Украина в тисках выученной беспомощности

Раньше была такая картина — в город приезжал цирк, с акробатами, силачами, клоунами и, конечно, слонами. В землю вбивался колышек и к нему привязывался за ногу слон. Слон! Многотонный слон! Животное, созданное природой бродить по просторам саванны, животное с интеллектом почти человеческим. Ведь слон должен ощущать, что стоять привязанным к столбу не его жизненное предназначение, должен понимать, что легким движением огромной ноги он не только колышек, он весь этот цирк легко выдернет и расплющит.

Ан, нет. Слон в цирке вырос, и с детства привык, что колышек незыблем, что колышек сильнее, и даже пробовать не стоит. Это, как объясняет всезнающая Википедия:

Выученная беспомощность (англ. learned helplessness), также приобретённая или заученная беспомощность — состояние человека или животного, при котором индивид не предпринимает попыток к улучшению своего состояния (не пытается избежать негативных стимулов или получить позитивные), хотя имеет такую возможность. Появляется как правило после нескольких неудачных попыток воздействовать на негативные обстоятельства среды (или избежать их) и характеризуется пассивностью, отказом от действия, нежеланием менять враждебную среду или избегать её, даже когда появляется такая возможность. У людей, согласно ряду исследований, сопровождается потерей чувства свободы и контроля, неверием в возможность изменений и в собственные силы, подавленностью, депрессией и даже ускорением наступления смерти.

Знакомо? Конечно, знакомо. Многое объясняет? Почти все. О чем это я? Вам решать.

Вот, говорят люди, это плохо, и тот плохой, а эти вообще подлецы и воры. ОК, говорю я по-английски, какая ваша альтернатива, какие ваши конкретные действия? Надо, отвечают, избавиться от воров и негодяев. И чтоб непременно держава. ОК, продолжаю я по-английски, это все хорошо, но это, скорее, пожелания, а не альтернативные планы действия. И державу тоже можно разную построить. Нет, отвечают, элиты, все элиты, надо элиты…

Вот вам пример политической выученной беспомощности. Везде и всегда. Не зря уходящий американский президент Обама счел нужным сказать следующее:

— Гражданин. Это, видите ли, то, что наша демократия требует. Она нуждается в вас. Не только во время выборов, и не только тогда, когда ваш личный интерес находится под угрозой, но всю жизнь. Если вы устали спорить с незнакомыми людьми в интернете, попробуйте поговорить с одним из них в реальной жизни. Если что-то необходимо исправлять — зашнуровывайте обувь и создавайте организацию. Если вы разочарованы вашими избранными чиновниками, берите бумагу, собирайте подписи и баллотируйтесь самостоятельно.

Выученная беспомощность иногда кажется выгодной, потом что позволяет относится к себе некритически. Чего я буду что-то менять, если все так делают?

Хотя критически не значит негативно, а просто объективно. Например, что жена не должна терпеть бьющего ее мужа, она лучше, чем это ее состояние навязанной и привычной покорности. Расизм так же часто проявление выученной беспомощности. Я могу, конечно, узнать о людях другой культуры и внешности, но тогда мне придется расстаться с моими стереотипами, а я к ним так привязан, как тот слон к колышку.

Свобода, как ни странно, требует, в первую очередь, отказа от собственных предвзятых представлений о других, да и о мире. Прямые сравнения вашей реальности с реальностью других бессмысленны. Основные принципы определяют характер жизни, но детали разнятся до неузнаваемости. Швеция — не Америка с хорошо налаженной социалкой. Украина — не Германия не потому, что у немцев хорошие чиновники и дороги. Мир гораздо сложнее и взаимосвязанней, и простыми категориями его не измерить и простыми решениями его не изменить.

Трамп! Бекзит! Небо падает! Падает ли? Можно выйти из союзов и организаций, можно обложить налогами и поднять тарифы, но все равно как-то придется производить, и торговать, и оплачивать в какой-то валюте, и переговариваться, и заключать договора, все то же самое, что и раньше. И все имеет свои последствия, свою цену. Вы закрываете свой рынок и граждане начинают платить повышенные цены за привилегию покупать национальную, по факту монополизированную, продукцию, таким образом субсидируя из своего кошелька рабочие места для других. И им приходится решать, насколько такое положение вещей их устраивает. Не бывает бесплатных обедов. Кто-то всегда платит. Вы.

И выученная беспомощность, которая не позволяет думать по-другому, не дает представить что-то отличное от предыдущего личного опыта. И когда я наблюдаю почти гениальные по своей изобретательности попытки россиян и украинцев объяснить свою неспособность к переменам и найти виноватого в этом где-то там, на стороне, я вижу проявления выученной беспомощности, какого-то сладострастного смакования предчувствия неизбежного печального конца. По крайней мере, когда христиане ожидали Конца Света, они надеялись на свое возрождение во Христе.

Противоположностью этому является естественная готовность. Это мое личное определения, и если вы где-то его встречали — я не виноват. Что оно значит? Что закон Мерфи определяет все. Напомню его — если есть вероятность того, что какая-нибудь неприятность может случиться, то она обязательно произойдёт.

Скажем, русские хакеры. Хакеры вообще. Лет 15 назад мой приятель установил на своем компьютере сервер. В первую же минуту произошли 3 попытки его взломать. Не только я еще 2 года назад предупреждал канадцев о хакерской и информационных атаках из России, об этом знали все спецслужбы на свете, все политические институты. И ничего не предприняли.

Ну, тут дело такое. Это как вирус. Неизбежно. Если кому-то предоставить какую-то возможность что-то сделать — будьте уверены! Но, как мы все, наконец, заметили, методы влияния, подобно микроорганизмам, постоянно мутируют и единственное, что можно им противопоставить — собственное здоровье. Как для отражения инфекции человеку стоит иметь здоровое тело и здоровую психику, так и обществу желательно иметь здоровую экономику и социальную организацию.

Посему, если говорить об Украине, вопрос инфекции Путина на Донбассе и Крыму решается не на поле боя, и не в кабинетах европейских политиков, а энергичной экономикой и культурой радости бытия.

И мне очень странно, или даже больно, что те сотни украинцев, с которыми я общаюсь почти каждый день, умные, образованные, энергичные, продолжают печальную советскую традицию выученной беспомощности, посвящая себя схоластическим политическим и экономически дебатам вместо политической и экономической самоорганизации.

Уверен, что мне тут же ответят — а сам то ты что сделал?

Ни-че-го! Хотя могу.

Но я не страдаю от выученной беспомощности. Я просто ленивый.