На территории Донецкой и Луганской областей Украины с 14 апреля 2014 до настоящего времени длится вооруженный конфликт, в рамках которого Правительство Украины проводит комплекс военных и специальных организационно-правовых мероприятий украинских силовых структур, направленных на противодействие деятельности незаконных террористических формирований и отражение вооруженной агрессии Российской Федерации против Украины.

По данным Управления Верховного Комиссара ООН по правам человека за весь период конфликта с 14 апреля 2014 года 15 февраля 2020 года погибло 3350 гражданских лиц, а от 7 до 9 тысяч гражданских лиц было ранены. Основной пик ранений, полученных гражданскими лицами, пришелся на 2014-2016 гг., во время проведения активных боевых действий. После 2016 года количество гражданских лиц, получивших ранения в результате боевых действий, перестало расти в устрашающем темпе, хотя вследствие продолжения боевых действий гибель и ранения гражданских лиц остаются достаточно частыми.

Необходимо отметить, что большинство гражданских лиц, получивших ранения, все еще проживают на территории, на которых велись боевые действия. Отчеты международных и неправительственных организаций свидетельствуют о том, что на этих территориях отсутствуют многие государственные и коммунальные услуги или доступ к ним, является значительно затрудненным, очень ограничены возможности трудоустройства. Многие из гражданских раненых вынуждены жить с не извлечёнными из тела осколками, что дополнительно осложняет их ситуацию. В связи с этим одним из немногих постоянных и стабильных источников доходов для проживающих в буферной зоне людей, остается социальное обеспечение, предоставляемое государством.

Для обеспечения жизненных потребностей лиц с инвалидностью в результате войны, 22 мая 2018 года в Закон о статусе ветеранов войны, гарантиях их социальной защиты  были внесены дополнения, в соответствии с которыми действие закона было расширено также на гражданских лиц, получивших ранения в результате военных действий на Донбассе. В теории процедура должна была быть достаточно простой, а после ее прохождения гражданские раненые лица могли получить достаточно широкий пакет социальных прав и льгот, что обеспечило бы их минимальные жизненные потребности. Тем не менее, с момента вступления закона в силу до момента окончания полевых исследований авторами отчета 30 января 2020 г., статус лица с инвалидностью вследствие войны получило только 51 лицо , а основная масса раненых гражданских лиц все еще не охвачена надлежащей социальной помощью.

Вспомним как все начиналось в далеком 2014 году глазами очевидцев:

Для того, чтобы показать ситуацию и атмосферу в г. Славянске  Донецкой области, когда он находился под контролем террористических формирований, мы представляем ниже свидетельства очевидцев, переживших военный действия в городе .

«У нас яркое впечатление, в конце города мы смотрим, а кто-то салют пускает, когда в городе военное положение. Только потом до нас дошло, что это перестрелка, трассирующие пули. Люди не понимали, что происходит, потом мы уже стали отличать, что и где стреляет, где танки. У меня подруга умерла во время войны, сердце инфаркт, мы ее привезли, докторов нет, ее не спасли».

«На Лесном рынке был обстрел из миномета. Мой товарищ продавал малину. Начался обстрел, он спрятался в здании, но увидел, как тетка начала воровать его малину. Выбежал и в этом время рвануло, осколком вырвало почку.  В больнице удалили почку, желчный пузырь и дали третью группу».

«8 июня /авт. - 2014 г./ стреляли так, что это было как-то ненормально. Стали стрелять через два часа после праздника. Я как из церкви вышла, не стреляли. Когда человека убивают, он даже сообразить не может, что с ним происходит. Шла, вела велосипед, а теперь лежу. Хочу встать и идти, а тела нет. А потом только приходит мысль – это меня убили. Кто-то мне рассказывал, человек своей смерти не слышит, ни осколка, ни пули. Если ты слышишь, то ты живой, а своей смерти человек не слышит. Я не слышала. И потом приходит мысль – это меня убило, я, наверное, шла и наступила на растяжку. В голове это крутится, все соображаешь, все понимаешь, но нету тела. И тогда приходит растерянность, как это меня убили, как это так? Все! Жизнь на этой земле закончилась. А так все есть, сознание есть, феноменально ясное. Потом лежала в больнице 2 дня, был обстрел, дочь меня вывезла в Краматорск. Ехали вместо 15 минут почти два часа окольными путями. Доктор как увидел мою руку, то сказал: «Ампутировать!». Видела агрессивных боевиков, которые автоматами махали, когда мы уезжали».

I/ В результате проведенных исследований, мы сделали вывод, что право на социальную защиту гражданских лиц, получивших инвалидность вследствие боевых действий на территории АТО/ОСС, не является для них в полной мере доступным в связи с изложенными ниже причинами.

1/ Процедура оформления статуса лица с инвалидностью вследствие войны не является разумной, соразмерной и транспарентной:

1.1/ Постановление 306 суживает круг лиц, который имеет право на получение статуса лица с инвалидностью вследствие войны по сравнению с положениями ЗУСВВ, а также расширяет количество причин, по которым Межведомственная комиссия может отклонить заявление лиц с инвалидностью об установлении факта ранения или иных расстройств здоровья вследствие боевых действий на территории АТО/ОСС. Причем сами причины, указанные в Постановлении 306, оставляют слишком широкие полномочия для Межведомственной комиссии при принятии решений.

Популярные статьи сейчас

Шкиряк озвучил официальную версию гибели нардепа Давиденко

Украинцам объяснили нюансы "покупки пенсии"

Появились детали и фото с места убийства депутата Валерия Давиденко

Украинцам взвинтили цены на электричество в пользу Ахметова

Показать еще

1.2/ Процедура содержит дискриминационные положения, исключая из действия закона лиц, получивших ранения после 1 декабря 2014 года на неподконтрольной территории, а также лиц, получивших ранения в период с 1 декабря 2014 года до 5 мая 2015 года, в связи с тем, что разделение на подконтрольные и неподконтрольные территории было законодательно закреплено Постановлением КМУ № 1085-р только 5 мая 2015 года. Учитывая, что до 5 мая 2015 года правительство само не было уверено в том, какие территории оно контролирует, а какие нет, факт исключения из-под действия ЗУСВВ лиц, получившие ранения в эти периоды является ничем иным, как отказом от принятия на себя ответственности за ситуацию лиц, получивших ранения в ситуациях, в которых государственным органам тяжело проверить в каких обстоятельствах было получено ранение.

1.3/ Процедура является очень сложной для лиц с инвалидностью, накладывая на них несоразмерные требования по предоставлению документов, подтверждающих обстоятельства получения ими ранений. Сбор требуемой документации на постконфликтных территориях является трудным, что ограничивает де-факто доступ лиц с инвалидностью вследствие войны к социальной помощи, на получение которой они имеют право.

1.3.1/ Одной из наиболее важных проблем является получение документов из правоохранительных органов, которые зависят от возбуждения уголовного производства по факту получения пострадавшим лицом ранений или иных повреждений здоровья от боеприпасов – это выписка из ЕРДР об открытии уголовного дела, а также заключение судмедэксперта в рамках возбужденного уголовного дела.

Исследования показали, что по многим делам уголовных дел возбуждено не было или даже если дела возбуждались, то правоохранительные органы не проводили следственных действий. В связи с этим лица с инвалидностью вынуждены обращаться в правоохранительные органы с заявлениями о возбуждении уголовного дела, просить следователей о направлении их на судебно-медицинскую экспертизу, так как заключение судмедэксперта, полученное вне рамок уголовного дела, не принимается Межведомственной комиссией. Это значительно увеличивает сроки сбора необходимых документов для подачи в Межведомственную комиссию и сроки рассмотрения в ней заявлений.

Необходимо отметить, что возбуждение уголовного дела после истечения нескольких лет от ранения не имеет большого смысла с точки зрения определения лиц, несущих ответственность за ранение. По сути в уголовном деле имеется только опрос потерпевшего лица и судмедэкспертиза, потому что иных доказательств органы правопорядка не имеют в силу невозможности их сбора в настоящее время.

При этом есть системная проблема, связанная с тем, что СБУ отказывается возбуждать уголовные дела по фактам ранений и возбуждаются и расследуется полицией, с нарушением законодательства в части ведомственной подследственности дел, связанных с расследованием террористических актов. Данная практика ущемляет права лиц с инвалидностью, лишая их возможности в будущем обратиться к государству с иском о возмещении морального и материального ущерба за счет бюджета. А в связи с тем, что установление лиц ответственных за причинение ущерба не является возможным, лица с инвалидностью лишаются возможности получить какую-либо компенсацию.

Возбуждение уголовного дела, внесение его в ЕРДР и проведение следственных мероприятий, установление и осуждение лиц, совершивших преступления, а также осуществление антитеррористической деятельности является прямой обязанностью государства. В связи с этим от государства следует ожидать того, что государственные органы будет заранее знать, кто участвовал в террористической деятельности, и будут иметь актуальные базы данных, в которых можно проверить получило ли лицо с инвалидностью ранение, участвуя в боевых действиях на стороне незаконных террористических формирований.

В связи с этим является сомнительным требование предоставления выписки из ЕРДР в процедуре установления факта ранения в результате боевых действий на территории АТО/ОСС. Тем более что способ обращения с лицами с инвалидностью со стороны представителей органов следствия, указывает на то, что с лицами с инвалидностью, в особенности с мужчинами, обращаются как с лицами подозреваемыми в терроризме, а не жертвами террористических актов, что ведет к их дополнительной травматизации. Тот же самый эффект, с точки зрения предоставления достаточной информации на рассмотрение Межведомственной комиссии, можно получить посредством письменного свидетельства человека с описанием обстоятельств ранения и подтверждением, что он не участвовал в незаконных террористических формированиях, предоставлением справки о несудимости и возможным заключением судмедэксперта (если МСЕК не будет в состоянии этого установить). Этого должно быть достаточно до момента, пока государство не докажет обратного.

Одной из проблем получения инвалидности вследствие ранения :

1/ Проблема с возбуждением уголовных дел

Получение выписки из ЕРДР и заключения судмедэксперта зависит от того, было ли возбуждено уголовное дело. Исследования показали, что многие преступления, по которым должны быть возбуждены уголовные дела, совершались в то время, когда территория была под контролем незаконных террористических образований. В свою очередь, после установления контроля над территорией, государственные органы работали в чрезвычайном режиме, царила неразбериха, что также не способствовало тому, чтобы возбуждались дела по факту ранений гражданских лиц. Естественным следствием этого является то, что до сих пор по факту ранений гражданских лиц уголовные дела возбуждены не были .

«Изначально никто никакого дела не возбуждал, потому что ментов же тут никого не было». Они говорят: «Найди, что скорая тебя привезла». Какая скорая, связь не работает, ничего не работает, кому звонить? Меня же и соседа с четвертого этажа сын привез /авт. – в больницу/. Получается, что я пришёл за справкой, мне сказали, что меня в базе нет. Я написал заявление, пришел через три месяца, следователь поменялся, сказал, что не готова. Я опять знакомому говорю: «Посмотри!». И он мне помог. Я ждал три или четыре месяца справку из ЕРДР. И там получается, что в базу внесено не много. Это просто те, кто как я пошел, заявление написал. Они есть /авт. – внесены в ЕРДР/. А так никто не записан». 

Из интервью с двумя адвокатами, представляющими интересы лиц с инвалидностью, полученной в результате боевых действий, следует, что в практике уголовные дела возбуждаются без каких-либо проблем, однако необходимо на этом настаивать и следить за тем, чтобы дела возбуждали и сразу вносили их в ЕРДР. Это требует от лиц с инвалидностью достаточно много усилий:

«Нужно пойти в полицию. Разыскать дело. Все это происходило давно. Люди не знают фамилий следователей, кто с ними разговаривал из органов следствия. В полиции долго пытаются найти это дело. Сейчас это расследуется СБУ, потом может быть надо обратиться в СБУ. И адвокату сложно получить /авт. – извлечение/, а человеку тем более».

В рамках исследований авторы отчета также задокументировали иные случаи, когда дело, например, было возбуждено формально, однако не внесено в ЕРДР, или по делу не проводилось никаких следственных действий и сбор доказательств, лица с инвалидностью не получали направления на прохождение судебно-медицинской экспертизы . В Межведомственную комиссию поступали также заявления лиц с инвалидностью вследствие войны, в которых хоть и была выписка из ЕРДР, но в ней не было указано имя заявителя как потерпевшего лица. В таких случаях Межведомственная комиссия требует дополнительных документов, например, постановления следователя о привлечении данного лица к делу в качестве потерпевшего или предоставления справки, что данное лицо является потерпевшим.  Например, вследствие артобстрела в г. Мариуполе было ранено 119 человек и по факту артобстрела возбуждено уголовное дело. Однако в выписке из ЕРДР не указаны имена потерпевших, в связи с чем Межведомственная комиссия вынуждена просить лиц с инвалидностью предоставить справки из прокуратуры, что они входят в число потерпевших.

В случае, если уголовное дело не было возбуждено заблаговременно, и возбуждается через достаточно долгое время после факта ранения по запросу потерпевшего лица, сомнения может также вызывать качество доказательных материалов, которые находятся в уголовном деле. По сути в уголовном деле имеется только опрос потерпевшего лица и судмедэкспертиза, потому что иных доказательств органы правопорядка не имеют в силу невозможности их сбора из-за разных, как, например, отсутствие государственного контроля на территориях, когда происходили ранения, общая неразбериха на постконфликтной территории, отсутствие архивов, истечение долгого времени после ранений и т.д. В связи с этим закономерен вопрос, так ли необходимо возбуждение уголовного дела и выписка из ЕРДР, тем более что способ обращения с лицами с инвалидностью со стороны представителей органов следствия, указывает на то, что с лицами с инвалидностью, в особенности с мужчинами, обращаются как с лицами подозреваемыми в терроризме, а не жертвами террористических актов, что ведет к их дополнительной травматизации . С точки зрения интересов лица с инвалидностью, лучшим был бы подход, когда от него требовалось бы свидетельство с описанием обстоятельств ранения и декларацией, что он не участвовал в незаконных террористических формированиях, вместе со справкой об отсутствии судимости за преступления против национальной и общественной безопасности. Этого было бы достаточно для вынесения решения Межведомственной комиссией, а доказательство обратного оставалось бы обязанностью государства в соответствии со стандартами справедливого судебного разбирательства.

Не возбуждение дела по факту ранения, не проведение эффективных следственных действий или отсутствие необходимых данных о потерпевшем в уголовном деле, увеличивает срок сбора документов для подачи в Межведомственную комиссию и срок рассмотрения в ней документов (смотрите пункт…. отчета). Из собранной информации следует, что от момента обращения за возбуждением уголовного дела до момента получения выписки из ЕРДР и заключения судмедэксперта, проходит минимум три месяца, хотя авторами отчета был задокументирован срок длительностью около года. Ситуация усугубляется тем, что не каждое лицо с инвалидностью имеет возможность воспользоваться услугами адвоката, так как в основном они не имеют средств, а адвокаты из неправительственных организаций не в состоянии обслужить всех нуждающихся. Не имея профессиональных юридических знаний, люди не понимают куда необходимо обратиться и что делать, если в возбуждении уголовного дела отказано.

«Выписка из ЕРДР – это справка проблемная. Мы обратились, через месяц нам дали ответ, что дела не заведено. Мы обращаемся, чтобы завели. Они нам через месяц ответ – нет оснований. Мы в третий раз пишем в прокуратуру. И только из прокуратуры получили ответ, что дело зарегистрировано. Справку ждали 3 месяца. Потом, когда мы в прокуратуру обратились, оказалось, что дело заведено в июне 2014 года».

«Проходил длительное лечение с марта 2015 года и сдал кучу анализов, установили инвалидность по общему заболеванию. Несмотря на серьёзность травмы и несмотря на наличие угол производства, никто судмедэкспертизы не проводил. Писали отдельное ходатайство следователю, чтобы такую экспертизу провели ». 

В соответствии с Постановлением 306, лицо с инвалидностью имеет право дать согласие на то, чтобы Межведомственная комиссия самостоятельно истребовала справку о несудимости и выписку из ЕРДР. Однако по информации, полученной от адвокатов, это не является оптимальным выходом, так как из их практики следует, что проще и быстрее получить эти документы на месте, чем ждать долгого времени, пока эти документы истребует комиссия, находящаяся в Киеве .

2/ Трудности с получением заключения судебного медицинского эксперта

Как указывалось выше, у многих  опрошенных нами лиц с инвалидностью, нет заключения судмедэкспертизы, которую входит в пакет документов, прилагаемых к заявлению в Межведомственную комиссию, что является последствием не возбуждения уголовного дела или отсутствия следственных действий со стороны органов следствия.

«Второй проблемный документ – заключение судебно-медицинской экспертизы. В нем определяется степень тяжести телесных повреждений. Комиссия устанавливает, что повреждения были причинены именно в результате снаряда. Как правило в 2014-2015 годах, было массово /авт. – ранения/, никто не проводил судмедэкспертиз. Полиция считала, что это не имеет смысла, потому что они никогда не установят, кто вел артобстрел. Потому нет смысла загружать экспертов. Людям приходится сейчас просить следователей, чтобы провели экспертизу» .

Аналогично вопросу возбуждения уголовного дела, срок ожидания на проведение судебно-медицинской экспертизы достаточно продолжителен. Авторы задокументировали несколько  случаев, в которых срок ожидания выносил минимум три месяца. 

«Справку судмедэкспертизы ждал два или три месяца. Направил следователь. Я им звонил, мне сказали, бери следователя и иди. Следователь сказал, чтобы я сам туда сходил, они разберутся. Он меня погнал в горотдел с первого этажа на второй, по этим лабиринтам по лестнице /авт. – в здании нет лифта, человек с ампутированной ногой и болями в позвоночнике/. Я ему сказал, будешь меня на руках носить». 

В некоторых случаях лица с инвалидностью прилагали к своим заявлениям в Межведомственную комиссию заключения судмедэксперта, которые они сами получили вне возбужденного уголовного дела по факту ранения.  В таких случая Межведомственная комиссия также отклоняет заключения и требует предоставления заключений, выданных в рамках уголовного расследования.  Данный факт является ограничительным толкованием Постановления 306, в котором не уточняется, что заключение судмедэксперта должно быть получено в рамках уголовного дела возбужденного по факту ранения.

РЕКОМЕНДАЦИИ:

Правоохранительным органам областного и районного уровней рекомендуется:

•            активное включение в идентификацию лиц с инвалидностью вследствие военных действий на Донбассе с целью возбуждения уголовных дел по фактам ранений и проведения следственных мероприятий;

•            прекращение практики возбуждения уголовных дел не по подследственности – уголовные дела по фактам ранений должны возбуждаться СБУ, а не полицией.

Подписывайтесь на канал «Хвилі» в Telegram, на канал «Хвилі» в Youtube, страницу «Хвилі» в Facebook