Крах идеологического предложения для Юга и Востока

Максим Гардус, для "Хвилі"

Юго-Восток Украины

Почему на освобождённом от коммунистов и регионалов электоральном поле не сформированы новые идеологические силы.

Тарас Плахтий написал крайне интересный текст о предпосылках создания идеологических партий.

Хотелось бы продолжить данную тему, рассмотрев идеологическую составляющую партий, возникших после Майдана. Интересно было бы рассмотреть ситуацию на Юге и Востоке Украины. Дело в том, что крах Партии регионов и фактический запрет Коммунистический партии создали ситуацию, в которой партийное строительство на территории половины страны можно было бы начать с нуля. Около 60-70% избирателей остались без привычных партий, за которые голосовали десятилетиями. Как же воспользовались интеллектуальные, политические и экономические элиты, что же написали на этой «табула раса»?

Левая идея

На левом фланге пусто. Что странно для территории с мощными социал-демократическими традициями, уходящими на полтора столетия в прошлое. Территории со значительной прослойкой рабочего класса, организованного на крупных промышленных объектах. С историческими симпатиями к левой идее не только в ностальгически-советском ключе, но и в классовом. Но новая проевропейская (либо, по крайней мере, не пророссийская и не просоветская) социал-демократическая сила так и не появилась.

Рискнем выдвинуть пояснение этого вакуума. Некому строить. Дело в том, что за 25 лет истории Украины дело партстроительства полностью перешло в руки касте политтехнологов. А они могут действовать только лишь по схеме: деньги олигарха-закупка медиа-найм агитаторов-электоральный результат. Но наемная вертикаль не может организовать пролетариат. А накопленный КПУ и СПУ институциональный опыт строительства на нефинансовой основе никому не передан. Поэтому в левой нише оказались немногочисленные интеллектуалы левого плана, заседающие в кружках – башнях из слоновой кости. И не подозревающий об их существовании электорат.

Структуры, объединившей бы их в политическую силу нет.

Кроме того, левым не на кого оберется. В стране есть профсоюзы либо «желтые», либо невлиятельные. Сама идея солидарности дискредитирована резким падением уровня жизни и возросшим уровнем коррупции.

В итоге социал-демократическая ниша пуста. И ее потенциалом пользуются внеидеологические популисты.

Центризм

Многим кажется, что такой идеологии нет, но это не совсем верно. Центризм живет и процветает. Даже если носители не способны его выразить. А может, именно благодаря этому. Если максимально упростить, украинский центризм – это некий олигархический солидаризм. Данное течение предполагает, что отрасли экономики и предприятия нужно предать крупным отечественным бизнесменам – олигархам. Их мудрость, опыт, авторитет гарантируют качественное выполнение своей части социального договора. Ведь им виднее, какую долю дохода выделить на:

— оплату труда;

— уплату налогов государству;

— модернизацию производства;

— развитие социальной инфраструктуры вверенных регионов.

Привела ли эта идеология к процветанию страны – ответ очевиден. Украина наконец-то победила Албанию и Молдову в тяжелой борьбе за звание беднейшей страны Европы.

Интересно другое: несмотря на то, что на Майдане преобладали либерально-буржуазные и националистические настроения, но именно центристы взяли власть по его результатам.

Эволюция партийного оформления олигархического центризма в Украине – это эволюция «партий власти»:

  • Народно-Демократическая партия;
  • Демократический союз;
  • Социал-демократическая партия Украины (объединенная);
  • Наша Украина;
  • ВО «Батьківщина»;
  • Фронт змін;
  • Партия регионов.

Особенно интересен опыт последней. В результате проигрыша Майдану казалось, будто эта партия обречена на исчезновение. Но это довольно поверхностный взгляд. Давайте проанализируем такие признаки:

персональный состав избирательных списков;

— методы финансирования (черный нал);

— методы политической борьбы (админресурс);

— реальные цели (отстаивание контроля олигархов над секторами экономики и бюджетными потоками).

Становится очевидным, что Партия регионов не умерла. Скорее, в ней произошел раскол на 3 большие части (и несколько мелких).

  1. Партия регионов Ахметова-Фирташа («Оппозиционный блок»).
  2. Партия регионов Порошенко (Блок Петра Порошенко «Солидарность» -«Наш Край» + Народный фронт).
  3. Партия регионов Коломойского («Відродження» — «УКРОП»).

Социологические опросы показывают, что именно эти 3 наследника Партии регионов и получат большинство в местных советах на Юге и Востоке. А в перспективе – и на парламентских выборах. Несомненно, между этими фракциями будет вестись ожесточенная политическая, медийная, а возможно, и силовая борьба. Но идеологической борьбы между ними нет: они стоят на одних и тех же принципах.

Отдельно отметим, что ВО «Батьківщина» и Радикальная партия Ляшко также являются последователями той же идеологии, в силу сиюминутных причин лишенных административного ресурса и с большей доли социального популизма в риторике.

Правая идея

Украиноязычная правая идея на Юге и Востоке заперта в узкой нише и не имеет перспектив к расширению. Причина – косность носителей, не желающих изучать мировой опыт новых правых (вроде «Партии чаепития», «Партии за независимость Великобритании»). ВО «Свобода» и «Правый сектор» предлагают сельскую этническую автаркию образца первой половины 20-го века. Городскому пролетариату и среднему классу Левобережья эти идеи попросту чужды.

Интересно другое. На Майдане и в последовавшей российско-украинской войне проявилась абсолютно новая идеологическая ниша. Назовем ее за неимением лучшего «русскоязычный гражданский украинский национализм». Носителей этой идеологии отличает действенный и жертвенный патриотизм наряду с пониманием Украины как общности гражданской, а не этнической.

То есть, русскоязычные украинские националисты не сосредоточены на идеальном прошлом (то ли времен Сечи, то ли времен УНР). Многие не знают украинских повстанческих песен, а Кобзарь читали только в школе. Но когда дело дошло до реальной защиты страны в ходе боевых действий, то именно эти регионы продемонстрировали практический, а не риторический патриотизм. Достаточно посмотреть данные по мобилизации в Днепропетровской, Запорожской и Николаевской областях и сравнить их, например, с Ивано-Франковской, Львовской и Волныской.

Но политической надстройки эта ниша так и не получила. Некоторое время казалось, будто бы выразителем интересов данной категории может быть «УКРОП». Но «битва за Укртраснафту», «черниговская гречка» и фактический союз с одиозными деятелями «Видродження» поставили крест на перспективах становления идеологии партии, превратив ее во вспомогательный технологический проект.

Общество

Справедливости ради, отметим, что условия формирования партий крайне сложные. Не смотря на всплеск пассионарной энергии, общество не показывает способности к долгосрочной кропотливой партийной работе. Странный парадокс – но это следствие экономизации всех типов социального поведения. Украинцы готовы умирать за свою Родину – но не готовы бесплатно работать в избирательных комиссиях, штабах, агитаторами, наблюдателями.

Это же касается и медиа. Журналисты сыграли колоссальную роль в падении Януковича. Теперь они громко жалуются на реванш в соцсетях и на ток-шоу. Но недовольство отсутствием новых лиц не конвертируется в готовность предоставлять площадки для трансляции идей неолигархических партий. Ведь в условиях падения рекламного рынка «сенокос» пропустить нельзя

Неутешительный вывод: элиты не смогли сформулировать никаких новых идеологических предложений жителям Юга и Востока Украины.

Население, в свою очередь, не смогло свои фактические предпочтения превратить в организационные структуры.

Шанс на строительство новых идеологических сил остался нереализованным.




Комментирование закрыто.