Музейные страсти в Пирогово

Елена Ткаченко, "Хвиля"

Один человек, используя политическую ситуацию, «забирает» у другого «жирный» объект, увольняет (как впоследствии докажет суд — незаконно) менеджера предыдущего «хозяина».

Путем изменения уставных документов перестраивает систему управления и контроля над объектом «под себя», попутно игнорируя указ президента, идущий вразрез с намеченными планами. А когда близится момент выполнения неприятного решения суда, устраивает на объекте «кадровую революцию», «зачищая под ноль» потенциальных оппонентов с помощью клеветы и запугивания…

Нет, в описанном сюжете речь идет не о рейдерской атаке на бизнес. Мы лишь вкратце описали конфликт вокруг Музея народной архитектуры и быта Украины, более известного как Музей в Пирогово. Учитывая, что в сложившейся ситуации этот уникальный центр народной культуры могут попросту уничтожить, хотим привлечь к происходящему внимание всех неравнодушных.

Фабула

16 апреля 2009 г. музей получил нового директора. Им стал руководитель закарпатской краевой организации общества «Просвита» Павел Федака, 1945 г.р. Перипетии с его назначением, достигшие своего пика на Страстной неделе, похожи на остросюжетный детектив, заслуживающий внимания широкой публики.

В настоящее время музей в Пирогово находится в системе НАН Украины, его научное сопровождение осуществляет Институт искусствоведения, фольклористики и этнологии (ИИФЭ) во главе с Анной Скрыпник. Именно благодаря лоббистским усилиям этой дамы музей был переведен под юрисдикцию НАНУ в 2005 г.

До этого он формально принадлежал Украинскому обществу охраны памятников истории и культуры (УТОПИК), которое возглавляет академик Петр Толочко, одновременно являющийся директором Института археологии НАН.

Фактически Анна Скрыпник, пользуясь удобной политической конъюнктурой «забрала» музей у Толочко (в 2004 г. он активно поддерживал Януковича и оказался в опале), организовав целую серию интриг.

Поначалу «смена хозяина» рассматривалась как позитивный шаг для музея, поскольку в системе НАН он стал лучше финансироваться и получил более высокий статус. Однако, субъективная ситуация, в которой оказался музей, перечеркнула все преимущества.

Если говорить без излишней дипломатии – музей попал в кабалу к Анне Аркадьевне, которая превратила его в инструмент достижения своих карьерных целей, нередко – в ущерб самому музею. Госпожа Скрыпик оказалась этаким «Литвином в юбке», т.е., сумела при минимальном научном авторитете, используя админресурс, выбиться наверх академической иерархии.

Формула успеха

Уважаемые читатели, скажите, пожалуйста, многие из вас знают о существовании ИИФЭ? Рискнем предположить, что не многие. А вот о музее в Пирогово знают далеко за пределами Украины.

Еще вопрос: а многие слышали об Анне Скрыпник? Думается, ответ тот же.
Ее неизвестность при относительно высоком статусе объясняется просто: нет заметных личных достижений. Например, директор Института философии академик Мирослав Попович, упоминавшийся академик Петр Толочко (при всей пророссийскости и политических завихрениях), или, скажем, академик Иван Дзюба по праву относятся к гуманитарной элите, потому что, кроме административной работы в своих институтах, они достигли признанных высот в науке.

Напротив, о творчестве Анны Скрыпник знают лишь немногие узкие специалисты. Хоть в официальных биографиях и указано, что Анна Аркадьевна – автор более 250 научных публикаций, в ее активе лишь одна написанная ей самой книга, опубликованная еще в конце 1980-х гг.

После этого вся неуемная энергия госпожи Скрыпник была сублимирована в бюрократическую деятельность, где, надо отдать должное, она преуспела. Именно в качестве «редактора», «научного руководителя» коллективных статей и монографий она достигла показателя в 250 сочинений.

Анна Аркадьевна – женщина умная. Она понимала, что при всех своих амбициях, останется такой же неизвестной, как и ИИФЭ. На одной бюрократии далеко не уедешь, поскольку в НАНУ таких жаждущих славы бюрократов – пруд пруди.

Чтобы реализовать себя, ей нужна была «фишка», которая бы вывела ее в «высший свет» Академии, открыла бы двери главных кабинетов страны. Именно желание «реально подняться» подтолкнуло Анну Скрыпник начать борьбу за перевод музея под свое крыло.
В 2005 г. пробил ее звездный час: Оранжевая революция спровоцировала ряд изменений, которые открыли Анне Аркадьевне новые горизонты…

Дождавшись нужного момента, она добилась перевода музея в систему НАН под научное кураторство своего института. Отметим, что формальный статус музея и ИИФЭ в Академии на тот момент был абсолютно идентичен, ни о каком подчинении речь не шла.

Решив стратегические задачи, Скрыпник занялась тактикой — укреплением своих позиций в самом музее. Ей опять помог случай: в 2006 г. в Пирогово сгорели 2 хаты и 2 хозяйственные постройки. Использовав этот повод, она организовала увольнение директора Николая Ходаковского, который был и остается соратником Толочко.

Дабы на корню ликвидировать в музее почву для оппозиции, Скрыпник добилась назначения на пост исполняющего обязанности директора музея абсолютно лояльной Тамары Василенко, которая к моменту назначения уже готовилась идти на пенсию. Подчеркнем, что Василенко проработала в подвешенном статусе «и.о.» с осени 2006 до прошлой недели. Скрыпник была категорически против ее окончательного назначения, чтобы лишить возможности маневра.
Обеспечению контроля способствовал и тот факт, что, как и новоназначенная и.о., подавляющее большинство научных работников музея – люди пенсионного и предпенсионного возраста, которые не склонны противоречить начальству, чтобы не потерять непыльную работу.

К вершинам

Укрепившись, Анна Скрыпник начала по полной использовать новые возможности. Ведь теперь она представляла не безликий институт, а известный в стране музей, который и президент регулярно посещает, куда и премьер Юлия Тимошенко с Кабмином захаживает… Появился доступ «к телам», новые связи. Это сразу же отразилось на ее формальном статусе.

В 2006 г. Анна Скрыпник неожиданно для многих стала академиком НАНУ. Учитывая, что даже Дмитрий Табачник и Богдан Губский пока не взяли эту планку, можно оценить серьезность задачи.

В том же году Анна Аркадьевна начала делать политическую карьеру. Она практически «с улицы» вошла в число руководителей Украинской народной партии Юрия Костенко и сразу же заняла 5-ю строчку в списке Блока Костенко – Плюща на выборах в Верховную Раду.
В 2007 г. по квоте УНП она получила № 103 в списке НУНС. Причем, если учесть количество партий-участниц блока, насмерть боровшихся за квоты, то для малоизвестной персоны без личного ресурса и опыта — это серьезный результат. Не попав в парламент, по словам сотрудников ИИФЭ, Анна Аркадьевна всерьез рассчитывала получить компенсацию в виде поста министра культуры и активно «продвигала» себя. Но ее чаяниям не суждено было сбыться.

Вы будете смеяться, но в 2008 г. Анна Скрыпник от той же УНП баллотировалась на пост мэра Киева во время внеочередных выборов. Такие известные в столице ее однопартийцы как Александр Слободян и Валерий Асадчев были вынуждены отказаться от участия в кампании в пользу амбициозной дамы. Но это негативно отразилось на рейтинге УНП, которая в отсутствие узнаваемого кандидата в мэры не смогла попасть в горсовет.

Параллельно Скрыпник предприняла шаги, чтобы формально поставить музей в зависимость от ИИФЭ. Если в момент перехода в НАНУ музей имел равный статус с институтом, то после ряда изменений в уставных документах руководство музея не может шагу ступить без резолюции директора ИИФЭ.

Ситуация становится абсурдной, если учесть, что в 2008 г. Виктор Ющенко издал указ о присвоении музею в Пирогово статуса национального. Это должно было автоматически увеличить и зарплаты сотрудникам, и общее финансирование учреждения, а также наконец-то решить проблему с защитой охранных зон музея.

Однако прошло уже 9 месяцев, но до сих пор положения указа не реализованы, потому что Скрыпник тормозит формальное закрепление статуса и блокирует необходимые процедуры в НАН, т.е., фактически занимается саботажем.

Один директор, два директора…

Обо всем этом можно было бы не писать, если бы амбиции Анны Аркадьевны не вредили музею. Сразу несколько сотрудников музея подтвердили, что Скрыпник не появлялась в Пирогово с мая 2008 (после выборов мэра) до марта 2009 г. Она потеряла к нему интерес, поскольку на текущем этапе он был ей не нужен для решения личных задач.

Однако, в марте Анна Аркадьевна развила бурную деятельность. Это связано с серьезными угрозами, которые могут возникнуть со стороны музея и разрушить все «нажитое непосильным трудом».

Дело в том, что уже упоминавшийся экс-директор музея Николай Ходаковский посчитал свое увольнение незаконным и подал в суд, где ему удалось доказать свою правоту. Ходаковский также выиграл все апелляции. Теперь по решению суда его должны восстановить в должности и компенсировать зарплату за два с половиной года вынужденного прогула.
Угроза восстановления предыдущего директора не на шутку перепугала Анну Скрыпник. Как пояснил руководитель одного из отделов ИИФЭ, она не успела завершить цикл реорганизаций, в результате которых музей должен был стать подразделением в составе ее института (!!!). Якобы, именно с этим связаны проволочки с формализацией статуса национального. Если музей будет окончательно включен в состав ИИФЭ, Скрыпник уже нечего будет бояться, кого бы суд не восстановил. Ведь она, пользуясь новыми полномочиями, может мгновенно решить любой вопрос.

Именно для того чтобы обезопасить себя на время окончания формальностей, пани академик срочно инициировала назначение нового лояльного к себе директора – упоминавшегося Павла Федаку, с которым она давно знакома. В 2005 г. Анна Аркадьевна даже написала пафосную статью «Славний ювілей закарпатського етнолога» к 60-летию господина Федаки.
Полноценного директора будет сложнее сместить, чем исполняющего обязанности. Это позволит выиграть драгоценное время. Нюанс лишь в том, что нового директора формально должен «выбрать» коллектив музея.

Сначала все шло по плану. Скрыпник привела Федаку в музей на «смотрины» и поставила коллектив перед фактом, что они должны принять нового руководителя, иначе им несдобровать. Попутно Анна Аркадьевна заявила, что мнение музейщиков ее, в общем-то, не интересует, поскольку утверждать кандидатуру будет ее институт.

Тем не менее, такому сценарию воспротивились в НАНУ. Дело в том, что музей приносит Академии слишком много проблем. Помимо постоянно растущих затрат, которые должны еще существенно увеличиться после формализации статуса национального, музей вынуждает руководителей Академии конфликтовать с городскими властями и многими влиятельными людьми из-за земельных вопросов, провоцирует внеочередные проверки КРУ (поскольку деньги музей потребляет, а на его внешнем виде этот никак не отражается) и другой прессинг. В общем – пользу получает только Скрыпник, а все остальные — головную боль.
Как нам сообщил представитель Президиума НАН, попросивший не называть его имени, было принято решение «поломать игру» Скрыпник и добиться назначения директором музея другого человека, который будет самостоятельным в принятии решений и займется проблемами музея, а не личной карьерой его научного куратора.

Таким кандидатом, сам того не зная, стал заместитель директора музея, заслуженный работник культуры Алексей Доля. Руководство НАНУ довело до Скрыпник свое пожелание, чтобы Доля вошел в число претендентов на пост директора.

Алексея Долю выбрали не случайно. Он более 20 лет работает в музее и пользуется авторитетом не только в нем. Доля хорошо известен и в Киеве, и в Украине в целом. Большое количество упоминаний о нем в интернете — лишнее тому подтверждение. Он регулярно организовывает ярмарки народных мастеров. Например, он является куратором аллеи мастеров на фестивале «Країна мрій». Также уже много лет Алексей Леонтьевич занимается популяризацией украинской народной игрушки, ежегодно проводя выставки.
Несмотря на признанные достижения, Доля – по музейным меркам – еще молодой сотрудник, ему только 46 лет. Он с высокой вероятностью мог выиграть конкурс на должность директора. Сотрудники музея наверняка поддержали бы его, поскольку их уже утомили крепостнические порядки Скрыпник. Проблема была только в том, что Доля не хотел быть директором, предпочитая заниматься выставочной и научной работой. Поэтому его и «выдвинули» «сверху».
Дальнейшее развитие событий показало, как отдельные люди реализуют принцип «цель оправдывает средство».

«Зачистка» по-украински

Воссоздать события последних двух недель нам удалось со слов 3-х сотрудников музея, которые до сих пор напуганы и согласились говорить только на условиях анонимности.
Понимая, что подчинившись решению руководства НАНУ и приняв участие в выборах, Алексей Доля может стать главным претендентом на пост директора, Анна Скрыпник организовала кампанию по его травле.

Сначала с ее подачи в музее разнесся слух, что Доля, стремясь занять пост директора, якобы написал письмо руководству НАН с жалобой на Скрыпник. По этому поводу Анна Аркадьевна дала команду срочно собрать в музее подписи сотрудников под письмом, осуждающим такое «вероломство» и «карьеризм» Алексея Доли.

Введенные в заблуждение музейщики подписались под навязанной им петицией. Один из опрошенных сказал, что он не читал текста, до него устно «довели» содержание. Петиция с подписями ушла «наверх».

На следующий день оказалось, что Доля никакой жалобы никому не писал, его банально оклеветали. Тогда руководитель ИИФЭ изменила «легенду»: «жалоба» превратилась в «письмо», которое с подачи Доли якобы «написали» в его поддержку известные деятели культуры. Через время выяснилось, что и такого «письма» в природе не существует. Коллектив музея начал роптать: нечестная игра переходила все границы.

Когда принятые меры не дали результата, 13 апреля, за три дня до выборов директора Скрыпник обзвонила руководство музея и начальников научных отделов и поставила им ультиматум: либо они добьются, чтобы Доля письменно отказался от участия в конкурсе на пост директора, либо они все могут искать себе новое место работы или отправляться на пенсию.

Для научных сотрудников музея Скрыпник действительно может представлять угрозу, поскольку инструмент «научного кураторства» легко превратить в средство расправы над неугодными: не утвердить тему, заблокировать возможности для публикаций, не дать возможность поехать в экспедицию, не отпустить на важную конференцию и т.д. В музее было организовано собрание части научного коллектива, на котором перепуганные музейщики умоляли Долю написать то, что от него хочет Скрыпник.

Алексей Доля, которого уже несколько раз оболгали, сказал, что это перебор, что он не стремится стать директором и никаких заявлений на участие в конкурсе не подавал, поэтому и никакие отказы под диктовку Скрыпник писать не собирается, поскольку это откровенное унижение.

Чтобы не провоцировать репрессии по отношению к коллегам, Доля написал заявление об увольнении. Как нам сообщили в приемной музея, под нажимом Скрыпник его уволили за полдня (!!!), проведя все необходимые выплаты и оформив документы. Люди, знакомые с волокитой в НАНУ, говорят, что такие сроки – это фантастика, видимо, цена вопроса действительно очень высока.

Путь к нужному решению был расчищен – Павла Федаку избрали директором, поскольку он был единственной кандидатурой…

Получить комментарии от главных участников эпопеи – Анны Скрыпник и Алексея Доли пока не удается. Доля уехал из Киева и уже несколько дней не отвечает на звонки. Это подтвердили коллеги с двух телеканалов, которые по традиции хотели взять у него комментарии по случаю праздника Пасхи. В приемной Скрыпник собирались было соединить с ней, но, узнав, какие вопросы мы планируем задать, ответили, что «директор только что вышла и когда появится – неизвестно».

Мы намеренно не останавливаемся подробно на кандидатуре Павла Федаки, поскольку он в этой истории не играет самостоятельной роли. Кто захочет – найдет информацию сам. Один штрих: очевидно, что музей в Пирогове требует радикальных шагов по улучшению ситуации. Павлу Михайловичу, который имеет за плечами большой опыт и определенный авторитет в научном мире, уже 64 года. Нам, почему-то не верится, что он будет занимать собственную жесткую позицию по острым вопросам…

Как бы ни развивались события дальше, полную ответственность за ситуацию в музее с сегодняшнего дня несет Анна Скрыпник. Она четко показала, что не допустит даже намека на самостоятельность «на вверенной ей территории». И что ее не интересует ничье мнение на этот счет: ни музейщиков, ни руководства Академии.

Жаль, что один из лучших скансенов Европы оказался заложником частных интриг. Когда музей создавался, его творцы, преодолевавшие сопротивление советской машины, наверняка не могли представить, что в независимой Украине, руководство самого «народного» института НАН сделает музей разменной монетой в своих играх.

Елена Ткаченко, г. Киев для «Хвилі»

2009-04-23 00:11:01


Загрузка...


Комментирование закрыто.