Демократический Дракон: республиканский строй без гражданского общества

 

 

Украинский республиканизм: между прямой демократией и авторитаризмом

Украинское общество, в последние 20 лет, колеблется между двумя полюсами – прямой демократией и авторитаризмом. Первая основывается на демократических установках, глубоко укоренных в украинской национальной идентичности. Именно она на рубеже 1980–1990-х дала толчок к возникновению новой украинской государственности на основе идеологий – республиканской в политике и мелкобуржуазной в экономике (кому не нравится данная формулировка – может использовать понятие «малый и средний бизнес»). Аналогичные установки имели место и в 2004–2005 годах, и свое внешнее выражение обрели в «оранжевой революции». Инструментом прямой демократии стали мирные уличные акции (естественно, возглавляемые частью правящей элиты) с целью давления на государственную власть. Неотъемлемый спутник прямой демократии – политический романтизм: общество каждый раз верит в то, что ну, наконец-то, наступает период «свободы, равенства, братства». Закономерно, за этим идет период разочарования, социальной апатии и усиления авторитарных составляющих во властных практиках правящих элит.

Собственно, такая ситуация сейчас и складывается в Украине. Отмечу, что авторитаризм базируется на идеологии политической модернизации (т.е. усиления роли государственной власти, другими словами чиновник лучше знает, что нужно «маленькому украинцу»), а в экономике делает ставку на крупный капитал (отсюда и заявления об олигархической основе режимов Леонида Кучмы и формирующегося режима Виктора Януковича). Однако издержки олигархического капитализма плюс экономическая слабость в целом, не говоря уже о низкой политической и общей культуре правящей элиты, – все это приводит к противостоянию последней с обществом, и неизбежно ведет к новому этапу прямой демократии. А значит, о выходе на траекторию стабильного развития можно забыть.

Избежать этих социально-политических качелей позволяет (по крайней мере, в странах к западу от Украины) то, что прочные позиции в обществе занимает средний класс, а в политической системе – институты гражданского общества. Без них республиканский строй выхолащивается – вместо «дела общества» получается либо «дела» популистских вождей с их надрывным и безответственным пафосом, либо «делишки» бюрократов с замашками доморощенных фюреров. При этом средний класс без гражданского общества возможен, а вот развитое гражданское общество без среднего класса – вряд ли. Последний принцип во многом объясняет проблемы с функционированием гражданского общества в Украине и дает понимание его перспектив в украинской республике.

 

«Оранжевая республика»: упадок гражданского общества «первой волны»

На сегодняшний день можно констатировать, что гражданское общество в Украине находится в упадке – организационном, кадровом, идейном, моральном; в снижении его способности влиять на развитие социума и государства. В упадке – сами концептуальные основы функционирования общества, которые сформировались в конце 1990-х годов. Тогда «третий сектор» (и больше всего те организации, чья деятельность ориентирована на политическую сферу) стал развиваться весьма динамично. При этом, не без поддержки зарубежных фондов, он становился прибежищем оппозиционных политических сил и их инструментом борьбы с режимом Л.Кучмы. Часто НГО противопоставляли себя не только правящему режиму, но и обществу – как «темному», «инертному», «беспомощному», которое надо еще обучить, как жить в условиях рынках, и как голосовать при демократическом строе. Другими словами, вместо того, чтобы быть «корнями травы» (такую метафору применяют к гражданскому обществу на Западе), общественные организации были мхом на древе политического режима. Наконец, при декларациях о необходимости контролировать и влиять на власть, многие из активистов неправительственного сектора даже не скрывали, что сами хотят войти во власть, и тем самым искривляли ключевой принцип деятельности гражданского общества.

Апогей развития гражданского общества в данном формате пришелся на президентские выборы 2004 года. Тогда «третий сектор» помог организовать «улицу» на мирные акции гражданского неповиновения, что стало одним из основополагающих факторов успеха оппозиционного кандидата на пост главы государства.

А вслед за этим, в казалось бы, благоприятных для развития условиях «оранжевой республики», влияние НГО наоборот резко падает. Во-первых, обещанный исход кадров во власть снизил и без того низкий квалификационный уровень НГО, впрочем, и на государственной службе немногие из «общественников» смогли продемонстрировать положительный результат. Во-вторых, внутриполитическое противостояние и растущее общественное разочарование обернулось снижением популярности третьего сектора. В-третьих, бороться было уже вроде бы и не с кем, а постоянный контроль над органами государственной власти – процесс во многом рутинный, требующий все тех же знаний и опыта, не говоря уже о надежной финансовой базе (потоки грантов стали мельчать), – был многим неинтересен или не под силу. Примечательно, что проигравшая политическая сила в 2005–2006 годах также пыталась заигрывать с идеей гражданского общества, создавая собственные организации. Но их эффективность была низкой – против нисходящего тренда не попрешь.

Таким образом, получился парадокс. Формально, возможностей заниматься res publicae стало больше – есть и свобода слова, и мнений, есть реальная политическая конкуренция, при большинстве органов центральных и местных органах государственной власти формально работали общественные советы и т.д. Однако все эти инструменты оказались неиспользованными, причем как НГО, так и самой властью, претендовавшей на демократический, читай, республиканский характер.

Как результат, большая часть практиков от бизнеса и госуправления воспринимают сотрудничество с общественными организациями или как что-то формальное, или как пребывание в «детском саду», или, на худой конец, как бессмысленную потерю времени. Однако, по моим наблюдениям, ситуация даже хуже. Часть НГО уже потеряли связь со своими идеологическими основами и уже не ясно, какие идеи они продвигают и кого они представляют (кроме себя самих). Более того, появились общественные организации, которые (за соответствующую оплату) занимаются провокациями, организовывают акции протеста и другие имитации vox populus. Подобного рода «бизнесы» существенно дискредитировали саму идею гражданского общества.

В итоге, к президентским выборам 2010 года украинское общество пришло с обескровленными и бессильными в своей массе гражданскими организациями, и с испарившимся под влиянием экономического кризиса средним классом.

 

«Бело-синия» республика: не убий Дракона!

Приход к власти политической силы во главе с В.Януковичем знаменует авторитарный этап в развитии украинского общества и государства. Это не означает, что будет сформировано авторитарное государство, как оно не было сформировано при Л.Кучме. В то же время, есть большая вероятность, что чиновничество и приближенный к власти крупный бизнес в очередной раз возомнят себя недосягаемой и неподконтрольной кастой. Соответственно, политические институты станут легитимизировать, обслуживать и оберегать данную систему. При этом общество будет рассматриваться как темная масса, требующая лишь «хлеба и зрелищ», не способная управлять своей жизнью и способная быть только ресурсом для достижения материальных и идеологических целей правящей верхушки.

Сегодня многое говорит о том, что Янукович будет президентом в ближайшие 10 лет. И при этом многое из того, что сейчас происходит в Украине с трудом можно совместить с демократическими нормами и стандартами. Хотя ясно, что пока главная цель – оппозиция (точнее БЮТ), но под удар частично попадают и общественные институты, и ценности, не говоря уже о том, что аппетит приходит во время еды. Кстати, ситуацию осложняет неспособность нынешних основных оппозиционных сил противостоять власти. БЮТ упорно продолжает исповедовать популизм и организовывать уличную массовку. «Наша Украина» способна бороться за власть преимущественно на словах и на своих партийных собраниях. «Фронт перемен» лишь «выстреливает» популистскими лозунгами. В этой связи, решение С. Тигипко войти в правительство выглядит пусть неоднозначным, но более эффективным для заявленных целей реформирования страны. Кстати, косвенно это подтверждает и социология. Согласно данным опросов Центра им. Разумкова, ощутимый рост рейтинга наблюдается лишь у «Сильной Украины» С. Тигипко и «Фронта перемен» А. Яценюка, но у первого существенней – 3%, тогда как у второго 1,3% (см. таблицу 1).

 

Таб.1

Рейтинг политических партий/блоков, %

 

Август 2010

Май 2010

Результаты лидеров блоковпартий в I туре президентских выборов-2010 (справочно)

Партия регионов (В.Янукович)

27,6

41,5

35,32

Блок Юлии Тимошенко

13,7

14,9

25,05

Партия «Сильная Украина» (С.Тигипко)

12,1

9,1

13,06

Блок Арсения Яценюка «Фронт перемен»

5,3

4,0

6,96

Коммунистическая партия Украины (П.Симоненко)

3,5

3,5

3,55

Всеукраинское объединение «Свобода» (О.Тягнибок)

2,8

2,8

1,43

Блок Владимира Литвина

1,8

1,6

2,35

Партия «Наша Украина» (В.Ющенко)

1,2

0,7

5,45

Партия «Гражданская позиция» (А.Гриценко)

1,2

1,1

1,2

 

Источник: Центр Разумкова

Отсюда и главный тезис – власть нужно не заменять, а изменять. Другими словами, по моему мнению, сейчас главный запрос украинского общества – эволюционное изменение власти вместо кардинальной перестройки, на которую надеялись в 2004 году. Это значит, что необходимо искать точки соприкосновения с новой администрацией, несмотря на ряд неадекватных решений и политику, которую она проводит. Более того, учитывая достаточно закрытый стиль правящих кругов «бело-синей республики», можно констатировать, что «передовая линия» борьбы за «светлое демократическое будущее» Украины переместилась из майданов в кабинеты высокопоставленных чиновников и хед-офисы олигархов.

С этой точки зрения, если отвлечься от показной морально-этической принципиальности, которая не свойственна украинской, да и любой другой политической системе, вполне позитивным является переход части ранее «оранжевой» элиты к сотрудничеству со вчерашними оппонентами. Естественно, что для части политической оппозиции и оппозиционно настроенного электората данный компромисс невозможен. Однако, судя по динамике умонастроений населения, без модернизации черно-белого оценочного подхода (все, что делает власть – неэффективно или является предательством национальных интересов) данным политическим силам грозит маргинализация, как в свое время это случилось с Компартией. Тем более что, перефразируя известное высказывание, – каждый мнит себя героем, критикуя власть со стороны. Значительно сложнее добиваться от власти адекватности, находясь внутри нее. Исход же из власти людей с моральными принципами (под влиянием этих же принципов) и способностью видеть дальше своего кармана или спины начальника, является большей угрозой для национальной безопасности, чем любая передача газотранспортной системы России или сохранение Черноморского флота РФ в Украине до Судного Дня.

 

Республиканская повестка-2010 для третьего сектора

Исходя из изложенного выше, можно сделать ряд важных выводов для гражданского общества, если, конечно, оно хочет стать равноправным партнером в развитии Украины. По моему мнению, «третий сектор» должен вернуть себе способность выполнять, в частности, следующие функции.

Во-первых, идти на сотрудничество с властью и даже искать его в тех сферах, где государство слабо или беспомощно. Необходимо осознавать, что чиновникам и бизнесменам все необходимо делать «на вчера», а думать о долгосрочных целях и стратегиях, а тем более их реализовывать, если нет соответствующего решения сверху, на это у них нет ни времени, ни энергии, а иногда и способностей. Но как раз этим должны заниматься НГО, – они должны думать, искать новые идеи, предлагать оригинальные и амбиционные проекты. А также они должны доказать жизнеспособность и реализуемость этих проектов на начальной, самой рискованной, «посевной» фазе.

Во-вторых, общество нужно не учить, а представлять, не наставлять, а выражать его интересы. Другими словами, НГО стоит отказаться от назидательности и дидактизма в своей деятельности. Например, вместо продвижения евроатлантических, евразийских или других иноземных ценностей, необходимо заняться сохранением и развитием тех ценностей, которые уже есть в украинском обществе (более подробно консервативная повестка дня описана в другой публикации на Диалог.UA Украинские политические горки: «общественный договор» против «заговора элит»). Это также предполагает, что основными источниками финансирования станет: самофинансирование организаций, благотворительные фонды, основанные бизнесменами средней руки и предпринимательскими ассоциациями, наконец, средства государственного бюджета (центрального и местных).

В-третьих, НГО могут играть важную роль в государственной кадровой политике. Они могут концентрировать и тестировать активную молодежь, экспертов, ученых да и просто энергичных сограждан. Для этого «третий сектор» должен привлекаться к процессу принятия решений. Данная функция НГО не ограничивается только поиском и подготовкой кадров, но и их ротацией. Ведь какими бы ни были недостатки современной украинской демократии, страна все-таки идет в этом направлении. Соответственно, в политической жизни на место принципа «или пан, или пропал» рано или поздно, но все-таки придет принцип «сегодня ты при власти, завтра – твой оппонент, а послезавтра – снова ты». До последнего времени, едва ли не единственным способом остаться в политике при проигрыше на выборах или при жестком конфликте внутри власти была перебежка от одной политической силы к другой. В то же время, в развитых демократиях решением в подобных ситуациях является переход на временную работу в разнообразные НГО и, прежде всего, в аналитические центры. В них – отслеживают и оценивают текущую политическую и социально-экономическую ситуацию, обосновано критикуют, когда есть за что, тех, кто остается при власти, предлагают альтернативные стратегии, которые и реализуют при возвращении к власти.

При Л.Кучме и при «оранжевой республике» НГО были чрезмерно ориентированы на сотрудничество с государственными и политическими структурами. При «бело-синей республике» значительно больше внимания необходимо уделять нахождению взаимодействия с бизнесом. И именно об этом, то есть о построении длительных и взаимовыгодных отношений третьего сектора и бизнеса, надо просить помощи от власти, а не постоянно обращаться к ней за выделением средств.

 

Инфраструктура. Влияние. Ценности

Ниже представлены направления возможного взаимовыгодного сотрудничества в треугольнике государство–бизнес–третий сектор, в результате реализации которого последний усилится и одновременно внесет свою лепту в выход Украины на путь стабильного общественного развития.

Институциональное развитие. Сейчас здесь ситуация такова – люди есть, структур нету. Это может исправить:

– создание ресурсных центров для НГО, особенно в регионах. В базовом варианте типичный ресурсный центр должен включать библиотеку, конференц-зал, полиграфическую базу, юридическую и бухгалтерскую консультации, а также, в обязательном порядке, информационно-аналитическое подразделение из членов местных общественных организаций. Такие ресурсные центры могли бы готовить как оперативные справки, так и проекты стратегических документов (а также проводить общественную экспертизу законопроектов и решений) по запросу органов власти и бизнес-структур в своих регионах;

– перенаправление бюджетов от неэффективно работающих бюджетных исследовательских, образовательных, культурно-просветительских учреждений (фактически, их закрытие или перепрофилирование) к НГО, с целью их институционального усиления, с одной стороны, и для получения территориальными общинами более качественных услуг, с другой. Другими словами, третий сектор при этом получает новый импульс для развития, а бюджетные средства перестают съедаться впустую;

– наполнение реальным содержанием работы общественных советов при центральных и местных органах государственной власти. Оценка их эффективности работы – результативность и прозрачность. Обратите внимание, информации о заседаниях общественных советов или нет вообще, или она ограничена формальной, паркетной констатацией: состоялось, министр (глава госкомитета, председатель ОГА и т.д.) высказал что-то пафосное о важности гражданского общества и полезности подобных встреч, представители НГО выразили полное согласие с данными тезисами. Это значит, что все проводится для «галочки» и без «сухого остатка». Это значит, что нет реальной дискуссии по актуальным вопросам, стоящим перед властью и обществом, не происходит координация усилий для поиска адекватных ответов.

Влияние на государство и общество. Сейчас здесь ситуация такова – идеи есть, влияния нет. Это может исправить:

– максимальное привлечение НГО к работе центральных и особенно региональных СМИ. Чиновникам и политикам следует осознать, что их задача принимать решения, которые, по определению, являются компромиссом между различными интересами избирателей, налогоплательщиков. Поэтому не их «властное» дело заниматься «разговорным жанром» на многочисленных телевизионных ток-шоу, роняя имидж власти, умаляя эту самую власть. Дискуссия – это сфера экспертов и представителей общественных организаций, которым есть, что сказать, и есть, кого представлять;

– проведение регулярных общенациональных и региональных форумов «Украинская перспектива: власть–бизнес–общественность» с целью мобилизации и координации усилий элит – политической, деловой и общественной;

– обеспечение на системном уровне (регулярное информирование, формирование фонда поддержки командировок) присутствия представителей НГО на значительных общественных, политических, экономических, культурных и т.д. мероприятиях – в регионах Украины, региональных СМИ в столице, тех (и особенно других) за рубежом, с целью развития и демонстрации потенциала третьего сектора. Если угодно, необходимо сформировать нечто подобное госзаказу на этот вид деятельности. А что сейчас получается? Межрегиональная мобильность НГО довольно слабая и нерегулярная, поэтому общественные организации «варятся в собственном соку». Ситуация с представительством на международном уровне не лучше. На многих мероприятиях (в основном рабочего, а не паркетного характера) Украина не представлена вообще или представлена чиновниками, которым либо нечего сказать, либо они не могут отступать от официальных позиций. А там, где отечественные НГО и принимают участие, то возникает впечатление, что иногда их позиция, инициативы, проекты определяются желанием угадать повестку дня спонсоров или их понимание украинской повестки дня.

Ценностная сфера. Здесь цель не всегда оправдывает средства:

– даже принимая во внимание институциональную слабость и ограниченное влияние НГО, они в нынешнем состоянии уже могут внести свой вклад в развитие государственных и деловых институтов, а именно – моральное влияние. Очевидно, что в ближайшие год-два продолжится «закручивание гаек», что наверняка будет сопряжено с возможными нарушениями прав человека, свободы слова, свободной трактовки Основного закона и тому подобное. Большей частью это связано не с последовательным злым умыслом (хотя и это не исключено), а с банальной неспособностью или незнанием, как действовать по-другому. Не могу оптимистично утверждать, что НГО могут не допустить этого, но минимизировать –вполне могут. А для этого необходимо найти в себе силы, в первую очередь, моральные, встать с государственной властью по одну сторону баррикад и удерживать ее от поступков, которые, в конечном итоге, вредят ей самой. А это, в свою очередь, возможно только в условиях честного и эффективного диалога с власть предержащими. Как известно, откровенность бежит от власти. Но что терять гражданскому обществу, если оно не будет претендовать на высокие должности или на особые условия в приватизационных конкурсах? Другими словами, делай, что должен, и будь, что будет.

Головко Владимир, кандидат исторических наук, Центр политического анализа, Диалоги




Комментирование закрыто.