BILD: Господин Министр, какие отношения у вас с деньгами и цифрами?
Вольфганг Шойбле: Я всегда умел хорошо считать. В детстве, когда я болел, наш семейный врач поручал мне считать расходы. Сейчас я с удовольствием решаю судоку. В коалиционных переговорах в 1983 году я разъяснил Колю, Штраусу и Геншеру способы дисконтирования государственных ссуд. Они были поражены.
BILD: У вас швабские корни…
Вольфганг Шойбле: Ангела Меркель создала образ швабской домохозяйки, что сильно напоминает мне мою собственную мать. Однажды у нее не хватало денег на парковку машины на платной стоянке, но она все-таки припарковалась и на следующий день приехала туда снова, чтобы заплатить недостающие 20 пфеннигов. Сначала мы посмеялись над ней, но потом мы подумали, что ее действия правильны и стали гордиться ею. Мой отец, налоговый консультант, не терпел мошенничества и выполнял свои обязанности лучше, чем любое финансовое учреждение. Я сам работал в налогово-финансовом управлении. Вы видите, что я подготовлен к должности министра финансов лучше, чем некоторые могут подумать.
BILD: Вы с удовольствием платите налоги, с тех пор как стали федеральным министром финансов?
Вольфганг Шойбле: (смеется) Мое отношение к налоговой ответственности не изменилось. Я прилично зарабатываю и считаю свое налоговое бремя целесообразным. Я не в состоянии понять тех банкиров или менеджеров, которые вопят о том, что получили четыре млн. евро вместо пяти.
Популярные статьи сейчас
Показать еще
Предсказанная война: как ЦРУ и МИ-6 раскрыли планы Путина по вторжению в Украину - и почему им никто не поверил
С работы - на кладбище: украинцам повысили возраст выхода на пенсию
Зачислят 1500 гривен на счет: деньги придут до 16 марта
Держит Путина на плаву: кто на самом деле управляет войной России против Украины
BILD: Что у федерального министра финансов в кошельке?
Вольфганг Шойбле: Евро и центы. А что-то должно быть еще?
BILD: Вы действительно пользуетесь наличными? А мы-то думали, что все расходы министра оплачивает государство…
Вольфганг Шойбле: Я люблю ходить в театры, в кино, на концерты, для этого нужны деньги. За покупками ходит моя жена.
BILD:У вас есть долги?
Вольфганг Шойбле: Нет, в молодости я построил дом и погряз из-за этого в долгах, но вскоре со всеми расплатился.
BILD: Вы уже 37 лет в Бундестаге, многие годы являлись председателем фракции и министром. Во что вы инвестируете свои деньги?
Вольфганг Шойбле: Я достаточно консервативен. Моим имуществом с незапамятных времен управляет народный банк в Оффенбурге. Я точно не знаю, что с ним там происходит, да и не хочу знать. Это будет меня тяготить и стоить мне времени. Моя семья не настолько состоятельна и не слишком богата, но мы справляемся, нам многое не нужно. Деньги – не всё, что есть в жизни.
BILD: Когда речь заходит о ваших собственных доходах-расходах, Вы очень экономны и скромны. За время Вашего управления министерством финансов внешний государственный долг Германии вырос на 86 млрд. евро! Новый послевоенный рекорд! Как можно это между собой соотнести?
Вольфганг Шойбле: Это две абсолютно разные вещи. В борьбе с финансовым кризисом мы должны предпринимать меры, немыслимые ранее. Важнее сейчас эти долги сократить. С этой целью каждый год мы накапливаем около 10 млрд. евро. Я вам обещаю, что Германия не нарушит Пакт стабильности ЕС.
BILD: Прежде всего, коалиция пообещала гражданам снижение налогов уже с 1 января. Несмотря на это, черно-желтое правительство в федеральной земле Шлезвиг-Голштайн грозится воспользоваться правом вето в Бундесрате. Насколько Вы уверены, что сможете выполнить Ваши обещания?
Вольфганг Шойбле: В Шлезвиг-Гольштейн правят ХДС и СвДП (Свободная демократическая партия Германии. – прим. переводчика). Обе подписали коалиционный договор в федеральном правительстве, которое в свою очередь утверждает размер налогообложения, согласуясь с мнение большинства. Нельзя снова забыть об этом документе, подписанном 3 недели назад.
BILD: В отношении ставки подоходного налога предполагался ступенчатый тариф налогообложения. Предполагается много маленьких шагов или 3 больших в соответствии с налоговой концепцией партии СвДП?
Вольфганг Шойбле: По этому вопросу решение будет принято в следующем году. Сейчас нужно принять бюджет на 2010 год и запустить выполнение закона об ускорении экономического роста. Кто собирается сделать третий шаг перед первым, обязательно споткнется. К тому же, надо отметить, что сфера нашей деятельности ограничена. На налоговую реформу 2011 года выделено 20 млрд. евро, у граждан не должны возникать иллюзии по этому поводу. Налоговая реформа является разумной мерой. Но я должен предупредить – не ждите от нее слишком многого!
BILD: Ранее вы называли ступенчатую концепцию партии СвДП дурачеством. Почему же теперь вы ее фанат?
Вольфганг Шойбле: Ни для кого не секрет, что я не являюсь ярым сторонником ступенчатых тарифов. Ничего не изменилось. Но, естественно, я буду соблюдать условия соглашения.
BILD: Создается впечатление, что банки не извлекли уроков из краха на международных финансовых рынках. Они снова предоставляют специальные бонусы, а сберкассы всучивают клиентам рискованные ценные бумаги. Как вы можете наблюдать за этим, сложа руки?
Вольфганг Шойбле: Мы не наблюдаем, сложа руки! Механизмы премиальных выплат в настоящее время предназначены для обеспечения стабильности. Но в одном Вы правы – не все понимают, что именно пошло не так и что далее нужно делать. Здесь не все уяснили для себя различие между здоровым эгоизмом и алчностью. Жадность способна всё разрушить, и я снова и снова задумываюсь над тем, что она распространяется все больше и больше.
BILD: Что вы скажете банковским начальникам, которые заявляют: «У банков почти нет проблем с высокими бонусными выплатами, потому что на них работают лучшие специалисты»?
Вольфганг Шойбле: Объективно это верно. Так же происходит в газетах или спортивных клубах. Кто успешен, может хорошо платить своим работникам. Это принцип рыночной экономики. Но у тех, кто успешен, особая ответственность перед теми, кто ими не является. Они должны способствовать тому, чтобы система была справедливой. А для этого, в свою очередь, образовывается потребность в сдержанности. Чтобы сохранить наше общество, те, кто «наверху» должны стараться понять тех, кто «внизу». Ощущение того, что всё к этому идет, не должно слабнуть.
BILD: Многие говорят, что худшее позади. Можете ли вы дать команду «отбой»?
Вольфганг Шойбле: Я убежден, что финансовый кризис поменяет мир так же, как падение Берлинской стены. Удельный вес Америки, Азии или Европы в мировой экономике стремительно меняется. И эта тенденция еще далека от завершения. Поэтому мы должны позаботиться о том, чтобы компаниям были предоставлены кредиты в необходимом количестве. Банкам нужно иметь больше собственного капитала. Для этого фонды спасения банков предлагают свою помощь. Я могу только призвать кредитные учреждения пользоваться ею.
BILD: General Motors заявила, что не сможет добиться результатов в восстановлении Opel без привлечения государственных средств. Как это отразится на бюджете государства?
Вольфганг Шойбле: Моя позиция четка и ясна: сейчас внесение ясности по этому вопросу полностью лежит на General Motors. В последние несколько дней в Детройте было упомянуто о том, что GM не требуется государственная помощь для Opel. Тогда я сказал: «Тем лучше!». Теперь GM несет ответственность за работников Opel в пострадавших регионах и в целом по стране. На многие вопросы ответы еще не получены. Понятно одно – предприятия не созданы для краткосрочной максимизации прибыли.
BILD: В свои 67 лет вы приняли самый трудный и влиятельный пост в вашей карьере. Многие видят в Вас помощника канцлера, его заместителя, либо вице-канцлера. Вам это льстит?
Вольфганг Шойбле: Меня это мало волнует. Вице-канцлер, в первую очередь, – лицо, выполняющее функции канцлера в его отсутствие. Должность федерального министра финансов – задача не из легких, которая передо мной стоит. А ответственность за нашу политику несет весь Кабинет министров.
BILD: Самоубийство Роберта Энке вызвало дискуссию о том, почему ведущие спортсмены скрывают свои недостатки или болезни. Распространяется ли такая тенденция на политических лидеров?
Вольфганг Шойбле: Ужасно, когда болезнь талантливого человека заставляет его свести счеты с жизнью. Этап осмысления считаю я важным. Если говорить о влиянии этого события, то можно сказать, что смерть Энке не была бессмысленной. Ни одни человек не живет зря. Я полагаю, что хорошо, когда политики понимают, что они не герои, а обыкновенные люди со своими сильными и слабыми сторонами. В политике нужно потуже затянуть пояса, без этого никак.
Перевод Екатерины Чернышиной, специально для СМИ2
Источник: «Die Finanzkrise wird die Welt verändern wie der Mauerfall»
