Технологии ФСБ в операции «крымские диверсанты»

Александр Смолянский, для "Хвилі"

ФСБ

В рамках подготовки к выборам в России и мобилизации электората Кремль пытается обострить ситуацию на внешних фронтах и опять оседлать любимый конек терроризма. Поскольку Олимпиада в Рио закончилась, то пришло самое вернуться к политическим баранам.

Если война в Грузии началась в первый день Пекинской Олимпиады 2008, то аннексия Крыма начался сразу по окончании зимней Олимпиады в Сочи. Посмотрим, что случится после Рио и какие фирменные «многоходовки» задумали в Кремле.
Напомним, что 10 августа ФСБ России и лично Путин сообщили о задержании в Крыму «группы украинских диверсантов», которые с мешком взрывчатки собирались взорвать то ли всю инфраструктуру Крыма вместе с людьми на пляжах и вокзалах, то ли всего лишь правительственный кортеж.

Конечно, никто в мире не принял этот бред всерьез.

Даже самому Путину это было настолько неловко и неудобно комментировать, что он в прямом смысле не мог смотреть никому в глаза, когда озвучивал эту заготовку своих лубянских «политтехнологов».

Даже назначенные и арестованные «украинские диверсанты» (после соответствующей физической и психологической обработки) озвучивали написанные им тексты более убедительно. По крайней мере, они не стеснялись смотреть в камеру. Возможно потому, что там возле камеры стоял телесуфлер, который помогал складно излагать с первого дубля.

Кстати, стоить напомнить знаменитую речь Путина о «мочить в сортире». Обратите внимание на мимику Путина во время этого эпического спича.

Там он тоже старается не смотреть в глаза.

Фирменный стиль ФСБ

Читателя следует отдельно ознакомить с такой технологией ФСБ, как выбивание «клина клином» и «перекидывание с больной головы на здоровую».

Если объяснять на бытовых ситуациях, то можно провести аналогию с вымарыванием текста. Самый простой и можно сказать рефлекторный способ избавиться от написанного – это замарать его той же ручкой, которой писали.

Нечто похожее лубянские специалисты всегда проделывают в случае провалов.

В прошлом тексте говорилось, что после ареста российских оперативников в Катаре в 2004 году, убивших Зелимхана Яндарбиева, в Москве были немедленно арестованы 2 гражданина Катара по обвинению во взрывах в московском метро.
После уничтожения малазийского Боинга МН17, который российский расчет «Бука» поначалу принял за украинский Ан-26,



российские спецслужбы отнюдь «не включили задний ход» и «не упали в обморок» от такого провала, а заставили своих штатных ботов и блоггеров потратить бессонную ночь на фотошопы и писание бредовых текстов об украинских штурмовиках и прочих «испанских диспетчерах». Этот марафон российской лжи и уход от погони уголовного преследования продолжается и сегодня.

Примерно такая же ситуация произошла и в случае с крымскими «диверсантами».

Когда провал этой операции стал очевиден, через несколько дней российские чекисты попытались перекинуть мяч на украинскую сторону.

В эфире появился Юрий Ильченко, героически сбежавших от ФСБ через весь Крым из Севастополя на материковую Украину, и объявившийся аж во Львове.

Уже нет никаких сомнений в том, что мы имеем дело со спецоперацией ФСБ, направленной на отвлечение внимания от провала с «диверсантами».

Первый признак этого – полная абсурдность всей истории своего побега, рассказанная самим Ильченко.

Цитата: «В ночь на день России я одел отцовскую куртку, взял мамину палочку, потому что хотел, чтобы камеры наблюдения меня не сразу узнали…Сначала я пошел медленно, потом – побежал, бросил палочку. Срезал браслет, что был у меня на ноге. Затем полтора часа бежал через лес. До границы добирался автостопом, потому что знал, что меня будут искать, и будут искать с собаками… Переходил границу через заминированный лес наугад. Я думал – как будет, так будет. Главное – не попасть снова в тот ад», — рассказал Ильченко.

Ильченко добавил, что ночь он убегал из дома, а день добирался до границы и уже на вторую ночь переходил границу. «Мне казалось, что я уже очень долго шел по лесу до границы, когда я спустился на дорогу – мне казалось, что я уже на нашей стороне. Но ко мне обратился на русском солдат. Я понял, что это нейтральная территория, потому что там стоял их солдат, а уже через несколько метров наш. Я начал бежать… Когда я добежал до нашего солдата, я крикнул что-то вроде «остановите его» и пробежал дальше к месту, где проверяют документы. Может это звучит театрально, но там я упал на колени, поблагодарил Бога за свое освобождение и поцеловал украинскую землю», — рассказал Ильченко детали побега.»

Во-первых, никаких лесов на перешейке нет. Тем более густых. Во-вторых, Ильченко не мастер спорта по спортивному ориентированию, чтобы найти дорогу ночью в густом лесу, и тем более не профессиональный солдат, чтобы перейти через минные поля. Которые, к слову, тоже вопрос, есть ли на самом деле.

Второй серией этого «марлезонского балета» стало обвинение Ильченко со стороны Следственного Комитета России в растлении малолетней, подкрепленное соответствующим видео. Ильченко назвал видеозапись фейком. Конечно, это фейк. Потому Ильченко не мог растлевать ребенка прямо в рабочем кабинете прямо на камеру видеонаблюдения, определенно зная, что она там есть и ведет запись.

Вести дальнейший разбор истории с Ильченко нет смысла, потому что это станет признаком того, что этот запущенный с Лубянки мыслевирус действительно работает, как задумано – на отвлечение внимания от провала дела с «диверсантами» в Крыму, которое, кстати, уже успело исчезнуть из самого российского эфира, и превратилось в очередной фарс Кремля.




Комментирование закрыто.