Мир и Украина в 2018 году: трудности сохранения старого, ужас появления нового

Юрий Романенко, Украинский Институт Будущего, "Хвиля"

sur246

Уинстон Черчилль как-то сказал: «Не бойтесь будущего. Вглядывайтесь в него, не обманывайтесь на его счет, но не бойтесь. Вчера я поднялся на капитанский мостик и увидел огромные, как горы, волны и нос корабля, который уверенно их резал. И я спросил себя, почему корабль побеждает волны, хотя их так много, а он один? И понял — причина в том, что у корабля есть цель, а у волн — нет. Если у нас есть цель, мы всегда придём туда, куда хотим». События уходящего 2017 года подтвердили эту истину. Такие разные лидеры Си Цзиньпинь, Илон Маск и Мухаммед бен Салман показали нам пример, как игроки, ставящие перед собой четкие цели и имеющие волю к их достижению, способны вести свои государства и организации к новым высотам. Наоборот, недостаток воли и нежелание адекватно смотреть на ситуацию, либо глупое упрямство оставить все как есть на фоне глубочайших трансформаций в мире только углубляются кризисные ситуации и порождают новые вызовы. Какие уроки преподнес нам 2017 год, чтобы мы сделали правильные выводы на 2018?

Мы начнем наш путь с напоминания о том, что UIF прогнозировал в декабре 2016 года, когда когда появился наш первый прогноз «Пределы устойчивости. Мир и Украина в 2017 году. Сценарии». Тогда, после победы Дональда Трампа на президентских выборах в США ситуация для Украины в 2017 году выглядела в достаточно мрачных тонах из-за возможной попытки нового хозяина Белого дома договориться с Кремлем на условиях невыгодных для Украины.

Напомним, что исходили из того, что на глобальном уровне в 2017 году были возможны три базовых сценария: «Миротворец» (G1), «Прагматичный» (G2) и «Конфронтационный» (G3). При этом высокая зависимость Украины от внешних факторов определяла формат внутренних сценариев. Их мы определили как : «Стабильный», «Управляемая дестабилизация», «Неуправляемая дестабилизация».

Сценарий «Миротворец» предполагал, что ключевые игроки мировой системы (США, Китай, ЕС, Россия) смогут прийти к консенсусу относительно ключевых противоречий на глобальном и региональных уровнях. При этом зависимость региональных и локальных игроков от своих глобальных патронов определяла характер уступок, которые они совершали «ради мира и процветания на всей планете». Договоренности обеспечиваются в рамках существующих глобальных институтов (ООН, НАТО, ВТО и прочие) с вероятностью их обновления. Управляемость процессами сохраняется.

Сценарий «Прагматичный» предполагал, что в целом существующий статус-кво принципиально не изменится при наличии возможных подвижек и турбулентности на региональном уровне, где подтачивается существующая архитектура миропорядка. В рамках такого сценария у игроков доминирует принцип каждый «сам за себя». При этом акторы с высокой динамикой развития (например, Китай, Турция ) постепенно укрепляют свои позиции на глобальном и/или региональном уровне, пока игроки с низкой динамикой с (ЕС, США, Россия) сосредоточены на удержании того, что имеют. Стороны с низкой динамикой часто попадают в патовые ситуации или цугцванг, поскольку не имеют воли и ресурсов попытаться изменить статус-кво, опасаясь рисков, увеличивающих угроза коллапса. Это приводит к накоплению вызовов, катализирующих процессы в условиях управленческой импотенции. Как это выглядит — хорошо видно на примере каталонского кризиса в ЕС или в Украине. Этот сценарий предполагает, что игроки могут из него выйти либо на сценарий «Миротворец», либо перейти к «Конфронтационному».

Сценарий «Конфронтационный» разворачивается, когда один или несколько игроков пытаются изменить баланс сил в свою пользу, используя насилие в качестве инструмента принуждения других игроков к новому балансу. Проще говоря, это война (региональная или глобальная)в условиях исчерпания всех других аргументов разрешения конфликта.

В рамках этих трех сценариев мы полагали, что наиболее вероятный вариант событий в 2017 году, когда на волне эйфории после победы на президентских выборах Дональд Трамп попытается одним махом попытаться решить ключевые проблемы в отношениях с Россией, Европой и Азией в рамках сценария «Миротворец», но спустя полгода споткнется о многочисленные препятствия и дальше ситуация выйдет в сценарий» «Прагматичный». Мы полагали, что именно «Прагматичный» сценарий будет базовым на глобальном уровне, поскольку трение между игроками с низкой и высокой динамикой развития определяет их заинтересованность сохранить наибольшее пространство для маневра. Именно этот сценарий обеспечивает таковое. Мы не исключали разворачивание «Конфронтационного» сценария на региональных площадках, но практически не допускали его на глобальном уровне, поскольку ни один из крупных игроков не заинтересован в режиме тотальной эскалации.

Касательно Украины мы прогнозировали, что своими действиями на Ближнем Востоке и в Украине, Путин рискует усилить позиции ястребов как в окружении Дональда Трампа, так и в Конгрессе США. ««Ястребы» будут в стороне на первом этапе, когда Трамп зайдет в Овальный кабинет и попытается реализовать свои планы по смягчению отношений с Россией. Однако, по мере пробуксовки реализации сценария G1, их влияние начнет увеличиваться и позиция США станет ужесточаться”.

Мы также прогнозировали, что «со стороны США санкции против России в рамках такого сценария, как минимум, сохранятся на нынешнем уровне». При этом Европа также сохранит санкционный режим. Трамп будет способствовать росту добычи нефти и газа, что будет удерживать цены на это сырье на уровне 40-60 долларов. Это будет увеличивать нагрузку на бюджет России, ограничивая ее потенциал для расширения эскалации.

Мы утверждали, что «в отношениях с Европой США начнут укрепление своих союзников в Восточной и Юго-Восточной Европе сфере безопасности, пока Германия и Франция будут стагнировать. Польша, Румыния, Прибалтика могут получить дополнительную помощь от США в форме кредитов на перевооружение их армий и передислокации дополнительных небольших контингентов американской армии на территории этих стран».

Касательно Украины, мы считали, что «США не будут поддерживать Киев финансово, как это было при Обаме, «но к концу года Киев может получить партии летального оружия в рамках программы помощи на 2017 год».

Наконец, касательно Европы, мы полагали, что в прагматичном сценарии во Франции победит сбалансированная фигура вроде Алена Жюппе, чья политика относительно России будет достаточно жесткой. При этом мы прогнозировали что «в Германии при таком сценарии возможна неуверенная победа партии Ангелы Меркель на парламентских выборах в бундестаг с незначительным перевесом. Меркель при таком раскладе не будет иметь устойчивые позиции, чтоб будет толкать ее идти на компромиссы с других политическими силами Германии».

Как вы видите, в целом мы не ошиблись относительно базовых сюжетов 2017 года. Дональд Трамп действительно пытался разыграть сценарий G1 на старте своей президентской каденции, но быстро уперся в deep state США. Консолидированное сопротивление со стороны республиканцев и демократов привело к беспрецедентному давлению на Белый дом, что привело к отставке советника президента США по национальной безопасности Майкла Флинна уже спустя месяц после назначения. Более того, информация о том беспрецедентном давлении, которое оказывала Россия на президентских выборах в США привела к тому, что позиции американских«ястребов» резко усилились и летом Конгресс принял закон о санкциях относительно России, резко расширивший возможности давления на Москву. При этом Трамп оказался в подвешенном состоянии из-за того, что его соратники и партнеры оказались под внимательным взором американских правоохранительных органов из-за слишком тесных связей с Россией. Тенденция ужесточения политики США относительно России набирала обороты на протяжении всего 2017 года и затрагивает все сколь-нибудь значимые сферы национальной безопасности. Как говорил тот же Черчилль, «американцы всегда находят единственно верное решение. После того, как перепробуют все остальные».

На уровне Европы, наш прогноз G2 также оказался верным. После тяжелых ударов по Евросоюзу из-за Брексита в 2016 году, 2017-й год стал годом относительного укрепления позиций «евроцентристов». Во Франции президентские выборы выиграл Эммануэль Макрон, через месяц закрепив победу впечатляющими результатами своей политической силы на парламентских выборах, а на парламентских выборах в Германии в сентябре, как мы и прогнозировали, не очень уверенную победу одержала Ангела Меркель во главе ХДС/ХСС.

Что касается России, то, как мы писали в G2, для нее критическим является фактор времени, поскольку санкции Запада изматывают экономику РФ в долгосрочной перспективе. Хотя, как мы позже показали в докладе «Пределы устойчивости России» (видео доклада смотрите здесь) в конце мая 2017 года, не нужно переоценивать влияние санкций на устойчивость России. Даже при цене 20 долларов за баррель, Россия имеет запас прочности от 3 до 5 лет. В 2017 году Владимир Путин действовал в логике «минимизация издержек, максимализация выгод за счет асимметричных действий на чувствительных для США и Европы площадках». В рамках этой логики Путина в 2017 году Россия потерпела как и неудачи, так и достигла ряда побед на региональных площадках.

Самыми крупными неудачами России в 2017 году стала не оправдавшаяся ставка на Дональда Трампа. На сегодняшний момент уже нет никаких сомнений, что Россия активно вмешивалась в избирательный процесс в США, чтобы увеличить шансы Трампа на победу. При этом новый американский президент, возможно, и был бы рад установить более близкие отношения с Путиным, но жесткий контроль со стороны Конгресса и необходимость идти на компромиссы с Республиканской партии толкнули его в объятия «ястребов». Тройку в составе вице-президента Майка Пенса— советника по нацбезопасности Герберта Макмастера — главы Пентагона Джеймса Мэттиса американские эксперты называют самой ястребиной за последние 30 лет. Как следствие, вместо ослабления санкций Россия получила их ужесточение, а курс Вашингтона на предоставление Украине летального оружия к концу года выкристаллизовывался в конкретный финансовый план Конгресса и его одобрения со стороны соответствующих государственных институтов США. Фактически, сегодня окончательное решение осталось только за Дональдом Трампом.

В Европе Россия в 2017 году потерпела ограниченную неудачу из-за провала националистов на президентских и парламентских выборах во Франции. Тактически неудачными для Кремля можно считать результаты выборов в Германии, где Ангеле Меркель удалось выиграть выборы. Однако, результат правой популистической партии AfD и левой Die Linke показывает, что в немецком обществе начинается растекание электората из центра к более радикальным политическим силам. И это восходящая тенденция.

При этом Путину действительно удалось достигнуть существенных успехов на Ближнем Востоке, особенно в Сирии, где благодаря военной поддержке Кремля Башару Асаду удалось укрепить свои позиции. Де-факто Исламское государство разгромлено к концу ноября, что позволило Кремлю сделать заявление, что о скором сворачивании военной операции в Сирии. Мы видим, что сегодня Россия, вместе с Ираном и Турцией пытается выработать формат урегулирования конфликта в Сирии и ей удалось достигнуть существенного прогресса в этом направлении. Подробнее об этом вы можете почитать далее в разделе Илии Кусы по Ближнему Востоку.

Базовые глобальные сценарии в 2018 году

Остановимся на мотивациях ключевых игроков, чьи позиции важны для понимания перспектив Украины в 2018 году. Здесь не произошло существенных изменений в сравнении с 2017 годом.

Флаг США

США будут занимать стратегически оборонительные позиции, продолжая переформатирование внутренней и внешней политики, но при этом они могут проводить наступательную политику на региональных площадках. Американцы наверняка будут ужесточать позицию в отношении России, углубляя сотрудничество в сфере безопасности со странами Центральной и Восточной Европы. Параллельно они будут пытаться найти сложные компромиссы с серьезно усилившимся Китаем, чтобы повлиять на позицию КНДР, превратившуюся в реальную головную боль из-за успешной ракетной программы. Азия сейчас в явном приоритете США, поэтому Вашингтон будет стараться укрепить свои отношения с союзниками в Восточной и Юго-Восточной Азии, которые серьезно просели из-за внутренней турбулентности в США на фоне резко усилившегося Китая. Детальный анализ ситуации по внешней и внутренней политике дан в главе Николая Белескова.

Europe

Европейский союз в 2018 году будет сосредоточен на внутренних проблемах. Эммануэль Макрон, Ангела Меркель, Жан-Клод Юнкер и Дональд Туск предложили масштабную программу реформ ЕС, пытаясь их запустить накануне выборов в Европарламент в 2019 году. Поэтому Евросоюз сконцентрируется на внутренней перестройке и будет избегать дополнительных рисков. Эта позиция была четко зафиксирована на последнем саммите Восточного партнерства в Брюсселе 24 ноября. Более подробно Тема раскрыта в главе, которую подготовила Надежда Коваль.

kitay-flag

Китай на XIX съезде КПК начертил новую дорожную карту, опираясь на «цели двух столетних юбилеев».

Первая столетняя цельпостроить “среднезажиточное общество» к 2021 году, то есть к столетней годовщине основания КПК. В рамках этой цели Китай должен достичь массового процветания и практически ликвидировать бедность.

Вторая столетняя цель Китая – превратить страну в «полностью развитую и передовую страну» к 2049 году.

Таким образом, у Китая наступательная стратегия, направленная на расширение его влияния и укреплении в качестве мирового государства. Пекин не заинтересован в военных конфликтах с США сегодня, поскольку ему потребуется еще около 20 лет, чтобы подтянуть свой военный потенциал к уровню Америки. Однако, его внешняя политика становится все более активной, особенно в азиатском регионе, который постепенно превращается в «задний двор Пекина».

rossiya-flag-2

Россия занимается стратегически оборонительную позицию, пытаясь выжить в условиях, когда ее социальная и экономическая экономическая модель не успевают адаптироваться за быстро изменяющимся миром. Президент России открыто заявил, что низкие цены на углеводороды являются одной из главных угроз для национальной безопасности России (т. е. технический прогресс является угрозой). Поэтому, чтобы оставаться в качестве глобальной державы Россия стала использовать хаос как форму защиты, поскольку в этом случае может реализовать тот единственный компонент, который на протяжении всей ее истории имел для нее первостепенное значение — армию. Генерируя ряд кризисов на региональных площадках , Россия пытается выбивать себе тот формат мирового порядка, где она будет сохранять свои позиции. Об этом открыто заявил Die Press  12 ноября 2017 почетный председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике Сергей Караганов. «Россия может стать на десятилетия главным поставщиком безопасности в Евразии включая и Европу. С уходом Америки, и на Ближнем Востоке. Мы надеемся делать это совместно с Европой, определенно, в некоторой мере с Китаем и Индией», — сказал он. Если мы посмотрим на действия России за последние годы, то увидим, что Кремль четко придерживался такой логики. Путин усилил конфликт в Сирии, войдя в него на стороне Асада и обеспечив такую интенсивность конфликта, которая породила миллионную войну беженцев в Европу. Фактор беженцев Кремль стал использовать для того, чтобы расторгать аннексию Крыма и Донбасс в обмен на уничтожение ИГИЛ, где выходцы из российского Северного Кавказа играли важнейшую роль. Точно такая же ситуация наблюдается с КНДР, где Россия сыграла ключевую роль в ускорении ракетной программы, позволившей Пхеньяну превратиться в реальную угрозу для США. Как следствие, мы наблюдаем как Вашингтон судорожно пытается найти рычаги влияния на КНДР, а Кремль ждет ситуации, когда «клиент» дозреет до новой сделки. Однако, Путин не всемогущий. Такие масштабные игры требуют огромных ресурсов в условиях сокращения привычной для России ресурсной базы. А вот с этим огромные проблемы, порождающие слом сформировавшейся при Путине государственной модели. Об этом пишет Павел Щелин в главе о России.

G2 “Прагматичный» — базовый сценарий 2018 года

donald-tramp-vladimir-putin-2

Мы считаем, что базовым сценарием в 2018 году будет оставаться сценарий G2 «Прагматичный». Это связано с тем, что глобальным игрокам будет очень сложно прийти к согласию по всем ключевым конфликтным позициям

Как отмечает почетный профессор истории и международных отношений в Бостонском университет Эндрю Басевич в своей статье в №5 в авторитетном Foreign Affairs за этот год: «Реакция на продолжающиеся изменения мирового порядка в русле принципа «Америка прежде всего» должна начаться с признания того, что эра однополярности завершилась, и мы вступили в эпоху многополярного мира. Некоторые страны, такие как Китай и Индия, выходят на первый план. Другие, привыкшие играть ведущую роль, такие как Франция, Россия и Великобритания, переживают закат, сохраняя остатки былого влияния. В третьей категории – государства, место которых в формирующемся порядке еще предстоит определить. Например, Германия, Индонезия, Иран, Япония и Турция». По его мнению, «что касается Соединенных Штатов, то они, вероятно, сохранят превосходство в обозримом будущем, но превосходство не предполагает гегемонию».

В рамках такой модели, наличие противоречий на одних региональных площадках, не мешает находить консенсус на других, поддерживая хрупкий баланс в целом на глобальном уровне.

Этот сценарий хорошо иллюстрируется развитием ситуации на примере региона Ближнего Востока и Магриба, где на протяжении 2017 года США, страны ЕС и Россия достигли шаткого консенсуса относительно ситуации в Сирии, в которую вовлечены несколько крупных региональных акторов в лице Ирана, Турции, Саудовской Аравии, Израиля, Катара, курдов. В результате таких договоренностей на БВ возникает ситуация, где могут быть реализованы локальные сценарии «Миротворец» и «Конфронтационный».

Поскольку нас больше всего интересует Украина, то попытается дать ответы на вопрос, что глобальный «Прагматичный» сценарий означает для нашей страны.

Год Трампа во власти показал, что экстравагантная twitter-политика нового американского президента не смогла справиться с deep state. Поэтому в 2018 году тенденция на ограничение беспорядочной политики Трампа со стороны Конгресса продолжится. Как показывают последние заявления конце ноября 2017 года Майкла Флинна по делу о влиянии России на президентские выборы в США, будет появляются новая информация о взаимодействии команды Трампа с россиянами. Поэтому, можно прогнозировать, что тенденция на усиление давления на Россию со стороны США сохранится. Трамп будет под слишком пристальным вниманием Конгресса, чтобы реализовать вариант «скорого мира» с Россией, который он попытался протолкнуть в январе 2017 года. Снижение такого давления, как неоднократно заявляли топовые американские чиновники, будет напрямую связано с действиями России на Донбассе. Выполнение Кремлем Минские договоренностей в полном объеме приведет к снижению санкций, и, наоборот, если Владимир Путин будет и дальше затягивать решение по Донбассу, то Вашингтон будет готов пойти на предоставление Украине летального оружия. Тем более, что под это готова уже вся законодательная база и требуется только подпись Трампа.

Однако, Россия находится в своей логике, которая противоречит американской. С одной стороны, ему нужна передышка для того, чтобы оптимизировать расходы на активную внешнюю политику и внутренние затраты, сформировавшиеся в условиях, когда цены на нефть были очень высокими. Это требует воздержания от конфликтов, тем более, что в 2018 году в России два важных символических события — выборы президента и Чемпионат мира по футболу. С другой стороны, имидж победителя требует от Путина новых и новых побед, которые легитимизируют его власть в России. Пока есть такие победы, то его власть оправдана, даже если население и элиты несут все большие издержки из-за авантюрной политики. Однако, как только режим проходит свой «Сталинград», его ресурсная база начинает быстро рассыпаться и следует крах.

adolf-gitler-nevill-chemberlen

В точно такой же ловушке в 30-е годы оказался Адольф Гитлер в Германии, который постоянно поднимал ставки в игре с Западом, пользуясь его внутренними конфликтами для навязывания своей повестки. Однако, такая тактика срабатывала ровно до того момента, пока Запад не начал ответную мобилизацию, которая закончилась Второй мировой войной.

В этой логике США в 2018 году должны будут расширить санкции относительно России, параллельно укрепляя пояс безопасности в Центральной и Восточной и Европе. Вашингтон постарается в 2018 году окончательно сорвать строительство газопровода «Северный поток-2» для того, чтобы расширить свои возможности входа на энергетический рынок ЕС с сжиженным газом и сохранить зависимость Западной Европы от поставок через Украину и Польшу. В ответ Россия будет пытаться сорвать санкционную политику Европейского союза, используя контекст парламентских выборов в Италии и все большее недовольство ряда стран ЕС потерями от санкций. Россия также будет продолжать выстраивать новую архитектуру безопасности на Ближнем Востоке с помощью Ирана и Турции, пытаясь закрепить свой успех в регионе после удачного для себя года в Сирии.

В то же время, нельзя исключать, что в Кремле все-таки решаться на сделку по Донбассу не дожидаясь 2 февраля 2018 года, когда Трамп может подписать введение новых расширенных санкций на базе нового закона, принятого Конгрессом летом 2017 года. Инициатива Путина по миротворцам ООН осенью 2017 года и активизация группы Волкера-Суркова показывают, что в Кремле не хотели бы подобного развития сценария, потому могут пойти на уступки относительно Донбасса. Вероятность такого шага мы оцениваем в 30-40%. Более подробно эта мотивация расписана в главе Игоря Тышкевича по Донбассу.

Украина в 2018 году

Украина

В этом году мы решили в большей мере сосредоточиться на рассмотрении ситуации в Украине, потому большее внимание уделили позициям внутренних субъектов политического процесса.

Развитие ситуации в Украине в 2017 году полностью вписалось в канву, прописанную в нашем прогнозе в 2017 году. Мы прогнозировали, что в 2017 году из трех сценариев (стабильный, управляемая дестабилизация, неуправляемая дестабилизация). Мы не будем здесь описывать их детально, просто пойдите по ссылке выше, где прописаны все базовые опции. Базовым мы в 2016 году обозначили второй сценарий — управляемой дестабилизации, который на выходе имеет несколько подвариантов:

а) Два варианта досрочных выборов в Верховную Раду

б) Массовые протесты с попыткой вывести их досрочные выборы ВРУ и президента

в) Попытка силового переворота, в которую могли попробовать сыграть как Петр Порошенко, через военное положение, так и и конкурирующий лагерь в лице одной или нескольких ФПГ (например, Коломойский).

Как видим, попытки досрочных выборов провалились, а вот массовые протесты стали тенденцией осени 2017 года. Силовой вариант мы изначально рассматривали как мало реалистичный.

Итак, подведем итоги 2017 года в украинской политике, отметив ключевые процессы, игроков и факторы, которые будут влиять на события в 2018 года.

Для начала пройдемся по позициям основных игроков с помощью которых мы раскроем ключевые сюжетные линии в украинской политике и их влияние на перспективы Украины.

Петр Порошенко и половинчатые удачи

Порошенко

Президенту Украины Петру Порошенко удалось сохранить выгодный для себя баланс, который позволяет ему находиться на «вершине горы». Несмотря на многочисленные конфликты с партнерами по коалиции, Порошенко проявляя чудеса политической эквилибристики сумел сохранить коалицию от развала. К этому его подталкивало понимание того, что досрочные выборы в Верховную Раду сегодня никаких дополнительных бонусов не дадут, а вот новые проблемы легко. Порошенко удалось выстроить ситуативный союз с Ринатом Ахметовым, который позволяет в нужные моменты получать необходимую поддержку в Верховой Раде и на востоке страны, где у Ахметова по прежнему сильные позиции. Не менее важно, что президенту удалось приблизить к себе ведущего организатора Народного фронта Александра Турчинова, который может возглавить штаб на президентских выборах 2019 года. Турчинов помогает найти Порошенко компромиссы с однопартийцами, что немаловажно в свете возросшего влияния Арсена Авакова. Именно конфликтные линии Порошенко с Аваковым определяют пределы устойчивости правящей коалиции. Конфликтная ситуация вокруг задержания 31 октября сына Авакова — Александра, который оказался под ударом НАБУ стала тестом на прочность коалиции. Несмотря на резкие заявления с обеих сторон, ситуация продемонстрировала, что Порошенко и Аваков сегодня не готовы пойти на углубление противостояния, учитывая отсутствие рейтинга у НФ и низкие рейтинги у БПП. Таким образом, на уровне правящей коалиции к концу 2017 года мы имеем неустойчивое равновесие, которое БПП и НФ поддерживают исходя из меркантильных интересов удержания власти. Очевидно, что этот интерес их будет держать, как минимум, до президентских выборов.

Еще одной важной победой для Петра Порошенко стала национализация Приватбанка, ослабившая позиции олигарха Игоря Коломойского. Национализация прошла достаточно безболезненно как для экономики Украины, так и для Коломойского, который получил возможность вывести деньги на зарубежные счета. По всей видимости, эта операция была частью сделки между Коломойским и Порошенко под принуждением США, выставлявшими национализацию «Привата» в качестве одного из ключевых требований для получения помощи. Но дальнейшие действия Коломойского показывают, что он не готов смириться с этим решением и будет создавать проблемы действующему президенту.

Ключевой и грубейшейв внутриполитической ошибкой Петра Порошенко в 2017 году, на наш взгляд, была попытка лишения гражданства лидера «Руха нових сил» Михеила Саакашвили. Сомнительный способ предоставления гражданства Саакашвили привел к такой же сомнительной попытке его лишения, которая привела к знаменитому прорыву Саакашвили через украино-польскую границу. Этот прорыв показал всему миру, что украинское государство не контролирует свою границу не только на востоке, но и на западе Украины. При этом подсветился конфликт между Порошенко и Аваковым. Глава МВД не захотел применять насилие при пересечении Саакашвили границы, справедливо полагая, что это невыгодно выставит его в невыгодном свете перед Западом и избирателями, а также может послужить одним из поводов для отставки Верховной Радой. В итоге Саакашвили, который весной 2017 года имел рейтинг на уровне 5-6% получил прекрасный информационный повод, превратившийся в сериал с протестами под Верховной Радой. Такие игроки как Игорь Коломойский и Юлия Тимошенко увидели в Саакашвили «торпеду» с помощью которой можно ослабить позиции президента и правящей коалиции. Ирония судьбы заключается в том, что изначально Порошенко использовал Саакашвили как торпеду против своих конкурентов, включая того же Коломойского, Тимошенко и Яценюка. Эта ситуация с Саакашвили в очередной раз показала, что неспособность украинской элиты просчитать стратегические последствия своих тактических шагов является ее родовым проклятием.

Из-за доминирования тактических мотиваций таким же двойственными выглядят достижения Петра Порошенко во внешней политике.

С одной стороны, удалось избежать проседания в отношениях с США, Германия и Францией, которое ожидалось в 2016 году. Результаты выборов во Франции и в Германии оказались наилучшими для Украины, которые можно было ожидать. Также после досадного просчета 2016 года АП относительно однозначной ставки на Хиллари Клинтон, удалось выстроить отношения с новой администрацией президента США Дональда Трампа. При этом усиление позиций «ястребов» в Конгрессе и нового правительства США привело к тому, что были приняты ряд беспрецедентных в новейшей истории шагов по усилению давления на Россию, в частности, закон о санкциям против России, Ирана и КНДР. Именно поэтому можно констатировать, что во взаимоотношениях с США, Францией, Германией в 2017 году ситуация сложилась наилучшим образом.

Большой победой Петра Алексеевича в 2017 году было введение в действие Соглашения об ассоциации Украины с Европейским союзом и безвизового режима. Несмотря на серьезные проблемы с запуском безвиза и ассоциации из-за политической ситуации в ЕС (особенно после консультационного референдума в Нидерландах, который мог сорвать введение ассоциации), Украине удалось довести до конца решения, которые в 2013 году вызвали Евромайдан.

Однако, были и очевидные проблемы.

Во-первых, если брать отношения с ЕС, очевидно, что Украина подошла к некому максимуму, который можно достигнуть в существующем формате. Это показал саммит Восточного партнерства, что прошел в конце ноября 2017 года. в Брюсселе. Евросоюз сегодня занят внутренней трансформацией и не хочет брать на себя большие обязательства. Это хорошо видно на примере того, как ЕС ушел от инициативы «Восточное партнерство плюс», предусматривающей более тесное сотрудничество со странами уже получившими ассоциацию (Украина, Грузия, Молдова).

Прежде всего, если брать проблему конфликта на Донбассе, то Украина продолжает идти в фарватере своих западных союзников фактически не предлагая альтернативных решений. Появление спецпредставителя США по Украине Курта Волкера было хорошим знаком, что в Вашингтоне решили взяться системно за решение украинской проблемы. Тем более, что Волкер очень глубоко в теме противоречий Украины и России. Но это не исключает того варианта, что при разрешении конфликта на Донбассе Вашингтон будет, прежде всего, закрывать свои интересы и пассивное ожидание результатов переговоров между Кремлем и Белым домом может принести неприятные сюрпризы. Более подробно мы написали об этом в главе по Донбассу. Однако, усиление переговорных позиций в диалоге с Западом и Россией неразрывно связано с укреплением внутриполитических позиций и экономики Украины. Отсутствие серьезных прорывов на этих направления обуславливает внешнеполитическую пассивность и слабость украинских позиций.

Особенно ярко это стало видно в конфликтах между Украиной и Венгрией из-за закона «Об образовании» и конфликте между Украиной и Польшей из-за трактовки истории. Очевидно, что Венгрия и Польша имеют свои внутренние факторы, заставляющие их педалировать проблемные вопросы в отношениях с Украиной. Очевидно, что в ряде требований Будапешт и Варшава несправедливы к Киеву и явно пытаются использовать сегодняшнюю слабость Украины во внутриполитических целях. Но это не отменяет со стороны Украины понимания простой истины — если ты слаб и находишься в агрессивном конкурентном поле и не понимаешь последствия своих шагов, то лучше не делай такие шаги, которые могут твою слабость превратить в коллапс. Т.е. нельзя допускать ошибки, которые зависят от тебя в надежде, что ошибки других игроков оправдают твои заблуждения. С этой точки зрения, Киев сделал все ошибки, какие только можно сделать, чтобы осложнить отношения с Венгрией и Польшей в неподходящий момент. Например, скандальные правки в 7 статью в законе «Об образовании» принимались в последний момент исключительно из-за конъюнктурных соображений, чтобы сыграть на патриотических настроениях части избирателей, которым расширение функционирования украинского языка в образовательных учреждениях подавалось как победа над Россией. Однако, эта поспешность депутатов Верховной Рады абсолютно упустила из виду внешнеполитические последствия такого шага, а Петр Порошенко, который имел все рычаги влияния на процесс принятия закона не вмешался в нужный момент. Эта ситуация и другие последовательные шаги со стороны власти, например, переименование в Киеве «Московского проспекта» в «проспект Бандеры» (за которым последовали ответные шаги польского парламента) не оставляют сомнений, что Порошенко будет использовать подобные шаги в гуманитарной политике на президентских выборах 2019 года. Поэтому мы имеем дело не с заблуждением, а системной политикой, которая осенью 2017 года привела Украину к системным проблемам в отношениях с Венгрией, Польшей, Румынией. Эти конфликты могут стать началом более серьезного сдвига в Центральной и Восточной Европе, о котором уже начинают задумываться наши западные соседи. Он заключается в более жесткой и прагматичной политике относительно друг друга. К этому сдвигу Украина абсолютно не готова. В качестве примера можно привести высказывание руководителя варшавского Центра стратегических исследований  Витольда Юраша: «Есть основания предполагать, что Польша готовит «перезагрузку» отношений с Россией. Конечно, россиянам придется что-то Варшаве предложить (еще возможен вариант, при котором мы спровоцируем такой конфликт с Берлином, что нас решат проучить, но я думаю, это не произойдет). Здесь возникает вопрос, смогут ли люди, занимающиеся польской внешней политикой, получить за готовность Польши пойти на сделку нечто конкретное, или все ограничится вещами, которые не имеют никакой ценности, но хорошо продаются в СМИ. К сожалению, я бы ставил на второй вариант, потому что у Польши есть хорошие карты, но она не умеет ими играть. Польше следовало бы стать важным игроком в Украине и в Белоруссии, тогда с нашей точкой зрения будут считаться. Охлаждение отношений с Киевом, провал «перезагрузки» с Минском считают у нас аргументом в пользу сближения с Россией. Тем самым Варшава демонстрирует полное непонимание ситуации: она убеждена, что садится за стол переговоров со слабыми картами. Политика заключается в умении играть на нескольких роялях, то есть использовать два или три инструмента одновременно, но у нас считают, что достаточно попеременно подходить то к одному, то к другому».

Этот диагноз внешней политике Польши в полной мере относится и к украинской, отлично демонстрируя ловушку тактической реальности, которая привела к осложнению отношений Украины с западными соседями в 2017 году.

Таким образом, для Петра Порошенко, как и в целом для страны, итоги года являются половинчатыми. С одной стороны, удалось избежать наиболее худших сценариев во внутренней и внешней политике, с другой стороны, все отчетливее стал курс на реставрацию старой системы, что выразилось в противостоянии НАБУ с ГПУ, торможение реформ, многочисленные коррупционные скандалы, громкие убийства политиков, общественных активистов и силовиков отражали фактический паралич государственной машины, работающей в режиме оперативного реагирования в условиях сжимающейся экономической базы.

Арсен Аваков — парамилитарный джокер

Арсен Аваков

На протяжении 2017 года Арсен Аваков укрепил свои позиции, перебрав на себя значительную долю влияния в «Народном фронте» после отставки Арсения Яценюка весной 2016 года. Контроль Авакова над МВД и рядом парамилитарных организаций вместе с наличием системы союзов на уровне Киева и региональных элит сделали его очень головной болью Порошенко. Без полноценного контроля над силовым блоком Порошенко не может полностью взять на себя управление государством, но президент не может убрать Авакова без последствий для правящей коалиции. Кроме того, общая слабость силового блока, иллюстрируемая несколькими громкими убийствами в центре Киева, оставляет открытым вопрос, что сможет сделать Петр Порошенко, если парамилитарные группы близкие к Авакову соединятся с политическими партиями, оппонирующими президенту. Собственно говоря, по состоянию на конец 2017 года можно констатировать, что Арсен Аваков оказался в позиции джокера с силовым ресурсом, который выбирает кто будет его союзником в следующем цикле политической игры. Именно поэтому летом 2017 года в СМИ начали циркулировать слухи о переговорах Авакова с Юлией Тимошенко.

Проблема Авакова (как и «Народного фронта») в отсутствии рейтинговых позиций, которые можно конвертировать на президентских и парламентских выборах 2019 года. Оптимальный путь — объединить «Народный фронт» с БПП, чтобы партия власти выступила единым фронтом. Так уже поступали во времена президентства Леонида Кучмы, когда партия власти пыталась выступить единым фронтом, запустив под парламентские выборы проекты НДП в 1998 году и избирательный блок «За единую Украины» в 2002 году. Оба проекта потерпели крах. Сейчас переговоры о слиянии «Народного фронта» и БПП застопорились из-за множества конфликтов интересов. Поэтому будущее такого проекта туманное.

Однако все отчетливее просматривается стратегия Арсена Борисовича сыграть в нишевые политические проекты с «силовым душком». На правом фланге такой силой может выступить «Национальный корпус» во главе с Андреем Билецким, тщательно выстраивающий организационную структуру и потенциально способный подтянуть к себе другие правые организации. На левом фланге видна попытка запустить «социалистический проект» во главе с эпатажным Ильей Кивой. В случае, если Верховная Рада примет решение об уменьшении избирательного барьера для политических партий, скажем, до 2% , такие проекты получают неплохой шанс пройти в парламент на следующих выборах.

Еще один элемент политики Авакова в 2017 году, публичное позиционирование в качестве «ястреба». Например, 28 ноября глава МВД на своей странице в Facebook разместил жесткий пост, адресованный западным союзникам Украины, где отмечалось, что украинский кризис является общеевропейским и Запад должен выполнять обязательства, взятые в Будапештском меморандуме.

Юлия Тимошенко, которая всегда «против»

Юлия Тимошенко

Юлия Тимошенко на протяжении 2017 года усилила активность, позиционируя себя в качестве «главного борца с коррупционным режимом». Социологические опросы показывают, что она действительно имеет наиболее высокий рейтинг, но все это остатки былой славы. Фактически Тимошенко и Порошенко показывают плюс минус одинаковые рейтинги в 8-10% от общего количества опрашиваемых респондентов. Когда же социологи выделяют определившихся, то процент растет до 13-15%. Однако, эти результаты практически ни о чем не говорят, поскольку они не отражают реальное положение вещей в условиях, когда около 50-60% избирателей не определились, либо не готовы идти на выборы. То есть, социологи дают картину настроений не более чем от 40-45% определившихся. Все серьезные потенциальные кандидаты в президенты и политические партии идут очень кучно, имея рейтинги в 4-10%. При этом, как показало исследование Украинского института будущего в ноябре 2016 года 70% украинцев не доверяют ни одному украинскому политику. За год ситуация абсолютно не изменилась и можно даже сказать усугубилась. Отсутствие доверия к политическим институтам и ключевым фигурам со стороны общества является ключевой характеристикой текущего момента.

В этой ситуации работает логика политической борьбы, которую мы отметили в прошлом прогнозе — политические силы делятся на два условных лагеря, исходя из их базовых мотиваций.

Мотивации на удержание

Мотивации на изменение

Фракция в Раде (чел)

Рейтинг

БПП 138

Около 10% снижается

НФ 81

1-2% отсутствует

Самопомощь 25

5-7% снизилась

Радикальная партия Ляшко 20

6-7% стабильный

Группа «Воля народу» 18 Конгломерат мажоритарщиков

Партия “Відродження” 26

Рейтинг отсутствует, основные позиции на мажоритарке

Фракция в Раде (чел)

Рейтинг

Оппозиционный блок

43

Около 6-8% немного вырос

«Батькивщина» 20

8-10% растет

«Свобода» 4-5

3-4% колеблется

«Укроп» в орбите влияния около 15-20 человек, но своей фракции нет

Рейтинг минимальный,

«Демократический альянс» нет

0,6-1%

Партия Михаила Саакашвили нет

Около 4-6 %

Партия Рабиновича и Мураева “За життя” 2 чел

Около 6-7%

Гражданская позиция” Анатолия Гриценко нет

От 4 до 6%

В первом лагере оказались политические партии, которые имеют самые большие фракции в Верховной Раде, но при этом низкие или падающие рейтинги. Логика их действий направлена на удержание ситуации, т. е. сохранение власти. Это БПП, «Народный фронт», Радикальная партия, часть Оппозиционного блока, связанная с Ринатом Ахметовым, который выступает в качестве ситуативного союзника Петра Порошенко.

Промежуточное положение занимает «Самопомощь», часть представителей которой активно вовлечено в протесты под знаменем Саакашвили и выступает за перевыборы Верховной Рады и президента, но при этом сама партия растеряла существенную долю поддержки избирателей.

В другом лагере находятся политические силы с высокими рейтингами, но имеющие небольшие фракции в Верховной Раде, либо вообще находящиеся вне парламента, с потенциалом роста. К таким партиям можно отнести «Батькивщину», Гражданскую позицию Анатолия Гриценко, УКРОП Игоря Коломойского и связанная с ним часть Самопомощи в лице Семена Семенченко и Егора Соболева, часть Оппозиционного блока, завязанную на Сергея Левочкина, Михеил Саакашвили с его «Рухом нових сил», Валентин Наливайченко с движением «Справедливость», политические проекты Виктора Медведчука к которым можно отнести Надежду Савченко, партию Вадима Рабиновича-Евгения Мураева «За життя».

В рамках этой логики легко объяснить, почему Юлия Тимошенко и Валентин Наливайченко публично поддержали Михеила Саакашвили в конфликте с Порошенко, а завязанные на Игоря Коломойского Семенченко и Соболев стали базовым элементом протестного движения «Визволення». Все они заинтересованы в изменении существующего баланса, поскольку это открывает возможности к расширению их влияния.

При этом Тимошенко, как самый тяжелый игрок в лагере оппозиции сейчас пытается выступить в роли консолидирующей силы для всех недовольных. Поэтому, она с одной стороны, поддерживает протесты под Верховной Рады, которые развернул Саакашвили, а , с другой, держится несколько на удалении, чтобы не получить негатив в случае их поражения. Парадоксально, но Саакашвили, который в 2015-2016 году выступал в качестве ее конкурента, создавая угрозу для ее электорального поля, сегодня превратился в инструмент борьбы с Порошенко и уже, соответственно, его проблему.

Однако, проблема Тимошенко заключается в том, что крупные игроки рассматривают ( и небезосновательно) ее как угрозу, а значительная часть избирателей ей просто не доверяет. Хотя, объективности ради, нужно указать, что у Тимошенко самый высокий уровень среди тех, кто определился. В первую очередь за счет того, что Юлия Владимировна держит своих симпатиков в тонусе своей харизмой и они напоминают секту верующих, нечувствительных к любой ее критике. Естественно, наличие такого ядра «верующих» укрепляет позиции Тимошенко накануне президентских выборов, но для того, чтобы увеличить шансы на победу Юлии Владимировне нужно будет решить проблему расширения своего электорального поля и заключить союзы с другими крупными игроками. Кандидатом номер один в качестве такого союзника выглядит Игорь Коломойский, который раскладывает яйца в разные протестные корзины. В украинских СМИ уже появлялась информация относительно того, что в 2017 году Игорь Валерьевич начал финансирование структур Тимошенко.

Владимир Гройсман и патернализм

Гройсман

На Владимира Гройсмана изначально смотрели как на ставленника Петра Порошенко, но в 2017 году он вышел из тени президента и превратился в самостоятельного игрока. В статусе премьер-министра Гройсман в ноябре прошлого года сделал шаг, который стал сюрпризом президента, и о котором тот узнал из СМИ. Речь идет о повышении минимальной зарплаты до 3200 гривен. На протяжении 2017 году Гройсман последовательно разворачивал имидж крепкого хозяйственника, который с утра до вечера строит дороги, наводит порядок и заботится о бюджетниках. Премьер-министр четко нацелился на патерналистский электорат, составляющий около 70-80% населения и достиг определенных успехов в этом. Программа субсидирования населения позволила уменьшить социальное давление на правительство, несмотря на первоначальные опасения социального взрыва. Административное влияние Владимира Гройсмана делает его привлекательным партнером для других игроков. Поэтому премьеру удалось создать группу своих друзей в Верховной раде, в которую входят как представители БПП, так и «Народного фронта», Радикальной партии и других политических сил. По итогам года можно сказать, что у Гройсмана есть в парламенте 40-50 народных депутатов, которые прислушиваются к его позиции. Самостоятельные амбиции Гройсмана привели к конфликту с Порошенко и его окружением. Поэтому глава государства склонялся к тому, чтобы отправить осенью 2017 года премьера в отставку. Однако, разворачивание конфликта с Михеилом Саакашвили, противоречия с Аваковым, заставили президента отказаться от такой мысли. Появление Гройсмана на съезде Народного фронта 11 ноября 2017 года было еще одним сигналом, что Владимир Борисович сегодня находится в поиске союзников в условиях неустойчивых отношений с главой государства.

Ринат Ахметов и вызовы для украинской олигархи

Ринат Ахметов

Для Рината Ахметова 2017 год также имеет половинчатые итоги. С одной стороны, его группа «Метинвест» 15 марта 2017-го заявила о полной потере контроля над работой всех своих активов на временно неконтролируемой территории. Такая же доля коснулась всех других предприятий, связанных с Ахметовым.

Известный экономист, исполнительный директор Фонда Блейзера Олег Устенко считает, что в 2017 году Украина потеряла минимум 1,5% ВВП или около 1,5 млрд. долларов из-за блокады ОРДЛО и национализации украинских предприятий боевиками. Значительная часть этих потерь коснулась бизнеса Ахметова. Напомним, что до войны с Россией состояние Рината Ахметова оценивали до 32 млрд. долларов.

Однако, состояние Ахметова не так печально, как может показаться в связи с его потерями на Донбассе. 27 марта 2017 года журнал Forbes напечатал список миллиардеров в который попал и Ринат Леонидович. В частности, Ахметов оказался самым богатейшим среди украинских коллег, и поднялся с 771-го места, которое он занимал в 2016-м, на 359-е. По состоянию на конец марта 2017 года в течение последних 12 месяцев его состояние увеличилось вдвое – с 2,3 миллиардов долларов до 4,6 миллиардов. Для сравнения, согласно оценкам Forbes (которые мы считаем вполне нерелевантными) партнеры по группе Приват Геннадий Боголюбов и Игорь Коломойский оказались на 1468 и 1795 местах с состоянием в 1,4 миллиарда и 1,1 миллиарда долларов.

Такой реинкарнации Рината Ахметова способстовала формула Ротердам+, по которой ведутся расчеты цены за электроэнергию в Украине. Монопольное положение Ахметова в энергетике позволило ему резко увеличить прибыль после повышения цен на электроэнергию. Впрочем, этому способствовало не только удачное сочетание обстоятельств, но и тот факт, что Петр Порошенко проявил интерес к энергетическим Ахметова. Как сообщил на своей странице в Facebook народный депутат Сергей Лещенко, «за годы президентства Петр Порошенко стал фактическим совладельцем компании ДТЭК Ахметова. Произошло это путем скупки евробондов ДТЭК и долгов компании перед международными банками». Эту информацию подтверждают и другие источники. Поэтому симбиоз Порошенко и Ахметова зиждется на базе общих экономических интересов. Этим ситуация напоминает времена президентства позднего Януковича, когда Виктор Федорович, как говорят ряд источников, получил долю в бизнесе Ахметова.

Для Ахметова альянс с Порошенко является «лучшим злом» после того, как он потерял базовый экономический и электоральный регион на Донбассе. Это привело к сокращению влиянию на Верховную Раду и Кабмин. Три года Ахметов потратил на приспособление к новой ситуации и поиск компенсаторов. Таки компенсаторами, помимо ситуативного альянса с Порошенко, стал союз с Олегом Ляшко, который ушел от Сергея Левочкина вместе с фракцией Радикальной партии. «Радикалы» ведя активную «антиолигархическую борьбу» попутно умудряются продвигать повестку, выгодную Ахметову, используя риторику о поддержке национального производителя. Фактически Ляшко выступает сателлитом БПП под прикрытием популистской риторики.

Еще одним компенсатором является выстраивание новой вертикали на уровне нескольких регионов, что по идее должно позволить создать новую электоральную базу, чтобы на следующих этапах попытаться развернуть самостоятельные политические проекты. Помимо украинской части Донецкой области, где Ахметов бесспорно доминирует, речь идет о Запорожской области, где Ахметов серьезно укрепился и части Днепропетровской (прежде всего, Кривой Рог), которые должны дать стабильную электоральную базу на следующих выборах.

Однако, Ахметова, как и весь крупный и средний украинский бизнес ожидает еще одна проблема, с которой до последнего времени он не сталкивался. И она заслуживает отдельного внимания. Речь идет о бегстве рабочей силы, которая приводит к чудовищному дефициту квалифицированных кадров.

Украинский институт будущего начал подготовку большого доклада относительно перспектив конфликта на Донбассе. В рамках этого проекта мы осуществили выезд в Мариуполь, где провели массу интересных встреч с местным бизнесом, общественными активистами и местной администрацией. В ходе этих встреч, мы получили убедительные доказательства, что существующая модель бизнеса в Украине стремительно идет на дно.

Например, на меткомбинатах Ахметова, где работает 40 тыс. человек, требуются сварщики, слесари и прочие смежные рабочие профессии, но нехватка составляет 600 человек и их невозможно найти. Даже за высокую по местным меркам зарплату. При этом молодежь фактически не остается в городе. 50% выпускников школ уезжают из города сразу по окончанию школы, остальные по окончанию местных ВУЗов. В городе с населением в 0,5 млн. человек живет около 190 тыс пенсионеров. Фактически получается, что реально в городе создают прибавочную стоимость около 50 тыс. человек (2 меткомбината Ахметова + порт), то есть на одного продуктивного человека приходится около 10 человек непродуктивных. Это создает чудовищную нагрузку на бизнес от которого государство требует все большее количество налогов, чтобы поддерживать на плаву бюджетный сектор.

Украинский бизнес оказывается перед вызовом, который повлечет далеко идущие последствия. Попытки сохранить зарплаты на нынешнем уровне будут усиливать кадровый голод, который будет создавать риск обрушения бизнеса как такового. Отсюда вытекает несколько возможных решений:

Первое, повышать зарплату по формуле «Польша — 200 евро», т.е. если в Польше, куда в основном бегут украинцы, нашим соотечественникам в среднем платят от 700 евро, то средняя зарплата должна быть от 500 евро. В этом случае, украинцам будет выгодно оставаться дома, поскольку в зарплате в 700 евро в Польше около 200-300 евро уходит на жилье и еду. Таким образом, при наличии собственного жилья и без отрыва от семьи украинец будет получать доход, сравнимый с заработками в Польше.

Второе, ввозить дешевую рабочую силу из Азии, но здесь не так уж много и вариантов. Из-за того, что и в Азии стоимость рабочей силы существенно выросла.

Третье, уменьшать коррупционные издержки, которые увеличивают себестоимость продукции и услуг для того, чтобы компенсировать рост зарплат. Проще говоря, появляется мотивация на кардинальное изменение политической системы, допускающей существование коррупционной ренты не менее 20 млрд. долларов в год.

Четвертое, создавать всяческие препятствия на пути бегства рабочей силы из Украины, что чревато дополнительными конфликтами и потрясениями. Такое «повторное закрепощение» кажется практически невозможным в наших условиях как из-за слабости государства, так из-за возможной реакции со строны Европейского союза.

В этой ситуации такие олигархи, как Ахметов, которые на протяжении двух десятков лет пренебрегали человеческим капиталом столкнулись с ситуацией, когда его деградация начинает бить их бизнесу. И это создает запрос на радикальное изменение существующей модели государства и общественных отношений о которых мы поговорим далее.

Игорь Коломойский — «оператор хаоса»

Игорь Коломойский3

Влияние Игоря Коломойского в Украине зижделось на «трех китах»: монопольных позициях «Приватбанка», вертикальной интегрированной связке «Укрнафта»-Кременчугский НПЗ — сеть розничных АЗС и телеканале «1+1», занимающем долю в 25% на украинском телерынке. Контроль над этими активами долгие годы позволял Коломойскому создавать критическое давление на государство, если государство в лице конкурирующих ФПГ пыталось создать проблемы ему. Национализация «Приватбанка» 19 декабря 2016 года стала той точкой, которая начала отсчет фундаментального изменений позиций Игоря Валерьевича в политической системе. Олигарх потерял влияние на финансовую систему, хотя и не без компромиссов с властью, позволившей ему вывести несколько миллиардов долларов «Привата» из Украины. Однако, Коломойский недолго печалился потерей одного из ключевых активов и начал асимметричные удары по своим конкурентам. В начале февраля 2017 года представители добровольческих батальонов близких к Коломойскому начали блокаду ОРДЛО. Она ударила по позициям Ахметова, получающего уголь для своих электростанций с оккупированных территорий. Национализация украинских предприятий в ЛНР и ДНР оккупантами поставила украинскую власть перед фактом — нужно вводить блокаду ОРДЛО официально.

На этом Коломойский не успокоился. Завязанная на олигарха часть «Самопомощи» в лице Семена Семенченко и Егора Соболева начала продвигать идею национализации активов Ахметова, например, Бурштынскую ТЭС, которая продает электроэнергию в Европу.

В сентябре аффилированные с Коломойским структуры засветились при переброске Михеила Саакашвили 110 сентября через украино-польскую границу, а потом в разворачивании палаточного лагеря под Верховной Радой. Конфликт с Саакашвили во времена его губернаторства в Одесской области не помешал Коломойскому рассматривать Саакашвили как ситуативного союзника. Кнут протестов в руках Коломойского инструмент сохранения баланса, который позволит сохранить контроль над оставшимися активами и влияние в стране.

Помимо «протестных торпед» этого у Коломойского хорошие позиции в нескольких регионах: Днепропетровской, Волынской, Ивано-Франковский и Харьковских областях. В активе Коломойского связанная с ним парламентская фракция партии «Возрождение», представленная сильными мажоритарщиками.

В минусе для Коломойского, помимо потерянного «Привата», изменение баланса в базовом для Коломойского Днепре, где бывший соратник и мэр города Борис Филатов сейчас явно сблизился с БПП. Не менее важно, что Игорь Валерьевич лишился значительной части своего организационного потенциала в лице Геннадия Корбана. Корбан стал заложником противостояния Коломойского с Порошенко, был арестован, потом о чем-то договорился со следствием, и уехал в Израиль. Публично Корбан не обвинял в чем-либо Коломойского, но очевидно, что отношения между ними испортились. Фактически, Коломойский лишился поддержки двух ключевых людей в своем ближайшем окружении, что не может не сказываться на качестве его политической игры. В целом, можно констатировать, что сегодня Коломойский потерял значительную часть своего влияния, но Игорь Валерьевич из тех людей, которые любят и умеют удивить.

Возможным сюрпризом от Коломойского может стать выдвижение на пост президента актера и комика студии «95 квартал» Владимира Зеленского, который явно раскручивается на уровень политической фигуры общенационального масштаб. Удачный сериал «Слуга народа» о президенте Украины из простых людей, где Владимир Зеленский играет главную роль, по-сути является визуализированной президентской программой, которая может удачно выстрелить на ожиданиях «украинского Беппе Грилло».

«Самопомощь» как пример творческого саморазрушения

Андрей Садовой

С «Самопомощью» все достаточно просто. Сделав громкую заявку в 2014 году на общенациональное лидерство в качестве партии городского среднего класса, партия так и не смогла закрепиться в статусе общенациональной. Мусорный кризис 2016 года очень сильно ударил по рейтингу мэра Львова Андрея Садового, а радикальное крыло Семенченко- Соболева своими действиями оттолкнуло либерально настроенную часть электората. Эти просчеты привели к тому, что партия начала цепляться за свое электоральное ядро на Западной Украине. Это стало настолько четкой тенденцией на протяжении 2017 года. Как абсолютно точно заметил заместитель директора Института социологии НАН Украины Евгений Головаха: «Выяснилось, что это региональная партия, с сугубо региональной идеологией. Так она постепенно и останется только в том регионе, где она была создана».

Сергей Левочкин и Дмитрий Фирташ в поисках выживания

фирташ левочкин

Сергей Левочкин и остатки группы РосУкрЭнерго в значительной мере сохранили свое влияние после Революции Достоинства несмотря на то, что один из ведущих бенефициаров группы Дмитрий Фирташ уже 3,5 года находится в Австрии, где над ним висит дамоклов меч экстрадиции в США. Хотя группа потеряла существенную часть своего влияния из-за конфликта с Россией, который привел к разрыву старых газовых схем, дававших РУЭ огромные рычаги влияния на украинскую экономику, она по прежнему имеет вес в украинской политике. РУЭ не обошли тенденции разжижения, характерные для других политических сил. Насколько нам известно, Левочкин и Фирташ имеют различные взгляды картинку политической игры. Если Левочкин готов развивать дальше проект Оппозиционного блока, то Фирташ поддерживает идею создания новых политических проектов. Данная группа фактически контролирует часть Оппозиционного блока, имея наиболее рейтингового лидера Юрия Бойко, что им дает неплохие шансы на президентских и парламентских выборах в 2019 году.

Еще один игрок, ранее аффилированный с РУЭ — Валентин Наливайченко действует на патриотическом фланге. Наливайченко пытается построить организационную структуру своей партии «Справедливость» и засветился на протестной волне, выстраиваемую Михеилом Саакашвили. Сегодня связка Наливайченко с Фирташем тоже ослабела. Трудно сказать насколько сохранились связи Наливайченко с харизматичным бывшим лидером Правого сектора Дмитрием Ярошем, который так и не смог конвертировать свою популярность в 2014 году в создание сильной политической организации. Создается впечатление, что каждый из бывших элементов команды РУЭ сегодня находится в поиске собственной игры.

Сергей Левочкин имеет огромное влияние на политику в Киеве через структуры партии УДАР. Собственно говоря, действующий киевский мэр Виталий Кличко были одной из ключевых ставок РУЭ, которая должна была выстрелить на президентских выборах 2015 года. Однако, события на Майдане в 2013-2014 гг. сломали эту игру. Левочкин потерял еще одну одну «голубую фишку» в лице Олега Ляшко и его Радикальную партии. После парламентских выборов 2014 года, Ляшко окреп и начал самостоятельную игру, выбрав в качестве основных партнеров Рината Ахметова и Петра Порошенко. Как мы уже писали выше, де-факто Радикальная партия является сателлитом БПП. Это спутало планы Левочкина, поскольку Ляшко должен был сыграть одну из ключевых ролей в разворачивании миротворческой повестки по Донбассу с новой администрацией Дональда Трампа. Ляшко отказался это делать и возникла конфликтная ситуация, когда Ляшко лишили десятилетней американской визы. Один из народных депутатов Радикальной партии Андрей Артеменко, близкий к Левочкину, попытавшийся озвучить мирный план по Донбассу в результате был лишен статуса депутата ВРУ и оказался за границей. Эта ситуация обозначила глубокое расхождение между Левочкиным и действующим президентом Украины, дезавуировав де-факто пакт о ненападении, который был заключен весной 2014 года в Вене между Петром Порошенко, Дмитрием Фирташем, Сергеем Левочкиным и Виталием Кличко.

Сергей Левочкин был одним из тех игроков, что на протяжении последнего года выступает за проведение досрочных выборов Верховной Рады, рассчитывая, на расширение представительства Оппозиционного блока в парламенте. При этом, учитывая падение интереса Рината Ахметова к Оппоблоку, произойдет расширение влияние Левочкина за счет увеличения квоты лояльных ему людей. Фактически идет постепенная приватизация бренда Оппозиционного блока Левочкиным.

Одна из самых главных интриг 2017 года заключается в том, какие показания даст бывший советник Партии регионов и Януковича Пол Манафорт, который сегодня под следствием в США. Однако, еще более тектонические последствия для группы РУЭ, и украинской политики в целом, может иметь экстрадиция Дмитрия Фирташа из Австрии США по требованию американской прокуратуры за дачу взятки в Индии. Как известно, высший земельный суд Вены разрешил в феврале 2017 года экстрадицию Фирташа в США, но параллельно к украинскому олигарху возникли претензии у Испании. Именно ордер испанской стороны стал причиной промедления — согласно законодательству, если существуют два параллельные запроса на экстрадицию от разных стран, то решение кому отдавать подозреваемого принимает министр юстиции Австрии. Поэтому, для Дмитрия Фирташа 2017 год может быть переломным во всех смыслах.

Виктор Медведчук и цели России в украинской политике

Медведчук

На протяжении последних месяцев 2017 года обозначилась еще одна интересная тенденция связанная с кристаллизацией политических инструментов серого кардинала украинской политики Виктора Медведчука.

Несмотря на то, что сложные политические маневры Медведчука на протяжении последних 20 лет приводили к одному провалу за другим, этот политик имеет карт-бланш от Кремля. В 2017 году структуры, близкие к Медведчуку получили монопольные возможности закупать сжиженный газ и соляру в России. Это привело к мощному переделу на рынке сжиженного газа в результате которого были вытеснены сотни мелких трейдеров. Такой маневр дал Медведчуку ресурсы для усиления политических структур аффилированных с ним. К концу года начали просматриваться интересные тенденции.

Речь идет о партии «За життя», что на протяжении последнего года укрепила свои позиции в рейтингах, имея сегодня стабильные 6-7%. Взлет этой партии напрямую связан с телеканалом NewsOne, где с утра до вечера в агрессивной форме критикуют власть, а Рабинович и Мураев являются основными спикерами. Интересно, что за год рейтинг телеканала NewsOne существенно подрос и почти сравнялся с другим топовым новостным каналом «112.Украина».

Стоит отметить, что изначально проект Рабиновича-Мураева рассматривался многими экспертами как технологический ход Администрации президента Украины для того, чтобы расколоть электорат Оппозиционного блока с помощью партий спойлеров «Наш край» и «За життя».

Однако, недавно в партию «За життя» вошел экс-регионал Нестор Шуфрич, связанный с Медведчуком, а на автором и режиссёром нового большого шоу «Украинский формат» на телеканале NewsOne является политтехнолог Владимир Грановский. После покупки «Интера» Валерием Хорошковским и Дмитрием Фирташем, Грановский достаточно долго курировал информационную политику этого крупнейшего украинского телеканала, что по-прежнему остается в обойме Левочкина-Фирташа. Не менее интересно, что в 2013 году Владимир Грановский тесно работал с Медведчуком по теме блокирования Соглашения об ассоциации Украины с ЕС. Поэтому все выглядит так, что Рабинович совершил такой же маневр, как Ляшко, который ушел от альянса с Левочкиным к союзе с Ахметовым-Порошенко. Появление у Медведчука своей партии избавит его от необходимости торговаться за квоты в Оппозиционном блоке. Во всяком случае, насколько нам известно, требование от Кремля в 2015-2016 годах отдать Медведчуку треть квот в Оппоблоке вызвало сопротивление со стороны бенефициаров (Ахметова и Левочкина).

Очевидно, что у Медведчука не стоит задача взять большинство в Верховной Раде, но через многочисленных спойлеров-анархистов вроде Надежды Савченко и популистов вроде Рабиновича играть на дробление политического поля в Украине, чтобы следующий парламент был наводненным микро-партиями антагонистами, которые бы находились в конфликте друг с другом. В этом случае неизбежный паралич политической системы Украины сделает невозможным какой-либо прогресс и, как следствие, будет повышать шансы Кремля на реванш, превращая Украину в большую Боснию и Герцеговину Восточной Европы.

Михеил Саакашвили, перспективы протестов и усталость общества

Саакашвили

Действия Михеила Саакашвили в 2017 году являются ярким примером, как неугомонная харизматическая личность может спутать планы своим конкурентам, не имея за спиной ничего кроме воли к победе. Проблема Саакашвили изначально заключалась в том, что он мог зайти на высококонкурентное политическое поле Украины только в связке с кем-то из крупных игроков. Изначально таким игроком стал Петр Порошенко, которые обеспечил Саакашвили административные, организационные и медийные ресурсы, чтобы использовать его в качестве «торпеды» против своих оппонентов и «заклятых друзей». Саакашвили помогал президенту держать в тонусе Игоря Коломойского, Арсения Яценюка, Юлию Тимошенко на которых «неистовый грузин» обрушивался с разгромной критикой. Высокий запрос в украинском обществе на перемены обеспечил Саакашвили на первом этапе весной 2015 года высокий рейтинг доверия, который достигал более 20%. Однако, завязка на Порошенко ограничивала Саакашвили в маневре, а отсутствие команды и ресурсов не позволили достичь сколь-нибудь больших успехов в Одесской области. Саакашвили бездарно упустил первый год, который мог бы потратить на строительство своей партии. Когда осенью 2016 года Саакашвили поссорился с Порошенко, то его рейтинг уже упал до уровня 5-6%. Дальше Саакашвили начал искать союзников, но его стремление единолично управлять процессами и не особая разборчивость в людях привели к тому, что ему так и не удалось создать сколь-нибудь сильную команду.

Весной 2017 года его конфликт с Порошенко вновь обострился, что привело к тому, что 26 июля президент своим указом лишил Михеила Саакашвили гражданства. Этот ошибочный шаг главы государства мгновенно сконцентрировал на Саакашвили внимание СМИ. Теперь «торпеда» развернулась и начала бить по власти и персонально Порошенко. В итоге несогласованность действий различных ветвей власти привела к тому, что Саакашвили прорвался через границу 10 сентября и начал подготовку к протестам. Это была его ключевая ошибка, потому что ему после прорыва Саакашвили нужно было сразу ехать в Киев, чтобы раскачивать ситуацию на пике ожиданий. Однако Саакашвили решил взять месячную паузу, которой оказалось достаточно, чтобы власть подготовилась. Разворачивание протестов под Верховной Радой в октябре 2017 показало, что мобилизационный потенциал Саакашвили минимален, поскольку акции протеста собирали максим несколько тысяч человек. Игроки вроде Коломойского и Тимошенко использовали Саакашвили в качестве тарана, но сами предпочитали держаться в тени. В итоге к декабрю протесты превратились в профанацию, все больше напоминая акцию «Украина без Кучмы» зимой 2000-2001 годов.

Провал протестов Саакашвили помимо проблем с его политической организацией и отсутствия достаточного доступа к телевизионным каналам показал, что общественные настроения сегодня достаточно апатичны относительно протестной активности. Городской средний класс Киева оказался глух к призывам Саакашвили и проигнорировал «народные Вече». На четвертую годовщину Майдана 2013 это было разительное отличие.

При этом интересно, что социологический опрос группы «Рейтинг», проведенный показал 28 октября-14 ноября показал, что 68,2% украинцев считают, что нынешняя ситуация в стране напряженная, еще (21,9%) назвали ее взрывоопасной, и только 6,2% опрошенных отмечают, что ситуация в Украине стабильна. Большинство опрошенных (59,9%) сегодня не поддерживают организацию организацию нового Майдана. 22,5% поддержали бы Майдан, но лично не принимали бы в нем участия. И только 9,2% респондентов готовы лично принять участие в новом Майдане.

protestnyie-nastroeniya-ukraintsev-osenyu-2017-goda

Еще более интересна картина по регионам. Например, на Западной Украине наибольшее количество тех, кто готов непосредственно участвовать в новом Майдане. В Ивано-Франковской области 19,6% таких граждан, а еще 32,2% поддержали бы Майдан, но не принимали бы в нем участие. Во Львовской и Тернопольской областях лично выйти на Майдан готовы сегодня 15,5% и 14,5% респондентов, соответственно. А вот на востоке Украины только 3,7% в Харьковской, 7, 5% в Запорожской, 7,7% в Днепропетровской, 2,5 % в Херсонской и 1,8% граждан в Донецкой и Луганской областях взяли бы сегодня участие в новом Майдане.

Очевидно, что ключевая проблема украинских политиков заключается в том, что им никто не верит. Как показало социологическое исследование Украинского института будущего в ноябре 2016 года 70% украинцев не доверяют ни одному из политиков. Кризис доверия к государственным институтам за 2017 году только усугубился.

sotsopros-ukrainskogo-instituta-budushhego-noyabr-2016-25

Так кризис институциональной доверия зафиксирован и в социологическом исследовании агентства «Фама» в августе 2017 года. Оно показало, что 76,3% украинцев не доверяют ВРУ, 64,4% — Президенту, 64,0% — премьер-министру, 69,8% — Кабмину. Самый высокий уровень доверия украинцы показывают в отношении к ВСУ (42,1%) и Нацгвардии (34,5%). Эти показатели самым разительным образом контрастируют с бравурными заявлениям властей о победной поступи реформ в Украине.

На этом фоне перспективы Саакашвили выглядят не очень убедительно. Не имея собственных и организационных ресурсов он будет зависеть от более мощных украинских игроков, которые будут рассматривать в нем инструмент в своей борьбе, но не равноценного партнера.

Масштабное недовольство ситуацией в стране и провал протестов Саакашвили подводят нас к заключительной теме нашего обзора — кто сможет взвалить на себя тяжесть модернизации Украины.

Святослав Вакарчук, ожидание «украинского Макрона» и дилеммы «партии Майдана»

Святослав Вакарчук

Появление на топовых позициях в рейтинге президентских ожиданий певца Святослава Вакарчука стало закономерным итогом разочарования и апатии, царящих сегодня в украинском обществе. Как показал совместный масштабный опрос (20 тыс. респондентов) «Социс», Киевского международного института социологии (КМИС), «Рейтинг» и «Центра Разумкова» с 28 октября с 14 ноября в обществе большой запрос на альтернативу. На графике ниже видно, что Вакарчук получил 7,4% от общей выборки или 12,1% на имитации президентских выборов.

reytingi-v-ukraine-v-oktyabre-2017

Многие аналитики увидели в этой социологии игру президентской администрации, которая выводит Святослава Вакарчука в качестве удобного спарринг-партнера. Легко было заметить, что высокий рейтинг Вакарчука начали раскручивать именно социологические компании, что работают с АП.

В такой логике стратегов президента Украины Святослав Вакарчук может действительно выполнить несколько полезных функций:

Во-первых, он оттянет на себя часть протестных голосов, а при дроблении электорального поля у Петра Алексеевича увеличиваются шансы на победу. Порошенко может разыграть с Вакарчуком такую же схему, как в 1999 году сыграл Леонид Кучма с Евгением Марчуком, которому позволил благополучно развалить оппозиционную «Каневскую четверку», а потом дал ему пост секретаря СНБОУ, а потом главу Минобороны Украины. Реализация такой схемы успешно решает для Порошенко проблему парламентских выборов 2019 года, что должны состояться спустя полгода после президентских. Полученный высокий рейтинг на президентских выборах Вакарчука будет легко конвертировать в партийный список с новыми лицами, символизирующими обновление власти. Если в этот список попадут люди из команды Порошенко, то Петр Алексеевич решит сможет частично решить для себя токсичность БПП и упростит для себя задачу формирования парламентского большинства. Если повторно станет президентом?

Во-вторых, если Порошенко не будет иметь шансы стать президентом в 2019 году, то Святослав Вакарчук будет лучшей альтернативой для самого Петра Алексеевича. Особенно, если его заранее окружить своими людьми, поскольку своей команды у Вакарчука сегодня нет. В этом случае, мы получим такую же картину, что сегодня наблюдается на уровне Киева, где есть хорошо раскрученный Виталий Кличко, который полностью зависит от раскладе в Киевском городском совете, контролируемом другими людьми.

В худшем случае, если Вакарчук сразу после избрания президентом войдет в конфликт с Порошенко и нынешней коалицией, у них будет несколько месяцев, для того, чтобы сделать нового президента более сговорчивым и потянуть время, чтобы он увяз в тактических боях. В общем, определенная логика в таких рассуждениях есть.

Однако, в таких стройных политтехнологичных рассуждениях легко не заметить человека, который подвержен страстям и амбициям. Святослав Вакарчук не будет исключением, тем более, что мы уже видели чем закончился его первый поход в Верховную Раду. Как только станет очевидно, что Вакарчук выдвигается на пост президента вокруг него начнутся формироваться конкурирующие группы влияния, старающиеся занять место на взлетающем корабле. Очевидно, что мы увидим Виктора Пинчука, и Томаша Фиалу и много кого еще. Количество таких групп будет тем больше, тем очевиднее будут шансы Вакарчука на победу. Впрочем, за этим рассуждениями о перспективах победы Вакарчука, которыми будут заняты многие умы в 2018 году, можно легко упустить из виду несколько самых главных вопросов в этой ситуации:

Во-первых, насколько Вакарчук отвечает задачам модернизации страны? Какая у него программа и команда, способная ее воплотить? Существует ли более-менее целостное понимание?

Во-вторых, какая организованная социальная группа будет стоять за Вакарчуком или любым-другим кандидатом, претендующим на роль «украинского Макрона»?

Легко понять, что запрос на «украинского Макрона» есть следствие недовольства большинства украинцев ходом реформ после Майдана. При этом главная проблема Майдана заключалась в том, что он не родил собственной политической силы. Фактически это произошло по следующими причинам:

  1. Запуск Евромайдана в 2013 году определяли три базовых конфликта в политической системе Украине: а) конфликт между Януковичем и олигархами; б) конфликт между олигархами за доступ государственному бюджету и контроль государственными институтами, обеспечивающими монопольные позиции в различных секторах экономики; в) конфликт между олигархами и городским средним классом, который стремился к демонополизации и демократизации. Эта внутренняя борьба накладывалась на игру внешних акторов (Запад и Россия), опиравшихся в защите своих интересов на различные группы элиты и общества.
  2. Важно — в момент старта Евромайдана городской средний класс не имел политической организации, поэтому не имел возможности взять полноту власти после крушения режима Януковича. Поэтому, де-факто власть осталась в руках олигархических групп, хотя произошло существенное изменение баланс сил между ними. Что мы показали выше. Однако, структура и характер политического режима в Украине существенно не изменилась — сегодня это олигархическая демократия, где сильны патрон-клиентские отношения, а коррупция является формой защиты и воспроизводства существующей модели государства.
  3. Олигархическое государство чуть не рухнуло из-за кризиса 2014 года из-за совпадения трех ключевых факторов — фискального кризиса, геополитического трения и восстания масс. Ему удалось устоять только потому, что восставший средний класс был использован для легитимации косметических изменений, а аннексия Крыма и оккупация Донбасса стали цементирующим фактором, который позволил переключить внимание общества на угрозу со стороны России. Поддержка Запада обеспечила облегчение фискального кризиса в Украине, отложив на будущее проблемы платежного баланса и огромной неэффективности в использовании имеющихся ресурсов. В конце февраля 2014 года я назвал этот этап — жирондистским этапом медленной украинской революции по аналогии с Французской революцией. Этот этап характеризуется половинчатостью решений, когда ни сторонники Старого порядка, ни сторонники революции не имеют преобладающего перевеса сил, потому складываются неустойчивые временные коалиции, состоящие из условных групп: радикальные старые, умеренные старые, умеренные новые, радикальные новые. Комбинации альянсов между этими группами определяют характер изменений. В 2014 году сложился альянс между умеренными старыми и умеренными новыми. Этот альянс нашел свое выражение на президентских и парламентских выборах 2014 года, когда радикальные правые партии не попали в парламент, а левые были вытеснены популистами вроде Ляшко за которыми маячат интересы олигархических групп. В 2017 году стало очевидным, что старая элита пытается реставрировать старый порядок, используя для этого рычаги влияния на государственные институты.
  4. Фактически, Майдан в 2014 году оказался перед дилеммой — или продолжать борьбу против олигархического государства в условиях фактического вторжения со стороны России, рискуя обрушить государство, как это произошло в истории Украины в 1918 году, или переключиться на борьбу с Россией, пытаясь изменить олигархическое государство изнутри.
  5. Сторонники Майдана выбрали второй путь. Во властные институты и в армии оказались десятки тысяч активистов Майдана, но ключевые высоты занимали представители старой элиты. Старый режим просел, начал осыпаться, но сохранил контроль над процессами. Это способствовал консервативно-патерналистские настроения в обществе, которое поддерживает эгалитарную политику и чувствительно к популизму. Например, социологическое исследование Украинского Института Будущего показало, что 75% украинцев выступают против продажи сельскохозяйственной земли, а 82% против ее продажи иностранцам. Эти настроения активно используют агробароны для того, чтобы сохранить существующий характер контроля над землей, который позволяет арендовать ее за минимальную цену, зарабатывая сверхприбыли на экспорте за рубеж.
  6. Важным последствием войны с Россией стало ускорение уничтожения остатков индустриальной экономики Украины, где значительная часть ВПК, машиностроения ориентировалась на российский рынок. За три года экспорт Украины упал в два раза, доля России в товарообороте упала с 25-30% до 10%. Это ударило индустриальным областям на востоке, где многие украинцы потеряли работу. Доля сельского хозяйства в экспорте из Украины уже в 2015 году поднялась до 42%, а доля металлургии упала до 20%. В 2003 году соотношение было с точностью наоборот.
  7. Поскольку государство не смогло предложить сколь-нибудь системные формы занятости, то в эти три года резко выросла трудовая эмиграция. Особенно в Польшу, которая приняла около двух миллионов мигрантов из Украины. Это ослабило характер социального давления на государство, но привело к ослаблению активности социальной группы среднего класса. Эта тенденция принимает угрожающие тенденции, поскольку Украина лишается налогоплательщиков в условиях, когда 5% уходит на силовой блок государства, 5% закрытие дефицита бюджета Пенсионного фонда и еще 5% на выплаты по внешним долгам. Из-за фискального давления около 50% экономики Украины находится в тени, что с одной стороны, ограничивает ресурсные возможности неэффективного государственного аппарата, а, с другой, обеспечивает миллионы украинцев занятостью и доходами вне контроля государства.

Таким образом, можно зафиксировать следующие промежуточные итоги медленной украинской революции в канун четвертой годовщины Майдана, ибо именно эти итоги формируют повестку промежуточного 2018 года и судьбоносного 2019-го:

  1. Формально были удовлетворены базовые требования Евромайдана в 2013 году — подписана и заработала ассоциация Украины с ЕС, получен безвизовый режим. Украина стала ближе к западному блоку государств, а с Россией находится в состоянии конфликта. Существенно изменилось восприятие России. Исследования UIF в 2016 году показали, что 65% украинцев воспринимает Россию как враждебное государство, а 75% ненавидят президента России Владимира Путина. Однако, статус Украины неустойчивый, поскольку США и Европа опасаются, что Киев может вновь развернуться к Москве в случае изменения политического режима. Кроме того, значительная часть европейской элиты опасается углубления конфликта с Россией из-за прагматичных интересов своих стран.
  2. Не разрешены три базовых конфликта в Украине, которые привели к крушению режима Януковича, описанные выше в пункте 2. Налицо конфликт действующего президента Порошенко с олигархами; налицо конфликт между олигархами за остатки ресурсов; наконец, остался и даже углубился конфликт между олигархами и средним классом. Как следствие, не произошли демонополизация, деолигархизация, демократизация за которые выступает городской средний класс, а половинчатость реформ не создает новую экономическую базу быстрее, чем продаются остатки советского наследия.

  3. Внутренняя слабость постмайданного политического режима Порошенко усиливает зависимость от внешнего влияния в условиях конфликта с Россией. Попытки умеренных западных политиков найти компромисс с Владимиром Путиным могут взорвать ситуацию в Украине, поскольку попытки Петра Порошенко пойти на примирение с Россией под давлением Запада будет использовано политическими оппонентами для давления на президента и правящую коалицию.

  4. С другой стороны, слабость режима Порошенко открывает шанс для новых элит, выросших из среды городского среднего класса, которые получили опыт работы в государственных структурах, либо воевали на востоке Украины. 2014-2017 годы были критически важны для избавления от иллюзий относительно того, что собой представляет государство и общество.

  1. Вот почему только на 27-году независимости Украины начинают формироваться условия для процесса кристаллизации новой идеологии модернизации и новых политических лидеров на базе прозападной ориентации, прагматичной внутренней и внешней политики, технократических подходов в реализации реформ, либерализации экономической политики для вовлечения в экономическую активность пассивных миллионов.

Главным в 2018 году будет то, что у многих представителей элиты и представителей среднего класса произойдет кристаллизация понимания, что существующая модель государственности дошла до своих крайних пределов. Она исчерпана.

Эта исчерпанность определяется тремя ключевыми словами — Демография, Износ, Давление.

struktura-naseleniya-ukrainyi

Демография: Реальное население в стране не превышает 35 млн. человек. Из Украины уехало приблизительно от 30 до  40 % трудоспособного населения. Среди оставшегося трудоспособного населения только 6-8 миллионов создают добавленную стоимость при 12-13 млн. пенсионеров. Это порождает чудовищную нагрузку на бюджет и на активную часть населения. Вместе с высокими налогами, коррупцией, проблемами безопасности в стране, это создает чудовищный прессинг на самую активную часть украинского общества, которое предпочитает бегство за границу героическим усилиям связанными с проживанием в Украине. Эту проблему мы описали в разделе о Ринате Ахметове.

Износ: С каждым годом углубляется кризис стратегической инфраструктуры. 70% мостов нуждается в ремонте, 90% украинских дорог нуждается в ремонте, 30% в капитальном ремонте. Это требует огромных затрат на поддержку и ее модернизацию. Но износу подвержена не только материальная инфраструктура, но и гуманитарная, в частности, инфраструктура образования, медицины и т. д. Данная инфраструктура, созданная в индустриальном укладе больше не отвечают требованиям современности. Как следствие

В этих условиях не в пользу Украины работает третий фактор — это Давление — внутреннее и внешнее. Внешнее мы видим не только со стороны России, но и со стороны наших западных соседей (Венгрии, Польши, Румынии), в конфликте с которыми мы оказались в недавней плоскости. Это давление связано с тем, что Европа проигрывает конкуренцию с Азией, потому там углубляются свои дисбалансы, которые влекут рост авторитарно-популистских течений.

Наконец, есть внутренне давление со стороны олигархов, со стороны городского среднего класса, который находится в притесняемом состоянии.

Поэтому украинское государство находится в кризисе оперативной реальности. Оно постоянно работает только с тактическими вопросами, как следствие, все глубже опускается в трясину проблему.

Из всего вышесказанного вытекает, что если в 2018 году условная партия Майдана не свою политическую партию и не выставит кандидата, то все надежды на «украинского Макрона» окажутся тщетными, поскольку они будут организационно и институционально окружены элементами старой умирающей системы. И вот здесь мы выходим на базовые параметры повестки 2018 года.

Видео презентации доклада в Украинском институте будущего смотрите здесь, еще одна презентация в беседе Юрия Романенко и Алексея Арестовича здесь

Хто хоче отримати друковану або електронну версію прогнозу «2018: виклики та можливості», то це можливо за умови благодійного внеску на діяльність Інституту від 200 грн. Для цього ви можете перерахувати пожертву на картку Інституту:

П.І.Б.
Код ЕДРПОУ-40506138
Р/р 26004053158235
ПАО КБ «Приватбанк» в м. Києві
МФО 321842
не платник ПДВ
На картку Інституту 5169 3305 0924 2936 з позначкою «безповоротна фінансова допомога»

Після перерахування внеску – напишіть листа на скриньку [email protected] і вкажіть яким чином, ви б хотіли отримати примірник друкований, або електронний примірник.

Изображение: RadoJavor

Подписывайтесь на канал «Хвилі» в Telegram, страницу «Хвилі» в Facebook, на страницу Романенко в Facebookна Youtube, в Telegram. Страница Украинского института будущего в Facebook, в Telegram, на Youtube


Загрузка...

# # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # # #

Комментирование закрыто.