Псевдогосударства и классические государства в контексте европейской истории

Артем Тихонов, "Хвиля"

Holland in 17th

Фернан Бродель, Пьер Розанвалон и Пьер Шоню разделяют государства, которые существуют в Европе после 18 века, на две категории. К первой относятся слабо структурированные империи или огромные неуправляемые псевдогосударства с многочисленными вкраплениями архаики. Ко второй – компактные, «новые», классические государства. Есть страны, которые не относятся ни к одной из этих категорий – например, современные конфедерации или города-государства, но они не слишком многочисленны. Также Розанвалон делает оговорку для неевропейских обществ, где торговый обмен и социальные отношения принимают другие формы, очень далекие от рынка и государства.

Слабо структурированные государства с ограниченным суверенитетом

В Новое и Новейшее время к слабо структурированным империям и неуправляемым «государствам» относились страны с большой территорией, где сохранились многочисленные пережитки: цехи, братства, общины, ордены, местные парламенты, сильная церковь и так далее, в зависимости от местной специфики. Из-за этого архаичное государство не в состоянии распространить свою власть на всю территорию и на все население. Ведь за каждым субъектом сохраняются особые законы и правила.

Примером такого государства является Речь Посполитая, которая имела площадь 850-900 тысяч квадратных километров и состояла из 10 тысяч крупных доменов. Важнейшими субъектами этого политического образования были Польша и Литва, у которых имелись свои казна, войско и администрация. На юго-востоке страны особняком располагалась Запорожская Сечь. Из-за своей архаичной структуры Речь Посполитая была неуправляемой и крайне неустойчивой даже в эпоху своего расцвета, а ее раздел в 18 веке был предопределенной закономерностью. Пьер Шоню считает, что Речь Посполитая – не совсем государство, поскольку она не обладала суверенитетом внутри своих границ, и даже если рассматривать каждый из ее субъектов по отдельности, они имеют только часть атрибутов настоящего государства.

Еще один пример слабого архаичного политического образования – Испанская империя. Номинально она контролировала 30-40 миллионов душ на территории в 4 миллиона квадратных километров в Европе, Африке, Америке и Азии, но на практике была слишком распорошена. Чтобы попасть из Эскориала в Лусон и обратно, путешественнику при благоприятном стечении обстоятельств требовалось 4 года. Кроме того, Испания была раздроблена изнутри: она не могла сохранять суверенитет даже над своими европейскими подданными по той причине, что его «блокировали» многочисленные кортесы и гранды.

Но ближе всех к нам по времени находится Османская империя. Многие территориями и группами населения на своей периферии это государство управляло только опосредованно или номинально. В 19 веке в составе империи существовали и автономные провинции, и вассальные княжества, и просто неконтролируемые анклавы вроде Черногории, Призренской лиги или государства Саудитов. Государства в государстве, сложнейшая многоступенчатая система. Этнические группы плавно перетекали в социальные, многие из них пользовались привилегиями. Отсутствие единого правового поля, политическое и территориальное дробление, слабая культурная ассимиляция – вот главные признаки архаичных государств.

Пьер Розанвалон отмечает, что для слабо структурированных империй и псевдогосударств характерно существование огромного количества местных правил и традиций. Поскольку правовые кодексы разнообразны, суверенитет империй ограничен, а некоторые анклавы и группы населения контролируются только опосредованно. Благодаря эксклюзивным правам, они «огорожены» от единого для всех закона, если он есть.

Архаичные структуры создают для себя закрытые от государственного суверенитета секторы по отраслевому и территориальному принципу. Примером создания закрытых частных секторов в экономике могут быть средневековые цеха и гильдии в Западной Европе. В условиях открытого рынка они неконкурентоспособны, поэтому для своего существования им приходилось зачищать от новых форм производства целые отрасли с помощью древних законов и традиций. Но какой же это рынок, если кто-то на нем имеет законодательно закрепленные привилегии?

Сильные однородные структурированные государства

По сравнению со старыми архаичными империями и псевдогосударствами новые государства имеют средние размеры – от 200 до 500 тысяч квадратных километров. Это классические государства. Нехватку пространства они компенсируют чрезвычайной сплоченностью. Сплоченность достигается за счет лучшего контроля над территориями и населением. Лучший контроль над территориями и населением достигается за счет ликвидации закрытых секторов.

Средние классические государства не стремятся к присоединению новых территорий и увеличению числа подданных. Вместо этого освоение пространства осуществляется во внутреннем направлении. Свои задачи во внешней политике эти страны решают за счет политического и военного балансирования. Пьер Розанвалон называет новое государство стратегическим организатором. Главным способом действия для такого государства стало структурирование пространства – охрана границ, строительство дорог и мостов, организация почтовых служб и так далее.

Классические государства разрушают архаичные отношения, основанные на личных связях. Современное государство и рынок тесно связаны между собой и могут существовать только в однородном атомизированном обществе, где нет привилегированных сословий и группировок, а потому одинаковые правила устанавливаются для всех без исключения. Государство стремится к тому, чтобы все были равны в беззащитности перед его мощью. Ведь группы, наделенные некоторой самостоятельностью, создают защищенные от государственного вмешательства секторы. Противники государства наверняка скажут: «это же хорошо, ведь государство – зло». Но проблема в том, что при создании закрытых секторов устраняется принцип «равные условия для всех», и кто-то получает возможность действовать в своих интересах в ущерб другим. Государственное вмешательство такую возможность устраняет.

Первым могущественным классическим государством Европы стала Франция. Как отмечает Пьер Шоню, она пожертвовала имперскими амбициями ради внутреннего совершенствования. Унификация для королевства была очень важна: во Франции долгое время сохранялись архаичные политические образования. Провинциальные штаты были многочисленнее и активнее, чем Генеральные, в каждой местности действовали свои правила и обычаи, не говоря уже о наличии бесчисленного множества внутренних таможен между регионами. Единые законы, единые ведомства, единое правосудие, единая армия, единые налоги – это то, что сделало Францию государством из набора лоскутных доменов.

Англия сменила Францию в качестве мирового лидера в начале 18 века. Англичанам пришлось легче, ведь еще со времен Средневековья их страна была более-менее унифицирована. Common law для всех регионов на протяжении столетий, отсутствие особых внутренних различий, безусловное подчинение местных графов королю – все это значительно облегчило создание классического государства. Позднее из Западной Европы модель государственного строительства проникла в Центральную Европу, а оттуда – в Восточную. Увы, но пока многие страны постсоветского пространства не спешат копировать эту модель, оставаясь крайне слабыми и разрозненными. Хотя есть и приятные исключения – например, Беларусь, которая на фоне своих южных и восточных соседей выглядит монолитной, однообразной, управляемой, устойчивой.

Украина – слабое архаичное или сильное современное государство?

К сожалению, современная Украина не принадлежит к классическим государствам. Ее суверенитет ограничен «договорняками». Есть огромные приватизированные и скрытые от глаз общественности секторы, куда государственный суверенитет не распространяется. И речь не о теневом рынке. Подразумеваются те секторы, куда государству запрещено вмешиваться влиятельными сплоченными группировками. Это те самые структуры, которые ограничивали государственный суверенитет в собственных интересах, а потому были уничтожены в Западной Европе в процессе государственного строительства еще в 18 веке.

«Договорняк», направленный на разделение сфер влияния по отраслевому и территориальному принципу – это архаика. Любой «договорняк» основан на системе личных контактов и существует недолго. Марк Блок пишет, что слабость европейских архаичных государств, их распорошенность и раздробленность объяснялись отсутствием управленческого аппарата, способного действовать вне системы личных контактов. Это является и главной проблемой современной Украины. Власть Петра Порошенко покоится исключительно на системе личных связей. Созданный им аппарат управления с легкостью разрушится, как только несколько человек выйдут из «договорняка». В нормальных странах, где административная система не имеет отношения к личным контактам, противоречия в правящих кругах приводят к развалу коалиций, отставкам премьеров и глав государств – но в Украине проблемы «наверху» оборачиваются полным разрушением аппарата управления, когда из подчинения центру выходят целые регионы. Потому что эти регионы привязаны к стране не с помощью административной системы, а на основе личных связей.

Ли Кван Ю написал о том, что добросовестному правителю надо посадить трех своих друзей. Но это не призыв к безжалостному показательному террору. Эти его слова можно трактовать как указание на необходимость в построении такого государства, существование которого не будет зависеть от прямых контактов с конкретными людьми. Лидеры небольших влиятельных групп, хозяева территорий способны запросто уклониться от выполнения обязанностей. Как это произошло с Ренатом Ахметовым, например, который впустил врага в свой домен. «Договорняки» Марк Блок называет «сгустками власти», потому что они не имеют преемственности и быстро рассеиваются, открывая дорогу новым «договорнякам», которые тоже быстро рассеиваются и так далее.

Включение районов Донбасса с особым статусом в состав Украины создаст дополнительные секторы, закрытые от государства. Причем теперь это будут не просто приватизированные секторы в отраслях экономики, но и территориальные анклавы. Минские договоренности на законодательном уровне превратят Украину в архаичное псевдогосударство с ограниченным суверенитетом. В таком случае выкарабкаться из пропасти архаики будет намного сложнее, чем сейчас.

Какая цель Украинской революции в ближайшие годы? Очевидно, создание единого правового поля, ликвидация архаичных структур, которые ограничивают государственный суверенитет и «резервируют» за собой целые секторы, переход от системы личных контактов к обезличенной системе административного управления. Если же в составе Украины окажется Донбасс с особым статусом, к этому нужно прибавить унификацию. Или же, как вариант, формирование конфедерации, но где также существует единое правовое поле, нет закрытых секторов, эксклюзивных прав и возможностей.




Комментирование закрыто.