Немного о сути российской власти

Для того, чтобы понимать, осмысливать и анализировать логику процессов, которые могут происходить в Российской Федерации после «исчезновения Путина», стоит отдельно остановиться на системе власти в России.

Начнём с того, что представление о президенте РФ как о диктаторе с абсолютной властью несколько ошибочно. Согласно нормам российского законодательства, Путин действительно имеет колоссальные полномочия и огромные неформальные рычаги влияния. Однако система власти не замыкается на одной личности.

Президент РФ, естественно выполняет роль «лица государства» - с ним население отождествляет позиционирование страны на внешней арене. А вот на внутреннем фронте его функция несколько иная. С одной стороны, для населения он персонализированная власть, не чиновник, в понимании людей, воспринимающих мир в традициях европейских демократий, а, в некотором смысле, сакральная фигура, которая и есть государство.

Другими словами, Владимир Путин (особенно за последние несколько лет) воспринимается уже не как стандартный политический лидер, а как государственный институт, без которого сложно представить современную Россию.

С другой стороны он является арбитром, достаточно жёстким, но всё же только арбитром, в постоянной борьбе групп влияния среди политических элит. И все важные стратегические решения в той или иной мере принимаются коллективно представителями таких групп. То есть, существует "коллективный Путин", который реально контролирует экономические, социальные и политические процессы в стране.

Данная группа в новейшей истории претерпела множество изменений и названий: от «семьи» (старой, ельцинской, и новой), «клуба дачников», олигархического круга и, наконец, до «Политбюро 2.0» - так высший круг власти назвали аналитики российского агентства Minchenko consulting1. Термин "Политбюро" был взят из советской истории, но ,если взглянуть на систему более ранних времён, то аналог существовал примерно с XVII века – бояре и боярская дума.

Ещё один элемент система – механизмы обратной связи и решения тактических задач. Эти функции выполняют элиты регионального уровня, субъектов федерации, а также федеральное правительство и Государственная Дума. Все они, кроме прочего, наделены ещё одной ролью – социального лифта для обновления правящего класса. «Чистка губернаторов» в России в 2017-2018 годах с последующими кадровыми перестановками в Администрации Президента и правительстве – яркий тому пример.

При этом персональный состав каждой из групп и уровень их влияния не являются константой. Идёт постоянная борьба, обусловленная, с одной стороны естественным желанием усилить свои позиции, а с другой – объективными процессами вокруг РФ и внутри неё.

В качестве примера трансформации можно проследить историю прихода самого Владимира Путина. Он был проектом старых элит, которые "вырастили" фигуру, чтобы позиционировать её в качестве контраста со стареющим Борисом Ельциным (начиная от возраста, заканчивая стилем коммуникации и принятия решений). После успешного транзита началась активная борьба за передел сфер влияния. Но, поскольку, на тот момент самого Путина ещё не воспринимали как абсолютного арбитра в спорах, данная борьба могла закончиться сценарием "дворцового переворота".

В результате этого раунда борьбы, своего влияния и места в "Политбюро" лишились сразу несколько групп. С другой стороны, часть старой "семьи Ельцина", которая пыталась сохранить (усилить) позиции, но при этом не выступала за кардинальную перестройку системы, сохраняла присутствие в ближнем окружении как минимум до 2007-2008 годов.

Аналогичная ситуация сложилась с представителями региональных элит. Слабые позиции центральной власти, обусловленные крахом СССР и выстраиванием новой системы власти 1993-2000 годов, заставляли балансировать на интересах региональных игроков с целью недопущения дезинтеграции страны. Формирование "Политбюро 2.0" и успешный запуск механизма "местоблюстителя" через избрание Дмитрия Медведева позволил существенно уменьшить политическое влияние регионов, остановив в некоторых из них процесс формирования местных властных элит. Как это произошло, например, с Дагестаном и Тюменью.

Популярные статьи сейчас

Венедиктова высказалась об идее отставки Авакова

Суд разрешил принудительно привести Порошенко на допрос

Киевлян предупредили о «желтом» уровне опасности

Финансирование пенсий в июне: ПФУ сделал важное объявление

Показать еще

Однако изменения в демографии, трансформация экономики, фундаментальные сдвиги в мировой системе, связанные с ростом социального разрыва между элитами и населением, а также недоверия к старым элитам, приводящие к власти внесистемные группы, запустили процесс игры центра с регионами.

Часть местных элит, успевших оформиться структурно, были приближены к «Политбюро», хотя это, скорее, были исключения. В большинстве же субъектов федерации попытались создать условия для установления прямого контроля из Москвы. Процесс набрал ошеломительные масштабы, когда в 2018-2019 годах было организовано рекордное количество губернаторских выборов – 39 электоральных кампаний, из которых 17 – досрочные. На 2020-й год запланированы ещё 18 кампаний (одна досрочная). Во многих случаях «выдвиженцами от власти» были абсолютно новые для региона люди, не связанные со старыми местными экономико-политическими группировками.

С другой стороны, большинство таких «парашютистов» представляли те или иные группы влияния в «Политбюро Путина». Неудачи в нескольких регионах, когда победителем оказывался «внесистемный» кандидат, впоследствии признанный «своим» в Москве, не изменили общей логики процессов – местные элиты были обезглавлены в большинстве ключевых российских регионов.

Существующая модель вполне понятна и приемлема для населения. Более того, можно утверждать, что данная система, в том или ином её проявлении, существовала в России на протяжении последних 400 лет.

Эту логику описывает в своей работе "АРХАИЗАЦИЯ ПОЛИТИЧЕСКИХ ЭЛИТ И ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ РОССИИ" российский социолог, заведующий отделом социологии Фонда «Информатика для демократии» Владимир Римский2. Формат работы государственной власти а в режиме "царь-бояре-дума" является органичным и наиболее комфортным как для элит, так и для общества. В этой системе "царь" (он же генсек, он же президент) является лицом государства на внешней арене, жёстким лидером и арбитром в борьбе элит (бояр, политбюро, ближнего круга) за сферы влияния. Дума - демократический механизм, подконтрольный "боярам", цель которого - обратная связь с обществом и своеобразный социальный лифт, позволяющий просматривать "широкий круг" кандидатов в процессе естественного обновления элит. Существующая оппозиция вполне органично вписывается в систему, выполняя функцию "выпуска пара". На этом и зиждется общественный договор в России.

Вторая особенность, дающая устойчивость системе - имперский стиль мышления среднестатистического россиянина. Для среднестатистического европейца, государство как система призвано обеспечивать комфортные условия жизни, возможность самореализации. Для гражданина РФ государство имеет смысл существования тогда и только тогда, когда демонстрирует силу, способность к экспансии, влиянию на процессы в других странах.

Проще говоря, российское государство должно генерировать "гордость", если эта функция есть, система остаётся неизменной. Если нет - возможны социальные потрясения. Именно поэтому российские правители, которые склонялись к демократии либо признавали более сильные позиции других стран, тем или иным способом быстро заканчивали политическую карьеру (зачастую и жизнь).

Третья особенность – наличие постоянного и чёткого образа врага. Никакое экспансионистское, имеющее даже региональные, не говоря уже о глобальных, амбиции, государство не может существовать без конкретного врага. В данном случае, для России такой враг – это США, конкуренция с которыми должна подстёгивать страну к «новым свершениям», создавая мотивацию для всех действовать так, как будет лучше государству (читай – правящим элитам): чиновникам выполнять указы, избирателям ставить галочку там, где надо, военнослужащим – отправляться воевать туда, куда скажут. Ельцинская Россия была невероятно слаба идеологически. Лишённая совестко-коммунистического стержня, она не сумела родить новый ценностно-моральный набор, который лёг бы в основу успешной идеологии, заменяющей старую, дискредитированную. И на этом фоне США на какое-то время перестали существовать как враг, что имело деструктивные последствия для всей системы принятия решений и государственного управления.

 

Диспозиция или Политбюро 2020

Здесь стоит подойти к оценке групп влияния в окружении Путина. Графическая отображение структуры власти, которая во времена Ельцина описывалась как "башни Кремля" сегодня, по определению российского политолога Николая Петрова3 носит, скорее, планетарный характер. Есть ядро, которое формирует Путин и ближняя орбита в которую входят группы:

  • Медведева-Патрушева-Собянина, контролирующие вопросы внешней политики, инфраструктурных проектов, частично силовиков и финансов.

  • Группа ТЭК и финансистов в лице Тимченко, Сечина и Роттенберга, в зоне ответственности которых углеводороды, энергоресурсы и общее состояние "финансов государства". При этом их интересы (и ответственность) пересекается с зоной внимания группы Медведева-Патрушева в области ТЭК, а так же с группой Ковальчука-Чемезова в области финансов.

  • Группа Ковальчука-Чемезова-Шойгу, в зоне которой финансы развитие новых технологий (в первую очередь ИТ и ВПК).

Ключевые группы в системе принятия стратегических решений - это "Силовики", "Госкорпорации" и "Частный бизнес".

У технократов двойственная функция. С одной стороны их роль зачастую сводится к разработке и реализации наиболее эффективных стратегий в рамках выбранного курса. С другой, как в случае с реформами в РФ 2014-19 годов, они задают рамки действий (в том числе временные) для выхода на новые политические решения. Если упростить, то это ТОП-управленцы большой "Корпорации Россия": они имеют полномочия на решение тактических задач, выработку предложений о стратегии, но направление развития определяют акционеры - представители других групп влияния.

Группы "политика, идеология, внешняя политика" выполняет роль сервисной надстройки над остальной частью "Политбюро". Они не имеют самостоятельного доступа к экономическому и/или силовому ресурсу, но чрезвычайно важны в вопросах коммуникации с обществом и конструирования внешнеполитических рамок в которых возможен компромисс между остальными группами влияния.

Роль региональных элит, о которых часто вспоминают за пределами РФ, рассуждая о возможном кризисе, который начнётся из-за конфликтов субъектов федерации чрезвычайно сильно переоценена. Их влияние было ключевым в период с 1996 по 2005 год. В это время решения на уровне государства были невозможны без согласия ключевых региональных лидеров.

Однако, усиление центральной власти, перераспределение финансовых потоков, усиление силового блока привело к тому, что уже в 2013 году уровень влияния региональных элит упал ниже уровня федеральных политических партий. Этот процесс анализировался в докладе "Валдайского клуба" "Российская элита 2020"4. Уже на тот момент большинство региональных кланов было обезглавлено, а процесс выборов в Субъектах Федерации поставлен под жёсткий контроль из центра.

В 2014-19 году завершился второй этап, который свёл роль и влияние региональных групп к минимуму. В ближайшем круге влияния остались Р. Хабиров (Башкортостан), Р. Минниханов (Татарстан) и Р. Кадыров (Чечня). Последний лишь только как часть системы контроля над Северным Кавказом, как часть прямого влияния группы силовиков, наиболее близких к Путину. Остальные перечисленные в схеме - Собянин, Беглов, Воробьёв, Трутнев - являются руководителями "столиц" либо выполняют роль представителя президента в сложном (экономически и политически) регионе России.

Стоит отметить, что процесс обновления политических элит в России, затормозившийся после формирования "Политбюро" образца 2006-2009 годов, активизировался на рубеже 2013-2015 годов. Причина кроется в смене баланса сил (уменьшение роли региональных элит), естественном старении части представителей близкой орбиты, трансформациях в мировой экономике и начавшемся процессе глобальной игры РФ по сохранению за собой статуса супердержавы.

Данный процесс, во многом, проходит в ручном режиме, по протекции членов ближнего круга с обязательным "испытательным сроком" в одном из регионов либо на вторых ролях в госкорпорации. Однако он имеет свои особенности. В процесс принятия решений на среднем уровне активно вводятся выходцы из бизнеса.

После 2008 года доля таковых в ключевых фракцях Госдумы составляет от 31% (справедливая Россия) до 38% (ЕР). Аналогичный процент - 31% - в области прямой кооптации на ключевые должности в исполнительных структурах власти в РФ. Такие данные в своём исследовании "бизнес как источник рекрутирования элиты России" подаёт работник НИСЦ РАН Борис Тев5. Этот процесс свидетельствует о попытках правящих элит обеспечить наиболее эффективное руководство государством, без излишней идеологизации. То есть условная группа "технократов" уже усиливается и её роль будет расти в ближайшие несколько лет.

Но, поскольку "технократы" не определяют стратегию развития страны, стоит обратить внимание на изменения влияния трёх ключевых групп. Процессы последних трёх тел свидетельствуют о существенном усилении силовиков. Так, по оценкам "Независимой Газеты" в рейтинге ТОП-100 наиболее влиятельных политиков России сразу четверо представителей силовой группы усилили свои позиции6 в 2019 году по сравнению с оценкой за 20187. Это же издание констатирует продолжающееся падение влияния региональных элит. Только мэр Москвы Собянин (которого условно можно отнести к "регионалам) входит в первую двадцатку рейтинга. Остальные занимают места 54 (Кадыров) и ниже. При этом за год позиции лидера Чечни существенно ухудшились.

Если же смотреть в общем, то система воссоздания элит в РФ носит явно выраженный сетевой характер, когда продвижение, карьерный рост возможен при протекции одного или нескольких узлов принятия решений при как минимум согласии смежных сегментов сети. Детально механизм описывает профессор МГИМО (У) МИД России Александр Соловьёв в своей статье: "Правящее меньшинство современной России: Камо Грядеши"8.

Таким образом к 2020 году в России воссоздана типичная для этой страны система власти, где ключевые решения принимаются группой элит, взаимодействие которых обеспечивает арбитр, а исполнение гарантируется жёсткой вертикалью власти с минимальной самостоятельностью низовых звеньев. То есть планетарная (либо сетевая) основа верхней части пирамиды и вертикальное подчинение на нижнем уровне.

 

Вызовы XXI века

Созданная система могла бы оставаться неизменной и эффективной при сохранении стабильной внутренней и внешней среды. Однако начавшаяся трансформация мировой экономики вносит свои коррективы. Как минимум следующие особенности данного процесса являются угрозой для существования РФ в её теперешнем виде:

  • усиление роли транснационального бизнеса "размывает" границы государств и само понятие "суверенитета";

  • растущее влияние технологий создаёт предпосылки для переформатирования ядра мировой системы - в нём окажутся государства, которые имеют технологическое, а не территориальное либо ресурсное преимущество перед другими;

  • изменения уклада мировой экономики уже в обозримой перспективе приведут к уменьшению роли углеводородов как ключевого сырья;

  • растущая информатизация, мобильность населения размывают границы "информационного суверенитета" государств и могут обрушить казавшиеся незыблемыми идеологические конструкции внутренней политики;

  • уже произошедшие изменения в мировой экономике разрушили систему при которой статус супердержавы закреплялся за государствами, обеспечивающими существенную долю мирового ВВП и предлагавшими другим своё видение внутриполитической организации.

Сегодня Россия в системе мировой политики - супердержава, однако, если оценивать экономический потенциал, даже близко таковой не является. Более того, если оценивать технологический потенциал РФ, то она выпадает даже из полупериферии мировой системы, не говоря уже о ядре. С другой стороны рост влияния КНР, Индии, Ирана, Турции, кризис идентичности в ЕС являются движущими силами процессов, способных изменить мировую политическую систему.

Указанные внешнеполитические вызовы накладываются на процессы в самой России. В частности изменяется демографический портрет населения: "славянская составляющая" стремительно вымирает либо эмигрирует, а на смену приходят выходцы из национальных автономий либо мигранты извне. Такой процесс требует переосмысления идеологемы "русский народ", постепенный отход от национального к политическому подходу при формировании нации.

И, наконец, проявляющийся во всём мире процесс кризиса старых элит, когда к власти в государстве могут прийти силы, находившиеся до этого в "маргинальной резервации" либо вообще сформировавшиеся "с нуля" на основе горизонтальных систем координации в обществе. Последнее опасно для РФ, поскольку система сетевой координации в существующей модели возможна только в верхних эшелонах власти. Внизу доминирует вертикальный подход к принятию и выполнению решений.

Таким образом, перед элитами стоит задача трансформации как системы управления государством, так и государства в целом. Кратко последовательность целей можно сформулировать следующим образом:

  1. Стать одним из драйверов перераспределения баланса сил в мире и трансформации системы международных отношений. Цель - сохранить в будущем укладе за Россией статус супердержавы, которая выполняет роль стабилизатора сразу нескольких регионов и имеет собственную сферу доминирующего влияния;

  2. Трансформировать правовые основы национальной экономики, сделав её привлекательной для транснационального бизнеса, в первую очередь технологического, минимизируя при этом влияние ТНК (не российских) на внутреннюю политику; Цель - защитить представителей своих элит, сделав при этом их конкурентноспособными на внешней арене.

  3. За счёт сохранения за Россией статуса супердержавы, выйти из режима войны санкций (либо ослабить его) и привлечь инвестиции, технологии, предлагая три конкурентных преимущества: стабильность условий и защищённость (супердержава не является объектом атак), гарантированный выход на другие государства (супердержава имеет свою периферию) и стабильность бизнеса (супердержава более устойчива от внутренних потрясений).

  4. За счёт пп. 2-3 выйти на режим модернизации страны.

Этой логике и подчинены инициированные Путиным изменения в Конституцию РФ. Госсовет с новыми функциями - это формализация в законе "коллективного Путина" либо "Политбюро". Страховка в виде доминирования Конституции над международным правом и возможностью Конституционного Суда оценивать законопроекты до подписи президента - гарантия неизменности системы и ограничения внешнеполитического манёвра исполнительной власти. Наделение финансовым ресурсом губернаторов (они - члены Госсовета) и вывод из-под влияния региональных элит силового блока - страховка от угроз дезинтеграции страны.

И, наконец, система "демократических институтов" в виде усилившейся Госдумы, но потерявших часть влияния правительства и президента, будет отвечать сразу нескольким задачам:

  • коммуникации с обществом - выполнение старой функции обратной связи, решения тактических задач и просмотра кандидатов на включение в процесс смены элит;

  • утилизации возможных протестных настроений - гарантируя прозрачный демократический процесс, сменяемость власти, но при этом без угрозы верхушке пирамиды;

  • Окончательное оформление оппозиции в качестве части системы управления государством, точнее части системы коммуникации с обществом;

  • предохранение от проявления тренда на смену элит. Внесистемные партии и движения могут даже получить большинство в Думе, но они не смогут изменить системы принятия стратегических решений и механизмов существования правящей элиты.

Создаётся механизм при котором за счёт формализации Госсовета обеспечивается быстрое принятие стратегических решений, их исполнение (поскольку члены госсовета контролируют ресурсы) и контроль (госсовет через своих членов контролирует силовой блок). Тактические вопросы, в том числе обеспечение условий для роста уровня жизни граждан отдаются на откуп нижестоящему звену - "демократической резервации". Кроме того, система создаёт привлекательную картину для "Большого Запада", поскольку связка Госдума-правительство-президент формируется в философии работы демократических институтов. Создаётся такой себе демократический фасад России, который должен продемонстрировать якобы «либерализацию» политической системы страны в глазах западноевропейских и американских элит.

Таким образом, правящие элиты РФ завершают формирование системы власти, при которой будет возможен транзит функций арбитра без риска дестабилизации ключевых механизмов.

Условно говоря, "коллективный Путин" может создавать нового царя в любой нужный момент времени. Однако, на завершение процесса необходимо не менее 10 лет - 5 лет на формализацию системы, замену рядовых исполнителей низшего уровня, 5 лет - на внутренние процессы передела сфер влияния в "Политбюро" и на отработку системы обновления элит. В это время Путин как личность не только приемлем, но и желаем в качестве арбитра.

В это же десятилетие российская система власти будет наиболее уязвима со стороны внутренних и внешних вызовов. Поэтому немаловажным будет оценить кто может стать новым президентом, кто может стать преемником Путина в функции арбитра и центра принятия стратегических решений в Политбюро, уже формата 3.0

 

Варианты смены власти

Попробуем рассмотреть ключевые варианты, которые стоит рассматривать при возможной смене власти в России в ближайшие 10 лет.

 

Вариант 1. "Транзит"

Это сценарий, который сегодня начинают реализовывать в Российской Федерации. Транзит предполагает сохранение реальных механизмов принятия стратегических решений в руках Путина и его окружения. При этом роль президента на переходной этап не так важна, как может показаться на первый взгляд. Формальный руководитель государства будет выбираться исходя из задач, которые будут стоять перед ним в 2024 - 30 годах. Это трансформация российской экономики, оформление системы нового миропорядка, утилизация запросов на смену системы внутри российского общества.

На данном этапе в РФ сформировано технократическое правительство М. Мишустина, задача которого сводится к аккумулированию государственных ресурсов, оптимизации работы бюрократического правительственного аппарата, трансформация законодательной базы, подготовка к «открытию России» для иностранных игроков (ослабление «технологического пакета» санкций) и выстраивание антикризисной инфраструктуры на случай потенциальной волны мирового финансового кризиса.

Вариант "Транзит" является наиболее желаемым для российских политических элит и, одновременно, самым опасным для государств, окружающих РФ. Реализация сценария означает, что Кремль и далее будет проводить политику усиления российского влияния на политические и экономические процессы в странах-соседях. Однако его реализация зависит от конфигурации сил внутри "Политбюро" и успехов на внешней арене. Поэтому вариант "транзита" можно разделить на два подсценария.

 

 

Сценарий
президент-технократ

Сценарий
лидер-визионер

Условия начала сценария

  • Признаки наступления (либо наступление) мирового экономического кризиса

  • Россия проводит дальнейшее обсуждение новой системы миропорядка, контуров "большой сделка" с США, ЕС и КНР, но не подписывает документов, ожидая изменения баланса сил после кризиса

  • Стабильная экономическая ситуация либо выход на стабилизацию после мирового кризиса

  • Россия согласовала контуры новой системы миропорядка, "большой сделка" с США, ЕС и КНР. Возможно, заключила первые соглашения (как формальные так и неформальные)

  • возможно, в рамках "большой сделки", РФ теряет контроль над частью периферии

Группы, выступающие за сценарий

"Технократы", частный бизнес, госкорпорации, часть силовиков (чьи интересы лежат в области ВПК)

Технократы, силовики, госкорпорации

Возможные оппоненты

  • Часть частного бизнеса (ТЭК) и силовиков

  • региональные элиты, стремящиеся вернуть влияние

  • некоторые представители частного бизнеса,

  • часть региональных элит,

  • часть политической группы поскольку её ожидает переформатирование и многие политики утратят влияние

Контуры внешней политики

  • Ужесточение риторики против Запада;

  • Челночная дипломатия с целью согласовать интересы по конфликтным точкам;

  • Попытка выхода на глобальные сделки через ограниченные вспышки противостояния в «горячих точках» (Сирия, Ливия, Центральная Африка, Украина, Венесуэла)

 

  • Смягчение риторики на внешней арене (в том числе в отношении Запада);

  • Челночная дипломатия и бизнес-интересы как приоритет над эскалацией конфликтов;

  • Закрепление глобального передела мира через соглашения с ключевыми центрами силы;

  • Возможно возврат концепции к "интеграции интеграций" - стремление сблизить экономически орбиту РФ с ЕС и КНР (сохраняя полный контроль над своей периферией)

Контуры внутренней политики

  • Продолжение экономических реформ, создание условий для частного бизнеса;

  • Ревизия социальной сферы;

  • Уменьшение влияния регионов, дальнейшее уничтожение региональных элит;

  • Гуманитарные вопросы (национальный миф) лежит вне сферы приоритетов - то есть остаётся сегодняшним.

  • Продолжение экономических реформ, создание условий для частного бизнеса;

  • Попытка выхода на новый концепт идеологии - гражданам необходимо объяснить идущие процессы в логике восстановления силы империи;

  • Завершение перехода к политическому алгоритму формирования нации (этнический подход относят к прошлому)

  • Мягкое ограничение влияния регионов, создание системы при которой региональные элиты не могут существовать иначе как составная часть федеральных политико-экономических групп

Политика по отношению к соседям

  • Усиление экономического давления, попытка получить контроль над ключевыми отраслями экономики;

  • Разжигание внутренних политических конфликтов. ослабление институтов государств-соседей

  • Налаживание контактов и сотрудничества с частью национальных элит с целью создать социальную базу для работы мощных пророссийских политических движений.

  • При этом вопросы политического характера (политическое сближение, векторы развития) не выносятся в публичную плоскость.

Приоритеты: Беларусь, Украина, Молдова, Средняя Азия, страны Балтии, Арабский мир.

  • Усиление экономического давления, попытка получить контроль над ключевыми отраслями экономики;

  • Концепция мягкой силы - гуманитарные, политические и иные проекты. Обход острых углов за счёт концепции "интеграции интеграций";

  • Попытка не создавать социальную базу для новых пророссийских сил а склонять на свою сторону части национальных элит, с их, уже существующей инфраструктурой и ресурсной базой.

Приоритеты: Ближняя периферия, а так же Восточная Европа, Финляндия, Монголия, Иран, Индия.

Долгосрочные цели

Сохранение за РФ статуса "супердежавы", создание пояса государств, которые в полной мере можно назвать периферией Российской Федерации.

 

Говорить о конкретных фамилиях в обоих подсценариях пока, на наш взгляд, неразумно. Как показывает опыт Путина либо выбор Медведева в роли "местоблюстителя" на популяризацию преемника и создание требуемого имиджа необходимо 12-18 месяцев. За это время личность становится узнаваемой, получает ареол нужной легенды, но не успевает дискредитировать себя ошибками в коммуникации.

 

Вариант 2. "Боярский бунт"

Данный вариант возможен в случае глобального экономического кризиса и крупных внешнеполитических поражений России. Например, потери части "периферии", невыгодной сделке по формированию нового миропорядка. Причём оба события должны наступить параллельно, в противном случае идёт реализация варианта 1.

"Боярский бунт" начинается как реакция на недовольство масс, которые раздражены одновременно ухудшением своего экономического положения и внешнеполитическим фиаско империи. При этом сами "бояре" должны ощущать нехватку ресурсов либо видеть стремительное уменьшение ресурсной базы в краткосрочной перспективе. Это возможно лишь в формате мирового финансового кризиса и неспособностью центра с ним справиться.

Суть механизма боярского бунта заключается в войне нескольких правящих групп за передел политического и экономического влияния с одновременной заменой части исполнителей. Оценивать его ход и результаты стоит с учётом сегодняшнего баланса сил в "Политбюро". Очевидно, что политическое поражение ослабит политико-идеологическую группу, а мировой кризис сделает контроль над финансовым блоком и ТЭК ключевым для перехвата власти. В результате имеем два возможных варианта:

 

 

Перехват власти силовиками

Олигархическая революция

Условия начала сценария

  • Мировой финансовый кризис, резко ухудшающий позиции России;

  • Выход одного или нескольких ключевых игроков из диалога по новому миропорядку. Большая сделка рискует сорваться;

  • Военное поражение россии (пророссийских сил) на одной из внешних площадок

  • Риск потери контроля над одним либо несколькими государствами, которые в РФ считают своей периферией

  • Мировой финансовый кризис, резко ухудшающий позиции России;

  • Военно-политические поражения РФ, приводящие к усилению санкций и ограничению рынков сбыта

  • Риск потери контроля над одним либо несколькими государствами, которые в РФ считают своей периферией

Группы, выступающие за сценарий

Силовики, которые вступают в тактический союз с группой представителей госкорпораций либо с частным бизнесом.

Политическая группа выступает естественным союзником данной коалиции.

Частный бизнес, часть госкорпораций и технократы

 

В первом случае (силовики + госкорпорации) ключевая роль у представителей силового блока и государственного бизнеса, интересы которых сходятся в области ВПК и новых технологий.

Во втором случае (силовики + частный бизнес) ключевая роль у силовиков и олигархов, имеющих интересы в ТЭК

Возможные оппоненты

В зависимости от конфигурации боярского бунта оппозиция будет выстроена по одной из двух осей:

 

  • Силовики, позиции которых на фоне поражений будут стремительно ослабляться. Для этой группы оппонирование бунту капитала - необходимость для выживания

  • политический блок в случае успеха такого сценария полностью переформатируется (как виновник политического поражения). Для них занять позицию оппонентов так же будет залогом существования.

 

часть частного бизнеса, некоторые представители технократов (они начинают играть свою роль), региональные элиты

часть представителей госкорпораций, некоторые представители технократов (они начинают играть свою роль), региональные элиты

Контуры внешней политики

  • Ужесточение риторики против Запада;

  • Челночная дипломатия с целью согласовать интересы по конфликтным точкам;

  • Усиленное давление на сопредельные государства, угроза применения военной силы;

  • Ужесточение позиций по конфликтным площадкам (Сирия, Ливия, ЦАР, Венесуэла, Арктика) и экспансия на другие направления (Алжир, Йемен, Прибалтика, Мьянма, Кавказ, Центральная Азия, Афганистан)

 

 

  • Смягчение риторики на внешней арене (в том числе в отношении Запада);

  • Челночная дипломатия и бизнес-интересы как приоритет над эскаллацией конфликтов;

  • Попытка заключить быструю сделку о форматах сосуществования с ключевыми игроками (США, ЕС, КНР)

  • Существенное уменьшение внешнеполитических амбиций РФ, выход сразу их нескольких конфликтных площадок

 

Стимулирование возникновения конфликтов ограниченной интенсивности с использованием прокси-сил. Формально РФ дистанцируется от сторон конфликта, но делает всё возможное для его продолжения

Вооружённый конфликт на одной из площадок, где РФ имеет шансы на победу. НО (важно!) не у своих границ.

Например, Арктика, Центральная Азия, Африка

Контуры внутренней политики

  • Работа на максимальную концентрацию государственных ресурсов

  • Россия, продолжает проводить экономические реформы, но меньшими темпами.

  • Страна "закрывается в себе" на период от 2 до 5 лет

  • Резкое уменьшение затрат на социальную сферу

  • Перевод регионов под де-факто прямое управление из центра

  • Поддержка гуманитарного мифа про русский мир и великую державу.

  • Президент технократ, который стремится к быстрым радикальным реформам страны.

  • Открытие России для мирового капитала, прозрачные и выгодные условия работы ТНК

  • Резкое уменьшение затрат на социальную сферу

  • Попытка делегировать полномочия регионам в вопросе поддержания социальной стабильности

  • Декларация о переходе к политическому алгоритму формирования нации (этнический подход относят к прошлому)

Политика по отношению к соседям

  • Максимальная дестабилизация сопредельных государств без формального прямого вмешательства России

  • Активные информационные операции, направленные на дестабилизацию политической ситуации

  • Применение мер экономического воздействия, закрытие рынков, которое будет связываться с политическими компромиссами со стороны соседей.

  • Агрессивное вхождение в экономику соседних государств по ключевым для РФ направлениям - энергетика, ВПК, ТЭК

 

Приоритеты: Беларусь, Украина, Молдова, Средняя Азия, страны Балтии, Арабский мир.

  • Уход от прямого давления на соседние государства.

  • Попытка сохранить свои позиции за счёт экономических программ и реализацию концепции мягкой силы гуманитарные, политические и иные проекты. Обход острых углов за счёт концепции "интеграции интеграций";

 

Приоритеты: Государства, которые важны для функционирования экономики РФ - Украина, Казахстан, Узбекистан, Азербайджан, частично Беларусь.

Долгосрочные цели

Возврат к переговорам о статусе РФ как "Супердержавы" и новых контурах "Большой сделки". Поддержание ограниченной нестабильности вдоль своих границ с целью недопуска в регионы других игроков с их экономическими интересами.
В будущем - формирование зоны своих исключительных интересов.

Быстрая технологическая и политическая трансформация России, которая должна привести к ускоренному экономическому развитию и, в последующем возврату к переговорам о статусе РФ как "Супердержавы" и новых контурах "Большой сделки".

 

Стоит отметить, что вариант "олигархическая революция" не является стабильным. Когда руководство формируется из числа технократов и бизнесменов с идеями внутренней трансформации и модернизации России, возникает конфликт с доминирующими настроениями населения о "России - супердержаве".

Очевидная слабость новой власти в применении силового ресурса (силовики в оппозиции) создаёт предпосылки для нарастания недовольства. В результате такой период неизбежно заканчивается либо изменениями в политике (удовлетворение запроса силовиков) либо новым дворцовым переворотом и возвратом к сценарию "перехват власти силовиками". Поэтому олигархическая революция, несомненно, будет вероятным окном возможностей для соседей. Увы, краткосрочным.

 

Вариант 3. Внезапная смерть царя

Внезапная смерть Владимира Путина либо его неработоспособность. В случае болезни факт отсутствия президента будет скрываться "Политбюро" максимально долго. В случае смерти информация пройдёт. Однако в обоих сценариях начнётся процесс передела сфер влияния между группами в "Политбюро" и продвижения своих ставленников на роль арбитра. Если такое событие произойдёт ДО оформления изменений в Конституцию РФ, то алгоритм действий элит будет чрезвычайно схож на один из подвариантов "Боярского бунта".

В таком случае Россия и соседи получат либо более агрессивную политику России на внешнем поле сразу либо переходной этап либерализации, который продлиться не более 2-3 лет, поскольку механизм дальнейшего выстраивания властной системы уже определён.

Кратковременная либерализация с формированием правительства бизнес-технократы возможна, в том числе исходя из сохранившейся ресурсной базы региональных элит. Та их часть, которая была выдавлена трансформацией власти 2017-19 годов попытается вернуть утраченные позиции. Однако, даже их тактический успех и расширение "Политбюро" за счёт новых групп всё равно вернёт российские элиты к осознанию необходимости реализации старого принципа царь-бояре-дума.

 

Вариант 4. Восстание технократов

Суть данного процесса заключается в резком усилении внесистемных игроков, в частности прослойки среднего класса городов-региональных центров (в первую очередь Москва, Петербург, Нижний Новгород, Екатеринбург, Новосибирск, Хабаровск, Владивосток), которые через массовые протесты, региональные выборы и выборы в Госдуму формируют влиятельную и консолидированную политическую группу в публичной политике, взяв в качестве ключевых идеи трансформации и модернизации России. В таком случае есть вероятность их сближения с группой технократов в "Политбюро", которая при содействии финансистов и частного бизнеса требует большего влияния на процесс принятия решений.

Возникает ось противостояния в правящих элитах, где с одной стороны могут оказаться силовики, политики-идеологи, олигархи и частично бизнес (выходцы из олигархии), с другой технократы, финансисты и тот же бизнес, среди которого могут быть ряд представителей госкорпораций. Баланс сил примерно равен. Поэтому победу одной из сторон будет определять позиция региональных элит. На этом возвращаемся к выборам субъектах федерации. Если внесистемные (вчера внесистемные) силы смогли взять под контроль власть в ключевых регионах либо вышли на формат взаимодействия со старыми региональными элитами, вариант "восстания технократов" имеет шансы на успех. Если нет - будет поражение со скатыванием РФ к варианту 2.1 - Боярскому бунту с усилением силовиками.

Но даже успешное "восстание технократов" со сменой верхушки элит не гарантирует отход России от имперской модели. Города-миллионники - далеко не вся Россия и новая власть будет работать на усиление внутренней легитимности и получением под контроль экономических и силовых ресурсов. Такое пока возможно лишь в одном варианте - использование идеологических основ "имперскости", что неизбежно приведёт к повторному усилению силовиков и выработке новых подходов к усилению влияния РФ на "свою периферию". В противном случае - контрреволюция, которая вновь сведётся к варианту 2.1 - боярский бунт с усилением силовиков.

 

Вариант 5. Русский бунт - бессмысленный и беспощадный

Наименее вероятный вариант - массовые народные выступления, которые приведут к демонтажу существующей системы власти в России и формированию государства на принципиально новых основах. Проблема реализации данного сценария не в росте протестных настроений, а в неоднородности самой Российской Федерации. Исходя из различного экономического и социального уклада в субъектах федерации и различных культурных рамках, формирование общероссийского движения с едиными для всей страны восприятиями контуров "народной революции" маловероятно. Подобные массовые протесты несут в себе риски дезинтеграции России, что воспринимают как угрозу большинство региональных элит, представителей бизнеса, госкорпораций и, что самое важное, внешних игроков в лице США, ЕС, КНР и других.

На этом возвращаемся к начальному пункту - росту протестных настроений. Он возможен при одновременном резком ухудшении качества жизни россиян, провалах РФ во внешней политике и полной дискредитации старых элит. Однако, поскольку в таком формате велика вероятность дезинтеграции страны, глобальные игроки будут склонны оказать необходимую финансовую и другую помощь для сохранения управляемости процессами. При этом они склонны будут закрыть глаза на нарушения прав человека и/или силовые методы возврата управляемости субъектами федерации. Такое уже дважды было в новейшей истории РФ: в 1991-1994 годах и в 1998 - 2000 годах.

Таким образом, вариант "русского бунта" маловероятен и, если правящие элиты допустят ряд ошибок, делающий его возможным, внешние игроки, региональные элиты в самой РФ сделают всё возможное для воссоздания существующей сегодня системы власти (пусть и с небольшими изменениями). 

С полной версией доклада "Смерть Путина: сценарии будущего России" можно ознакомиться по ссылке:  https://www.uifuture.org/publications/reports/25374-dopovid/smert/putina

Подписывайтесь на канал «Хвилі» в Telegram, на канал «Хвилі» в Youtube, страницу «Хвилі» в Facebook, страницу «Хвилі» в Instagram.