Война на Донбассе: Реконкиста для России, Фронда для Украины

Артем Чернявский, для "Хвилі"

Тридцатилетняя война

В очередную годовщину августовского путча реакционная Москва XXI столетия хочет восстановить контроль на территориях, утраченных после распространения революционных идей, подобно контрреформационному Мадриду в XVII веке. И если сторонники контрреформации хотели добиться реконкисты протестантской Северной Германии, то для Москвы является важным возврат Украины в свою сферу влияния и сохранение в ней остальных стран постсоветского пространства.

Желая вернуть север Европы в лоно католицизма, Испания приняла активное участие в Тридцатилетней войне 1618-1648 годов, завершившей серию религиозных войн и положившей начало Вестфальской системе; стремясь восстановить на востоке Европы некое подобие СССР, Россия в 2014 году начала, похоже, очередную грандиозную войну за передел мира.

И Россия, и Испания ввязались в войны, не соотнося свои далеко идущие планы со своими реальными возможностями. Испания была экономически истощена, и при всем желании не смогла бы победить в Тридцатилетней войне. Вряд ли Филипп IV, ее король, и граф-герцог де Оливарес, его фаворит, ожидали, что конфликт затянется на продолжительное время и окажется столь масштабным. То же можно сказать и о современной России.

За век до войны Испания подсела на «золотую иглу». Ей не стоило особых усилий завоевать богатые золотом и серебром земли в Центральной Америке. Огромные залежи драгоценных металлов достались ей практически даром. Мадрид пользовался американскими рудниками как неисчерпаемым источником финансового благосостояния. Тем временем сам Иберийский полуостров деградировал: население резко сокращалось, а сельское хозяйство приходило в упадок. Жизненные силы Испании истощались. В таких условиях золото и серебро стали для империи своеобразным допингом, который продлевал ее существование.

Однако и в Центральной Америке дела обстояли не лучшим образом: население завоеванных земель тоже вымирало, причем более стремительными темпами, чем в метрополии. Поток драгоценных металлов с годами иссякал и достиг минимума в разгар Тридцатилетней войны.

Подобную деградацию и депопуляцию можно наблюдать в современной России. От развитой сталинской промышленности не осталось и следа. Современная экономика страны примитивна и зависит от газонефтедобычи. Россия подсела на «нефтяную иглу»: как и в случае с Испанией, дармовые полезные ископаемые продлевают жизнь империи.

При этом легкая нефть в Западной Сибири заканчивается. В 2009 году Министерство природных ресурсов РФ опубликовало доклад, согласно которому добыча легкой нефти осуществляется слишком быстрыми темпами, а разработке труднодоступных месторождений Восточной Сибири не уделяется достаточного внимания. Как прогнозируют эксперты министерства, в ближайшие 8-10 лет (в год публикации доклада – 13-15 лет) «текучая» нефть в Западной Сибири закончится. Останется тяжелая, вязкая, трудноизвлекаемая, более дорогая в добыче. Еще одним серьезным ударом для России станет ожидаемое снижение мировых цен на «черное золото» – 5 лет назад в министерстве, работая над докладом, этого еще не могли предвидеть.

Многолетняя война превратилась в серьезное испытание для испанской экономики, зависимой от золота и серебра. Когда габсбургская коалиция победила в Северной Германии, Испания поспешила разобраться с Францией, дерзнувшей сначала захватить Вальтеллину, а потом прибрать к рукам Лотарингию и еще кое-какие испанские владения. Однако оскудевший поток американского металла не давал возможности финансировать многочисленные военные кампании, и де Оливарес был вынужден поднять налоги в богатых Каталонии и Португалии, в то время подчиненных королю Испании Филиппу IV. Чрезмерная налоговая нагрузка, в конце концов, спровоцировала сначала кровавое сегадорское восстание в Каталонии, а затем – отделение Португалии, не заинтересованных в продолжении бессмысленной, с точки зрения каталонцев и португальцев, войны.

Испания, лишенная поддержки наиболее богатых провинций, еще некоторое время продолжала сопротивление, но вышла из конфликта ослабленной. В последующие десятилетия, немощная, она превратилась в отсталое периферийное государство Европы.

Российская Федерация в начале XXI века находится в гораздо худшем положении, чем Испанская империя в середине XVII.

Во-первых, в отличие от Испании, у нее нет могучего союзника – австрийских Габсбургов. Китай, хоть и поддерживает одиозные режимы в странах Третьего мира, сам отнюдь не стремится превращаться в изгоя. Пекин желает обыграть США, не уподобляясь загнанным в угол России, Судану или Сирии.

Во-вторых, у России нет ни Каталонии, ни Португалии. Что заменит «черное золото», если доходы от него иссякнут? Откуда Москва при нынешней самоизоляции будет черпать средства на ведение войны? Ответа на этот вопрос нет. Впрочем, в Украине дела обстоят не лучше – ведь у нас тоже нет Каталоний и Португалий.

В-третьих, естественный экономический упадок Испании был крайне медлительным, растянутым во времени. Козни Голландии на море не причинили экономике империи существенного вреда, хоть и заставили португальцев расторгнуть Иберийскую унию. Конфликт же с Францией из-за Вальтеллины – долины в Альпах, которая позволяла Испании через Геную снабжать золотом и серебром Австрию и получать оттуда ртуть для золотодобычи – создал для Испании и Австрии лишь временные осложнения, урегулированные Монсонским договором.

В случае с Россией мы видим, как естественный упадок ее экономики искусственно и целенаправленно ускоряется извне. Агрессивные санкции и само-санкции дают надежду, что Москва постепенно самоустранится из конфликта на Донбассе, и Украина будет иметь дело уже не с профессиональными российскими военными, оснащенными по последнему слову техники, а с по-настоящему народным ополчением – менее обученным и хуже вооруженным. Неплохим вариантом будет и потеря Москвой финансовых инструментов для дестабилизации «тыловых» регионов Украины, даже если война на Донбассе продолжится с участием российских войск.

Со временем же при бездарной политике Путина Россия обязательно придет в упадок. Правда, как велик запас ее ресурсов, и на сколько лет войны их хватит, остается загадкой. Во Франции тоже рассчитывали, что стоит войне начаться, как Испанская империя пойдет вразнос, и в ее нидерландских владениях начнутся восстания. Не правда ли, напоминает позицию некоторых патриотов, которые говорят о том, что едва Россия начнет вторжение, ее ожидают бунты? Вторжение уже идет, «груз 200» везут в Москву, Петербург, Ростов… но где же народное недовольство? Это те 20 человек, вышедшие на митинг «За федерализацию Сибири»?

В итоге массовые восстания «босоногих», спровоцированные войной, начались в самой Франции, которая рассчитывала на бунт в Испанских Нидерландах. Это оставило ее армию без людей и денег. Жители отдаленных от столицы беднеющих провинций – примерно половина страны – не хотели ни раскошеливаться, ни отдавать жизни за интересы короля, в то время как испанские войска уже находились на подступах к Парижу. И если украинские власти не найдут иных источников финансирования войны и собственных интересов, кроме как за счет среднего класса и нижних слоев населения (неважно, деньги изымаются добровольно или принудительно, напрямую или опосредованно), Украину ждет та же нелегкая участь Франции накануне и в годы Фронды.


Загрузка...


Комментирование закрыто.