата показывают, что украинская часть Луганщины быстро превращается в наиболее депрессивный регион Украины. Кроме того, падает промышленное производство в Донецкой области. Как эта динамика украинского Донбасса влияет на настроения простых жителей ОРДЛО?

Юрий Романенко: Она влияет так же, как и везде. Потому что это проблема не только Донбасса, но и большей части Украины. Поскольку мы, Украинский институт будущего, сейчас работаем над докладом по Донбассу, можно четко сказать, что проблема Донбасса заключается в том, что у государства нет сколь-нибудь системного видения, как решить проблему ОРДЛО и как вообще выстроить благополучную перспективу Донбасса в целом. Как вы понимаете, это следствие того, что на центральном уровне отсутствует такое же системное видение и относительно всей страны.

Почему? Потому что власть разделена между различными группами влияния, и в рамках существующего баланса они решают, в первую очередь, свои корпоративные задачи и не видят всю картинку в целом. Как следствие, мы постоянно движемся в разнонаправленные стороны, а в результате топчемся 26 лет на месте.

Потому до того момента, пока Украина не начнет демонстрировать успехи на своей стороне Донбасса, ей, конечно, будет тяжело бороться за настроения простых жителей ОРДЛО. Да, у Украины есть определенные преимущества, например, вы можете спокойно уехать за границу по личным делам, бизнесу и т.д., у вас, соответственно, нет проблем с финансовой сферой, вы можете переводить, получать деньги и т.д. Лучше ситуация и с точки зрения безопасности, потому что в Украине даже сепаратисты имеют возможность в правовом поле защищать свои права. Яркий пример — Неля Штепа. В то же время ОРДЛО это очень и очень сомнительно.

В любом случае, можно сказать точно: та модель, которая была на Донбассе в 2013 году, потерпела крах, и возврат к ней невозможен, то есть регион, как и страна, требует масштабнейшей перестройки социальных отношений, экономики, властных институтов, чтобы жители вернулись к некому состоянию достатка и благополучия. На это уйдут годы, а, возможно, десятилетия… Во всяком случае, для ОРДЛО — точно.

Uliana Lysak: В свое время «Хвиля» опубликовала оценки, что в Крым переселилось около 100 тысяч россиян. Недавно Джемилев заявил о, как минимум, половине миллиона мигрантов. Как это скажется на перспективах реинтеграции региона? Есть ли вероятность последующего разделения Крыма на российский юг и украинско-татарский север?

Юрий Романенко: Я думаю, ответ на этот вопрос зависит от формата договоренностей между крупными игроками — Россией, США, ЕС, Турцией (как важным региональным игроком), которые будут на тот момент, когда может сложиться ситуация с реинтеграцией. Наконец, важно, какой будет Украина на тот момент. Если допустить, что Украина вернет Крым в существующем виде, то можно точно сказать, что у нас будут очень серьезные проблемы. Потому что слабое фрагментированное государство вряд ли сможет поддерживать там порядок. Поэтому мы должны понимать, что успешность реинтеграции как Крыма, так и Донбасса напрямую зависит от успешности модернизации Украины

danylo_kruk: Заява-реакція ватажка «ДНР» Гіркина про те, що йому «ні холодно, ні жарко» від рішення суду по Боїнгу (а він сказав: «Оскільки я вже мало не «терорист номер 1 у світі», що мені боятися? Мені від цього ні тепло ні холодно, гірше не буде») — це зухвалість і бравада чи розуміння того, що його так чи інакше спіткає доля «Мотороли» і Ко? І, взагалі, чи понесе хтось відповідальність і за збитий Боїнг, і за інші злочини, що сталися на Донбасі за ці роки війни, якщо рішення судів для цих людей нічого не означає?

Юрий Романенко: В долгосрочной перспективе кто-то будет наказан. Сегодня это нереально, мы все это понимаем. Точно так же, как Россию заставляют расплачиваться по царским долгам, точно так же ее будут заставлять расплачиваться по долгам донбасским.

Wrangler: Почему у Украины за последнее время так резко стали портиться отношения со всеми соседями: с Россией — все понятно, Беларусь — от России далеко пока не уйдут, поляки ударились в поиск исторической справедливости, венгры и румыны вне себя от злости из-за закона об образовании? У нас уже традиционно во всем винят «руку Кремля»… Чем для нас чревато оказаться опоясанными цепью недружественных стран?

Юрий Романенко: Потому что мы мыслим себя «пупом Земли» и не пытаемся понять мотивы окружающих, чтобы через осознание их интересов действовать таким образом, чтобы наносить минимальный ущерб своим интересам, а еще лучше — приумножать их. Это касается и личной жизни: наши люди очень эгоистичны, их со школы не учат, что кооперация приносит выгоду всем, а также что причина имеет следствие. Поэтому, когда эти дети вырастают и возглавляют национальные институты памяти либо становятся министрами, то они действуют в рамках своего узкого эгоистичного целеполагания. Как следствие, каждый раз мы удивляемся, что нас кто-то не понял, недооценил, не раскрыл наш талант, и, вообще, удивительно, почему нас ставят раком, когда мы такие хорошие.

А ничего удивительного в этом нет. Просто нужно изучать самих себя и окружающий мир. Понимание рождает адекватность, адекватность рождает правильное действие, правильное действие рождает позитивный результат.

Wrangler: С чем вы связываете исторически-истерическую законодательную инициативу поляков об уголовной ответственности за «бандеровскую идеологию» и употребления ряда терминов и понятий? И чем ответит Украина?

Юрий Романенко: Судя по всему, Украина будет отвечать в духе примитивной истерики, то есть ее реакции будут предсказуемыми. А, значит, поляки, как более сильная сторона, будут нас переигрывать. Пока так.

 

strozhuk_k.:Чи не надто у нас захопилися заборонами всього російського і радянського, Чи в цьому напрямку робиться з розумом? Бо інколи складається враження, що дещо перегнули вже палку: Пушкіна вивчають в українському перекладі, а казки про Іллю Мормця — табу..? Булгаков теж серед «щупальців руського міра» опинився…. Цікаво, що далі?

Юрий Романенко: Да, я согласен. Это все — последствия травм, полученных в Советском Союзе. Те люди, которые сегодня пытаются запрещать русский язык, русских классиков, действуют в точно такой же логике, как в свое время действовали коммунисты. Это логика рессентимента, то есть «ваши предки когда-то нас обижали, поэтому должны страдать вы». Это — логика кровной мести, которая ни к чему хорошему не приводит, и из которой давно вышел развитый мир.

Сегодня ситуация такова, что фактически невозможно установить барьеры, которые бы препятствовали говорить на русском или каком-то другом языке, читать, смотреть ТВ. Переигрывать можно только качеством контента. Люди любят подражать, и если мы хотим, чтобы больше людей говорило на украинском, то нужно создавать качественный продукт, который будет не только интересен, но и выгоден. Например, перевод на украинский язык последней книги Юваля Харари дает фору, с точки зрения приобщения к последним наработкам западной мысли. Соответственно, люди, которые не знают английский, автоматически вовлекаются в украинский дискурс. И в этом плане у нас есть позитивные подвижки. Например, в деятельности издательства «Наш формат», которое переводит серьезную западную нон-фикшн литературу, способствует тому, что все больше людей читает на хорошем украинском.

Однако мы не должны упускать и русский язык. Ведь Россия никуда не денется, а, значит, и ее влияние здесь будет в той или иной степени серьезно ощущаться. Даже если допустить, что Россия развалится, мы все равно будем ощущать влияние с востока, и нам нужно будет нивелировать угрозы, которые оттуда идут. Наконец, мы должны работать с русскоязычными по всему миру, потому что они могут быть инструментом в продвижении наших интересов. Условно говоря, даже если допустить, что вся Украина 20 февраля 2018 года заговорит на арабском, это никак не повлияет и не изменит интересы России здесь. Точно так же, как английский не стал препятствием для масштабного вторжения России в американскую политику, или сложность арабского не мешает России вести очень напористую политику на Ближнем Востоке и достигать там определенных успехов, как это произошло в Сирии в 2017 году.

Отсюда одна из наших главных проблем — отсутствие меры. Вот пока мы не поймем наши приоритеты, а приоритеты подразумевают четкое очерчивание целей, необходимых ресурсов для их достижения, то мы будем еще десятки лет находиться в состоянии великого и беспощадного внутреннего срача.

Юрий Романенко

Юрий Романенко Главред

Lidia: А вы согласны с тем, что Цой и Высоцкий — это «щупальца русского мира»? Те ли это «щупальца», которых надо бояться?

Юрий Романенко: Я согласен с тем, что «щупальца русского мира» сидят в голове у Вятровича. Они целиком захватили его мозг и заставляют нести ту ахинею, опасную ахинею, которая отвлекает нас от более насущных дел.

polit_ua: Чи має шанс нинішня владна команда прилаштуватися на тому ж олімпі після виборів 2019 року? Дивлячись на соціологічні дослідження щодо тих кандидатів, які зараз мають найбільшу підтримку, здається, обирати доведеться між Порошенком і Тимошенко… Що думаєте про таку безальтернативність, чи можуть зявитися для них реальні конкуренти?

Юрий Романенко: Да, вполне. У них наиболее высокие шансы, потому что у них наиболее высокий уровень организации. Альтернативой может быть только объединение среднего класса вокруг собственных политических организаций. Именно поэтому 2019 год может оказаться Рубиконом для страны, поскольку, не реализовав шанс изменить модель, остатки среднего класса сбегут из Украины. Как следствие, произойдет надлом, который превратит Украину в Боснию Восточной Европы, находящуюся в состоянии анабиоза и деградации, пока ее судьба не будет решена внешними игроками.

 

NVSokol: Якими, на ваш погляд, є шанси на президентство у людей, далеких від політики, типу Вакарчука або Зеленського? І що ви думаєте взагалі про ідею обрання на посаду голови держави когось із названих людей, чи зможуть вони стати не гіршими за попередників? Наскільки велика загроза, що насправді за їхніми спинами будуть «рулити» державою олігархи чи інші «сильні світу цього»?

Юрий Романенко: Людям, далеким от политики, лучше не лезть в политику. А если они это делают, то они должны понимать правила и риски украинской политики.

Вакарчук и Зеленский могут быть шансом для страны в том случае, если они пойдут на союз с продвинутой частью среднего класса, если осознают роль структуры и организации в политической игре. Харизмой и верой в хорошее будущее систему, даже такую плохую систему, как сегодня в Украине, не переиграть. Нужно реалистично смотреть на себя, свои недостатки, чтобы понимать, как с помощью других людей и организаций закрыть собственные слабости. Нужно постоянно находиться в коммуникационном процессе и убеждать, убеждать, убеждать людей в том, что только сообща мы сможем достичь коллективного и личного успеха.

Поэтому 2019 год для нас — шанс попытаться преодолеть родовую травму «моя хата скраю».

Rika: Юрію, в разі якщо суперником Порошенка на президентських виборах виявиться Вакарчук, чи не стане він кимось на кшталт Собчак у виборчому фарсі в Росії?

Юрий Романенко: Пока очень проблематично говорить о том, что Вакарчук является соперником Порошенко. Вполне возможно, что он будет его спарринг-партнером, который осенью 2019 года затянет фракцию в Верховную Раду, а в фракции будут «правильные» люди.

Рано пока еще говорить. Мы увидим конфигурации поздней осенью 2018 — зимой 2019 года, чтобы определенно говорить, в какую игру играет Вакарчук.

 

liubomir482: Порошенко озвучив оптимістичну заяву, що в 2021 році Україна отримає перспективу членства в ЄС. Чи поділяєте ви цей оптимізм, чи є для нього підстави? Так, зараз говорять про чергову хвилю розширення Євросоюзу, але аж ніяк серед тих, хто до нього може приєднатися, не називалася Україна…

Юрий Романенко: Евросоюз находится в самом масштабном кризисе, и его перспективы по-прежнему туманны. Поэтому для того, чтобы говорить об определенных перспективах Украины относительно ЕС в 2021 году, нужно обладать даром пророка. Возможно, у Петра Алексеевича открылись чакры. Вангую, что перед выборами 2019 года открытие чакр будет еще более интенсивным.

Terentij: Юрий, вот Саакашвили в очередной планирует вывести на улицы людей под лозунгами «за импичмент Порошенко» — на ваш взгляд, удастся ли ему собрать больше людей, чем до того? Бегающим по крыше мы уже видели экс-президента Грузии, испаряющимся из толпы — тоже… Чего еще можно ждать от его «активностей»? Да и вообще, как бы вы оценили его перспективы в украинской «большой политике»?

Юрий Романенко: Последняя социология Республиканского института США показала, что у Саакашвили с доверием такие же проблемы, как у всех ключевых политических игроков в Украине, то есть оно близко к нулю. Поэтому свои грандиозные перспективы Саакашвили проспал в 2015 году.

Rugaru: Сейчас популярна фраза, что «конфликт поколений» — не тот, что был 10-20 лет назад. А почему наши власти не учитывают особенности мировосприятия молодежи при составлении «программ реформ»?

Юрий Романенко: Наверное, потому что наша власть, в принципе, слабо думает.

qwerty123: Юрий, в какой реальности живет генпрокурор Луценко, если убежден, что средний класс в Украине отдыхает на Сейшелах за 50 тысяч евро? У одного Мальдивы за полмиллиона, у другого — Сейшелы, а украинскому пенсионеру радоваться на 200 гривен поднятой пенсии и инфляции, которая вмиг «съедает» это «существенное» увеличение жалких доходов?

Юрий Романенко: Очевидно, эта реальность окрашена яркими красками фантазий. Развитое воображение позволяет пережить невыносимую тусклость и угрюмость нашей повседневности. Перефразируя Ницше, если вы не мечтали о деньгах, женщинах и Сейшелах, то — о чем вы мечтали вообще?

Katt: Почему, на ваш взгляд, Порошенко боится журналистов и не выходит на пресс-конференции, дабы ответить на накопившиеся вопросы? Ведь даже Янукович в этом плане был посмелее, а про коллегу Порошенко «из-за поребрика» вообще молчу…

Юрий Романенко: Любой человек не стремится попасть в некомфортные ситуации. Очевидно, нашему президенту не чужды человеческие слабости. На мой взгляд, это естественная психологическая реакция. Если бы у него в активе были многочисленные победы, можно не сомневаться, что журналисты жили бы в доме Порошенко, сидели бы под столом на его кухне, а некоторым, возможно, даже достались бы места в туалете и ванной, и мы бы все с утра до вечера информировались об этих победах из первоисточника. Где-то так…

Подписывайтесь на канал «Хвилі» в Telegram, страницу «Хвилі» в Facebook.


Загрузка...


Комментирование закрыто.