Прежде всего, договоренность между Эрдоганом и Януковичем «начать процесс» создания зоны свободной торговли и отмены визового режима вселил оптимизм в украинских экспертов в том плане, что обе страны достаточно давно подходили к решению этих проблем, и постоянно по неизвестной причине что-то мешало. Причем Анкара в этой ролевой игре выглядела инициатором, а Киев кокетливо позволял себя упрашивать, но внятных ответов о перспективах и сроках не давал. Нынешнее «да» от Януковича позволило говорить о прорыве из этого замкнутого круга, но, опять-таки, без достаточно ясных перспектив конкретных решений. И – главное! – без понимания, а что же будет дальше?

Заметим, что опасения Киева подписывать конкретные договоренности по обоим направлениям достаточно легко объяснялись. С одной стороны, в Украине боялись (и небезосновательно) нанести удар по собственным экономическим интересам, учитывая торговый напор турок, а равно перспективу остаться без отчислений в госбюджет от экономических связей с ними. Украинская власть при различных президентах никогда не была готова, как едва ли готова и сейчас, перейти к истинным рыночным, т.е. капиталистическим отношениям, и это совдеповское прошлое якорем тянуло ко дну и украино-турецкое партнерство. И далеко не факт, что нынешние разговоры о зоне свободной торговли в ближайшем будущем выльются в практические шаги, — если Украина сегодня не может даже вернуть закрытые при премьере Тимошенко СЭЗ для стимулирования собственных производителей.

В то же время, Янукович постоянно делает широкие внешнеполитические жесты, при непонимании публики, что за ними стоит – красивые популистские декларации, внешнеполитическая «замануха» для повышения престижа на мировой арене, либо же трезвый расчет и понимание возникающих угроз. Яркий пример – договоренности с Китаем, достигнутые в прошлом году – в первую очередь в плане военно-технического сотрудничества. Киев, как помним, обещает к 2013 г. достичь объема товарооборота между Украиной и Китаем по экспорту продукции военного назначения в 1,20 млрд. долларов (то есть за три ближайших года – 1,2 млрд, тогда как, по данным Минпромполитики, за 8 последних лет эта сумма в общем составила 1,5 млрд долл). Таким образом, Китай может стать партнером номер один для Украины в сфере военно-технического сотрудничества уже в ближайшей перспективе. Звучит потрясающе. Но насколько украинской властью трезво оценено постоянное стремление Китая выкачивать из партнеров технологии в сфере ОПК, не гнушаясь открытым воровством, – сказать трудно.

С другой стороны, относительно безвизового режима с Турцией, в Киеве боялись отменять визы перед угрозой наплыва нелегальных мигрантов, — хотя на нынешнем фоне этой глобальной проблемы в нашей стране такая угроза едва ли заслуживает на внимание. В то же время, согласимся: заплатить украинцу в Турции 30 долл за визу, как сейчас, едва ли особо сложно. А потому отмена визового режима, безусловно, пойдет на пользу гражданам, но стратегическим решением эту договоренность назвать нельзя.

Во время визита Эрдогана президентами двух стран была подписана совместная декларация о создании Стратегического совета высокого уровня. Звучит хорошо, но Украина со времен Кучмы так долго играла в «стратегическое партнерство» с кем ни попадя, что на сегодня не совсем ясно, что именно для Киева это самое стратегическое партнерство означает. В случае с Турцией есть несколько показателей, по которым можно будет судить, насколько «стратегично» (в мировом, а не украинском понимании) это партнерство. И уже на протяжении, очевидно, первого полугодия 2011 года, можно будет сказать точно – речь сейчас идет о красивых заверениях дружбы с турками, либо же о действительном прорыве в отношениях.

Отсутствие же долгожданных со стороны Турции решений по стратегическим вопросам и делает нынешний визит Эрдогана в Киев малоэффективным. Хотя, как мы отмечали, уже начало диалога – это тоже положительный момент. Если, конечно, он будет иметь логичное продолжение.

Прежде всего, речь идет о проекте «Набукко». Здесь складывается очень интересная и очень странная ситуация, местами просто дурацкая со стороны Киева. При этом отметим, что, по сути, «Южный поток» и «Набукко» — это не просто региональные проекты маршрутов поставок энергоносителей. Это важнейший региональный выбор, сформирующий картину отношений в регионе на стратегическую перспективу.

Прежде всего, для Украины участие в «Набукко» могло бы означать возможность перестать ползать на коленях перед Москвой с мольбой к россиянам не строить «Южный поток». Учитывая нынешнее лобби «Набукко» в Европе и готовность европейцев принять в нем участие, речь идет как раз не о привычном для Киева в прошлые времена шантаже России, а полноправном участии в проекте, дающим вожделенную самостоятельность. От украинской власти требуется всего лишь одно: политическая воля для самоопределения и трезвый расчет.

С другой стороны, участие в «Набукко» позволило бы определиться Турции в своем «транзитном» поведении. Хотя Анкара с традиционной турецкой хитростью и сейчас чувствует себя вполне комфортно, номинально поддерживая «Набукко», и в то же время не отказывая прямо россиянам по поводу «Южного потока». Стоит помнить, что консолидация позиций Украины и Турции обрекает «Южный поток» (который, опять-таки, является отличным региональным инструментом шантажа со стороны россиян) на полную бесперспективность. Смыкание в Черном море специальных экономических зон Украины и Турции заставляет россиян договариваться для прокладки своего трубопровода либо с Киевом, либо с Анкарой. Третьего варианта для них в этом проекте нет.

Самое главное: Анкара поняла давно, что Киев не имеет политической воли отойти от ориентации «Запад-Восток» и взглянуть наконец на Юг. Проект «Набукко — ярчайшее тому подтверждение. При «оранжевой власти» турки неоднократно пытались привлечь внимание украинцев к себе и к перспективам двустороннего партнерства в рамках многонациональных проектов.

В апреле 2007 года заголовки региональных СМИ пестрели заголовками: Украина и Турция обсудили возможность совместного участия в проекте строительства газопровода «Набукко»! Тогда министр топлива и энергетики Украины Юрий Бойко и министр энергетики и природных ресурсов Турции Хильми Гюлер обсудили возможность совместного участия в этом проекте, причем приоритетами украинской стороны в сотрудничестве с Турцией в нефтегазовой сфере Бойко тогда назвал возможность участия Украины в проектах строительства газо- и нефтепроводов на территории Турции и совместное участие в разработке месторождений и добычи углеводородов на шельфе Черного моря. Украина также выразила заинтересованность в присоединении Украины к таким перспективным проектам, как создание газопровода «Набукко», который предусматривает возможность транспортировки в Украину природного газа, а также нефтепровода «Самсун-Джейхан», реализация которого планируется в рамках создания энергетического коридора между Черным и Красным морями. Закончилось это ничем.

Два с половиной года спустя, в ноябре 2009-го, украинский посол в Анкаре Сергей Корсуньский вдруг опять заявляет: Украина готова участвовать в энергетических проектах с Турцией – в частности, в «Набукко». Это уже было несмешно. Время «оранжевой» власти заканчивалось, и турки не отреагировали на вдруг, после более чем двухлетнего молчания, проявившиеся телодвижения Киева.

Популярные статьи сейчас

Выплаты переселенцам от ООН и ЮНИСЕФ: кто может получить помощь от 2200 до 6600 гривен в 2023 году

Зеленский жёстко высказался о возможных переговорах с Путиным

Украинцы смогут получить по 3350 гривен в течение 180 дней

Украинцам могут приостановить выплату пенсии: кого коснется

Показать еще

Зато Анкара сразу принялась окучивать новую власть. Вскоре после прихода Януковича, в апреле 2010 года, посол Турции в Украине Ахмет Мерич агитировал украинские СМИ: «Мы не считаем Украину нашим конкурентом, а хотим видеть ее нашим партнером. Мы — дружественные соседние страны. И после смены правительства в вашей стране мы хотим, чтобы наша дружба превратилась в партнерство. У вас есть инфраструктура, через которую транспортируется главным образом русский природный газ в Западную Европу. Но это очень старая газотранспортная система, которая нуждается в реконструкции и замене…. Нас еще не привлекли к South Stream («Южный поток»), который является русским проектом. Анкара лишь позволила россиянам в нашей специальной экономической зоне Черного моря осуществить работы по изучению возможности реализации этого проекта. Однако правительство еще не дало согласие россиянам на строительство газопровода South Stream… А этот проект («Набукко») — реальный… Мы не конкурируем с вами, приглашаем ваших людей к «Набукко», проводя при этом очень открытую политику. Мы знаем, что сегодня ни одно государство не может гарантировать энергетическую безопасность без диверсификации источников поставок и транзитных маршрутов».

Чуть позже эти же слова едва ли не слово в слово украинская власть услышала из уст руководства МИД Турции. А совсем недавно, в ноябре 2010 года, ведущее турецкое издание Today’s Zaman писало: «Сегодня лучшие времена в отношениях Украины и Турции. Благодаря сотрудничеству в проекте «Набукко» они могут стать ключевыми странами на энергетическом транзитном пути… Конец холодной войны и исчезновение советской угрозы открыли путь к значительным изменениям в геополитическом положении Турции. В то же время эти изменения означают, что Турция должна занять разные позиции относительно Балкан, Черноморского региона, Кавказа, Балтийских стран и Ближнего Востока. Впрочем, до недавнего времени это никак не отражалось на внешней политике Турции. Но после того, как Ахмет Давутоглу занял пост министра иностранных дел, узел в турецкой внешней политике начал развязываться. Министерство иностранных дел во главе с Давутоглу вывело внешнюю политику Турции на «стратегическую глубину». Этот подход в большой мере полагается на создание новых путей сотрудничества со странами на Черном море. Как следствие – турецко-украинские отношения в настоящее время переживают один из самых сильных периодов. Турция видит в Украине новую торговую цель, а Украина держит Турцию в фокусе своих энергетических инициатив… И Турция, и Украина нуждаются в модернизации и развитии. В то же время для обеих стран важно оставаться искренними друзьями и гасить любые источники напряжения между собой. Сильная украинско-турецкая дружба и союз укрепят общие цели в черноморско-кавказском регионе и покажут путь поиска решений».

По сути, эта цитата из Today’s Zaman – декларация видения Турцией своих отношений с Украиной. Более того: это призыв к созданию если не политико-экономического тандема, то на данный момент хотя бы его подобия, объективно имеющего огромный потенциал и перспективы. Это те слова, которые мы слышим и от официальной Анкары. И, что очень важно, это партнерство не имеет внутренних противоречий ни в далеком от единства турецком, ни точно также разобщенном украинском обществе и, соответственно, политикуме.

Схожесть формата проблем Украины и Турции во внешнеполитическом (национальная специфика евроинтеграции, «мост» между регионами) и внутриполитическом (разобщенность общества) аспектах, — тема отдельная. Но при этом, как бы не казалось внешне обратное, по сути нет противоречий и в региональных амбициях двух стран. Военно-политические ориентиры Анкары и Киева слишком разнятся, чтобы стать основой для ощутимой конкуренции, которая бы могла помешать сближению. В этом плане провозглашенная Януковичем внеблоковость Украины играет положительный момент, хотя, впрочем, и евроатлантическая интеграция Украины уж никак бы не мешала двустороннему диалогу.

Разница лишь в том, что у Турции нет своей России, которая могла бы мощно влиять на внешнеполитические ориентиры державы. В то же время, не смотря на объективные предпосылки для региональной конкуренции по линии Москва-Анкара, на данный момент Россия также находится в поисках диалога с Турцией, — понятно, в своих целях (на сегодня, прежде всего, — тот же «Южный поток»). Но это вовсе не означает, что в Москве одобрят украино-турецкое сближение, если оно начнет выходить из-под российского контроля.

Да и само сотрудничество с Турцией заставляет соблюдать, особенно на начальном этапе, осторожность и умение защитить собственные интересы, — что Украина, увы, как раз очень редко демонстрирует на протяжении всей своей независимости. Сильный партнер в лице Турции требует сильной игры, — это правило должно стать основным для Киева (кстати, как и в отношениях с Китаем). А вот насколько украинская власть готова к принятию и продвижению самостоятельных решений на этом направлении, насколько эффективно она способна решить этот «ребус», – это еще очень большой вопрос.

Дмитрий Тымчук для Академии безопасности открытого общества, «Хвиля«

2011-02-02 12:20:21