Конструкторы будущего: создание коллективной памяти о дне завтрашнем

Георгий Почепцов, для "Хвилі"

sur24

Мы хорошо помним не только прошлое, сконструированное для нас, но и будущее, которого еще нет, если оно приходит из фильмов и книг, то есть принципиально эмоциональных нарративов. Научные нарративы рациональны, по этой причине они способны охватить малую аудиторию, большая аудитория всегда будет руках у литературы, кино и искусства. Конечно, религия, например, христианство, или идеология, например, социализм, видят свое будущее и рассказывают о нем. Но у них оно очень фрагментированное с недостатком информации, хотя и охватывает многих людей.

Журналистика порождает однотипный массовый продукт, искусство — неоднотипный и немассовый. По этой причине именно искусство, кино и литература должны повествовать о будущем. Журналистика описывает то, что видит, а то, чего нет, может описать только искусство.

Мы всегда считаем, что технологии однозначно задают вектор нашего будущего. Вера в технологии реально превосходит веру в любую религию. Но вот мнение Юваля Харари: «Самое важное знать то, что с исторической перспективы все технологические прорывы никогда не бывают детерминистскими. Любая технология может стать базой для самых разных социальных и политических систем. Вы не можете взять и остановить движение технологий, такой возможности нет, но вы можете влиять на направление, которое они принимают. Идея конкретной технологии, то ли интернета, то ли генетического инжиниринга, то ли искусственного интеллекта, делающая обязательным конкретное будущее, является очень опасной идеей» [1].

Какое будущее нам известно и откуда мы черпаем свою информацию? О будущем говорят ученые, изредка — политики, но в целом следует признать, что будущее в некотором роде закрыто от нас непроницаемой завесой. Особенно это касается нашего личного будущего, поскольку им вообще никто не занимается, даже реально мы сами.

Советские люди денно и нощно строили коммунизм, поэтому они вроде должны были бы быть наиболее близки к пониманию будущего. Но сведения об этом неустанно строящемся коммунизме были скудны. Даже не было известно точно, когда же он наступит, поскольку сроки наступления всеобщего счастья все время срывались. Все помнили только одно: там не будет денег и все будет по потребностям, правда, для этого придется все равно трудиться.

Если сегодня рассказ о будущем приходит из телесериалов, то вчера этим источником была литература. В определенный период советской истории фантастика была главной в чтении советской молодежи. Причем переводилось много и зарубежной фантастики. Однако часто перед нами была игра ума, которая имела весьма слабое отношение к реальной жизни. Зато фантастика формировала мозги молодежи, помогая двигаться вперед. Для настоящего рывка вперед, например, индустриализации, информатизации и под., нужны новые мозги молодежи, а их может дать только образование, литература и искусство. Тогда молодежь может уйти вперед, оторвавшись от основного населения по своему мышлению, и из нее можно формировать движущиеся вперед «отряды» ученых, инженеров, конструкторов, которые смогут «вытащить» за собой и всю страну.

Однако это чисто технологический прорыв. Гуманитарный вариант такого прорыва более сложный. Советский Союз смог реализовать технологический прорыв, но не смог гуманитарный. Например, Советский Союз мог удержать гонку «вооружений» в области вычислительной техники (см., например, [2 — 3]), но не сделал этого из-за отставания в гуманитарной сфере, которая частично была связана с тем, что абсолютно все должно было быть связано с теорией марксизма-ленинизма, поэтому все новые направления, которые возникали на Западе, моментально отвергались. СССР пошел по пути экономического шпионажа в области вычислительной техники, хотя имел все возможности возглавить эту гонку. А США создают специальную государственную программу, которая позволяет ей обогнать Японию в качестве основного конкурента. СССР же вложил все свои силы и выиграл космическую, но не компьютерную гонку. Однако сегодня космическая гонка во всем мире свернута, а компьютерная продолжается.

Вполне возможно, что Запад, увидев свой проигрыш в этом направлении, развернул ситуацию в сторону компьютерной гонки, где оказался единоличным лидером, которого можно обогнать только на новой базе, например, квантовой.

Советская литература, которая называлась красиво научно-фантастической, имела два крыла — Иван Ефремова и братьев Стругацких. Сегодняшняя фэнтези-литература, сменившая научную фантастику, наоборот, странным образом описывает не будущее, а прошлое, став в результате более развлекательной, что не позволяет видеть ее в качестве инструментария развития.

В наше время за каждым из «главных» фантастов вскрылись некоторые непонятные ситуации. После смерти Ивана Ефремова КГБ проводило многочасовой обыск в его квартире, причем среди слухов были также такие, что это не Ефремов, а подмененный во время экспедиции английский шпион.

Достаточно перечислить названия современных статей об этой ситуации (обыск был в 1972 году, причем через четыре месяца после его смерти), чтобы понять абсурдность ситуации: «Туманность», «В КГБ фантаста Ефремова считали инопланетянином», «Шпионаж» и «насильственная смерть» И.А. Ефремова, Тайны Ефремова, «Туманность» Ефремова, Паранойя КГБ: фантаста Ефремов — английский шпион или пришелец [4 — 9]. И реального ответа на этот вопрос нет.

Вот результаты обыска, во время которого был изъят 41 предмет [4, 7]. Что именно заинтересовало КГБ? В списке изъятого письма Ефремова его жене, старые фотографии самого Ивана Антоновича (1917, 1923 и 1925 годов), письма поклонников его литературного таланта, старые квитанции, фотографии друзей, и никаких рукописей, что странно для обыска у писателя. Было изъято то, что можно обозначить как явно иностранное: «оранжевый тюбик с черной головкой с иностранными словами», «книга на иностранном языке с суперобложкой, на которой изображена Африка и отпечатано: «Африкан экологие хомон эволюшн» и другие слова» с заложенными в нее сушеными древесными листьями, «различные химические препараты в пузырьках и баночках» (оказались гомеопатическими лекарствами). Еще были изъяты образцы минералов, которые Ефремов собирал, разборная трость с «вмонтированным острым металлическим предметом» и «металлическую палицу из цветного металла», что потом не вернули, посчитав холодным оружием. Искали, кстати, даже с металлоискателем.

Нормального ответа о причинах обыска и по сегодня нет. Есть мнение А. Стругацкого: «Как раз в те времена, конце 60-х и начале 70-х годов, по крайней мере в двух организациях США — Си-Ай-Си и Армии были созданы учреждения, которые серьезно занимались разработками по летающим тарелкам, по возможностям проникновения на Землю инопланетян. У наших могла появиться аналогичная идея. И тогда же у фэнов, то есть любителей фантастики, родилась и укрепилась прямо идея-фикс какая-то: мол, ведущие писатели-фантасты являются агентами внеземных цивилизаций. Мы с Борисом Натановичем получили не одно письмо на эту тему. Можно себе представить, что вновь созданный отдел компетентных органов возглавил романтически настроенный офицер, который поверил в абсурд «фантасты суть агенты». И за Ефремовым стали наблюдать. При жизни трогать его боялись: Бог знает, чего ждать от инопланетянина. Узнав о смерти, пришли в надежде что-нибудь найти. Я ставлю себя на место гипотетического романтического офицера, и рассуждаю здраво: если Ефремов — агент внеземной цивилизации, то должно быть какое-то средство связи. Но как выглядит средство связи у цивилизации, обогнавшей нас лет на триста-четыреста, да ещё и хорошенько замаскировавшей это средство?! Поэтому брали первое, что попалось. Потом, удовлетворенные тем, что взятое не есть искомое, всё вернули» [9].

Второй «столп» советской фантастики — братья Стругацкие подверглись оглушительной атаке со стороны Сергея Кургиняна. В принципе он также считает невысоким художественный уровень этой фантастики: «Очень плохо писал Ефремов и просто плохо писали Стругацкие» ([10], см. другие его статьи и иные мнения людей на эту проблему [11 — 13]). Но, как говорится, о вкусах не спорят…

Другое дело, что Кургинян обвиняет Стругацких на работу на КГБ в плане форматирования сознания населения: «Известно, кто писал аналитические записки, и кто их потом творчески перерабатывал: на литературу, предназначенную для широкой массы, или для определенного контингента — это называлось «адресатом пропаганды»; что именно туда закладывалось и как это срабатывало. Я не могу сказать, что способен реконструировать аналитические записки, по которым писали Стругацкие. Но и называть их людьми, чуждыми этой игре, я не берусь — мне так не кажется. У меня даже есть определенные основания считать, что это не так».

И еще: «возникает вопрос, была ли эта сложная эволюция развитием творчества самих Стругацких, или она была задана извне, и по этой специальной «червоточине» следом за ними массово пошли наши современники? В 1993 году все эти социальные, когнитивные, метафизические особенности творчества Стругацких для меня вдруг связались в один узел. Некто Ихлов написал статью, которая была «рекомендована для медленного чтения», и там говорилось: «Поколению молодых реформаторов повезло: у них были книги братьев Стругацких… переделывать косный мир, им трудно быть богом, но приходится… Гайдар, как Румата Эсторский, вывел танки, они ударили по Белому Дому», — то есть весь мир Стругацких начал приспосабливаться под политическую ситуацию, которую надо понять».

При этом сам Егор Гайдар отрицает прямой вариант воздействия Стругацких: «Я люблю все написанное Стругацкими. Но если вы хотите меня спросить, было ли то, что мы делали, когда начинали реформы в России, как-нибудь связано с линией прогрессорства, — твердо могу ответить «нет». Во времена тяжелейшего кризиса, связанного с крахом советской экономики, нам было не до прогрессорства» [14]

Правда, на это можно возразить, что человек может и не ощущать, что он действует по модели поведения, продиктованной ему. Человеку всегда кажется, что действует по своей воле и своему собственному разумению. И в этом его счастье…

Статья вышеупомянутого Ихлова именуется весьма нестандартно — «Убогие Стругацкие». И здесь вновь возникает важное замечание: «Потом случилась перестройка. И Стругацким не о чем стало писать. Они ничего больше не могли сообщить миру. Массовые увольнения, вымирание населения в результате свободы и демократии, бомбардировки Белграда, Багдада после распада империи – не тема их бестселлеров. Исчез уютный интеллигентский мирок, его сменила катастрофа» [15].

Кстати, во всех этих обсуждениях рано или поздно совершается перескок со Стругацких на Гайдара, поскольку он естественно трактуется как более сильное зло, уничтожившее прошлый мир.

В одном из таких отрицательных отзывов возникает и политтехнологическая аргументация, объясняющая появления Гайдара: «Поскольку именно интеллигенция на рубеже 80х — 90х годов была наиболее политически активной социальной группой общества, главный разрушительный удар был направлен именно на нее. Ей был предложена весьма привлекательная кандидатура лидера в лице Е. Гайдара: человека, загримированного под “настоящего интеллигента” так тщательно, что эта среда приняла его легко и естественно. Учтено было все — от внешности и манер до использования цитат из Фукидида в эпиграфах. Когда такой, казалось бы, совершенно “свой” человек, предложил услуги по “очистке и реорганизации” общества с целью устроения лучшего будущего, ему поверили сразу и с энтузиазмом. Тем более, что идеи “прогрессорства”, как я уже отмечала, были к тому времени уже успешно внедрены в сознание интеллигенции и пользовались большой популярностью. Слово “очистка” пришло мне на ум не случайно. Одновременно с ним вспомнилась мне и еще одна история о человеке, занимавшемся традиционной деятельностью маргиналов: крысоловством. Гаммельнский крысолов, как мы помним, увел из города вместе с крысами всех детей. Крысовод Гайдар, убаюкав российскую интеллигенцию сладкозвучными речами о “либеральных реформах”, поступил, мне кажется, еще страшнее: он открыл ворота и привел к власти полчища крыс» [13].

Аргументация понятна, но это важный пример, поскольку он объясняет не совсем понятную ситуацию с назначением Гайдара главой правительства. Это мудрый ход политтехнологов, трансформирующих мир под поставленные цели.

Интересно, что и в том (Ефремов), и другом (Стругацкие) случае все равно обвиняется КГБ. Значимо также и то, что акцентируется какая-то тайная линия этой могущественной организации, позволяющая ей подчинить себе всю Россию.

Кургинян в своих обвинениях атакует также философа А. Ракитова, подчеркивая, что именно он делал разработки, которые потом реализовали другие. Если Стругацких знают все, то Ракитова очень и очень немногие.

Вот мнение газеты Коммерсант того времени, когда Ракитов оказался советником Ельцина, что, кстати, достаточно необычно для философа, тем более слепого: «Несмотря на полную слепоту и плохой слух Анатолий Ракитов снискал себе славу одного из самых компетентных сотрудников администрации президента в области анализа политической информации. Его деятельность по-разному оценивается соратниками и противниками Бориса Ельцина: коллеги считают главным отличительным признаком Ракитова отсутствие «политизированности», а представители оппозиции, в частности, Геннадий Зюганов, считают Ракитова третьим — после Бурбулиса и Полторанина — по влиятельности на Бориса Ельцина человеком» ([16], см. также некоторые документы из фонда Ельцина за его подписью, один — раскрывающий роль Аграрной партии на будущих выборах, другой — с несколько нетрадиционным названием «Анализ предрасположенности народных депутатов к принятию решений накануне обсуждения проектов постановлений съезда» [17 — 18]).

Главный же текст, против которого все ополчились, делает акцент на культуре и общественном сознании, поскольку невнимание к ней тормозит все изменения. Ракитов пишет: «Пренебрежение культурой, общественным сознанием и общим менталитетом как якобы вторичными факторами экономического и технологического развития — очень опасная вещь. И эта опасность подстерегает нас в разгар рыночной эйфории, исходящей из того, что достаточно «разрешить» рыночную экономику, как все «само собой» образуется» [19].

Это всеобщее раздражение связано с тем, что А. Ракитов увидел новый объект атаки, а также определил и его защитные свойства: «Ядро культуры обладает высокой устойчивостью потому, что оно окружено особым защитным культурным поясом. Он состоит из системы социальных, поведенческих, нравственных и интеллектуальных реакций на все виды акультурации. Защитный пояс препятствует обратному воздействию на ядро культуры со стороны внешней культурной среды, защищает это ядро от разрушения и трансформации».

Ракитов считает, что сами по себе привнесенные технологии ничего не в состоянии изменить в стране. Цивилизация порождается социогенной функцией технологий. Тормозит движение вперед в случае России ее неспособность адаптироваться: «исторически случилось так (и о причинах этого — особый разговор), что в ядре нашей культуры сформировались четко выраженные антиинновационные стереотипы, другие культурные традиции, нормы поведения, иная культура и технология власти, иные механизмы быта, повседневного взаимодействия, торговли и личных взаимоотношений. И трансфер новых технологий с соответствующей цивилизационной инфраструктурой каждый раз разбивался о культурную неадаптабельность, об устойчивое ядро иной культуры, связанной с иной цивилизацией, но отнюдь не с отсутствием цивилизации вообще»

И переход к рецепту: «Сказанное — не приговор нашему обществу, а диагноз. История знает вполне эффективные механизмы, позволяющие модифицировать и даже качественно изменять стабильное ядро некоторых вполне консервативных культур. В качестве примера сошлюсь на вполне сознательную трансформацию английской, а в еще большей степени французской культуры с конца XVI до конца XVII в. в Англии и с XVII до конца XVIII в. во Франции. Европейское Просвещение как раз и было периодом превращения культуры, выросшей в эпоху аграрно-ремесленных цивилизаций и соответственно ремесленных технологий, в культуру индустриальной цивилизации и технологии. Политические революции были лишь кульминацией и завершением этого процесса».

Это текст статьи из «Вопросов философии» 1992 года и следует признать, что в нем есть серьезная направленность на создание и применение социотехнологий, трансформирующих Россию.

В своих двух интервью Ракитов еще более «прозрачен», когда говорит, в чем состоит национальная идея: «Да уж, конечно, не в том, чтобы возрождать великую державу. История не знает примеров возрождения империй. Тем более что величие определяется не танками и ракетами. Критерий величия страны такой… Вот сидит президент пригорюнившись и думает: «Чем бы мне вечер занять?» Вдруг звонок, входит секретарь: «Господин президент, к вам рвется министр внутренних дел». — «Что такое?» — «Говорит, чрезвычайные обстоятельства». — «Проси». Входит министр, докладывает: «Господин президент! До прошлого года от нас все эмигрировали, убегали. А в этом году все рвутся к нам. Прутся и прутся, прутся и прутся!..». Вот это и есть критерий величия в современном мире. Величие страны состоит не в площади ее территории и не в славной глубокой истории. Великой может быть крохотная молодая страна, если в ней так хорошо живется, что туда все хотят приехать жить и работать» [20].

И еще: «национальная идея России состоит в следующем: жизнь должна быть комфортабельной, удобной для обычного человека… Больше ничего не надо. […] Потому что главная задача любой страны, в том числе и России, — создать своим гражданам комфортные условия существования. Из России наконец нужно сделать родину. Родина — это страна, где тебе жить удобно и приятно. В этом смысле большинство россиян — люди, у которых отняли родину. Они люмпены, а у люмпенов нет отечества. Поэтому многие и уезжают отсюда в другие страны, в те же США. Они уезжают в поисках родины — ни больше ни меньше. И США становятся для них родиной»

Вот из другого его интервью, имеющем такое же символическое название «Из России нужно сделать Родину»: «Нужно проститься с прежней Россией. Нам нужна Россия новая. Нужно осознать, что всему — и советскому, и дореволюционному — конец. И чем дольше мы будем затягивать агонию, тем хуже. Новое поколение — я внимательно наблюдаю — уже это стихийно понимает. Я знаю настроения студенчества. Они — западники. Они хотят жить комфортно сейчас и здесь — хорошо одеваться, свободно ездить по миру, иметь деньги, не зависеть от жуткой государственной машины» [21].

И еще раз вернемся к Кургиняну, который и Ракитова также не хочет признавать подлинным игроком, настаивая на стоящим за ним и Стругацком неизвестном нам лице, которого можно обозначить как «кукловод».

Кургинян говорит со всей своей убежденностью: «я на 100 % знаю, чьи специальные разработки превращали в научную фантастику братья Стругацкие. И чьи специальные разработки превращал в научные теории господин Ракитов. Речь идет о специальных разработках, осуществлявшихся специальными же группами, находившимися под руководством одного и того же человека, игравшего особую роль в андроповский период и играющего особую роль до сих пор. Этот человек не был кустарем-одиночкой в андроповский период, и он не является им сейчас. И в андроповский период, и сейчас этот человек был частью определенной элитной системы. Да, он в силу своей незаурядности существенно влиял на замыслы этой системы, а также на способы реализации этих замыслов» [11].

И еще: «Высокая степень соответствия между тем, что мы имеем, и тем, что описано у Стругацких, говорит не о прогностическом таланте Стругацких, а о том, что их руководитель, оперируя определенными возможностями и исполняя желание определенной группы или групп, сумел, опираясь на возможности групп, реализовать их желания и сделать Стругацких былью. […] Былью сделаны антиутопии Стругацких. Они же — спецпроекты, куратором которых был руководитель Стругацких. Они же — заказы крупных элитных групп. Наиболее ярким выразителем интересов которых является этот руководитель. Они же — заказы международных элитных супергрупп. Я прошу мне поверить, что никакого преувеличения в том, что я говорю, — нет. Что это серьезная закрытая информация, которую я много раз проверял. Кстати, это касается не только произведений Стругацких, но и некоторых их высказываний. А также высказываний Ракитова».

В результате мы попали в тупик. Вроде все все знают, все «враги» выставлены на всеобщее обозрение, но все это сделано с какими-то серьезными недомолвками. Однако мы сегодня живем в в мире, который требует для реагирования большей четкости, в противном случае теряется достоверность обвинений.

Одновременно следует признать: что ничего ужасного в идеях Ракитова и нет. Более того, самым ужасным является то, что к ним не прислушались, или прислушались, но ничего не сделали. А критика мощная обрушилась, причем даже на несделанное. И если присмотреться к намекам, которые проскальзывают, например, у того же Кургиняна, то вероятной главной причиной недовольства все же видится желание сохранить свою «самобытность» даже в ущерб развитию. Однако по большому счету всем странам приходится «ломать» эту самобытность, если они хотят выжить в сегодняшнем принципиально ином мире.

У Ракитова в соавторстве есть книга с интересным названием «Системный анализ и аналитические исследования: руководство для профессиональных аналитиков» [22]. Здесь можно найти отголоски обсуждаемых идей, например, такой пример из истории Японии: «привычки и формы деятельности могут сознательно или бессознательно изменяться. Причинами таких изменений могут быть некоторые объективные исторические факторы, но могут быть и совершенно сознательные волевые акты. Так, например, политическая элита средневекового феодального японского общества в конце 60-х годов XIX в. приняла решение провести радикальное коренное изменение социально-экономической структуры общества и в кратчайший срок перевести японское общество на рельсы высокоразвитого промышленного капитализма. Менее чем за сорок лет Япония стала современной (по тогдашним масштабам) промышленной и военной державой, что позволило ей одержать в 1905 г. победу над Российской империей во время Русско-японской войны».

Сегодня мы живем в конструируемом человеком мире. В нем все меньше естественно возникающих идей, структур и людей. Все имеет своих конструкторов, которые продвигают нужные им объекты вперед. К примеру, либеральную экономику сознательно запускали и двигали, о чем рассказывает в своих документальных фильмах А. Кертис [23]. Будущий лауреат Нобелевской премии Фридрих Хайек считал, что это могут сделать интеллектуалы, которые любят чужие идеи (журналисты, лидеры общественного мнения, писатели). Они не вырабатывают нового, но любят о нем говорить. Э. Фишер, которому была поручена эта работа, создал 500 think tank’ов. Но это не был вариант корпорации РЕНД, поскольку РЕНД занята выработкой новых идей, здесь же нужно было продвигать уже существующие идеи. Это должно было создать давление на население, а от них и на на политиков

В Фонде Маргарет Тэтчер есть письмо Хайека Фишеру от 1 января 1980 года, где он подчеркивает, что победить социалистический тренд можно только с помощью переубеждения интеллектуалов, создателей общественного мнения [24].

Когда Тэтчер пришла к власти в 1975 г., она обратилась в Институт экономических проблем, созданный Фишером в 1955 г., для выработки экономической программы. И Фишер заявил, что мы ждали этого момента 20 лет.

Для страны и общества двадцать лет не являются критичным временем. Важным здесь является то, что предложенный Хайеком механизм сработал: сам он стал лауреатом Нобелевской премии, а США Рейгана и Великобритания Тэтчер перешли на рельсы либеральной экономики.

А. Проханов четко разделяет знание будущего и те технологии, которые должны его запустить, когда он говорит: «Ведь чем были могущественны большевики? Во-первых, тем, что они имели образ будущего. Далее, тем, что они были консолидированы. Это была этакая семья, ложа мощная. И третье: они обладали способностью инкрустировать свои цели, своё будущее в социум. Эта технология называлась революцией. Сегодня этого нет» [25].

Революция — это не мирная технология, поэтому ее опасаются практически все. Другая технология, вероятно, состоит в том, что одна из управляющих сил общества перехватывает инициативу у власти и запускает новые процессы. Вот мнение В. Новикова из центра Кургиняна, подчеркивающее кураторство КГБ над несколькими группами молодых экономистов: «Есть кружки молодых интеллектуалов, а есть советская система, партийно-государственная, со всеми органами и спецслужбами. И пусть достаточно элитные молодые интеллектуалы, как Авен или Гайдар, делают нечто, что входит в глубокое противоречие с тем, что эта система утверждает и с тем, что она должна защищать. Что в таких случаях должна делать система? Она может реагировать тремя способами. Во-первых, чисто репрессивными методами. Арест, суд, увольнение с работы и т.д. Во-вторых, с помощью профилактики – вызовы на допросы, мягкая слежка. Одной мягкой слежки тогдашнего КГБ было достаточно, чтобы сильно напугать. Профилактические беседы в дирекции институтов при помощи сотрудников соответствующих органов и т.д. И, в-третьих, система могла взять зачем-то эти начинания под опеку. Зачем – отдельный вопрос. Может быть для провокаций, может быть потому, что на верху самой системы уже сложилась группа, которая хотела достаточно серьезных трансформаций советской системы. Система могла взять эту группу под опеку» [26].

Это как бы подготовка переворота, но интеллектуального, но стороны спецслужб. Причем понятно заранее, откуда именно он придет и к какому будущему должен привести, поэтому было решено подготовить соответствующих специалистов, которые могут все это возглавить, если такая потребность возникнет. Близкая ситуация, кстати, была в Чили, где студентов-экономистов стали готовить задолго до переворота по свержению Альенде. Их готовили в самой стране, но в католическом университете, где до этого даже не было экономического факультета. И когда Пиночет появился, у него уже была своя собственная группа экономистов.

Одновременно совершенно понятно, что Гайдар не мог быть руководителем такой огромной хозяйственной машины, какой была страна. Не было в истории такого успешного опыта. Писать книжки и руководить — это разные мозги, которые не могут совместиться в одном человеке.

Остается только такой гипотетический вариант — разработка данного проекта из какого-то более раннего времени. Вот, что пишет С. Кугушев: “В конце 1970-х годов Андропов из особо приближенных лиц создал замкнутую, своего рода тайную организацию внутри КГБ СССР по образцу то ли оруэлловского Братства, то ли на манер народовольческого подполья, то ли в духе масонской ложи. Сам он общался всего с несколькими избранными, ближайшими соратниками. Они, в свою очередь, имели по пяти –семи «завербованных» каждый. Те же, в свою очередь, становились главами своих пятерок. И так далее. Получалась пирамидальная иерархическая структура, разбитая на пятерки, незнакомые между собой” [27].

Известно, что во времена перестройки спецслужбы помогали партии рушить СССР. Там хорошо понимали, что СССР достиг предела своих возможностей. Н. Леонов, а он был начальником аналитического управления КГБ СССР: вспоминал: «Мы же были тогда категорически против всякого расширения ареала влияния Советского Союза! Ещё в 1975 году, в период максимального расцвета Советского Союза, в разведке был подготовлен документ, который я условно называл тогда «Роман века». Так вот, в этом «романе» разведка рекомендовала Политбюро (а все документы адресовались туда) прекратить географическое расширение зоны нашего влияния. Нас очень пугала Африка, которая пожирала кучу наших денег. Все началось с арабского мира, а потом понеслось: Эфиопия, Ангола, Мозамбик… Все они срочно объявляли себя странами, идущими не по капиталистическому пути развития. Липовая какая-то формулировка, кстати говоря. Это сразу давало основание для оказания советской помощи: экономической, военной и другой. Это было чудовищно! Мы выступили против этого, доказывали, что у нас нет ни материальных, ни кадровых, ни финансовых ресурсов, чтобы освоить каким-то образом эти обширные территории. Андропов знал об этом документе, мы обсуждали его, и вдруг – он поддержал вторжение в Афганистан» [28].

Кстати, он считает Андропова прекрасным руководителем КГБ, но слабым первым лицом. В качестве более подготовленного для такой должности он называет В. Щербицкого. И, кстати, совершенно понятно, как на фоне Андропова или Щербицкого смотрится Е. Гайдар…

Разрушителей СССР самого высокого уровня все равно защищала система. Все было погружено в войну институтов и разных фракций внутри этих институтов. Все хотели не просто выжить, а оказаться первыми.

Н. Леонов говорит: «Мне лично, по указанию Крючкова, довелось составлять документ по двум персоналиям: по Яковлеву и по Шеварднадзе. Это были именно записки, подготовленные лично мною и отпечатанные мною же на машинке (тогда ещё компьютеров у нас не было). Отпечатано было в одном экземпляре и для одного адресата – только для Горбачёва. Это был 1991 год, февраль-март. До гибели Советского Союза оставалось каких-то 8-9 месяцев. В этих документах были собраны все данные об их антипартийной, антигосударственной деятельности, и делался вывод, что эти люди – фактически противники нашего государства. Но вместо того, чтобы сделать какие-то выводы, Горбачёв взял и оба документа показал и Яковлеву, и Шеварднадзе. «Гениальный» ход! И те, конечно, взвились от ненависти к КГБ, потому что ясно было, откуда идёт документ. Что касается Шеварднадзе, то у нас были очень серьёзные подозрения, что он работает против государства. Достаточно сказать такие вещи. Он, не консультируясь ни с кем: ни с военными, ни с ВПК, ни с ЦК – на переговорах с американцами давал согласие на явные уступки по вооружениям. Он никогда не записывал свои беседы с иностранными деятелями, прежде всего, с госсекретарём США Бейкером. Шеварднадзе никогда не пользовался услугами советских переводчиков, а работал только с американскими переводчиками. Он никогда не вёл переговоры с американцами в советском посольстве, а всегда уезжал с ними на какое-нибудь ранчо и там уже они заседали…».

Мы видим, что все действующие лица сознательно выводились «из-под обстрела». В. Крючков в своей книге «Личное дело» также много страниц посвящает Яковлеву и Шеварнадзе [29]. Вряд ли Леонов или Крючков могли быть столь непрофессиональны, что писали в своих докладных ерунду.

Чтобы мир изменялся так быстро, как это произошло с развалом СССР, нужно приложить слишком много усилий. И не фантастов, а серьезных практиков. В этом плане была интересная фраза, сказанная ближайшим советником Дж. Буша Карлом Роувом, что пока вы описываете ситуацию, мы ее изменяем, и ваше описание будет неверным. Что вполне соответствует марксистскому: «Не объяснять мир, а изменять его».

Кстати, А. Кертис, который изучает тайные пружины, стоящие за изменениями в мире, вышел на Владислава Суркова, как бы действующего по методу Роува, упомянутого нами выше. Кертис говорит: «Сурков может придумывать диссидентские группы и финансировать их. Он будет подпитывать теории заговора, но в этом нет новизны. Его особый стиль в том, чтобы люди знали, что это его работа. Поэтому когда вы смотрите новости, вы уже не знаете, правда ли это. Я заметил на днях заголовок в Financial Times, в котором говорилось, что «никто не понимает российской политики в Сирии». А я подумал — Сурков» [30]. Все это, с точки зрения Кертиса, способствует распространению непонимания и бессилия в мире, когда ничего уже не имеет значения. Социальные сети активно помогают в таких манипуляциях. Чем более возмущенными будут пользователи, тем выше будет их эмоциональный накал, что это приведет к множеству кликов, которые принесут деньги в Twitter и Facebook.

Если всмотреться в фигуру Суркова, то можно вспомнить множество интересных фактов. В. Сурков не только создал псевдоконструкцию для России под названием «суверенная демократия», под которую теперь можно подвести все, называя это демократией, он точно так же конструировал и «псевдоНовороссию», которая легла в основу войны с Украиной. И сейчас он стал главным переговорщиком со стороны России по украинским вопросам.

Еще под псевдонимом Н. Дубовицкий в преддверии самой войны он заговорил о нелинейной войне. Дубовицкий-Сурков пишет: «Это была первая нелинейная война. В примитивных войнах девятнадцатого, двадцатого и других средних веков дрались обычно две стороны. Две нации или два временных союза. Теперь столкнулись четыре коалиции. И не то, что двое на двое. Или трое против одного. Нет. Все против всех. И что это были за коалиции! Не такие, как раньше. Редкие государства входили в них целиком. Случалось, несколько провинций выступали на одной стороне, несколько на другой, а какой-нибудь город или поколение, или пол, или профессиональное сообщество того же государства — на третьей. Потом они могли переменить положение. Перейти в какой угодно лагерь. Иногда прямо в бою» [31].

Журнал The Economist прокомментировал следующим образом такими преимуществами этого нового типа войны:

— возможность отрицать вину,

— возможность вызывать разногласия в стане противников и замедлять поиски там консенсуса,

— ополчение не должно потерпеть поражения и достичь минимальных успехов [32].

Перед нами новая эра, когда будущее не столько конструируется, сколько просто разрушается настоящее для того, чтобы создавать давление, например, на соседние государства. И мощную поддержку этому оказывают социальные медиа. Их сочетание распространенности с реальной и потенциальной анонимностью позволяет создавать псевдоправдивые информационные потоки для любой аудитории, чтобы вывести ее на нужные типы действий.

А. Кертис, например, говорит в другом своем интервью интересные вещи: «Интернет был придуман инженерами. Когда инженеры строят мост, они не хотят, чтобы он развивался, им нужно, чтобы он оставался прочным. И то же можно сказать о фундаментальной инженерной системе Интернета. Он основан на обратной связи. А она должна быть стабильной. То, что произошло с движением Occupy или с площадью Тахрир, было большой системой сбора всех в группу, но там абсолютно не было содержания. Они сделали ужасную ошибку — приняли инженерную систему за революционный набор идей» [33].

Это можно понять так, что к технологии Интернета попытались добавить еще одну функцию, но из этого ничего не вышло. Кстати, критики достаточно часто подчеркивали в своих анализах, что социальные медиа в таких случаях не выполняли мобилизационной функции, а только информирующую, особенно для передачи картинки на Запад.

Будущее может не только строиться поэтапно, но и формироваться специально сделанными интервенциями, которые приводят к отмене старых правил и введению новых. 11 сентября, например, породило совсем другое направление развития мира. Такой интервенцией, сочетающей физическую, информационную и виртуальную составляющую, была и октябрьская революция 1917 года.

С. Кугушев связывает 11 сентября с российскими взрывами: «11 сентября 2001 года в Нью-Йорке. Принципы и технологии осуществления операций в Москве, Волгодонске, Нью-Йорке — одни и те же. Они характерны для сверхэффективных структур, практически не имеющих финансовых, политических, информационных ограничений. Суть этой стратегии в “конвейерном производстве” события, где все операции разбиваются на мельчайшие фрагменты, к каждому из которых привлекаются совершенно разные люди и структуры. Будучи использованы абсолютно «втемную», они оказываются безнадёжно скомпрометированы, становятся в нужный момент податливыми к шантажу» [34].

Подобными интервенциями в школьную систему США, например, сегодня занимается Силиконовая долина [35 — 39]. Они делают мощные финансовые влияния в школы, и такие целевые влияния могут трансформировать всю школьную систему в принципе вне участия государства.

Д. Брукс и ряд других исследователей видят также серьезную проблему в том, что верхний средний класс уделяет своим детям больше внимания и денег, тем самым автоматически делая их в будущем процветающими. Например, они могут тратить в два-три раза больше времени со своими дошкольниками, расходы на образование у них выросли на 300 процентов, в то время как у остальных групп они оказались теми же ([40], см. также [41 — 43]).

Эти дети доминируют в лучших университетах, они живут богатых районах с лучшими школами, у них качественная медицина, что позволяет им жить долго. В результате Америка становится классовым обществом, чего не было раньше. Теперь не один процент богатых живет за счет других, а 20% получают преимущества за счет 80%.

Есть известная истина, если страна не занимается своим будущим сама, то ей придется жить в будущем, созданным кем-то другим под его собственные интересы и цели. И в этом мире ей достанется не лучшее место.

Литература

1. Ungerleider N. Forecasting the future and explaining Silicon valley’s new religions // www.fastcompany.com/3066813/yuval-harari-inside-homo-deus-and-silicon-valleys-new-religions

2. Литвинова Е. Сергей Лебедев: битва за суперкомпьютер // rg.ru/2017/06/01/rodina-sergej-lebedev.html

3. Ревич Ю. Математик Анатолий Китов: обгонять США, не догоняя // rg.ru/2017/01/12/rodina-kitov.html

4. Измайлов А. Туманность // www.pseudology.org/razbory/IzmailovTumannost2.pdf

5. Кузина С. В КГБ фантаста Ефремова считали инопланетянином // www.kp.ru/daily/25957.4/2897478/

6. Петров Н., Эдельман О. «Шпионаж» и «насильственная смерть» И.А. Ефремова // www.ruthenia.ru/logos/number/2002_02/02.htm

7. Тайны Ефремова // www.i-efremov.ru/o-nem/tayni-efremova.html

8. Бурт В. «Туманность» Ефремова // eto-fake.livejournal.com/991755.html

9. Паранойя КГБ: фантаста Ефремов — английский шпион или пришелец // ttolk.ru/2015/11/09/%D0%BF%D0%B0%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B9%D1%8F-%D0%BA%D0%B3%D0%B1-%D1%84%D0%B0%D0%BD%D1%82%D0%B0%D1%81%D1%82-%D0%B5%D1%84%D1%80%D0%B5%D0%BC%D0%BE%D0%B2-%E2%80%93-%D0%B0%D0%BD%D0%B3%D0%BB%D0%B8/

10. Винников В. Стругацкие лебеди. Беседа с Сергеем Кургиняном // zavtra.ru/blogs/strugatskie-igra-v-istoriyu

11. Кургинян С. Наш путь (продолжение — 9) // rossaprimavera.ru/article/nash-put-prodolzhenie-9

12. Илларионов А. Гайдар и прогрессорство // aillarionov.livejournal.com/521840.html

13. Как палачи приходят у власти // susel2.livejournal.com/31575.html

14. Гайдар Е. Кризис приведет к изменению существующей системы. Интервью // www.forbes.ru/interview/8191-krizis-privedet-k-izmeneniyu-sushchestvuyushchei-sistemy

15. Ихлов Б. Убогие Стругацкие // www.proza.ru/2013/02/18/1101

16. Сформировано руководство аналитических центров// www.kommersant.ru/doc/41286

17. Советник Руководителя Администрации Президента РФ (Ракитов А.). О роли аграрной партии накануне выборов в VI Государственную Думу // yeltsin.ru/archive/paperwork/10429/

18. Аналитический центр по общей политике (Ракитов А.Н.) Анализ предрасположенности народных депутатов к принятию решений накануне обсуждения проектов постановлений съезда. IX (внеочередной) съезд народных депутатов (27.03.1993г.) // yeltsin.ru/archive/paperwork/10389/

19. Ракитов А.И. Цивилизация, культура, технология и рынок // tekstus.livejournal.com/62017.html

20. Почему унитаз лучше соборности. Разговор с человеком, написавшим книгу «Путь России» // www.kommersant.ru/doc/2288966

21. Из России нужно сделать Родину // 2005.novayagazeta.ru/nomer/2005/59n/n59n-s24.shtml

22. Ракитов А. и др. Системный анализ и аналитические исследования: руководство для профессиональных аналитиков. — М., 2009

23. Curtis A. The curse of tina // www.bbc.co.uk/blogs/adamcurtis/entries/fdb484c8-99a1-32a3-83be-20108374b985

24. Conservatism: Hayek letter to Anthony Fisher // www.margaretthatcher.org/document/117149

25. Будущее как возмездие // zavtra.ru/blogs/budushee_kak_vozmezdie

26. Реформы Гайдара. Стенограмма первой серии // specistoriya.ru/index.php/documents/stenogrammy-reformy-gajdara/183-reformy-gajdara-stenogramma-pervoj-serii

27. Калашников М., Кугушев С. Третий Проект. Том I «Погружение. — М., 2005

28. Леонов Н. Надо убедить нацию, что она еще на многое способна. Интервью // www.stoletie.ru/obschestvo/nikolaj_leonov_nado_ubedit_naciju_chto_ona_jeshho_na_mnogoje_sposobna_228.htm

29. Крючков В. Личное дело. — М., 1996

30. Adams T. Adam Curtis continues search for the hidden forces behind century of chaos // www.theguardian.com/tv-and-radio/2016/oct/09/adam-curtis-donald-trump-documentary-hypernormalisation

31. Дубовицкий Н. Без неба // ruspioner.ru/honest/m/single/4131

32. The Economist: нелинейная война Дубовицкого — Суркова // actualpolitics.ru/article/2438

33. Lethem J. Adam Curtis and the secret history of everything // www.nytimes.com/interactive/2016/10/30/magazine/adam-curtis-documentaries.html?mcubz=0

34. Кугушев С. Путин как «имперская» технология // new-core.ru/predtechi/kugushev-sergey/stati/putinkakimperskayatehnologiya

35. Morrison N. How Silicon Valley is shaping up schools // www.forbes.com/sites/nickmorrison/2014/09/30/how-silicon-valley-is-shaking-up-schools/#70e5448549dd

36. Lapowski I. Inside the school Silicon Valley thinks will save education // www.wired.com/2015/05/altschool/

37. Liu Sun K. Silicon Valley teacher: don’t confuse educational technology that helps kids learn — and doesn’t // www.washingtonpost.com/news/answer-sheet/wp/2017/03/01/silicon-valley-teacher-dont-confuse-educational-technology-that-helps-kids-learn-and-doesnt/?utm_term=.65787dbebf6b

38. Ross M. Why we need to separate kids from tech — now // www.mercurynews.com/2015/05/19/why-we-need-to-separate-kids-from-tech-now/

39. Mahbubani R. Silicon Valley companies hiring but not from Ivy League scholls // www.nbcbayarea.com/news/local/Silicon-Valley-Companies-Hiring-But-Not-From-Ivy-League-Schools-421582113.html

40. Brooks D. How we are ruining America // www.nytimes.com/2017/07/11/opinion/how-we-are-ruining-america.html

41. Why the 20%, and not the 1% are the real problem // www.economist.com/news/books-and-arts/21724372-its-upper-middle-class-who-are-main-beneficiariesand-principal-causeof

42. Lowrey A. The hoarding of the American dream // www.theatlantic.com/business/archive/2017/06/the-hoarding-of-the-american-dream/530481/

43. Chingos M.M. The rich get richer // educationnext.org/the-rich-get-richer-book-review-dream-hoarders-richard-v-reeves/




Ответить