Борьба за реальную демократию и движение «Оккупируй Уолл-Стрит»»

Майкл Хардт, Антонио Негри

По мере того, как протесты распространялись из Нижнего Манхэттена по городам страны, стало ясно, что негодование против жадности корпораций и экономического неравенства реально и глубоко. Но, как минимум, равнозначен и протест против недостатка (или провала) политической репрезентации. Не столь важно, тот или этот политик, та или эта партия, неэффективны или коррумпированы (что, несомненно, правда), но также более важно, что репрезентативная политическая система неадекватна. Протестное движение может, и, возможно, должно трансформироваться в подлинный, демократический избирательный процесс.

{advert=1}

Политическое лицо протестов Occupy Wall Street вышло на первый план, когда мы выделили его среди других «лагерей» последнего года. Вместе они образуют новые циклы борьбы. Во многих случаях чётко прослеживается преемственность. Occupy Wall Street черпает вдохновение из палаточных городков в центральных кварталах городов Испании, начавшихся 15 мая, которые последовали в свою очередь за событиями на площади Тахрир ранее этой весной. К успешности демонстраций нам стоит добавить серию параллельных событий, таких как широкие протесты в столице Висконсина, захват площади Синтагма в Афинах и израильские палаточные городки за экономическую справедливость. Конечно, контекст этих разнообразных протестов очень разный, и они не являются просто следствиями происходящего в других местах. Скорее каждое из этих движений смогло транслировать несколько общих элементов в свою частную ситуацию.

На площади Тахрир политическая природа лагеря и факт, что интересы протестующих не могут быть представлены ни в каком виде при текущем режиме, были очевидны. Требование «Мубарак должен уйти» было достаточно сильным, чтобы охватывать все прочие вопросы. В последующих лагерях мадридского Пуэрта дель Сол и барселонской Каталонской площади критика политического представительства была более комплексной. Испанские протесты собрали вместе широкий спектр социальных и экономических претензий, включая долги — как государственные, так и личные, например, за встроенные шкафы, — жильё и образование, но их «негодование», как ранее назвала это явление испанская пресса, было чётко направлено на политическую систему, неспособную решить эти проблемы. Против предложенной существующей репрезентативной системой иллюзии демократии протестующие одним из главных лозунгов выдвинули: «Даешь реальную демократию».

Occupy Wall Street, таким образом, должен быть воспринят как дальнейшее развитие или преобразование политических запросов. Очевидное и ясное послание протестов, конечно, состоит в том, что банкиры и финансовые структуры не могут представлять наши интересы: что хорошо для Уолл-Стрит, однозначно не хорошо для страны (и мира). Более значительный провал представительства, между тем, должен быть отнесен к политикам и политическим партиям, на которых возложена обязанность защищать интересы граждан, но которые, по факту чётко защищают банки и кредиторов. Такое признание приводит к, казалось, наивному вопросу: Разве демократия не должна быть властью народа над политиками – над всей социальной и экономической жизнью? Вместо этого политики стали подчиняться экономическим и финансовым интересам.

{advert=2}

Настаивая на политической природе протестов Occupy Wall Street мы не хотим показывать их в терминах разборок между республиканцами и демократами, или решать судьбу администрации Обамы. Если движение продолжится и расширится, конечно, оно может заставить Белый Дом или Конгресс предпринять новые шаги, и даже стать звеном соперничества на следующих президентских выборах. Но администрации и Обамы, и Джорджа Буша-младшего обе являются авторами спасения (катапультирования) банков – недостаток презентативности, высветленный протестами, принадлежит обеим партиям. В этом контексте испанский призыв «даёшь реальную демократию» звучит неотложно и вызывающе.

Если суммировать вместе эти разные протестные лагеря – от Каира и Тель-Авива до Афин, Мэдисон, Мадрида и теперь Нью-Йорка – представляющие неудовлетворение существующими политическими структурами, то, что мы можем предложить в качестве альтернативы? В чём заключается «реальная демократия», которую они предлагают? Явные подсказки лежат во внутренней организации самих этих движений – особенно, каким образом лагеря экспериментируют с новыми демократическими практиками. Все эти движения развились в соответствии с тем, что мы называем «множественными формами» и характеризуются частыми собраниями и участием структур «создания решений». И стоит отдельно заметить, что Occupy Wall Street и другие из этих демонстраций также имеют глубокие корни в движении альтерглобалистов, тянущемся как минимум от Сиэтла в 1999 и Генуи 2001.

Многое было сделано с помощью социальных сетей типа Facebook и Twitter. Такие сетевые инструменты, конечно, не создают движений, но они являются удобным инструментом, поскольку они корреспондируют со структурами горизонтальных сетей и демократическими экспериментами самих движений. Твиттер, другими словами, полезен не только для анонсирования событий, но и позволяет узнавать точки зрения больших групп людей по специфическим решениям в режиме реального времени.

Но нельзя ждать, что платочные городки выдвинут лидеров или политических представителей. Новый Мартин Лютер Кинг не возникнет на захвате Уолл-Стрит и вокруг него. К лучшему или к худшему (а мы, безусловно, среди тех, кто находит происходящее многообещающим) этот новый цикл движений выразит себя через горизонтальные структуры принятия решений, без представителей. Такие небольшие эксперименты в демократической организации, безусловно, должны быть проработаны гораздо глубже, прежде чем они смогут сформировать эффективные модели социальной альтернативы, но они уже мощно выражают стремление к «реальной демократии».

Противостоя кризису и чётко видя, как с ним взаимодействует текущая политическая система, молодые люди, населяющие различные палаточные городки, с неожиданной зрелостью начали задавать вызывающий вопрос: Если демократия (демократия, которую нам дают) шатается под ударами экономического кризиса и бессильна утверждать волю и интересы большинства, то не пора ли констатировать, что такая форма демократии устарела?

{advert=3}

Если силы богатства и финансы стали доминировать над якобы демократическими институциями, включая Конституцию США, возможно ли и даже необходимо сегодня предложить и сконструировать новые конституционные формы, которые откроют путь возобновления проекта достижения коллективного счастья? С такими мотивациями и такими требованиями, которые уже очень распространены в средиземноморских и европейских лагерях, распространяющиеся с Уолл-Стрит по всем Соединённым Штатам протесты показывают необходимость в новом демократическом конституционном процессе.

Источник: The Fight for ‘Real Democracy’ at the Heart of Occupy Wall Street




Комментирование закрыто.