Ирина Акимова инициирует отставку Азарова?

Дмитрий Фионик

По ее мнению, если чиновники проигрывают суды, это говорит о том, что они применяют к бизнесу субъективный подход. «Такой субъективный подход не должен оставаться безнаказанным», — подытожила  Акимова.

Николай Азаров несколько лет возглавлял один из самых мощных контролирующих органов — налоговую службу. И, если следовать логике Акимовой,  проиграл тысячи судов.  В 1997 году,  когда налоговой милиции еще не было, а Николай Янович только вступил в должность, в украинских судах рассматривалось 487 уголовных дел, связанных с неуплатой налогов. С появлением этой организации количество дел взлетело по экспоненте: в 1998-м налоговой милицией в суд было направлено 2181 дело, в 1999-м — 4020 дел, тогда как не направленных в суд, а «находящихся в производстве» было порядка десяти тысяч. Судебных вердиктов по таким делам выносилось не так уж и много: в 1998-м — 719 обвинительных приговоров, в 1999-м — 1195. То есть, почти в четыре раза меньше, чем хотелось бы налоговикам.  Однако уголовные процессы были  каплей в море по сравнению с огромным количеством хозяйственных споров, многие из которых налоговики проигрывали. Пожалуй, каждый бизнесмен, занимавшийся в те неспокойные годы предпринимательской деятельностью, вспомнит какое-нибудь выигранное дело. Да и не только бизнесмен.

Когда Николай Азаров возглавлял налоговую службу, это ведомство проиграло тысячи судов

Мне, например, запомнилось дело №1-35 от 20.08.2001г., рассмотренное Приморским районным судом Одессы.  Это был суд над покойным предпринимателем, суд после смерти. 29 октября 1999 года директор малого предприятия «Люк»  Сергей Каверин вошел в здание налоговой милиции Приморского района на Французском бульваре. По одной из версий, он еще в коридоре разбил бутылку с быстро воспламеняющейся жидкостью. Затем, переступив порог кабинета, пролил  часть жидкости перед собой, после чего вынул зажигалку и стал выкрикивать угрозы с требованием вернуть ему изъятые документы. В тот момент в кабинете находилось семь человек. Пятерых из них Каверин выпустил. О чем оставшиеся говорили дальше, неизвестно — все участники разговора погибли. Сергей Каверин (по одной из версий) зажег быстро воспламеняющуюся жидкость, и огонь унес жизни шести человек, включая самого Каверина. Пятеро получили увечья разной тяжести.  Налоговая милиция выгорела дотла.

Такова версия происходящего, выдвинутая следствием. Причиной чудовищной трагедии налоговики считали затяжной конфликт между предприятием «Люк» (производившим неплохую колбасу) и налоговой милицией Приморского района, которая якобы обнаружила крупные нарушения на предприятии. Поэтому помимо прочих обвинений, как то умышленное убийство, совершенное при отягчающих обстоятельствах, против покойного были выдвинуты обвинения в умышленном уклонении от уплаты налогов — по словам контролеров он укрыл около 7 тыс.грн., плюс ему грозили штрафы в размере 40 тыс.грн.

Как впоследствии установил суд, пока шли похороны, высокие должностные лица ГНАУ сделали несколько официальных заявлений о том, что Сергей Каверин совершил умышленное убийство (не доказано), что он хронически нарушал налоговое законодательство (ложь), что он семь лет назад лечился от алкоголизма (ложь), и что он был психически нездоров (ложь). Неправду говорили и Николай Азаров и его первый зам — генерал Виктор Жвалюк. Погибшие налоговики были представлены как герои, в то время как Сергей Каверин оказался чуть ли не исчадием ада. «В полном смысле слова на линии огня столкнулись служебный долг и обезумевшая жадность», — так охарактеризовал одесские события осени 99-го «Вестник налоговой службы» (№41 за 1999 год).

В те дни я наводил справки об этом человеке. Бывший инженер Сергей Каверин шесть лет создавал малое предприятие по производству колбасы «Люк». Особых проблем с властями у него не было до 1999 года. Налоговики пришли внепланово, изъяли документы. Без документов Каверин работать не мог. Предприятие остановилось, последние дни Сергей прожил в состоянии крайнего нервного напряжения. Я встретился с его семьей и теми людьми, с которыми он общался перед смертью. Вывод: это был нормальный и успешный человек. На этом свете он оставил жену и двоих детей. Что на самом деле произошло в тот роковой день, участники трагедии унесли с собой в могилу.

Суд пришел к выводу, что обвинения основаны на предположениях, которые не могут быть положены в основу обвинительного приговора: согласно показаниям одних свидетелей, Каверин достал бутылки со смесью из-за пазухи, по другим — из кулька, третьи утверждали, что Каверин с собой ничего не приносил, кто-то припоминал «большую сумку» и т.д. Нельзя также утверждать, что именно Каверин щелкнул зажигалкой — возгорание могло произойти и из-за выстрела. В голове Каверина были обнаружены пневматические пули, а на его теле — побои с кровоподтеками.

Суд вынес оправдательный приговор по всем статьям обвинения, включая неуплату налогов — Каверин оказался добросовестным налогоплательщиком. Был ли кто-то уволен? Нет. Кто-то принес свои извинения семье Каверина? Нет. А ведь на протяжении нескольких лет одесские предприниматели требовали от Николая Яновича публичных извинений.

Если чиновников начнут увольнять за проигранные суды, бизнесмены вовсе перестанут выигрывать дела

Мог бы такой суд — с оправдательным приговором — состояться сейчас?  В начале этого года я провел небольшое исследование среди 16-ти юридических компаний, задавая юристам один вопрос: насколько сегодня объективны суды в спорах налоговой. Общий вывод: судиться с налоговиками стало сложнее, суды предвзяты. Выражаясь словами Ирины Акимовой, «используют субъективный подход».

Если чиновников начнут увольнять за проигранные дела, этот подход станет еще субъективнее. И у правоохранителей, и у судей. Не хочется скатываться к неконструктивному критиканству. Ведь нельзя же исключать, что первый заместитель администрации президента руководствуется благими намерениями. Но в них можно поверить только в том случае, если первым будет уволен премьер-министр. По совокупности заслуг.

ЛІГАБізнесІнформ




Комментирование закрыто.