Сегодня мы живем в той модели бизнеса и экономики, пусть даже называемой «капитализмом», которая берет все свое начало и использует принципы, заложенные еще со времен СССР. Точно так же как мы научились делать в хрущевках новомодные ремонты, которые окрестили почему-то «евроремонтами», так же мы научились заниматься «бизнес-планированием», которое при ближайшем рассмотрении является все той же основной советского производства — плановой экономикой, работающей на командно-административных методах, только в мелких масштабах.

Были времена, когда в стране планировалось все: от количества построенных коровников за пятилетку в отдельно взятом регионе, количества солдат срочной службы, которых надо было обшивать-одевать-кормить до промышленности, сельского хозяйства и науки, которая тоже была подчинена главному порядку системы — Закону плановой экономики.

В последствии эта самая плановость сыграла глупую шутку со страной, а в последствии те, кто перескочил из социалистического производства на ниву капитализма принесли подобные методы в современную жизнь. Недавно я писал о ситуации, которая постигла моего знакомого из-за особенностей централизованного планирования менеджмента. Как вообще показывает проза жизни, любые планы строятся теми, кто от них совершенно далек, а зачастую, вообще имеет смутное представление о том, каким образом они будут выполняться.

В любом крупном по-современному бизнес-процессе присутствует все та же советская плановость: на предприятии это объем продаж и последующее начисление менеджерам «бонусов» по формуле, которая построена так, что если что — виноват всегда сотрудник. В банках бизнес-планирование проводится на предмет количества открытых счетов, сумм привлеченных депозитов, объемов выданных кредитов, новых клиентов, над чем и ломают головы рядовые сотрудники, для которых эти планы, как и раньше — спускаются «сверху» к обязательному выполнению. Педагогам ставят план по количеству «привлеченных» учеников, преподавателям ВУЗов — сколько каждая кафедра должна «поставить» студентов. Врачи отчитываются о планах по прививкам, которые надо выполнять и где-то набирать уклонистов от этого. Во время эпидемий есть план мероприятий по снижению заболеваемости дабы не вводить карантины в регионах (вот почему не всегда регистрируют реальные случаи гриппа, а в больничных пишут диагноз «ОРВИ/ОРЗ» — все та же советская плановость «количества аппендицитов»). Военкоматы имеют планы по «забриванию» новобранцев и розыску уклонистов. Налоговики — по выполнению плана фискальных мероприятий. Колхозникам планировали надои коров, урожаи. Космонавтам — освоение космоса. Производство сегодня, конечно децентрализовано и не подчиняется общей плановости, однако то, что было в советских масштабах ИТРовцы из советского прошлого перетянули в нашу реальность, а подрастающие менеджеры уже учатся этому не всегда непорочному, но неизменному процессу. Одним словом, вся наша жизнь — план.

Откуда вообще растут ноги современного планирования? В чем было преимущество и что погубило экономику СССР, в котором существовала такая грозная система как «государственный план», который был законом, подлежащим к обязательному исполнению.

Советский Госплан, управлением которого занимались целые институты, представлял собой перечень всех видов продукции в натуральных или стоимостных показателях, которые предприятие или организация должны были выпустить за указанный период, например, «выпустить сто тысяч деталей такого-то наименования». План был месячным, квартальным, годовым и пятилетним. За невыполнение плана виновного директора могли уволить. В СССР планировалось буквально все, включая даже количество алкоголиков, которых должен был «обработать» вытрезвитель. Долгосрочное планирование было довольно эффективным, когда речь шла о длительных проектах (например, разработка нового вида вооружения, самолета и т.п.), но показало свою полную ущербность, когда речь шла о бытовой жизни граждан.

Поскольку план был законом, предприятие не могло после утверждения плана запустить какой-то иной вид продукции или снять тот, что запланировал. Да и не нужны были эти маркетинговые механизмы в условиях «железного занавеса». В случаях, например, производства одежды это приводило к тому, что предприятия годами выпускали давно уже не модную одежду и одновременно не могли запустить линию модной одежды, пока она не будет утверждена (и пока она утверждалась в Госплане, чаше всего она уже становилась немодной). Кроме того, очень часто нельзя было правильно запланировать потребности населения не только в тех или иных видах товаров, но и в тех или иных видах услуг. Планирование в легкой промышленности, сельском хозяйстве и сфере услуг населению было одной из причин из года в год ухудшавшейся ситуации с бытовой жизнью советских граждан. Также тотальное планирование приводило к такому явлению, как приписки, когда «наверх» подавались искаженные данные отчетов о якобы выполнении планов.

Конечно сегодня такое меньше распространено, потому что во-первых, страна меньше, во-вторых, контролировать бизнес-процесс в малой структуре проще, однако что такое работа с «головной компанией», которая в своем большинстве сидит в каком-нибудь столичном Киеве (Москве, Минске, Астане, Батуми, Ереване, Бишкеке, прочее — не важно, все, кто был когда-то в составе СССР) и общаться с позиции региона — знает практически каждый, что такое план «из центра». Когда никого особено и не беспокоит то, что в регионе продукция может быть неконкурентоспособна, а цена на товар/услугу/тариф неадекватна конкурентному окружению. «В голове» так посчитали — значит так тому и быть должно. Планы, планы, планы! Которые рождали в СССР приписки.

Если предприятие или организация не выполняло план, то некоторые руководители приписывали недостающие показатели, поскольку без специальных инспекций чаще всего это перепроверить было невозможно. Постепенно почти все предприятия и организации СССР стали заниматься приписками, что сильно искажало реальную картину развития советской экономики. Кроме того приписками в политических целях занимались органы советской статистики, завышая реальные показатели развития советской экономики. В итоге к закату «развитого социализма» и переходу СССР в стадию полураспада никто не мог точно сказать о реальном состоянии советской экономики. Приписки были реже в отраслях, подлежащих особому контролю (например, в области производства вооружений) и были совершенно обыденным явлением в малоконтролируемых областях (сельское хозяйство, производство товаров народного потребления и т.п.)

Сегодня за невыполнение плана , конечно, никого не посадят, но головомойку хорошую устроят (лишат одним махом «бонусной» части зарплаты, которая составляет по-хитрому львиную долю дохода и которым легко манипулировать), оштрафуют (как это бывает в линейной рознице в крупных FMCG компаниях за невыполнение в сезон по объективным причинам планов продаж скоропортящейся продукции (кому нужны летом йогурты, молоко, стиральный порошок-паста-бритвенные станки в запланированных «головой» количествах, если все в разъездах, а бизнес активность припала к нулю). Никого не волнует. С больной головы на здоровую, как это было раньше.

Вся проблема нынешнего бизнеса еще заключается в том, что сотрудник не мотивирован на работе ничем, кроме «сколько я буду получать», поэтому случается так, что один рисует планы — его это не волнует, другой — с ними работает, его тоже не волнует вообще вопрос: «А почему так?» . Все ощущают себя временщиками, а практика показывает — на одном рабочем месте сегодня сотрудник дольше 2-3-4 лет (как правило, по-среднему) не задерживается. Его не волнует дальнейшая судьба фирмы, а все это безразличие тянется еще со времен, когда планирование велось методами интенсификации за счет т. н. «планирования от достигнутого».

Госплан СССР на следующий период (год, пятилетку) спускал предприятиям и организациям планы, исходя из отчетных цифр выполненного плана текущего периода. Но поскольку все предприятия были финансово и идеологически мотивированы на перевыполнение плана, то каждый новый период план в натуральных показателях становился все выше. В итоге в какой-то момент возникали ситуации, что предприятие в рамках старых форм производства просто не могло выполнить план (не говоря уже о его перевыполнении) и занималось приписками. Это же мешало и внедрению новой техники на предприятиях, поскольку для установки, например, новых станков, надо было остановить производство, что неминуемо вело к срыву выполнения плана. А это в свою очередь приводило к тому, что многие предприятия уже не могли выпускать современную сложную продукцию, поскольку были оснащены устаревшим оборудованием.

Популярные статьи сейчас

Романенко объяснил, как Украине не повторить ошибок русни на Змеином

Без хлеба, мяса и растительного масла: мир ощутит недостаток экспорта из Украины

Зеленский ввел в действие положение о Реестре олигархов

В центре Киеве прогремел новый взрыв после сообщений о запуске ракет в Беларуси

Показать еще

Сотрудников что тогда, что сейчас, безусловно стимулировали различными методами на перевыполнение так нужного плана. Идеологически, по комсомольско-партийной линии, премиально и морально (грамоты давали, медали, звания). Вроде бы действовало, все стремились к тому, чтобы финальные отчетные итоги, которые были выше, чем установленный на данный период план, стали еще больше. На многих советских предприятиях реальный доход сотрудников складывался из двух составляющих: оклад и премия. Премия сотрудникам выплачивалась только в том случае, если организация или предприятие перевыполнили план. При этом перевыполнить план можно было на незначительную величину — 1, 2, 3 процента и уже выплачивалась премия. Это подчас приводило к тому, что предприятие, которое не могло перевыполнить план, приписывало в отчете несколько процентов, создавая у вышестоящего органа впечатление перевыполнения плана.

Система сохранилась и сегодня, только «бонусная зарплата» — это «конверт», а официальная — минимальная, ну может быть плюс какая-то сотня-две свыше. Сейчас минимальная зарплата в Украине составляет 888 грн. Вот и выходит, если менеджер получает те же заработанные потом и кровью 2-3 тысячи, то половина — это «конвертерная премия», с которой не платится налог. Логично, но порочно в плане того, что всех потом удивляет факт «проживания страны в кризисной беспросветной нищете», неразвитости инфраструктуры и «отголосков совковости», которая, как можно видеть, стала просто элементом всей нашей жизни и если ее кто-то хочет вытравить — то значит вынуть скелет всей экономики, коим является — подход к плановости, который как я попытался доказать, без реального понимания процесса к хорошему не доведет. Как не довел США с наращиванием объема госдолга, как не привел Грецию, которая занималась как раз приписками и скрывала величину этого самого своего госдолга, а потом все вдруг вскрылось. Так и не приведет страну никуда, в которой каждое предприятие имеет две бухгалтерии — плановую и «бонусную». На том и живем пока..

Надо уже реально менять и понимать — без умного менеджмента, маркетинга, толкового персонала, а не временщиков, адекватных директоров и владельцев бизнесов «Европа» в пределах страны не появится. Финансовый результат — это не Сивка-Бурка который появлялся по велению мысли.


Владимир Беляминов, специально для
«Хвилі»