Украинская революция: борьба американского и французского начала

Сергей Маслюченко, "Хвиля"

Французская революция

События 2013-2015 годов (сразу оговорюсь, что 2015 годом все события не закончатся) в Украине подходят под определения «революция».

Существующая модель общественно-государственного устройства находится в глубоком кризисе. Государство в нынешнем варианте перестало выполнять функции арбитра и не соответствует чаяниям народа. Институты деградировали. Система гос. управления – выродилась и пронизана коррупцией.
После свержения Януковича, в обществе усилилась революционная динамика. В дальнейшем мы будем наблюдать развитие событий по изменению системы общественных отношений. Изменения будут идти несколько лет,  а, может быть, и десятилетий.

Так как существующая модель мало кого устраивает и она доказала свою не эффективность (энергозатратная экономика, разложенная коррупцией государственная машина, огромные дисбаланс в социальном обеспечении и так далее), то запрос на изменения растет с каждым днем. Война на Донбассе усиливает кризисные явления в Украине. Попытки остановить революционные процессы вряд ли закончатся успехом, потому что запас прочности существующая модель почти исчерпала.

Множество моментов формируют четкие аналогии с событиями Французской революции. Но часть украинских интеллектуалов, общественных лидеров, молодых политиков, блоггеров выступают с четким запросом качественных изменений, которые поведут Украинскую революцию по американском пути. Дальше мы рассмотрим эти две модели революции сквозь призму украинского. Попробуем выяснить закономерности и идеи, которые присущи нашему обществу, политическим силам и т.д.
Следует отметить, что Украина уже имела революционный опыт в 20 веке. Тогда революция пошла по французскому варианту. Все предпосылки, чтобы и нынешняя революция, пошла по французскому варианту, мы имеем и сейчас. У нас даже есть своя Вандея!

Но иногда общество, а в особенности его развитая часть, вспоминает уроки истории и пытается направить современность по пути меньших невзгод, меньшей крови и лучшего результата.
Также следует рассмотреть тот факт, что образовательный уровень населения Украины достаточно высок, что может существенно повлиять на результат революционных преобразований. Малый опыт участия в гражданской жизни играет не самую лучшую роль.

Как и в 18 веке, решение вопроса о социальном обеспечени будет играть большую роль. Для французов было очевидно процветание за океаном, так же как и украинцам, очевидно, что в Европе, США и др. странах живут лучше и богаче. Для американского типа революции социальный вопрос не играл ведущую роль, но для всех остальных революций он остается самым важным и трудноразрешимым.
Для всех революций характерно ощущение наступление нового времени, нового витка в жизни народа.
Второй характерной чертой является идея свободы. Идея свободы порождается самой революцией. Украина имеет четкую идею свободы, которая кристаллизовалась в ходе восстания на Майдане в феврале 2014 года и которая сделала революцию подлинной и реальной (в этом кроется главное отличие событий 2004 и 2014 годов).

Идея свободы, как феномена из традиции греческого полиса, где нет господства одного гражданина над другими, где демократия не удовлетворяет потребности личности, потому что ведет диктат большинства и противоречит идее отсутствия господства. Равенство и свобода наступают не потому, что все рождены равными, а потому что все мы рождены в разных условиях, имеем разные социальные достатки, но через социальные институты (у греков полис) и благодаря законам, становимся равными друг перед другом гражданами. Свободу можно рассматривать, как продукт, созданный человеческим обществом, это результат соглашения. Свобода такого типа может существовать только в обществе, где граждане понимают ее, принимают правила существования. Жизнь свободного человека подразумевается в жизни среди других таких же свободных людей, которые вместе могут осуществлять политическую деятельность.

Гражданские права: право на жизнь, право на свободу, право на собственность — провозглашаются главными правами. Все остальные права же выступают производными. Признание таких прав неотъемлемыми правами становится главными завоеваниями революции.

Право на собрания и составление петиций с целью восстановления справедливости является таким же важным инструментом в определении свободы. Свобода почти всегда подразумевает учреждение новой формы правления. Сегодня большинство украинских интеллектуалов говорит о необходимости создания Третьей Республики, которая должна впитать в себя все изменения, которые будут рождены Украинской революцией. Свобода требует установления республики, как «общего дела». Во времена американской революции освобождение обязало общество заниматься попутно политическими делами. Сегодня украинское общество также находится в режиме политических дебатов, введением публичных дел, размышлениями и убеждениями, т.е. реальными делами, которые обычно заканчиваются созданием нового государства. Чем шире будет участие украинцев в гражданских делах, тем выше вероятность создание новой республики.

Как удачно подметила Ханна Арендт, «только там, где присутствует пафос новизны и где новизна сочетается с идеей свободы, мы имеем право говорить о революции». Желание украинцев построить новое государство говорит о том, что рожден по-настоящему революционный дух.

Определенной проблемой можно считать традицию изучения, прежде всего, Французской революции. Ни советская гуманитарная наука, ни нынешняя украинская не уделили большого внимания Американской революции. Революцию у нас принято изучать через призму событий во Франции в конце XVIII-XIX вв., тем более на нашей земле в прошлом веке именно по этому пути направилась революционная волна.

Важным отличием Французской революции от американской стало то, что очень быстро во Франции была потеряна идея свободы и ее место заняла идея равенства во имя исторической революционной необходимости, что вызвало террор. Также и сегодня в Украине мы имеем тягу значительной части общества к потере идеи свободы во имя равенства и справедливости. Во Франции в результате появилось национальное государство, а в Америке — республика.

Самым болезненным вопросом любой революции остается социальный вопрос. Когда на революционную сцену выходят массы людей, которые пребывают в бедности, то может возникнуть сила, которая превращает бедность в инструмент политики. Сама революция, силу которой определяет глубина социального вопроса, непременно рождает подчинение свободы исторической необходимостью. Необходимость, за которой стоят первейшие потребности народа, служит причиной, по которой развязывается террор. Необходимость и бедность могут увести революцию в сторону и свобода будет утеряна. Украина в этом плане стоит перед очень серьезным вызовом. Социальный вопрос крайне тяжелый. Бедность является фактором, который оказывает влияние на решения власти. Важно найти решение, чем занять большое количество бедных и обездоленных людей, как указать им путь. Еще Маркс отмечал, что свобода и бедность несовместимы.
В начале революции рождается особый дух солидарности, который направлен на решение конкретной исторической задачи. Социальное положение не играет роли, т.к. подчинено общности интереса. Это протореспубликанский дух. Если в ходе революции отношения между властью и подвластными не меняется, пропасть никуда не уходит, если освобождение не оборачивается свободой, тогда появляется концепт «добродетели». Свобода теряет свою привлекательность и на ее место стает добродетель, или счастье многих. Неспособность власти провести настоящие кардинальные реформы и установить прочное республиканское правление, делает сострадание политическим мотивом революции (чем будут пользоваться политики популисты и демагоги). Вместо «общей воли» появляется «воля всех», которая не способна основать новый политический организм и может существовать в рамках существующей системы. В такой системе очень важную роль играет внешний враг. Благодаря внешнему врагу проходит консолидация нации.

Американская революция сохраняла приверженность делу основания свободы и установлению прочных институтов, а лидерам не было позволено ничего за рамками права. Французская революция практически сразу сосредоточилась на сострадании, на потребности избавления от необходимости. Ее подпитывала жалость и безмерность нищеты общества. Это родило беззаконие и безграничное насилие. Нам необходимо внимательно смотреть на украинских политиков и следить за их словами, чтобы не повторить печальный опыт Франции. Очень хорошо подходит здесь высказывание Джефферсона о том, какими должны быть граждане: «одной нацией во внешних делах и сохранить различия в делах внутренних».

Опыт прошлых революций свидетельствует о том, что попытка решить социальный вопрос политическими средствами оканчивается террором и что именно вследствие террора революция терпит поражение. Этой ошибки почти невозможно избежать, если революция происходит в условиях массовой бедности.

Элементом революции становится новое понимание Конституции. В революционной среде есть понимание необходимости признание конституции через обсуждение с народом, чтобы понять и воплотить в жизнь «общую волю». Без поддержки и понимания конституции народом, она не будет выполнять свои функции, а политика власти будет искажаться и вырождаться. Конституция утверждает создание центров власти, определяет их функционал. Отцы-основатели США применили мысли Монтескье, который утверждал неразрывность власти и свободы. Политическое пространство должно быть сконструировано таким образом, чтобы в нем сочетались власть и свобода, чтобы доминировало восприятие политической свободы через «Я могу», а не «Я хочу». Например, идея новой украинской республики будет нуждаться в создании новой власти, которая увеличит потенциал республики и распределит источники власти. Новая конституция выполняет консолидирующую функцию, определяет власть и свободу народа, основывает свободу.
Во Французской революции идея «общей воли» представилась, как воля одного лица (нации) и она заняла место воли монарха. Народ становился источником власти и всех законов (у американцев источником закона является конституция). Когда из одного источника происходит и власть, и закон, то это  приводит к деспотии, которая проявилась и во время Французской, а, позже, во время Русской революции, которая также пошла по якобинскому пути. Злой рок Французской революции был в том, что ни одно из конституционных собраний не имело достаточного авторитета для того, чтобы дать стране конституцию. В Украине мы можем наблюдать схожую тенденцию. Чтобы процесс пошел, нужно начать отдавать определенный функционал самоорганизованым и самоуправляемым группам. Делегаты конституционной комиссии должны быть на прямую делегированы и уполномочены областями, городами, районами, селами. Власть и закон должны получить разные способы легитимации и разные сферы применения.

Следует признать схожесть политической структуры Франции и Украины. Поясню: существующие связи основываются не на взаимных обещаниях, а на различного рода привилегиях и правах социальных групп (в Украине этот факт не признан юридически, но закрытость социальных лифтов подтверждает мысль). Поэтому, когда говорят, что власть принадлежит народу, но силу народа направляют не в политическую плоскость – мы получаем насилие, которое освобождается революцией и сметает институты. Это показывает, что само насилие не способно порождать власть. Убеждение, что вся власть происходит из народа (это  часто делают украинские политики демагоги и популисты), рождает власть толпы. Люди Американской революции под властью понимали институты и прочность институтов, которая основывалась на ВЗАИМНЫХ обещаниях, соглашениях, обязательствах. Американская революция родина правление «закона, а не людей», где авторитет имел прежде всего закон. Где идет обожествление народа, где риторика лидеров исходит из божественного провидения – мы имеем попытку вывести власть и закон из одного источника. Такой подход оборачивается диктатурой, где революционный процесс становится источником «законов». Сам революционный процесс переходит в культ, который служит источником легитимации, но не права и закона. Использование «духа Майдана», «подвига героев Небесной Сотни» и т.д., как способа «беспрерывного призыва к справедливости» — это способ поиска авторитета, абсолютного суверенитета (деспотической власти).

Американская революция выделила определенные принципы: гражданские свободы, личное благополучие, сила общественного мнения. Подобные принципы были не возможны в странах, которые пошли по пути Французской революции. На первое место революционеры преподносили принципы необходимости и нужды. Преследуемые «социальным вопросом», т.е. массой бедных, которых революция должна освободить, они вынуждены были постоянно прибегать к насилию, которое само по себе никак не могло и не способно решить проблему бедности.

Завершением революции, если она не заканчивается катастрофой террора, является установление республики, этой «единственной формы правления, не находящейся в постоянной открытой или тайной войне с правами человека». Отцы-основатели США также продумывали механизмы изменения формы правления, которые могут быть пересмотрены их наследниками, по их воле.

Не знает решения вопрос, который сопровождает все революции – это формы представительства и прямым участием народа. Пока ни одна революция не урегулировала его и на постоянной основе не создала рецепт.
Пока еще неизвестно, по какому пути пойдет Украинская революция. Может так случится, что сам революционный процесс просто исчезнет и наступит время реставрации (к чему тоже есть предпосылки). Но всем участникам революционных событий следует знать, о том, что есть подлинная революция и что есть ее подмена, а также какие действия могут помочь рождению новой Республики.
Все только начинается. Все в наших руках!

P.S.: Данная статья написана под влиянием статей Сергея Дацюка, Юрия Романенко и книги Ханны Арендт «О революции».




Комментирование закрыто.