В предыдущих материалах были рассмотрены две грани настоящего мирового кризиса, поводом к которому стала эпидемия короновируса.

В первой части в рамках постановки проблемы,  было продемонстрировано, что сущностной характеристикой текущего момента является является целевой и идеологический надлом глобалистическо-либеральной модели сосуществоания.

Во второй части были сделаны наброски возможных траектории будущего развития событий. Но любое будущее в точке радикальных перемен зависит в большей мере от действий участников политического процесса, часто от иррациональных, чем от каких-либо сложных расчетов. Действия же зависят от выбранной стратегии, а стратегия зависит от поставленных целей, определяемых фундаментальными ценностями.

Входя в наступивший шторм, надо признать, что украинское общество к нему совершенно не готово не в силу экономических, или социальных обстоятельств, но в силу того простого факта, что за все годы независимости, в стране так и не произошло первичного этапа политической жизни. Прежде чем куда-то идти, необходимо определиться с направлением движения; прежде чем строить дом, необходимо прийти к согласию каким должен быть результат, и неплохо бы иметь чертеж. В Украине же никто никогда толком не обсуждал, а собственно что понимается под государством, на каких принципах оно должно быть основано, какие ожидания у граждан и насколько эти ожидания реалистичны. Прежде чем переходить к выяснению “Кто виноват?” и “Что делать?” неплохо бы разобраться “Кто мы и  чего мы собственно хотим?”.

Только начав разговор о целях можно определить насколько они в принципе исполнимы. На этом этапе пригодится экспертное знание. Благодаря накопленному опыту в социальных и политических науках от философии до антропологии, в процессе обсуждения можно сверять желания с “границами возможного”.

Например, надежды на то, что можно одновременно жить в централизованном политическом сообществе людей, которое управляется демократически, в массовом понимании этого слова, - исключаются “железным законом олигархии” Роберта Михельса, который сам будучи социалистом, с горечью для себя выяснил, что любая форма социальной организации, вне зависимости от того была ли она первоначальна демократична или авторитарна, неизбежно вырождается во власть немногих избранных - олигархию. Эта олигархия может быть олигархией бюрократов, дворян, профсоюзных лидеров, партийных бонз, олигархов в прямом смысле, военной хунты - институциональный дизайн в данном случае вторичен. Что остается неизменным - система координат, от достаточно радикальной децентрализации, доходящей до уровня местного самоуправления анархических коммун, до той или иной формы иерархии и политического неравенства.

Другой пример, несмотря на все свои недостатки, рыночный капитализм, основанный на праве собственности, остается самым эффективным способом решения задачи роста общественного благосостояния. Все примеры экономического роста, известные на данный момент, успешны в той мере, в которой они следовали этой модели, включая и примеры “азиатских тигров” и Китая.

Государственное же вмешательство в экономические проблемы, как правило происходит по одной схеме. “Для облегчения относительно небольшой беды, прибегли к беде гораздо большей. Для временного облегчения, в систему ввели разлагающей ее яд, который в конечном итоге разрушил жизненно важные органы, обеспечивающие процветание [...] общества  … и если от первой ошибочной меры можно было сравнительно легко воздержаться, то воздержание от второй ошибки было бы уже в разы труднее, а от третьей и последующих практически невозможно”. Под троеточием можно поставить любую страну, хотя конкретно это цитата взята из исследования, посвященного экономической политике дешевых бумажных денег, вызвавших гиперинфляцию, в период между победой французской революцией 1789 года и приходом к власти Наполеона. Объективный факт - что государственные попытки по регулированию экономики, в зависимости от своей радикальности, либо быстро приводят к коллапсу, к в случае Венесуэлы, либо создают долговую ловушку, которую можно наблюдать на примере современных квази-рыночных экономик, где заимствование у будущих поколений становится единственным способом поддерживать экономическую стабильность.

Данное наблюдение не означает, что рыночные механизмы должны господствовать во всех сферах жизни - как и любые средства рынок хорош, только в той цели, для которой он предназначен. Было бы глупостью забивать гвозди микроскопом. Точно также как рынок наиболее эффективен в приумножении богатства, есть задачи неразрешимые без государственной власти. В своем минимальном виде ее функции известны с древности: суд, внешняя политика и обеспечение символического единства общества. Те сообщества, где власть оказывалась неспособной соответствовать этим потребностям в решении перечисленных вопросов, распадались и уступали место другим.

Что важнее, ни рынок, ни государство, ни наука, в ее современном понимании, не в состоянии решить трансцендентные потребности, которые находятся в зоне ценностей. Это область философии, культуры и религии, которые важны не менее, но более чем экономический рост сам по себе или чем армия и суд. Рынок без нравственных стандартов, для гражданина мало чем лучше чем условный социализм, хотя социализм, в отличие от рынка, плох сам по себе, отрицая человеческую природу как таковую. А так как, ранее было отмечено, что в любом обществе неизбежно возникает власть  и иерархия власти, то и неизбежны возможности к их злоупотреблению. Если в стране нет консенсуса о том, что есть порочное или достойное, никакие институты не спасают общество от недобродетельного руководителя - в лучшем случае институтами можно либо добиться смягчения ущерба через систему сдержек и противовесов (классический республиканизм), или через принципиальное ограничение области властной ответственности (либертарианское направление мысли).

Этика и трансцендентные ценности - основа человеческого сообщества, так  как именно она отвечает на фундаментальный вопрос справедливости - каким образом воздать должное, подчеркну должное а не равное, каждому. Попытка Просвещенческой идеологии заменить этику наукой привела только к тому, что категории правильного и ложного стало определять государство, а не философия. Это кстати справедливо и относительно любой научной истины, напрямую связанной с общественной жизнью - так можно гарантировать, что именно сегодняшние политические решения правительств определяют будущий научный консенсус относительно коронавируса. Только те исследования, что поддержат правильность принятых решений, будут поддержаны грантами и медиа, в то время как альтернативные точки зрения будут объявлены “фейками”. Если в чем и есть особая нравственная вина современности, так это в том, что сейчас любая подлость и зло, непременно оправдывается ссылками на статистику, разум и гуманизм, хотя этическая структура как человека, так и общества практически не меняется.

Наука, рынок, объективные знания, полученные за прошедшие столетия - прекрасны только как средства. Но как А не может быть Б (первый закон мышления), так и средства не могут быть целью, но лишь служат инструментами на пути их достижения. Проблема современности не в нехватке научной информации, но в том количестве пропагандистского мусора, который преграждает путь к обсуждению фундаментальных основ общественной жизни. И единственный способ разгрести эти завалы и прийти к согласию - гражданский диалог.

В XX  веке Юрген Хабермас, выявил 3 логики социального действия: логику последствий (“я поступаю так, чтобы произошло то-то”), логика “должного” (“я поступаю так, потому что это правильно”) и логика “коммуникативного действия” (“я поступаю так, потому что к такому выводу мы пришли в процессе обсуждения”). Эксперты склонны абсолютизировать тот или способ поведения - реалисты считают что люди движимы исключительно прагматическими интересами, которыми можно просчитать и квантифицировать, забывая о ценностях и других в математическом смысле иррациональных потребностях. Либеральная интерпретация логики “должного” имеет тенденцию переоценивать потенциал собственных идеалов, обожествляя человеческую природу, и предъявляя тем самым человеку нереалистичные ожидания и потом, удивляясь, например таким явлениям как коррупция и жадность к власти. Преимущества, третьей логики, в ее ограниченности - она применима только в особых условиях:

Популярные статьи сейчас

В США предупредили Украину об угрозе нападения России

Шмыгаль надеется на изменение Конституции Украины

Зверство и изнасилование в Кагарлыке: в ГБР сделали заявление

Украинским пенсионерам доплатят за «лишний» стаж: кому и сколько

Показать еще

1. Новая ситуация. Как правило, люди живут в устоявшейся картине мира, которая не особо нуждается в переменах, которая не подвергается сомнению. Но в определенные моменты возникает момент, когда в силу внешних условий, старые принципы взаимодействия оказались неэффективными, либо же старый язык просто неспособными описать новое явление. Сравнить это можно с открытием нового континента и основанием колонии. Тогда образуется вакуум и соответственно возможность для совместной выработке принципов, по которым будет в дальнейшем организована жизнь на этой территории.

2. Наличие минимальных принципов необходимых для осмысленной дискуссии и готовность менять позицию в зависимости от аргументов сторон.

Интересно, что классическая греческая полисная демократия была во-многом основана на ситуации коммуникативного действия. Агоры греческих городов были в прямом смысле слова особой площадью, на которой каждый гражданин мог высказаться о какой-то насущной проблеме. Древний опыт полезен и в том, чтобы уяснить особый характер общения создающего консенсус и определяющего курс политии. В греческих городах государствах четко различалось два способа диалога - dolos и peitho.

С dolos знаком каждый, кто хоть раз смотрел политическое представление на телевидении. Это - манипуляция мнением собеседника при помощи обмана, софистики и, иногда, принуждения. Профессиональные риторы, готовые отстаивать с одинаковым мастерством диаметрально противоположные мнения, в зависимости от текущего политического заказа занимаются именно dolos. Более того, именно таким dolos заняты сегодня все структуры пропаганды от российской до Западной. Если ранее методы сводились к речевым приемам и личным талантам оратора на площади, то теперь в распоряжении адептов dolos нейронные сети и агентства подобные Cambridge Analytics, которые обрабатывают big data и посредством выверенной фильтрации информации создают манипуляции, идеально заточенные под конкретного человека.

Слабость  dolos заключена в его силе. Dolos - содержательно пуст, это средство обмана, метод по достижению кратковременной цели. На dolos не построить гражданское общество, не добиться солидарности. Более того, как спарведливо заметил в свое время Абраам Линкольн “Можно всё время дурачить некоторых, можно некоторое время дурачить всех, но нельзя всё время дурачить всех”.  Сегодняшний Dolos требует завтра двух, достигая апогея в пост-правде, когда общим местом становится утверждение “все врут”. Но такая установка противоречит ежедневному опыту: общества не могли бы существовать если бы граждане последовательно следовали этому принципу. Мы обижаемся, когда узнаем что были обмануты, радуемся проявлениям порядочности и солидарности, как среди близких людей так и среди публичных персон. Спасение от dolos - сама природа человека, которая требует осмысленной жизни, наполненной ценностями, эмпатией и солидарностью. И именно достижению подобной жизни помогает второй способ диалога - peitho.

Peitho же являет собой диалог целью которого является укрепление дружбы и создание общих идентичностей, на основе общих ценностей и опыта. Кроме как peitho нет иного способа создать по-настоящему крепкое сообщество, нет способа выработать взаимные обязательства и поступки. Рeitho - древний аналог Хабермасовской идеальной речевой ситуации, когда, вступающие в диалог стороны признают сущностное равенство друг друга, и используют речь и диалог чтобы разобраться в самом себе и одновременно достигнуть взаимного уважения. Ответить на вопросы “Кто мы?”, “Чего мы хотим?” и “Как нам этого достичь?”.

Сейчас, начало времени турбулентности, которая определит будущее и выживание Украины.  Все старые принципы внезапно оказались устаревшими и неприменимые в новых условиях. Можно попробовать продолжить двигаться дальше принимая решения от случая к случаю, наугад. А можно все таки сначала определиться с целями движениями и стратегией. Слишком часто повторяется фраза: “Мы всем хотим блага нашей Родине”. И это правда, только если каждый участник понимает под этим благом совершенно разное - толку в такой солидарности нет.

Необходимо выработать общую стратегию, на основе существующей реальности, объективных знаний и компетенций участников дискуссии, и этических принципов, способных дать этому договору ценностное измерение. Природа человека такова, что единственный способ удержать сообщество в кризис это опора на простые, но сложно достижимые вещи как  уважение и эмпатия, которые и возникают, как правило, в общении и диалоге. До точки бифуркации осталось недолго, поэтому спорить и вырабатывать курс в условиях неизвестности лучше сейчас.

Подписывайтесь на страницу Павла Щелина в Facebook, канал «Хвилі» в Telegram, на канал «Хвилі» в Youtube, страницу «Хвилі» в Facebook