Чем отличается третья волна кризиса в 2020 от первых двух волн в 2008 и 2009-2011 годах. Шеф-редактор «Хвилі» Юрий Романенко в своем новом обзоре описывает логику мирового кризиса и его влияние на Украину. Какие интересы в кризисе у США, Китая, Евросоюза и России? В чем противоречия между ними? Особый акцент сделан на то, какие опции внесла эпидемия коронавируса Covid19.

Друзья! Всем привет, дорогие подписчики, бездельники, сёрферы. Я решил сегодня в такой нестандартной манере для вас рассказать, почему кризис который начался необычен, и почему он может быть тяжелее чем первая волна глобального кризиса в 2007-2008, и в 2009-2012 годах. Почему это для Украины будет иметь очень серьёзные последствия, н не только для Украины – для всего мира.

Итак начнём с того что кратенько нарисую схему, как сегодня работает мировая система. Есть несколько ключевых экономических блоков, три базовых – США, Североамериканский блок, т.е. Канада, где США играют ключевую роль, Европа, Китай, Азия. Понятно что Китай, Азия они в более широком таком спектре нужно рассматривать, потому что есть Восточная Азия, есть Тайвань, есть Япония, игроки поменьше, но тем не менее очень значимые. Есть блок Юго-Восточной Азии, Япония и т.д. есть Латинская Америка.

Но три ключевых блока – это США, Азия, Китай. И между ними идут транзакции на триллионы долларов, идут потоки товаров, потоки капитала, рабочая сила. В основном рабочая сила мигрирует внутри этих экономических блоков. Но между ними идёт интенсивный обмен. Ну и понятно, что в этом интенсивном обмене участвуют и другие игроки, тут Россия, тут микроб по имени Украина, Ближний и Средний Восток, который тоже продаёт в Европу свои товары, в Китай много чего продаёт, Россия в Европу продаёт много, в Китай у неё товарооборот за 100 миллиардов. То есть, все интенсивно обменивались.

Начиная с 2008 года начался глобальный кризис, который был связан с тем, что появился ряд факторов, которые начали эту систему вгонять в дисбаланс. Какие это факторы. Первый фактор – это переток экономического влияния в Азию, в Китай прежде всего, сейчас вот Индия тут на подходе, тоже начинает интенсивно расти. То есть, производство оно начало уходить из США и Европы в Китай, в Латинскую Америку. Но прежде всего производство ушло в Азию. Соответственно, производство начало уходить в Азию, в Китай к 2007-2008 году, а уровень потребления в Европе и в Северной Америке остался на высоком уровне.

Как они это начали решать. Они начали решать это, начиная с 1980-х годов тем, что постоянно залазили в долги. И поэтому уровень долгов начал расти. То есть, Штаты и Европа всё больше и больше залазили в государственные долги, в корпоративные долги, долги домохозяйство постоянно увеличивались. Это привело к тому, что начали формироваться огромные долговые пузыри, которые в 2007-2008 году взорвались. И взрыв этот потряс основание мировой экономики. Почему. Потому что взрыв начался с ипотеки в Штатах.

Но проблема заключалась в том, что очень активно в ней принимали участие европейские банки. В 2007 году долговые обязательства между Европой и Штатами исчислялись несколькими триллионами долларов. По-моему, европейские банки должны были 2,7 триллиона, а американские 1,6 триллиона долларов. И поэтому когда начала рушиться ипотека в США, и в 2008 году повалились Lemman Brothers и другие банки, то решение они принимали консолидированное. И Европа, и Штаты были вынуждены играть вместе, потому что например, ФРС, когда раздавала ликвидность, то европейские банки получили чуть менее 50% от этой ликвидности. Потому что если бы они не получили эти деньги, то Европа завалилась бы, и соответственно, потянула бы за собой и США. И Штаты тогда раздавали всем, они давали и Японии, и Южной Корее, короче говоря всем, кто считался своим и был критически важен для США, все от ФРС получали эту ликвидность.

Потом начался долговой кризис корпоративный по большому счёту. Он настолько разбалансировал мировую экономику, что в 2009 году начался кризис долговых обязательств, но уже на уровне государств. Потому что мы знаем проблемы в Греции, в Ирландии, как они коллапсировали. И начался кризис Еврозоны, который почти привёл к обвалу евро к 2012 году.

Соответственно, для того чтобы его решить, тоже были предприняты количественные смягчения со стороны европейского Центробанка. С этим было связано переоформление корпоративных долгов в государственные для того чтобы спасти. Это кстати тоже происходило в Украине после 2008 года, когда сравнительно небольшие государственные долги Украины превращались в огромные, потому что они реструктуризировались, из корпоративного сектора в государственный уходили. С этим было связано огромное количество роста долговых обязательство по всей еврозоне, начало трясти интенсивно всю мировую экономику.

И вот что они сделали. Европа и Штаты затопили количественными смягчениями мировую экономику. Но проблема заключалась в том, что они то затопили, но проблема дисбаланса же не решилась. Производственный сектор интенсивно развился в Азии, в Китае. И сотни людей в Европе и в Штатах оказались в таком интересном состоянии, которое было связано с тем что производственный сектор сокращался, сфера услуг расширялась, зарплаты там не росли, соответственно поощрялась вот эта жизнь в долг, долговые обязательства постоянно росли. И среднестатистическое домохозяйство в США не имеет практически личных сбережений. Что на сегодняшний момент, что 12 лет назад эти сбережения минимальные.

Тогда как Азия как раз очень интенсивно накапливала, и это накопление тоже имело своё выражение между Штатами и Китаем. Китай покупал долговые обязательства и казначейские бумаги США, более триллиона долларов, США с помощью этих долговых обязательств перекрывали своё негативное сальдо платежного баланса. И система находилась в такой более или менее стабилизации после того как две волны кризиса 2007-2008, 2009-2011 накрывали, произошла стабилизация.

Но её дальше трясло после того как произошли известные события в 2014 году. Было видно, что система должна прийти в новое качественное состояние. И какое это новое качественное состояние, в чём это новое качество должно отразиться и что зафиксировать. На сегодняшний момент мировая система построена таким образом что в ней закреплены ключевые позиции США, Европы, России как правопреемницы СССР, и в меньшей степени Китая. То есть, Бреттон-Вудская система, если брать финансовый сектор, Ялтинско-Потсдамская система в виде ООН и других международных институтов. Она в первую очередь обслуживает интересы старого блока государств, среди которых США, страны Европа, Россия.

И естественно Азия, которая получила такой большой рост экономики, фактически за последние 40 лет произошло формирование ещё одного Золотого Миллиарда, который живёт в Китае, Индии, там порядка 200 миллионов можно отнести к среднему классу, плюс ряд стран Юго-Восточной Азии, в которых тоже появился богатый средний класс. Реально у нас не один Золотой Миллиард, а два Золотых Миллиарда. И это всё вызвало огромный рост потребления, огромную гонку за ресурсами. И как следствие пошли трещины вот в этом мировом порядке.

Потому что Китай, который достиг позиции второй экономики по сути, наращивает свою военную мощь, он е хочет чтобы его сдерживали ограничениями Бреттон-Вудской системы, ограничениями Ялтинско-Потсдамской системы. Россия в свою очередь тоже хочет систему, в которой бы тоже произошло уменьшение доли США как гегемона мировой системы, при чём я это говорю не в негативном плане, а с точки зрения тех позиций, которые занимают Штаты.

Кто такой гегемон – это тот субъект, который способен задавать стандарты организационные, технологические, образовательные. И как следствие поэтому занимает позицию на вершине мировой системы. Вот Штаты после Второй мировой войны, когда они спихнули с позиции гегемона Британию, в двух мировых войнах, Штаты занимают эту позицию гегемона. И естественно, Китай начал близко подходить к этой позиции. Китай претендует. Но Штаты хотят оставаться.

Возникает вопрос – за счёт кого должно произойти это переформатирование, потому что никто не хочет уступать. Допустим Япония, Германия возможно, Саудовская Аравия, Бразилия возможно хотели бы получить право вето в ООН, которая по идее должна урегулировать отношения между ключевыми игроками. Но США и Европа противятся, Франция и Великобритания не хотят расширения возможностей других игроков, потому что это расширение будет дальше сужать их способности влиять на ситуацию. И прежде всего это касается Штатов.

Естественно начинают появляться новые альянсы, появляется Шанхайская организация, в которую входят Китай, Россия и ещё ряд других стран, хотя она ещё не настолько вышла на тот уровень, который бы позволял говорить что она является конкурентом допустим Европейскому Союзу. Появляется G20 как форма организации мирового пространства через подтягивание лидеров мировой экономики, который там приблизительно 80% мировой экономики занимают. И через вот эти встречи Большой Двадцатки идут попытки, начиная с 2008 года, координации между этими странами.

И вот 2014 год, когда Россия аннексировала Крым, он обозначил, что противоречия нарастают, потому что россияне оказались готов торпедировать мировой порядок путём аннексии Крыма, путём презрения международных правил, и несмотря на санкции, в общем то проглотили Крым. Украина оказалась в ситуации конфликта на Донбассе, и эта ситуация, как мы видим, до сегодняшнего момента не разрешена. Мы видели, что все осознают проблему, что мир изменился, но коллективному принятию того или иного решения, которое бы позволило гармонизировать отношения между вот этими блоками, никак прийти не могут.

И поэтому мы видели, как победа Трампа в 2016 году была отражением вот этого вот типичного ответа на такую ситуацию вызова – мы будем решать её сами. И что начинает Трамп. Трамп начинает разрушать NAFTA, точнее говоря он её переформатировал на более выгодные условия для себя. В чём суть политики Трампа. Суть политики Трампа заключалась в том, чтобы путём усиления протекционизма изменить вот этот баланс в торговле между США и Китаем больше в сторону США. Поскольку огромный профицит в торговле, который был у Китая, он рассматривался Трампом как проблема для США. И это было действительно так. Поэтому он начал ратовать за возвращение рабочих мест, за более сильный протекционизм, America great again и так далее.

В Европе мы тоже видим нарастание протекционистской повестки, потому что всё сложнее конкурировать с Азией. Европа задыхается от велфера, негибкий рынок труда, негибкие экономики. Тогда как китайцы, индусы и другие страны Азии не заморачиваются многими проблемами которыми заморачиваются в Евросоюзе.

И поэтому мы видим как Европа находится тоже в очевидном кризисе, как появляются инициативы новой Европы нескольких скоростей, Европа ядра, в котором Франция, Германия, страны Бенилюкса, и страны периферии  в лице восточной и центральной Европы, страны юга в лице Италии Испании, Португалии, Греции, которые наиболее отягощены долгами, у которых огромные дисбалансы.

У Италии огромные долги, под 2 триллиона по-моему. Но при этом никто не хочет принимать решения по поводу того как резать велфер, как переформатировать политические системы, как увеличить конкурентоспособность экономик. Потому что опять-таки это заставляло бы европейских политиков делать рынок труда более гибким, уходить от той защиты наемных работников, которая есть в Европе.

Трампу это удалось в большей степени, и мы видим экономический рост в Штатах. Но опять-таки, им всем, как мне кажется не хватает времени для того чтобы прийти в себя на фоне динамично развивающегося Китая. То есть, ситуация в мировой экономике достаточно неустойчивая. Блумберг сообщает, что в последнем квартале 2020 года по еврозоне падение будет составлять 0,4%. И это впервые за 7 лет происходит, т.е. в 2013 году последний раз было падение близкое к этому в еврозоне.

Китай в свою очередь начинает страдать от коронавируса, в конце декабря начинаются проблемы. И вторая половина января и февраль происходят под знаком борьбы с коронавирусом. И коронавирус по сути запускает ситуацию, которой никогда не было в современной истории. Итак, что запустил коронавирус. Коронавирус создал ситуацию, которая начала влиять на глобальную экономику настолько, что правящие группы элиты по всем вот этим группам оказались перед вызовом вне экономической логики.

О чём идёт речь. Руководство Китая осознало, что для того чтобы остановить коронавирус, необходимо заблокировать десятки миллионов людей в провинции Хубей, в Ухане. И они пошли на это. Поскольку там единый центр принятия решений, то они идут на это, и это приводит сразу к последствиям. За два месяца 17% падение экспорта, 4% паление импорта. Китай прекратил покупать сжиженный газ, перестал отгружать многие товары, которые расходились по всему миру.

И мы видим падение практически по всем фронтам. Сокращение на 20% товарооборота с США, при чём позитивное сальдо в отношнеиях с США у Китая сократилось на 40%. То же самое происходит и ЕС. При чём как раз там были грандиозные планы к 2020 году товарооборот увеличить до 800 миллиардов. Сейчас этот план под большим вопросом.

Итак, Китай как ключевой потребитель сырья, он резко начинает уменьшать потребление этого сырья. При этом что еврозона уже стагнировала последние кварталы 2019 года это четко показывали. И на 2020 год четко просматривалась угроза рецессии. И вот приходит удар из Китая, который приводит к тому что уменьшаются покупки нефти со стран Залива, со стран Ближнего и Среднего Востока, уменьшаются покупки нефти из тех же США, при чём там очень существенно, на несколько десятков процентов. То же самое касательно Латинской Америки.

В результате рынок начинает ужиматься где-то на миллион баррелей в сутки, а это приблизительно 20% его энергопотребления по нефти. И возникает избыток нефти. И при чём этот избыток уже начал накапливаться ещё перед тем как возник коронавирус.

И все игроки оказываются перед таким же выбором относительно коронавируса как и Китай, потому что он начинает распространяться по всему миру. Италия сейчас: более 9 тысяч заболевших. В Германии более тысячи заболевших. И соответственно, все эти игроки видят, что для того чтобы остановить коронавирус, необходимо вводить жесткий карантин.

И Италия сегодня объявляет жесткий карантин, который приведёт к чему – он приведёт ровно к тем же последствиям, к которым привел в Китае. Начнет множиться на ноль внутри европейская торговля, а она очень важна для стран ЕС. Соответственно, у них остановится экономика на какое-то время. Даже пусть она остановится на пару месяцев.

Сейчас в Китае замедляются темпы распространения коронавируса, он его практически остановил, и вполне возможно что он сейчас начнёт увеличивать обороты. Но здесь, в Европе и в США, только всё начинается. И самое главное, это же развитые юрисдикции, т.е. здесь хорошие системы медицины, эффективные государства. А вот когда коронавирус начнёт доходить в Африку, в Россию, доходить в Украину, доходить в Латинскую Америку, где ситуация со здравоохранением намного хуже, то количество заболевших будет стремительно расти. И это будет отражаться на взаимодействии и Китая, и вот этих всех ключевых игроков со странами Африки, Латинской Америки, с Россией, с Украиной.

К чему я веду. Я веду к тому, что в отличии от кризиса 2008, 2009-2011 годов элиты вынуждены отвечать на этот вызов вне экономической логики. Потому что вирус можно победить только путём жесткого карантина. И поэтому экономика столкнется с факторами, которых не было ни в 2008, ни в 2009, ни в 2011 годах.

Когда Китай запустит свою экономику, то он столкнётся с тем, что здесь произойдёт падение спроса, потому что люди будут находиться неделями, месяцами в отпусках, они испуганы, они будут экономить, и произойдёт падение потребительского спроса, как следствие произойдёт уменьшение заказов в странах Азии. Тем более, что уже Китай не является надежным поставщиком для всех.

В Украине хороший пример приводили: многие поставщики, производители нашей продукции, они производят условно нашу продукцию. Холодильники Сатурн на 60% это комплектующие из Китая. И вот у них уже возникла дырка в пару месяцев. Соответственно, возникает вопрос – как они эту дырку будут закрывать, если китайская экономика будет дальше стагнировать. Может быть пройдёт через два месяца, возобновятся поставки. Но что делать с рабочими здесь. То есть, они без комплектующих будут 2 месяца в отпуске находиться?

И вот мы сталкиваемся с тем, что фактически мировая логистика, мировая торговля оказывается перед угрозой коллапса.  И это будет подстёгивать к регионализации.

То есть то, о чём Стус говорит, и я с ним здесь согласен, о том, что такие вирусы и такие угрозы они будут заставлять ЕС и США переориентировать производство на себя, и стараться максимально производить то, что ты можешь сам произвести. Для Украины этот вызов просто масштабнейший, поскольку она вынуждена ответить на ряд моментов, на которые сегодня при существующей организационной структуре она не способна ответить.

Но об этом в следующем ролике, где мы поговорим про Украину.

Продолжение лекции ниже 

Также рекомендуем к просмотру беседу Юрия Романенко и аналитика Украинского института будущего Илии Кусы относительно причин нефтяного обвала.

Подписывайтесь на канал «Хвилі» в Telegram, на канал «Хвилі» в Youtube, страницу «Хвилі» в Facebook, канал Юрия Романенко на Youtube, канал Юрия Романенко в Telegram, страницу в Facebook, страницу Юрия Романенко в Instagram