Чартерные города: попытка методологического переосмысления

Китти Сандерс

sur149

В первой статье цикла мы говорили о концепции чартерных городов по модели Пола Ромера; во второй — рассматривали неудавшиеся попытки реализации проекта в Мадагаскаре и Гондурасе. Третья статья будет посвящена краткому анализу ошибок и разработке метода, который может помочь избежать их в будущем.

Две основные ошибки Ромера, на наш взгляд, заключаются в неверном выборе стран и недостаточно хорошем информационном освещении проекта. Дело в том, что чартерный город полностью исключит из серьезной финансовой игры традиционные национальные элиты страны. По большому счету, такой город — это автономная территория со своими законами, высокотехнологичным производством, сложной диверсифицированной экономикой, завязанной на интересы международных корпораций, крайне либеральной налоговой системой и независимым судопроизводством.

Несложно понять, что потомственные элиты развивающихся аграрных стран, сделавшие состояния на владении землей, скотоводстве, строительстве, развитии местных торговых сетей, торговле традиционными для страны товарами (мясо, кожа, фрукты, и т.д.), будут выдавлены с рынка более серьезными игроками. Так, национальные строительные компании не смогут конкурировать с крупными строительными корпорациями, национальная розничная торговля — с крупными ритейлерами, а пищевые сети — с фастфуд-индустрией. В результате неограниченной конкуренции всегда выиграют McDonald’s, Subway, Walmart или Jumbo, а не слабоконкурентные гондурасские или мадагаскарские компании. Владельцы национальных бизнесов понесут убытки и постепенно потеряют свое финансовое, а за ним — и политическое влияние. Разумеется, они это понимают и будут всеми силами сопротивляться строительству чартерного города. Добавим к этому слабое медийное освещение — и получим предсказуемый результат: национальные правительства предпочтут тихо «слить» проект, оставив все как есть, руководствуясь принципом «пусть будет, как было».

Широкая поддержка проекта в СМИ вкупе с настойчивостью инвесторов и акционеров еще могла бы заставить национальные элиты прекратить колебаться и сделать выбор в пользу строительства чартерного города — но ее не было. Подобные проекты удобнее всего хоронить в тишине, как сделали в Гондурасе, или отвлекая внимание излишней суетой, как в Мадагаскаре. Почему мы считаем Мадагаскар и особенно Гондурас неподходящими странами? Дело в том, что с одной стороны они, как бы это парадоксально ни прозвучало, слишком политически устойчивые, чтобы создать на своей территории масштабный либертарианский проект, рискнув благосостоянием традиционных элит. С другой стороны они недостаточно передовые даже для модели «одна страна — две системы» по китайскому образцу, не говоря уже о создании полностью автономной и независимой зоны.

Гондурас — страна с довольно устойчивыми политическими традициями правления. Там случались военные перевороты и диктатуры, однако в целом эта страна довольно демократична, а военные перевороты не нарушали общей устойчивости политической системы и вписывались в национальную политическую парадигму. Последние политические потрясения в этом государстве показали, насколько Гондурас отточил умение удерживать систему в неразрушенном виде: президента Селайю, стремившегося узурпировать власть, аккуратно сместили по решению Верховного суда и передали управление «кризисному менеджеру» Мичелетти, который передал власть Порфирио Лобо Соса, законно победившему на выборах. Напомним, что задачей проекта Пола Ромера является «создание новых Гонконгов» в развивающихся странах с целью радикального решения проблемы бедности и нестабильности, а также выравнивания экономического и интеллектуального «перекоса», связанного с концентрацией финансов и мозгов в Первом мире. Поэтому, на наш взгляд, для реализации проекта имеет смысл обратить внимание на следующие типы стран.

1. Государства с сильным стремлением к вестернизации, нуждающиеся в финансовых вливаниях и обеспечении собственной национальной безопасности. Безопасность эту могут гарантировать британская судебная система и международные корпорации с их финансовыми и политическими возможностями. Пример такой страны — Украина. После «революции на Майдане», носящей антикоррупционный и прозападный характер, и последующему отторжению Крыма Россией, эта страна нуждается в финансовой помощи и международной защите. Ее правительство достаточно прогрессивно мыслит, а украинский народ, наряду с народом Грузии, самый либеральный и ориентированный на идеи частной собственности. Украина уже сегодня собирается провести самую масштабную приватизацию за последние 20 лет, она прилагает массу усилий, чтобы выйти из финансового штопора, и S&P недавно повысили ее кредитный рейтинг до стабильного. И все это — с учетом постреволюционной ситуации и серьезного гражданского конфликта на юго-востоке страны. Чартерный город мог бы дать Украине значительные силы для дальнейшего развития. Россия никогда не станет вводить войска или пытаться проявить серьезную агрессию по отношению к стране, в которой есть сильное присутствие крупных корпораций, международных организаций и СМИ.

Также чартерный город ликвидирует опасность террористического сепаратизма, финансируемого и поддерживаемого Москвой (значительная часть руководителей террористов с востока Украины — россияне) — играть в эти игры можно с только что пришедшим к власти оппозиционным правительством, но не с корпорациями, связанными с серьезными западными государствами, имеющими свой финансовый интерес и держащими при себе высокопрофессиональные службы безопасности.

Судебная система Украины нуждается в серьезной доработке. Недавно на эту тему высказывался Джордж Сорос; многие граждане Украины тоже прекрасно видят несовершенство и коррумпированность судов. Чартерный проект предполагает введение более совершенной судебной системы на территории города. В свою очередь Украина выгодно расположена, у неё про-западное правительство, образованный народ и серьезные экономические перспективы. Сырьевые, аграрные, интеллектуальные и, при определенной доработке, промышленные ресурсы Украины весьма значительны, а ее географическое положение делает эту страну очень интересной для транспортно-логистических компаний. Чартерный город, размещенный на территории Украины, принес бы большую выгоду инвесторам.

2. Государства с масштабными «очагами нестабильности» — массовыми протестами, гражданскими конфликтами, неспокойными регионами с тенденциями к сепаратизму. Немаловажное условие, которое необходимо иметь в виду — протестующие сепаратистские регионы должны быть более «рыночными» и склонными к проведению смелых реформ, нежели основная территория. Примеры — Боливия, Венесуэла, Ливия. В 2008 году в Боливии разразился гражданский конфликт между восточными «капиталистическими» регионами и западными «коммунистическими» областями, выступавшими за Эво Моралеса. Восточные регионы провели референдум об отделении от Боливии, но федеральное правительство и постоянно переписывающий Конституцию президент Моралес отказались признавать его результаты и подавили гражданские протесты с помощью армии и ультралевых парамилитарес.

Венесуэльские протесты против режима Николаса Мадуро в 2014 году попали во все мировые СМИ. Народ Венесуэлы, устав от криминального режима, требовал отставки Мадуро и либерализации финансовой и политической жизни. Власти страны подавили протесты с помощью собственных военных сил, парамилитарес и кубинских военных. Никто не вмешался в процесс, хотя теоретически крупные корпорации, заинтересованные в устранении коммунистической диктатуры в Венесуэле, могли бы собрать протестующих в одном-двух штатах, спровоцировать сумятицу и добиться референдума о создании автономии.

Гражданский конфликт в Ливии породил несколько очагов протеста и практически создал в этой стране «конфедерацию», регионы которой стремятся к проведению самостоятельной политики. Ливийцы, долгое время искусственно объединенные в «единый народ» режимом Каддафи, после его падения начали строить собственные региональные экономические структуры. На поверхность всплыли давние этнорелигиозные конфликты, которые очень мешают восстановлению стабильность в стране и нормальной федерализации Ливии. Чартерные города, политически нейтральные, безопасные и финансово состоятельные, могли бы стать чрезвычайно привлекательным проектом, способствующим общенациональному примирению, для этой страны.

Как можно использовать подобные очаги нестабильности? Здесь, как ни странно, может пригодиться прецедент, созданный Россией в Грузии и Украине, но направленный не на установление коррумпированных марионеточных режимов и не на присоединение к другому государству, а на создание самостоятельных либерально-демократических анклавов в странах, где правят тоталитарные режимы. Борьба с тиранией и бедностью очень важна, и зачастую имеет смысл поддерживать людей, желающих получить свободу, финансово и юридически.

Россия во время Крымского кризиса повела себя очень быстро и неожиданно, резко поддержав вхождение региона в свой состав и проведя соответствующую процедуру, и этот процесс никто не успел оспорить. Аналогично могут и должны поступать силы, заинтересованные в свободной рынке и либеральной демократии. Если регионы боливийского «полумесяца» хотят отделиться и выйти из-под диктатуры Моралеса, их следует быстро поддержать, быстро признать и начать быструю «финансовую интеграцию» нового государства в глобальный рынок и капиталистический мир. Международные корпорации могут добиться хотя бы частичного признания нового государства и обеспечить ему юридическую защиту посредством размещения на его территории чартерных городов. Моралес и его боевики-психопаты из Ponchos Rojos, увечащие людей и отрезающие головы собакам для устрашения «врагов Эво», не смогут всерьез воевать со структурами, бюджет которых превосходит годовой национальный бюджет Боливии в сотни раз. Часть армии, присягнувшей новому правительству, частные охранные компании и службы безопасности, в свою очередь, смогут успешно противостоять моралесовским военным провокациям. Ни Мадуро, ни, тем более, Моралес не станут атаковать отделившиеся регионы, если на их территории будут серьезно работать международные корпорации и большое количество СМИ. Их стиль — угрозы и бряцание оружием, как было во время т.н. «путча» в Гондурасе во время смещения Селайи. Чавес, который тогда еще был жив, угрожал военным вторжением, а Никарагуа начала концентрировать свои войска на границе — однако Гондурас не дрогнул, и коммунисты, пошумев, разбрелись по казармам.

Разумеется, в этом случае необходимо предусмотреть поддержку СМИ. В наше время конфликты невозможно спрятать, все процессы проходят не только в материальном мире, но и в медийном пространстве. Новостные агентства, основные принципы которых — «тотальное государство превыше всего» и «чем хуже для проклятых американских и европейских капиталистов, тем лучше», поднимут шум по поводу «фашизма» и «колониализма» (увы, многие журналисты так и не выучили новых слов с 1930-х годов), поэтому необходимо заранее предусмотреть подобное развитие событий и объяснить мировой общественности, что это никакой не фашизм, а помощь свободным людям и установление либеральной системы, в которой существуют свобода слова и совести. СМИ должны обязательно присутствовать при референдумах, система должна быть прозрачной и безукоризненной — особенно на фоне режима, существовавшего на территории отделяющихся регионов ранее.

Поддержав отделение регионов при условии создания там чартерных городов, можно убить двух зайцев разом — добиться серьезной медийной поддержки благодаря участию в операции по установлению демократии, и установить в новой стране симбиоз либеральной и готовой к реформам власти и международных корпораций. Чартерные города смогут обеспечивать финансовую и военную безопасность нового государства, а международный бизнес получит широкий простор действий.

3. Failed states или несуществующие государства. Пример — Сомали. Это государство распалось на несколько непризнанных и частично признанных стран, вроде Сомалиленда, Пунтленда, Огадена, которые либо не в состоянии нормально контролировать свою территорию, либо вообще существуют лишь виртуально. Любопытно, что некоторые исследователи отмечали необычный экономический и технологический рост Сомали. Это породило множество слухов о «либертарианской утопии» в этой африканской стране. Разумеется, Сомали это не либертарианская утопия, поскольку там отсутствуют такие важные факторы, как неотъемлемость частной собственности, гражданские свободы, субъектность и равноправие женщин и независимый цивилизованный суд. Тем не менее, даже в этих условиях там происходит рост, опережающий развитие многих «стабильных» стран Африки. Вмешательство международных корпораций, наемных охранных предприятий и введение британской судебной системы на фактически «ничейной» территории могло бы иметь впечатляющие последствия. Чартерный город как стабилизирующий фактор, способствующий национальному примирению и решающий проблему бедности в разоренной стране, мог бы войти в историю.

Достаточно серьезной проблемой в данной ситуации могли бы стать полевые командиры со своими военными группировками. Решить ее можно лишь увеличив расходы на безопасность. Финансовые и репутационные доходы от проекта окупили бы расходы на охранные структуры с лихвой.

Вопреки распространенному мнению, вмешательство крупного бизнеса и международных корпораций гораздо чаще помогает людям, нежели мешает им. Примеры Чили, Сингапура, Южной Кореи, Гватемалы, Тайваня говорят сами за себя. Чартерные города — оазисы благополучия и процветания — будут привлекать новые инвестиции, расти и развиваться, играя роль технологических локомотивов региональных экономик. Если традиционные методы борьбы с бедностью не работают, то почему бы не попробовать что-то новое, технологичное и энергичное? Разумеется, перед этим нужно учесть опыт предыдущих ошибок.

Подводя итог статьи, можно сказать следующее. Для организации проекта, как выяснилось, невозможно использовать любую «бедную развивающуюся страну». Развивающиеся страны весьма разнообразны, и это нужно учитывать. Страны с политически устойчивыми системами, социал-консервативным населением и сильными национальными элитами вряд ли захотят изменить весь свой стиль существования и добровольно убрать из власти те династии, которые держат ее в руках уже много лет. У них есть коррумпированная, но действующая судебная система, позволяющая ликвидировать проект чартерного города на любой стадии. «Нерациональный избиратель», в свою очередь, проголосует против любых нововведений, поскольку он предпочитает худшее, но знакомое лучему, но неизвестному.

Страна должна быть либо несуществующей, как Сомали, либо раздираемой внутренними противоречиями, как Ливия, либо непризнанной и желающей освободиться от тирании какого-то крупного центра, как «нация Камба» в Боливии, либо очень прозападной, но бедной и стремящейся выйти из-под влияния регионального гиганта, как Украина или Грузия.

Одной «бедности» мало – необходимо либо договороспособное правительство, либо вообще отсутствие правительства. Чартерный проект может стать способом национального спасения и примирения. Это обеспечит ему значительную медийную поддержку, а в случае успешной реализации — превратит страну, построившую такие города, в процветающий финансовый центр и однозначно сделает ее одним из лидеров региона. Эти факторы необходимо учитывать в процессе поиска следующей страны, желающей радикально и быстро победить бедность и построить открытое общество с помощью чартерного проекта.

Источник: Kitty Sanders

Изображение:  jordangrimmer




Комментирование закрыто.