Зачем Турция, Иран и Россия развязывают новую эскалацию войны в Сирии

Александр Смолянский, для "Хвилі"

turetskie-tanki-leopard-na-granitse-s-siriey

Новогодние нападения на российские базы Хмеймим и Тартус в Сирии ознаменовали начало нового раунда борьбы «заклятых союзников» – России, Турции и Ирана за формат своего присутствия в Сирии.

Новая эскалация сирийской войны, которая начинается в эти дни – это очередной спринтерский рывок на стометровке перед конференцией в Сочи, намеченной на 29-30 января.

В Сочи будет очередное дежурное объявление об окончательной победе. Но по факту там будет не более, чем такая же очередная промежуточная фиксация захваченных участниками сирийского раздела рубежей.

Почти 100 лет назад эту территорию «от моря до моря» уже делили между собой Великобритания и Франция – от Средиземного моря до Персидского залива.

Сирия и Ливан достались Франции, Ирак и Палестина – Великобритании. Победители в первой мировой делили «приз» в виде территорий распавшейся Османской империи.

Сейчас же присутствием европейских колонизаторов и не пахнет. Делить Сирию сбежались те, кто сам был объектом разделов и оккупаций – бывшие азиатские империи.

Европейцы проводили классический колониальный раздел для получения рынков сбыта своих товаров, чтобы компенсировать за счет Турции свои расходы на мировую войну.

Сегодняшний раздел Сирии представляет собой нечто принципиально отличное от дел столетней давности.

Битва за телевизор, выпускной клапан и «золотой костыль»

За последние два-три года практически прекратила свое существование или значимое влияние в Сирии возглавляемая США арабо-турецкая коалиция.

Катар переметнулся на сторону Ирана, движимый своими газовыми интересами, и сам попал под арабские санкции. Главный с финансовой точки зрения американский союзник Саудовская Аравия увязла в спонсируемой Ираном войне с хуситами в Йемене и попутно пытается проводить внутренние реформы, направленные в том числе и на возврат в казну коррупционной ренты.

Эпоха сверхдоходов от нефти определенно закончилась, и стало невозможно пытаться одновременно сводить концы в государственных расходах и закрывать глаза на массовые хищения целым легионом принцев крови.

США и Саудовская Аравия самоустранились от полноформатного участия в сирийской войне, потому как ни та, ни другая страна не располагают лишними деньгами.

Саудовская Аравия выйдет на сцену позже как спонсор восстановления Сирии, точно так же, как это произошло после окончания гражданской войны в Ливане. В США на днях случился технический дефолт, и американские госслужащие остались без зарплаты. В том числе, и военнослужащие, которые продолжают нести службу, но без денежного содержания.

Поэтому сочинская коалиция оказалась предоставлена сама себе. Следует оговориться, что понятие «коалиция» в отношении Ирана, России и Турции является скорее некорректным. Более точным будет назвать этот альянс «собачьей свалкой», направленной на недопущение монопольного поглощения Сирии Ираном.

Иран потратил 35 лет на выстраивание своего влияния в регионе, опираясь на шиитские общины Ливана, Сирии, Ирака, Афганистана, Бахрейна и Йемена. Наиболее приоритетным направлением является ось от Тегерана до Средиземного моря.

Сирия и режим Асада были традиционными клиентами Ирана и инструментом силового влияния в Ливане и в Ираке во время американского присутствия. Иран установил полное влияние над Ираком, включая контроль над правительством и поступающими от добычи нефти доходами.

Но с началом гражданской войны в Сирии Иран по сути уже прямым образом стал оккупационной силой, от которой зависело выживание дружественного режима Асада.

Ливан уже давно находился под контролем проиранского движения «Хизбулла», благодаря подкупу друзов и некоторых христианских фракций, и убийствам открытых противников Асада и Ирана в ливанской политике.

Прямая оккупация Сирии Ираном стала «золотым костылем» в выстраивании единой иранской магистрали от Персидского залива до Средиземного моря. «Золотым костылем» у железнодорожников называют символический гвоздь, которым прибивают рельсу к шпале на месте соединения железнодорожного полотна, которое строили с двух концов навстречу друг другу.

Однако этот иранский успех в броске к Средиземному морю сочли неприемлемым во всех арабских столицах, а также во всех столицах стран, которые вовлечены в политику региона – от Израиля и США, до России и Турции.

Несмотря на то, что Иран никогда не озвучивал рациональные и материалистичные цели своей политики, в Вашингтоне, Москве и Анкаре в иранской экспансии видится в первую очередь нефтегазовая труба от Ирана до Средиземного моря. Которая в перспективе лишает Россию статуса самого важного поставщика нефти и газа в ЕС, Турцию – транзитера и монопольного покупателя нефти Курдистана (с дисконтом в 50%), а Вашингтон – смысла американского военного присутствия в Персидском заливе как главного гаранта безопасности судоходства и доставки нефти танкерами на глобальные рынки.

Зная иранские привычки в дипломатии, можно смело утверждать, что если бы Путин не послал свои войска и бомбардировщики в Сирию, то Россия оставалась бы для Асада и Ирана не более чем бесплатным военторгом. И не обязывало бы Иран к каким-то проявлениям благодарности.

Просто потому, что слова и просьбы российских дипломатов и даже генералов ГРУ можно пропускать мимо ушей. Нельзя сказать, что Иран в своей традиционной дипломатии признает только силу. Иран даже силу не признает, и может проводить свою политику даже в условиях оккупации, как он уже доказал в Ираке.

Прямое вмешательство России в сирийскую войну было направлено в первую очередь на недопущение монопольной победы Ирана и игнорирование России. Главным фактором того, что иранцам приходится мириться, стало отсутствие у иранцев необходимого количества авиации для поддержки своих наземных штурмовых подразделений в Сирии.

Иранцы вынуждены лавировать и как-то заговаривать русским зубы, потому что они действительно более всего нуждаются в русских самолетах и мощных авиаударах. Но они прекрасно понимают, что русские точно так же будут пытаться выкинуть их за борт при первой же возможности, потому как именно этого от русских хотят американцы и израильтяне.

Мотивации и политтехнологии

Для Путина война в Сирии является также политтехнологией, которая позволяет «забивать» телеэфир в выпусках новостей и отвлекать от внутренних проблем.

Несмотря на то, что сирийская война является для российского обывателя неприятной и непонятной темой, она выполняет главную функцию – отвлекает от обсуждения внутренних провалов политики Путина. И даже от провальной политики на украинском направлении. Агрессия против Украины – на самом деле не имперский проект и попытка восстановления СССР, а выпускной клапан и мусорный полигон для утилизации внутреннего радикального элемента из самой России.

Примерно такая же мотивация для вмешательства в сирийскую войну имеется и у Эрдогана. Первоначально он рассчитывал, что сирийская оппозиция сметет режим Асада и поставит крест на иранских амбициях.

Но после прямого вмешательства иранцев и особенно русских Эрдоган понял, что может остаться у разбитого корыта. Поэтому у него не осталось иного выхода, кроме прямого вмешательства. Особенно после того, как русские начали напрямую окучивать всех сирийских курдов, которые представляют прямую угрозу южной Турции.

Но кроме этого, Эрдогану нужен и внешний выпускной клапан для нейтрализации внутренней угрозы. Режим Эрдогана окончательно переродился в авторитарный, но при этом имеет недостаточно устойчивый экономический базис.

Несмотря на то, что в отличие от стагнирующей при Путине российской экономики, турецкая бодро растет на 4-5-6% в год, ей еще очень даже далеко даже до польской. Турция по численности населения примерно равна Германии, но турецкая промышленность при всем привычном нам засилье ширпотреба, экспортирует в 8 раз меньше Германии – всего на 157 млрд. долл. в год. Против 1 триллиона 300 млрд. дол. немецкого экспорта. Польша экспортирует на 191 млрд. долл. А у Турции при этом всем еще и огромный дефицит внешней торговли на 39 млрд. долл., который частично компенсируется экспортом услуг.

И при этом всем Эрдоган не упускает случая нахамить лично Меркель и пожурить всю Германию. Но это говорит не столько о манерах самого Эрдогана, сколько об уровне шовинизма его избирателей, которым выпады Эрдогана ласкают слух и тешат национальные чувства.

Эрдоган в 2013 году пережил массовые протесты на площади Таксим. С этого времени он занимался закручиванием гаек и принуждением к эмиграции своих либеральных противников.

Однако у него есть еще одна угроза – армия. В 2016 армия совершила неудачную попытку переворота и свержения Эрдогана. Поэтому единственное, что ему остается – отправить армию подальше на войну, причем необязательно победоносную. Чтобы поставить на ней крест как на самостоятельном политическом институте, который со времен Ататюрка стоит над гражданской властью и облечен правом эту власть свергать.

Поэтому турецкая армия и бегает по Сирии за курдами, и для выживания Эрдогана будет лучше, если она будет оставаться в Сирии подольше, и нести там определенные потери, но не чрезмерные, чтоб в самой Турции не вылезла «протестная грыжа», как в Иране.

Сейчас эта неделя очень интенсивной «собачей свалки» будет настолько горячей, что у экспертов отвалится язык ее комментировать до того дня, когда в Сочи поедут закреплять завоеванные призы.

Но при любом исходе в Сочи их всех ждет ложка дегтя. Потому как именно на день проведения этой колониальной дележки Вашингтон объявит о новых санкциях против России, которых там ждут как конца света. А Иран ждет отдельный привет от Германии и ЕС, где разрабатывается свой пакет санкций против Ирана, направленный на поддержку американского курса сдерживания тегеранских имперцев в чалмах.

Подписывайтесь на канал «Хвилі» в Telegram, страницу «Хвилі» в Facebook


Загрузка...


Комментирование закрыто.