В этом году вышла книга журналиста Колина Вудэрда “Союз: борьба за изобретение мифа американской государственности” (Union: The Struggle to Forge the Story of United States Nationhood).

Автор известен своим оригинальным подходом к истории США сквозь призму региональных наций-культур на основе первых колоний. Для лучшего понимания контекста сначала читайте тут.

Вудэрд задался вопросом о том, как объясняли государственность американские лидеры мнений последние два столетия.

Началось это в 1830-х годах, через 50 лет после революции, когда лозунг “мы зробили це разом”, т.е. наваляли королю Георгу, уже начал хромать в связи с постепенным уходом в небытие участников событий. Возникли вопросы: Кто мы? Как мы возникли? Куда мы идем? Что удерживает нас вместе? Ответить на эти вопросы было важно для выживания Союза.

При всех отличиях исторического контекста мы найдем тут интересные параллели с Украиной.

Колин Вудэрд выделил пятерку инфлюенсеров 19-го и 20-го веков, которые, по его мнению, выступили с наиболее характерными, конкурирующими версиями “рождения нации”. В целом он делит эти версии на две категории: гражданские и этнонационалистические.

1.   Джордж Бэнкрофт (1800 - 1891)

 

 

Будучи характерным представителем пост-пуританской элиты Новой Англии, после Гарварда Бэнкрофт отправился получать докторскую степень в Германию, к светилам своего времени, которые казались чопорному Джорджу настоящими панками. В Европе Бэнкрофт лично знакомится с Гегелем (одним из своих профессоров), Гете, Байроном и едва ли не всеми “селебрити” того времени.

Вера в “особое предназначение” и богоизбранность, характерная для поселенцев Новой Англии (“Град на холме”) слилась в его голове с романтическими немецкими идеями про государство, как единый организм, семя которого определяет все дальнейшее развитие (Германия ведь тоже находилась в процессе формирования).

США были основаны на исключительно прогрессивных принципах, выписанных в Декларации о независимости: равенство всех людей, права на жизнь, свободу и стремление к счастью. Потому, по Бэнкрофту, Соединенные штаты Америки - страна неуклонного прогресса, миссия которой нести всему миру свободу и демократию. Факел просвещения, который США, по воле Провидения, подхватили у Европы.

 

Иными словами, американский проект направлен в будущее, которое определяет это заложенное в самом начале зерно прогресса. Кризисы и прочие недоразумения, вроде рабовладельческого строя в части страны - мелочи, которые развеются, как туман, сами по себе, по мере становления организма.

Популярные статьи сейчас

Украинцам напомнили, как выйти на пенсию при нехватке трудового стажа

Правительство утвердило новые доплаты к пенсиям: кто и сколько получит

Украинцам подсказали, когда будет проведена следующая индексация пенсий

Жвания объяснил, почему Турчинов и Порошенко сдали Крым Путину

Показать еще

 

Такой “гражданский”, предопределено оптимистический образ страны рисовал Бэнкрофт в своих 10 томах Истории США, которых он кроме прочего, постоянно обновлял. Этому не мешала его государственная деятельность на посту посла в Британии, Германии (где он подружился с Бисмарком), министра ВМС и военного министра (где пушил аннексию Техаса).

Д. Бэнкрофт был главным американским историком своего века и выход каждого тома был грандиозным событием вплоть до самой его смерти.

И все же историческая наука не стояла на месте, метод становился строже и явно подгонять факты под свой нарратив выходило из моды. В 20-м веке его имя было забыто.

Но когда вы смотрите что-то пафосное и обреченное на хэппи-энд вроде Стивена Спилберга или Тома Хэнкса, вспомните о Джордже Бэнкрофте.

В Украине часто расценивают историю государственности, как историю развития организма со дня провозглашения Независимости. С этой точки зрения мы тоже, несмотря ни на что, движемся вперед. Очередной Майдан, война, кризисы - все это не помехи, а наоборот, этапы формирования нации.

Есть у нас место и для “особой миссии”, также схожей по духу с идеями Бэнкрофта: “Украина защищает Европу; Украина защищает Запад; Украина защищает демократию; Украина одна проливает за всех кровь”.

2.   Уильям Гилмор Симмс (1806 - 1870)

Симмс - журналист и писатель-романист из Deep South, интеллектуальный соперник Бэнкрофта.

Возможно, считавшийся бы сегодня одним из литературных классиков, если бы не ассоциировался так прочно с защитой института рабства.

Симмс был, также, своего рода политтехнологом у Джеймса Хэммонда, в разное время губернатора, конгрессмена и сенатора, крупного рабовладельца, насильника и педофила.

Уильям Гилмор Симмс оппонировал Бэнкрофту в самом изначальном посыле, где тот утверждает, что США были основаны на высших ценностях, в частности, гарантии равенства всех людей. По Симмсу, тут рабовладелец Томас Джефферсон явно ляпнул для красного словца.

По мнению Симмса, люди, естественно, не равны. Не только есть расы высшие и низшие, но и для вторых огромное благо быть под заботой просвещенных хозяев. Вспомнить хотя бы римлян, которые “цивилизовали” всяких варваров. Рабовладельческое устройство великих республик Греции и Рима вообще служило характерным позитивным примером для писателя.

 

В ответ на прогремевший тогда роман Хижина дяди Тома, Симмс выпустил свой, в котором воспевалось счастливое положение рабов на южной плантации, на которую вернулся хозяин - герой войны за Независимость США.

 

Таким виделся Симмсу проект США - начинание просвещенных, белых людей, как Севера так и Юга. Англо-саксов, которые защитили свою свободу от короны. Только они способны осознать величие идеи Республики, смысл Декларации о Независимости и Конституции, только им Господь позволил править самими собой, без короля.

Видение Симмса не столько про государственную политику, сколько уклад, сохранение иерархии на местах - вот где по его мнению лежит настоящий суверенитет. Накануне сецессии он рассуждал о возможном будущем устройстве США в духе нынешнего рыхлого Евросоюза.

В почти любой стране есть свои сторонники идеи титульной нации, которая научит, как правильно жить тех, кто до ее уровня не дотягивает. Для приверженцев этого подхода, также, уклад и иерархия всегда будут первичны: можно даже пожертвовать экономикой, внешней политикой и территорией.

3.   Фредерик Дуглас (1818 - 1895)

Под таким псевдонимом стал известен беглый раб, самоучка, писатель и выдающийся оратор. Ставший символом аболиционизма, Дуглас лично повлиял на позицию Линкольна по теме рабства, дал буквально тысячи публичных выступлений в США и зарубежом. Его автобиографии показали рабство “от первого лица” и стали бестселлерами.

Как и у Симмса с Бэнкрофтом, во главе угла видения Фредерика Дугласа тоже стояли принципы, провозглашенные в Декларации о Независимости. Вот только, апеллируя к своему опыту, он называл их полным фейком. Если США обещают равенство всех людей, то как насчет черных?

По Дугласу, между идеалами и реалиями лежит такая пропасть, что весь американский проект нужно перезапускать. Как говорили классики, “Давай по новой Миша. Все х..ня”.

Когда темнокожие спортсмены (и солидарные с ними) сегодня преклоняют колено во время исполнения гимна США, здесь легко обнаружить наследие Дугласа: если мы не бенефициары этого проекта, исключены из него, то мы ставим его под сомнение.

Не проводя параллели с положением рабов, можно уверенно сказать, что многие украинцы не верят в соответствие статей Конституции реальному статус-кво и соответственно не могут быть лояльны всему государственному проекту в нынешнем виде.

Дуглас оставался голосом борцов за права и после гражданской войны, когда “Реконструкция” побежденного Юга начала коллапсировать.

 

Как отмечает Вудэрд, он первым сформулировал “гражданское” видение США, как страны, в которой угнетенные расы и народы мира смогут найти убежище, и будут, цитата: “поклонятся общему закону, говорить на общем языке, поддерживать общее правительство, наслаждаться общими свободами, следовать общим национальным целям”.

4.   Фредерик Тернер (1861 - 1932)

Этот американский историк еще в молодости прославился благодаря эссе с концепцией о фронтире. Из нее следует, что американская нация и ее демократические институты сформировались во время экспансии поселенцев на Запад, от атлантического океана к тихому.

Таким образом, не колонии, не европейские институты важны, а процесс, дарвинистская адаптация к новым условиям, которая переплавила разнообразных поселенцев в одну эгалитарную нацию со своими уникальными институтами самоуправления.

Как считает Вудэрд, Тернер, как некоторые рок-группы, стал жертвой одного раннего хита. Чем больше исследовательских данных он получал, тем меньше уверенности в своей идее о фронтире у него оставалось. В то же время, эта концепция экспансии завоевывала все большую популярность.

Фредерик Тернер, в свою очередь, уже разрабатывал тему регионализма (sectionalism), замечая, что различные этнокультурные группы все же сохраняли свои поселенческие паттерны, а не сливались в один поток. Но регионализм уже был неинтересен широкой публике в эпоху унификации, распространения железных дорог и телефонии.

Несмотря на масштабную исследовательскую работу и большой спрос, знаменитый историк не выпустил больше ни одной книги.

Концепция о фронтире упоминалась едва ли не во всех исторических учебниках поколения бэби-бумеров и всплывает до сих пор.

Для Украины теорию фронтира не обязательно транслировать буквально в освоение Ростова, Приднестровья или Беларуси, хотя и такие идеи имеют место. Иногда можно услышать о необходимости некоего процесса, который бы переплавил народ в нацию или гражданское общество.

5.   Вудро Вильсон (1856 - 1924)

С именем Вильсона Вудэрд связывает торжество этнонационалистического видения истории США, которое утвердилось в первой половине 20-го века.

Становление мощной индустриальной державы, появление всеохватывающих средств коммуникаций, наконец, вступление в мировую войну - все это создавало запрос на некий объединяющий месседж.

Его и доставил политолог, историк, президент-демократ и расист Вудро Вильсон.

“Поразительно, сколько поколений биографов предпочитали не замечать то, что лежало прямо на поверхности, сохраняя ему репутацию идеалиста”, - говорит Вудэрд, приводящий цитаты из различных текстов Вильсона, которые можно расценить как расистские (в том числе, например, к мигрантам из Восточной Европы) даже по меркам того времени. Что, впрочем, не было редкостью в эпоху попыток приложения дарвинизма к социальным наукам.

Во время каденции первого южанина, ставшего президентом после гражданской войны, началась сегрегация работников федерального правительства - черные вновь не могли работать вместе с белыми.

Гражданская война и послевоенная Реконструкция Юга были переосмыслены в пользу примирения англо-саксов, южан и северян - за счет, конечно же, черных, ведь тему рабства пришлось спустить на тормозах. Трактовку войны Линкольна, как утверждение принципов отцов-основателей замели под ковер. “Юг проиграл войну, но выиграл мир”.

Согласно текстам Вильсона-историка, именно Юг был истинным носителем ценностей отцов-основателей и настоящего республиканизма, и с ним обошлись несправедливо.

Вильсон-президент лично поддержал вызвавший протесты первый блокбастер, фильм “Рождение нации”, прямо прославляющий первый Ку-клукс-клан (фильм использовал и цитаты из работ самого Вильсона), устроил его показ в Белом доме, хвалил и фактически дал зеленый свет на показ в стране. Фильм “Рождение нации” буквально зародил второй Ку-клукс-клан (как, надо сказать, и Голливуд).

Многие памятники конфедератам, которые сносит сегодня толпа, были поставлены или восстановлены в этот период.

Как и Симмс, Вильсон верил в превосходство одних рас и народов и природные “лимиты” других. Будучи англофилом, он был благодарен британским монархам, под заботливой опекой которых англо-саксы развились настолько, что доросли до управления собой (тогда как колонии других монархий не сумели).

Теперь миссия воспитателей народов и рас лежит на англо-саксах.

Он провалил предложение Японии о внесение пункта про “равенство рас” в статут Лиги Наций на Парижской мирной конференции 1919 года. А принцип права наций на самоопределение, как оказалось, распространяется только на Европу и бывшие колонии с англо-саксонскими поселенцами. Одним из тех, кто безуспешно пытался встретится с Вильсоном в Париже был 29-летний Хо Ши Мин.

Вильсон разделял мнение Симмса, что “ленивым” черным намного лучше жилось при рабстве, где они были настолько окружены заботой хозяев, что еще неизвестно, кто был чей раб. Но он не защищал институт рабства - оно вредило экономике Юга, создавая ужасный “класс белых бедняков”. Теперь же, в 20-м веке, когда индустриализация прошла и там, настало самое время для примирения и единения в интересах развития страны.

В этом его большое расхождение с Симмсом (наследие которого Вильсон изучал). У Симмса государство нужно только, чтобы обеспечить уклад и сохранение аристократических иерархий, а у промоутера сильной центральной исполнительной власти (big government) Вильсона этнонационализм работает РАДИ государства.

 

Не спекулируя на теме расизма, скажем, что попытка создать этнонационалистический проект в Украине уже недавно была. И тоже, не как цель, а как средство. Как электорально-мобилизационная политическая машина, которая должна усилить и расширить центральную власть и конкретную политсилу.

По мнению Вудэрда, историческая версия США Вильсона, как страны белых англо-саксов доминировала до 60-х годов 20-века, старта масштабного движения за права.

Вопрос не закрыт.

Некоторые видео и подкасты с К. Вудэрдом о новой книге:

Sam Seder interviews author Colin Woodard on his new book Union

P&P Live! Colin Woodard | UNION with Tom Gjelten

American Nations, American Union: Interview with Colin Woodard

Why America Has Always Been A House Divided

Talking Writing: Colin Woodard on America's Story

Colin Woodard's "Union" Questions Myths Of National Unity

Подписывайтесь на канал «Хвилі» в Telegram, на канал «Хвилі» вYoutube, страницу «Хвилі» в Facebook