Противостояние Украины и России, опасения Румынии и стратегические интересы США

Джордж Фридман, перевод Виталия Чужа, "Хвиля"

Джордж Фридман

Я прибыл в Бухарест, Румыния, на следующий, после вице-президента США Джо Байдена, день. Министр обороны США Чак Хейгл прибудет сюда в ближайшие недели. Разговоры в Бухаресте, не только среди руководителей, но и в народе, ведутся вокруг Украины. Опасения ощутимы и касаются они не только русских. Касаются они и НАТО, и ЕС, и США — поддержат ли они Румынию в случае её сопротивления России. С другой стороны уравнения — будет ли Румыния делать то, что она должна, в том порядке, который позволит сделать внешнюю поддержку максимально эффективной? Байден оставил Румынию с верой в то, что США в игре. Но этот регион не из легковерных. Первый шаг был простым. Остальные дадутся сложнее.

Если эта небольшая Холодная война станет значительной, есть две европейские страны, которые важнее всего: Польша и Румыния. Польша, куда я затем поеду, расположена между Германией и Россией на длинной, плоской Северо-Европейской равнине. Её население составляет около 38 миллионов человек. Румыния, расположенная южнее, размещённая за рекой Прут и разделённая Карпатами, населена более чем 20 миллионами человек. Из приблизительно 82 миллионов человек живущих вдоль восточной границы (Польша, Словакия, Венгрия, Румыния, Болгария), примерно 58 миллионов живут в Польше и Румынии. Визит Байдена в Румынию и запланированный визит Президента США Барака Обамы в Польшу даёт понимание того, как Вашингтон видит регион и, по-крайней мере в данный момент, мир. Во что всё это выльется, зависит, конечно, от русских и направления развития украинского кризиса.

Все бывшие советские сателлиты понесли потери после коллапса старого порядка в 1989 году. И лишь несколько — такой, как Румыния. Во многом в этом её вина: главным злодеем был румын, Николай Чаушеску. Чаушеску следовал антисоветской линии, оставаясь в организации Варшавского договора, демонстрировал особую враждебность к Советскому Союзу. Я вспоминаю американцев, бывших в восторге от Румынии под руководством Чаушеску, поскольку антисоветизм предполагал по умолчанию проамериканизм. К удивлению Америки, Чаушеску был не таким. Он даже не был прорумынским [президентом], поскольку придумал схему выплаты всех румынских зарубежных долгов, разрушив жизнь целого поколения румын путём перенаправления большей части аграрной и индустриальной продукции страны на экспорт за твёрдую валюту. Кроме того, он создал кошмарную систему безопасности, которая была и коррумпирована, и порочна. Мир это игнорировал. Когда же пришёл конец, он также пришёл для Чаушеску и его жены, они стали единственными лидерами Восточной Европы, которых казнили (на фоне ожесточенных боёв между группировками).

С учётом сказанного выше, Румыния справляется на удивление хорошо. Процент безработицы колеблется около 7, что, по европейским стандартам, совсем немного. Годовой темп роста экономики составляет около 3-х процентов, что наоборот довольного много. Общение с румынами не позволяет заглянуть к ним в душу. Они кажутся любезными и дружелюбными людьми, характеризующимися нормальным для этого региона уровнем недоверия и тяги к конспирации. Замечательно же в румынах то, что они не замечательны. Они появились из кошмара, сотворённого одним из них, и восстановили свой баланс.

Кроме Чаушеску, кошмар был инициирован Советами, которые пришли за немцами. Это привело к возникновению прочной национальной черты: действия русских вызывают страх глубоко в сердце румына. Когда русские действуют, а немцы в этом принимают участие, всплывают худшие кошмары румын. Их реакция не похожа на реакцию поляков, всегда стремящихся к решительной конфронтации. Вместо этого кошмарный сценарий вызывает более осторожную и выразительную реакцию, заключающуюся в поиске как возможности сопротивления так и, при необходимости, возможности приспособления. Прежде всего, ведётся поиск союзников, расположенных достаточно далеко, чтобы избежать оккупации ими, а также достаточно сильных, чтобы оказать существенную поддержку. Ясно, что американцы будто специально созданы для этой роли, поскольку они не пересекают их границ и не создают страха доминирования.

Украинский фактор

События в Украине, естественно, привели этот процесс в движение. Примечательно, что Соединенные Штаты, в прошлом остававшиеся в стороне, в этот раз отреагировали быстро и принимают в процессе существенное участие. В Румынии нет сомнений в важности Украины для России, нет и веры в то, что русские так просто от неё откажутся. Моя точка зрения заключается в том, что Россия не отпустит [Украину], но позволит ситуации немного разрядиться. Игра русских строится на том, что результат выборов в Украине не важен, украинцы не смогут сформировать работоспособное правительство. Если это так и случится, то со временем русские смогут разобщить украинцев, вернув прежнее положение дел. Следовательно, русские станут выжидать. Время, если я прав, играет на стороне русских.

Есть ещё одна причина, по которой русские не хотят быть чрезмерно агрессивными: Германия. Немцы не хотели бы выходить за рамки периодической риторики в борьбе с Россией. Фактически, они вообще не хотят никакого противостояния с русскими. Я несколько раз слышал, что немцы уже согласовывали свои позиции с Россией, исходя из коммерческих соображений. Как по мне, немецкая политика движется в этом направлении, но сделка ещё не заключена. Именно поэтому русский президент Владимир Путин так торопился в Китай — чтобы получить хотя бы видимость стратегического выбора, и именно поэтому Путин хочет иметь настолько тесные отношения с Германией, насколько это возможно. Он не будет излишне и открыто агрессивен, не более чем должен. Немцы же не выглядят страной, решившей просто бросить своих европейских союзников, а Путин не может заставить их занять такую позицию.

У русских есть ещё одна причина успокоить Украину. Кризис заставляет американцев действовать быстро и часто эффективно. Угасающий кризис заставит американцев остановиться и обдумать направление развития событий. Визит Байдена в Румынию показывает, что в условиях кризиса Вашингтон действует стремительно. Русские могут контролировать темп действий американцев, приглушив кризис в Украине — ну или так они думают. И это именно то, что беспокоит румын. Они видят себя отягощенными долгосрочной русской проблемой. Сейчас они сделали большую ставку на то, что американцы будут следовать своим обязательствам и интересам, даже если русские сведут нынешний кризис на нет.

Справедливо или нет, румыны считают, что администрация Обамы уделяет недостаточно внимания и недооценивает опасность позиции русских. Они также видят, что администрация интенсивно критикует румынскую коррупцию, которая, и румыны это признают, является проблемой. В тоже время администрация Обамы очень заинтересована в военной и политической координации. Они понимают Соединенные Штаты и их беспокойство. С одной стороны, они будут интенсивно соблазняться вице-президентом лишь для того, чтобы затем быть осужденными Государственным Департаментом, а с другой они могут дать повод русским для мести. Я пытался объяснить им сложности бытия американцем. Симпатии румын были сдержанными. Они считают, что им были предложены реальные обязательства от США, но они просто не знают, насколько они искренни.

В ходе многочисленных бесед я пытался донести своё видение ситуации. У США есть определенная схема действий в Европе. США откладывают интервенцию до последнего, выстраивают союзнические структуры, поддерживают союзников экономической и военной помощью и ждут до конца, не вмешиваясь в игру в надежде, что вмешательство и не понадобится. Визиты Байдена и Хэйгела являются частью процесса создания регионального блока сдерживания русских и создания основы для военной помощи. Интервенция будет намного позже, если случится вообще.

Румыны в этом отношении более удобны, чем поляки, запросившие разместить 10 тысяч солдат НАТО на своей территории. У румын нет таких желаний. Они также готовы увеличить свой оборонный бюджет на 2% ВВП, что существенно для современной Европы. Но они ждут от США финансовой помощи в закупке необходимого им оружия. Ожидание кредита, в виду возможного противостояния с русскими, не более резонно, чем критика страны со стороны Государственного Департамента, в то время как Министерство обороны США подталкивает их к рискованным действиям. В конце концов, румыны чувствуют, что намерения США не совсем прозрачны.

Цели США

Целью Америки на данный момент является сохранение независимой, прозападной Украины. Возможно, это кажется неосуществимым. Но проблема в том, что поставив эту цель и достигнув в её достижении некоторого прогресса, Соединенные Штаты убедили русских в том, что они хотят развалить Российскую Федерацию путём лишения её существенной сферы влияния. Русские сделали вывод — чем бы ни закончился этот раунд в Украине, процесс не остановится.

Что бы ни думали американцы изначально, они прекрасно понимают, что русская угроза Украине является перманентной, и, что бы ни случилось в Украине, это распространится на такие страны, как Румыния. А Румыния особенно значима для русских по двум причинам.

Во-первых, Румыния находится на Чёрном море, а Чёрное море является южными морскими воротами в мир. Вот почему они удерживали Севастополь, вот почему Одесса так много значит. Русские понимают, что им нужен доступ к Босфору, контролируемому турками. Тем не менее, американские воздушные силы в Румынии и румынские корабли в Чёрном море могли бы сильно усложнить русским жизнь, включая их силы, размещённые на Кавказе, поскольку Грузия также находится на Чёрном море. Следует заметить, что резкое усиление военно-морских сил стоит на повестке румыно-американских отношений, причём обе страны понимают, какие проблемы это создаст России.

Второй проблемой является потенциальная способность Румынии в производстве существенного объема углеводородов, включая нефть. Продажа энергии Европе — единственная реальная карта русских в этой игре. Если они смогут удержать такое положение, давление будет огромным, а экономическое давление можно конвертировать в политическую власть. Отношение Германии обусловлено несколькими вещами, но энергетическая зависимость, конечно, одна из главных.

Нет простой энергетической альтернативы России, но её можно создать, используя несколько источников, и если не заменить русскую энергию, то существенно ослабить её влияние. Румыния имеет энергию и другие ресурсы, которые можно использовать в этом направлении, а публичное соглашение, заключенное между США и Румынией, включает обязательство фокуса Румынии на производстве энергии, как критически важного элемента партнёрства. Это не так просто, как кажется. Румыния хорошо известна невероятной сложностью и ненадёжностью своих разрешительных процессов.

Это ещё одна точка пересечения новой стратегии Румынии с интересами русских. Румыны понимают, что русские расширяют своё влияние в регионе и в Румынии в частности. И делают это своими традиционными методами манипулирования политическими процессами с помощью разведки. Что важно, они могут использовать коммерческие связи для создания сетей влияния, которые могут дорого стоить Румынии в случае её сопротивления России. Русские особенно преуспели в использовании Газпрома, его дочерних фирм, а также других российских энергетических компаний в деле приобретения и инвестирования в румынские и другие региональные фирмы. Такие сделки всегда выгодны обеим сторонам с точки зрения бизнеса, но они также служат инструментом формирования энергетической политики и политической динамики русскими. Именно это я называю коммерческим империализмом: использование сделок, особенно в энергетике, для создания блокирующих точек внутри политической системы, в случае угрозы русским интересам. Это касается не только Румынии; русские используют этот инструмент для формирования поведения и других стран. Это не настолько неприятно, как советская оккупация, однако бросает вызов влиянию США.

Молдова, энергия и русские хитрости

Есть ещё одно измерение всего выше описанного, имя ему — Молдова. Молдова этнически румынская, но находилась под властью Советского Союза, а до этого — Российской империи. Это место, в котором выживали благодаря уму и приспосабливаемости к русскому влиянию. Это важное место в плане в том смысле, что если его оккупируют русские, то Москва получит доступ к реке Прут, а между ней и Бухарестом находится всего лишь обычная равнина. Если же Молдова присоединится к Румынии, то НАТО окажется на реке Днестр, всего в сотне миль от Одессы.

Но такие расчёт ы ведутся в военное время, в то время как сейчас русские относительно слабы. Их единственным преимуществом является экспорт энергии, а это преимущество базируется на мировых ценах на нефть, на продаже которой они и получают свои реальные доходы. Они не контролируют эту цену и в будущем есть вероятность того, что США, крупный производитель нефти, обвалит её. Если это произойдёт, им мало что останется.

Но в ближайшие пару лет этого не будет, если будет вообще. И в полную силу ответить на призыв Румынии США не сможет ещё в течение пары лет, если это вообще будет возможно. И румынские обязательства по производству энергии не осуществимы в течение пары лет. Поэтому здесь, в юго-восточной Европе, у русских есть окно возможностей для создания базы, способной справиться с грядущей зимой.

Они не могут жить без Украины. Они не могут занять Румынию. С американцами или без, русские недостаточно сильны для этого. Всё на что они способны — манипуляции, разрушения, запутывания и искажения. Они нуждаются в срыве румыно-американских соглашений и они достаточно умелы в политическом маневрировании, чтобы достичь этого. Для многих румын Россия близка и сильна, а Америка далека и нерешительна. На это мне указали на одной из встреч. Я парировал: “В 20-м веке США выиграли три войны в Европе. Сколько выиграла Румыния?”.

Наиболее удивительной вещью, касающейся Румынии, да и Европы в целом, является то, что, несмотря на историческую реальность, заключающуюся в выигрыше Америкой европейских войн, США видятся оттуда наивными, изнеженными и неуклюжими. И это мнение присуще не только этой администрации, но любой из них, какие я только могу припомнить. И всё же именно США постоянно решают судьбу Европы.

Румыны знают это, но они всё ещё думают, что русские умнее и способнее американцев. Причину я вижу в том, что русские действуют с невероятной хитростью и сложностью. И делают это, чтобы компенсировать собственную слабость. США работают куда проще. Им это позволительно — они играют от силы. Сейчас румыны принимают это, но их принятие недолговечно. Оно зависит от политической целостности части Соединённых Штатов, а большие расстояния предоставляют варианты и возможность изменить чьё-то мнение. Румыния здесь и не может уйти куда-то. Она лишь может сменить союзников и надеяться на лучшее, вот что должны учитывать обе стороны.

Источник: Borderlands: First Moves in Romania

Перевод: Виталий Чужа, «Хвиля»

[print-me]
Загрузка...


Комментирование закрыто.