Владимир Стус: Алгоритмы Смутного времени

sur109

Когда надуваемые сейчас пузыри лопнут, тогда кризис и выйдет из преимущественно экономической сферы, тогда и для Запада, и для  развивающихся стран наступит своё Смутное время, своя Вторая Тридцатилетняя война.

Представляем вашему вниманию интервью с Владимиром Стусом, который объясняет суть глобального кризиса или Смутного времени, как он его называет.

Подавляющее большинство экспертов ждет повторения глобального кризиса в ближайшее десятилетие, то есть в период до 2020 года. Ко­гда на­сту­пит ак­тив­ная фа­за кри­зи­са?

Наблюдаемая сейчас инфляционная фаза является последней, поскольку имеет существенно большую амплитуду, чем это было в 2004 — первой половине 2008 года. Это вызвано как реакцией на предыдущую разрушительную фазу сжатия, так и невозможностью заполнения пузырей реальным содержимым. Поэтому, действие следующей фазы массового лопания пузырей и сжатия превысит пределы прочности экономической, социальной, геополитической, военной структур западного и развивающегося мира. Т.е. когда надуваемые сейчас пузыри лопнут, тогда кризис и выйдет из преимущественно экономической сферы, тогда и для Запада и развивающиеся стран наступит своё Смутное время, своя Вторая Тридцатилетняя война.

Для определения точной даты обвала в принципе невозможно держать руку на пульсе событий, отслеживая динамику накачки пузырей. Это всё равно, что определить с распада какого конкретного атома начнётся цепная реакция. Ведь заранее не известна ни отраслевая, ни географическая локализация события, которое послужит поводом к лопанию пузырей. По мере снижения устойчивости системы и приближения надуваемых пузырей к пределу их прочности, значительность причины их лопания будет постепенно снижаться. В результате может наблюдаться огромный эффект домино, когда незначительный повод станет причиной каскада событий планетарного масштаба. Однако, если сам повод будет значительным, например, если произойдёт событие, которое по масштабу и уровню резонанса сравнится с терактами 2001 года, то обвал может произойти хоть завтра. Поэтому, я не советовал бы играть на росте пузырей, рассчитывая накануне обвала вывести активы из опасной зоны. Учитывая вероятность обвала в любой день невозможно делать прогноз на четкий временной период. Поскольку обвал всё равно случится неожиданно, то целесообразно заранее изменить хронологию планов и прогнозов. Планировать деятельность на личностном, корпоративном и государственных уровнях не только на квартал или год вперёд, но и на периоды до и после выхода кризиса за преимущественно экономические рамки, до и после начала Смутного времени.

Вы говорите, что Вторая Тридцатилетняя война будет неправильной. В чем это будет проявляться?

Во-первых, почти не будет традиционных линий фронта.

Во-вторых, во многом противостоять будут одни, а воевать другие, причем, не только личности, но и страны.

В-третьих, доля и масштаб внутренних, гражданских войн и конфликтов будет не меньше, чем межгосударственных. Большая часть современных центров геополитического влияния или распадётся или будет сильно переформатирована.

В-четвёртых, относительно свободное перемещение товаров, услуг, капиталов прекратится, как по экономическим причинам (вспомните 1993 год), так и, в следствие, экономических и военных блокад

В-пятых, основным оружием Второй Тридцатилетней Войны станет не высокотехнологичное оружие профессиональных армий, а автомат Калашникова, и ручной гранатомёт.

В-шестых, многочисленные профессиональные армии окажутся малоэффективными и слишком затратными для условий Смутного времени; произойдёт частичная приватизация военного дела и стороны будут использовать частные военные отряды, причем как для военных задач, так для контроля над мирным населением

В-седьмых, разовые случаи применения ОМП в т.ч. в терактах практически неизбежны, в тоже время масштабная ядерная война практически исключена

В-восьмых, военные действия не будут тотальными и непрерывными, а очаговыми и периодическими; большую часть планеты они напрямую не затронут, но количество жертв мирного населения от блокад, экономических коллапсов, эпидемий и стихийных бедствий, массовых репрессий будет больше, чем боевые потери

В общем, Смутное время это типичный современный локальный конфликт глобального масштаба. Кстати, нет никаких оснований считать его следующей мировой войной.

Вы говорите, что во многом противостоять будут одни, а воевать другие. Кто кому будет противостоять и какими будут причины этого противостояния (религиозные, идеологические, прямое столкновение цивилизаций, борьба за ресурсы или другие причины).

К завершению Модерна, как фазы быстрого интенсивного развития разные страны подошли с разным уровнем благоприятствования природных условий к достигнутому уровню технологического развития и плотности населения. В результате одни страны за счет сбалансированной внутренней колонизации, т.е. освоения территории, смогут компенсировать замедление темпов интенсивного развития Модерна экстенсивным развитием. У других стран этой возможности нет. А поскольку уровень благоприятности внешне среды не связан с достигнутым геополитическим, военным, экономическим положением, то между странами с разными возможностями для проведения сбалансированной внутренней колонизации возникнут углубляющиеся противоречия по всем сферам. Как собственно и было во время Тридцатилетней войны в первой половине XVII века. Страны с лучшими условиями будут противостоять странам с худшими, несмотря на религиозное, культурное, идеологическое и другие различия. В некоторых случаях особенности стран могут быть комплиментарными, т.е. взаимодополняющими. И это позволит избежать конфронтации. Но в большинстве случаев она неизбежна.

И победители Второй Тридцатилетней войны уже, по большому счету, известны – сейчас и после выхода кризиса за преимущественно экономические рамки по сути будет определяться только возможность тех или иных вариантов в пределах заранее известных базовых сценариев для каждой из стран.

А как проверить ваши выводы и прогнозы сейчас, а не спустя 30-35 лет?

По моим предыдущим опубликованным в прессе и сети прогнозам. Все они сделаны на единой концептуальной основе — Модели развития технологической цивилизации. Все имеют примерно одинаковую погрешность.

Очевидно, что на прогнозируемое вами Смутное время длительностью в 30 лет соли со спичками не напасешься. Его не удастся просто переждать. Что же вы порекомендуете делать людям?

Давайте разграничим рекомендации для корпоративного сектора и частных лиц. С корпоративным сектором проще – понятно в какие страны, валюты, отрасли и технологии инвестировать, а откуда выводить активы. Разработано внешнее стратегическое видение необходимое для формирования и корректировки корпоративной стратегии. Разработаны сверхдолгосрочные тенденции развития Украины. Производится обучение использованию цивилизационного анализа в стратегическом менеджменте и специализированных видах анализа, например, в финансовом.

С частными лицами сложнее. Я далёк от того, что бы давать людям рекомендации как жить в ближайшие 30 лет. Чтобы что-то конкретное советовать, нужно знать мотивацию конкретного человека. Поэтому, обычно я ограничиваюсь акцентом на том, что скоро наступит не наше Смутное время – наше, постсоветское, давно наступило и большинство к нему уже адаптировалось. А также наиболее общей рекомендацией не уезжать из Украины на ПМЖ, т.к. есть большая вероятность того, что на новом месте станет существенно хуже, чем будет в Украине. Поэтому лучше я расскажу о цивилизационных процессах, сменивших направление и о стереотипах, которые перестали работать. А читатели, думаю, сами разберутся, как это можно использовать. Образно говоря, моя задача дать прогноз цивилизационной погоды с заранее известной погрешностью, а не решать за людей брать им, к примеру, зонтик от финансовых бурь какой.

Во-первых, это стереотип об ускорении научно-технологического прогресса. На протяжении многих веков сначала европейская, а затем западная цивилизации были у чрезвычайно благоприятных цивилизационных условиях, которые обеспечивали ускоренное развитие по сравнению с другими цивилизациями. Так формировался стереотип об ускорении, который работал много веков и стал частью западного менталитета. Начавшееся во второй половине 50-х годов торможение и предстоящий выход кризиса за преимущественно экономические рамки полностью разрушит этот стереотип.

Во-вторых, западная наука обречена повторить судьбу советской науки. Давно обещанного и ожидаемого научно-технологического скачка единственно способного наполнить реальным содержимым многочисленные пузыри не будет. Уже сейчас расходы на R&D снижаются во многих регионах, ранее считавшимися образцами инновационного развития, а с началом Смуты финансирование науки по всем каналам снизится в разы.

В-третьих, появится мало пока ожидаемая, но очень серьёзная опасность — потеря части научно-технологических достижений и наработок. Если это произойдёт, то не сопоставимые по масштабу последствия будут наблюдаться в течение многих веков

В-четвёртых, западная инновационная модель, ориентированная на кардинальные научно-технологические инновации и расширение рынков вследствие замедления темпов научно-технологического развития и крайне ограниченных возможностей для внешней колонизации близка к исчерпанию. На смену ей придёт типично восточная инновационная модель постепенного адаптивного развития.

В-пятых, распространённый стереотип об эффективности демократической организации общества и эволюции от менее демократических форм организации общества к более демократическим рухнет. Более того, ряд стран с вековыми демократическими традициями пойдёт по сословному пути развития.

В-шестых, регионализация, как процесс обратный глобализации, сейчас только начинается. Она достигнет своего пика спустя несколько десятилетий после завершения Второй Тридцатилетней войны. И затронет все страны и все сферы от экономики до эволюции языков. Когда я говорю о закате Запада, либерализма, демократии и западной инвестиционной модели, то это на уровне преобладающих процессов в планетарном масштабе. На уровне стран и регионов останется немало островков, где это полностью или частично сохранится и будет по- прежнему сравнительно эффективно. Есть достаточно большая вероятность, что среди этих стран будет и Украина.

В-седьмых, с выходом за преимущественно экономический уровень опасность глобального экологического кризиса отойдёт на второй план. Примерно так, как это произошло на постсоветском пространстве, только ещё более выражено. Локальные экологические кризисы останутся, а природных и техногенных катастроф, возможно, станет ещё больше, но экологического апокалипсиса не будет. Собственно кризис Смутного времени можно рассматривать как адаптацию цивилизации к изменившимся внешним условиям. В том числе и экологическую адаптацию. Но происходить она будет за счет людей – ограничения их прав, свобод, уровня мобильности, доступа к ресурсам.

В-восьмых кризис Смутного времени остановит рост населения, причем как в странах прошедших Модерн, так и в традиционных.

Но, опять-таки, это будет сделано далеко не гуманным путём. В странах прошедших Модерн будет продолжаться сокращение рождаемости и рост смертности, а в страны не прошедшие свой модерн вернуться к очень высокому уровню детской смертности. Во время Смуты будет запущен механизм само регуляции технологической цивилизации от перенаселения в условиях резко сократившихся возможностей для внешней колонизации. Собственно тридцатилетний кризис можно рассматривать как процесс отладки этого механизма и восстановления нормальной возрастной структуры населения.

В-девятых, первая половина Второй Тридцатилетней войны будет характеризоваться утратой значительной части семейных ценностей, но ближе к её завершению процесс сменится на обратный. Консервативные семейные ценности снова войдут в моду, а феминизм отойдёт в прошлое.

И, наконец, в десятых, привычная на протяжении многих веков преимущественно вертикальная дифференциация стран на более развитые и менее развитые уйдёт в прошлое. Вместо неё вернётся преимущественно горизонтальная дифференциация стран, когда их доминирующее или угнетённое положения страны или региона в долгосрочном плане будет определяться преимущественно уровнем благоприятствования природных условий для существующего технологического уровня. Новые центры геополитического влияния (империи или универсальные государства) будут формироваться исходя уже из этого принципа дифференциации, а уже существующие сумеют сохраниться, только если будут соответствовать обоим.




Комментирование закрыто.