Прочь от failed state: Переосмыслить УССР

Алексей Копытько, для ИС-Харьков

Образование истороия

Чтобы повысить шансы на успех в строительстве нового государства, на уровне идеологии нам нужно как можно быстрее сделать две вещи. Первое – вырваться из стратагемы «Украина – это failed state», которую кропотливо выстраивал и системно навязывал Кремль. Второе – пересмотреть отношение к советскому наследию. Превратить его из балласта, тянущего на дно, в ресурс.

Состоявшееся несостоявшееся государство

Одним из наиболее деструктивных мыслевирусов, используемых Кремлём для обоснования своих претензий на Украину, является тезис о том, что украинцы никогда не смогут создать дееспособное государство.

Наряду с позицией, что Украина — есть часть российского жизненного пространства и здесь якобы чуть ли не половина — русские, Западу доносится простая мысль: «Эти украинцы – в общем, неплохие ребята. Но вот чего они совсем не умеют – так это заниматься созидательной деятельностью. Их стихия – это бунт. А государство у них случайно появилось. И территорию мы им подарили».

Все помнят речь Путина в 2008 г. на саммите НАТО в Бухаресте. Там этот месседж был сформулирован предельно четко. Путин убеждает всех, что Украина в нынешнем виде – это вечный генератор хаоса на границе цивилизованной Европы. Поэтому лучший вариант для Запада – совместно с Кремлём учредить внешнее управление для нашей страны.

С другой стороны, внутри Украины всячески поощряются разговоры на тему «два украинца – три гетмана», «три украинца – партизанский отряд с предателем» и т.д. Плюс культивируется тотальное предубеждение к любому представителю власти. Для патерналистски настроенной части населения подбрасывается мысль, что мы без России – никто, «в Европе нас не ждут», и только под высокой рукой московского царя можем рассчитывать на какое-то благополучие.

В общем, всеми возможными способами и на всех уровнях навязывается тезис, что судьба Украины — быть failed state, если «Россия не поможет».

Почему этот концепт столь живуч и эффективен? Потому что он грамотно накладывается на украинскую действительность.

Наши успехи в государственном строительстве за последние 24 года могли быть, мягко говоря, более убедительными. Но анализ конкретных причин, почему «маємо те, що маємо» и что с этим делать, умышленно подменяется дискурсом «а по-другому и быть не могло» и т.д.

Беда в том, что мы сами даём повод для подобных манипуляций, когда болезни молодого государства выдаются за национальную черту «неисторического народа», воспроизводящуюся сотни лет.

Как построить failed state

Советская гуманитарная мысль, особенно – послевоенная, убеждала украинцев в том, что последние лет 400 у наших предков было только две мечты. Первая — воссоединиться с братскими народами, некогда построившими могучее государство – Русь. Вторая – победить царизм и эксплуататорские классы.

В итоге получалось, что украинский народ не является самодостаточным, а его жизнь поделена на активные фазы борьбы с поработителями либо подготовку к ней. В этот смысловой ряд подбирался пантеон разрешенных героев. Козаки, гайдамаки, Олекса Довбуш, революционер Тарас Шевченко и др.

С обретением независимости форма осмысления собственного прошлого во многом осталась прежней. Воины УНР, герои Крут, Махно, Холодный Яр, УПА, диссиденты, два Майдана… Стержнем украинской истории в официальной интерпретации является перманентная борьба за независимость против превосходящих сил врага.

И вот здесь возникает парадокс: эта абсолютно правильная и патриотическая линия комфортно для Москвы укладывается в рамки стратегического курса, обозначенного РФ.

И так получается, что вся наша героика, всё наше свободолюбие прекрасно запаковывается кремлевскими идеологами и многими западными авторами в концепцию failed state.

Они в разной форме транслируют один месседж: «Никто ж не спорит с тем, что украинцы – свободолюбивый народ и прекрасные воины. Как, например, курды или пуштуны. Да, они могут совершить переворот. И какое-то время даже будут предоставлены сами себе. Но в конечном итоге это всегда заканчивается одинаково – их поглощает сообщество с более высоким уровнем организации. Так зачем ссориться с Россией и тратить колоссальные ресурсы, чтобы убедиться в этом ещё раз?».

Базис для подобных измышлений создаём мы сами. Например, все знают тезис «украинцы в ХХ веке 6 раз учреждали государственность». Для нас это предмет гордости – мы не сдаёмся. Дня внешнего мира – это свидетельство того, что 5 раз у нас ничего не получилось. А доброжелатели заботливо поясняют: и шестая попытка скоро придёт к логическому завершению…

Добавить к воинам созидателей

Чтобы вырваться из этой колеи, Украина должна переосмыслить свою историю и обозначить новые приоритеты. Если мы строим суверенное государство — на передний план, вместе с воинами, должны выйти успешные созидатели.

В США ведь недаром учрежден и всячески поощряется государственный культ «отцов-основателей». Среди этих «отцов» были весьма стрёмные персонажи. Но вместе они позиционируются как находящиеся вне критики фундаторы основ американского государства.

В Украине должен быть актуализирован соответствующий исторический опыт и мифы. Которые подкрепят веру в то, что, одержав победу над врагом, мы не провалимся в очередную междоусобицу и руину.

Возникает проблема: на каком созидательном мифе (группе мифов) мы можем строить государственность?

Это не может быть Древняя Русь, потому что она слишком далеко. Борьба за наследие Киевской Руси, которую Кремль пытается украсть, это история немного о другом: не столько о государстве, сколько о первородстве.

Внутри страны мы и так знаем, кто «мать городов», и гордимся этим. Но за рубежом задают логичный вопрос: «Да, тысячу лет назад у вас было крутое государство, а на месте Москвы жабы квакали. И что с того? Как вам это помогает сегодня?».

Никто в мире не превозносит египетских феллахов только потому, что они живут на землях великой цивилизации. Немцы не перестают считать греков попрошайками и бездельниками по той причине, что эллины являются дальними родственниками Платона и Аристотеля.

Историческая память очень важна. Но только в соотношении с тем, как мы распоряжаемся своим настоящим.

Детабуировать и переварить УССР

Чтобы подкрепить современные попытки державотворення, нам нужен близкий опыт, актуальный, прежде всего – для Востока и Юга. Какие периоды в обозримом прошлом мы можем считать созидательными и относительно успешными? По сути, таких периодов только два.

Первый – это УССР. В рамках УССР украинский народ добился впечатляющих наглядных достижений. За это он заплатил страшную цену. Но факт остается фактом – если сегодня мы хотим подчеркнуть некую состоятельность украинского народа в сфере созидания, мы не можем обойтись без примеров из советского прошлого. Танк Т-34, атомные АЭС, космические программы, кибернетика – это всё про УССР.

Второй период – это эпоха кошевого атамана Петра Калнышевского. Большинство украинцев это имя вообще не знает. А если знает, то в контексте «последний кошевой Запорожской Сечи – 30 лет в яме на Соловках».

Между тем Калнышевский, будучи незаурядным полководцем, кроме прочего сумел построить эффективную экономику на землях запорожцев. Он заставил воинов стать еще и пахарями, создав сеть хуторов. Сами запорожцы за это его люто ненавидели. Но в итоге эти земли, некогда бывшие Диким Полем, стали экономически независимыми от Санкт-Петербурга. Именно это, по мнению многих историков, стало основной причиной, почему Екатерина ІІ решила уничтожить Сечь.

Миф Калнышевского может быть развернут в рамках страны. В 2008 г. он был канонизирован УПЦ КП, день памяти – 14 октября. Многие не знают, но совсем недавно, 23 декабря 2014 г. Калнышевского причислил к лику святых и Московский патриархат, разрешив почитание праведника в рамках Запорожской епархии 31 октября (в день преставления).

Однако этот миф не является всеобъемлющим и достаточным для крупнейшего европейского государства с населением 42-45 млн. Он может быть усиливающим, но не основным.

Что у нас есть ещё? Августин Волошин и Карпатская Украина? Ярослав Стецько и Украинская держава? Это локальные символические политические события, которые не подкрепляют линию об успешном созидании.

УНР-Гетманат-Директория? Опять же – это история борьбы, которая закончилась поражением и оккупацией. Из неё можно извлечь отдельные уроки, но достаточно сложно закладывать в фундамент.

Таким образом, мы неизбежно возвращаемся к опыту УССР, как неразрывно связанному с текущим моментом. Но ведь сейчас на уровне государственной политики памяти этот период во многом становится табу…

Похоже на то, что люди, формирующие эту политику, просто не знают, что делать с историей советской Украины. Как её вплести в современную канву, не усиливая пророссийские настроения. Они способны действовать только в рамках преимущественно монокультурной Правобережной Украины, смещая фокус в сторону антикоммунистической борьбы. Все остальное сознательно или неосознанно отбрасывается.

Но при таком подходе сложно объяснить, откуда у нас взялись АЭС и ядерное оружие. В такой рамке невозможно описать настоящий масштаб Украины.

Возникает дилемма. Отбрасывая УССР как важнейший период в истории жизни народа, мы проваливаемся на 250 лет в прошлое, чтобы нащупать там некую опору. Если же мы начинаем говорить об успехах советского периода, мы нарушаем действующие законы о декоммунизации.

Теперь мы подходим к самому важному — здесь есть фронт работ, на котором Харьков может проявить себя.

Роль Харькова в переосмыслении феномена УССР

Немало харьковчан продолжает рефлексировать на тему «Первой столицы».  При этом далеко не все могут внятно объяснить: это первая столица чего? В чём столичность то?

Это столица, из которой проводилось усмирение остальной Украины с помощью массовых репрессий, Голодомора, террора? Или столица, где в науке, промышленности, искусстве, литературе, архитектуре создавались действительно передовые для того времени вещи? Если говорить о гуманитарной сфере – не только и не столько советские, а украинские, самобытные, на украинском и русском языках, не местечковые, а абсолютно европейского уровня. Украинскими, русскими, еврейскими и др. мозгами и талантами.

Дело в том, что Первая столица сочетала в себе всё это. И на примере Харькова можно наглядно показать: вот украинская нация, а вот преступный антиукраинский политический режим.

Строила самолёты, проектировала космическую технику, создавала прорывные научные школы и учебные заведения – полиэтническая украинская нация. Поэтому авиазавод, завод Малышева, Хартрон, ФЭД, ХФТИ и т.д. – это всё достижения украинского народа. Это всё такое же наше, как и вышиванки. Все, кто утверждает обратное или пытается приуменьшить значение этой сферы, принизить роль украинского народа в создании передовой индустриальной модели – враги Украины.

И эта линия должна стать основой государственной идеологии, локомотивом которой как раз и может стать Харьков. Потому что для Харькова это абсолютно естественная точка зрения. Здесь нет никаких натяжек.

Нужно осуществить деконструкцию УССР, разобрать на элементы, изъять из неё всё наше и отдать Кремлю всех его комми-преступников. Все страны мира, которые добиваются права на собственное видение истории, поступают именно так.

Очевидно, что все эти идеологические посылы не будут иметь смысла, если не состоятся настоящие реформы, если не начнется реальная модернизация. Но без внятной идеологии, в которой есть достойное место и у Запада, и у Юга с Востоком, будет неимоверно сложно удерживать страну в нынешнем масштабе.

Источник: ИС-Харьков




Комментирование закрыто.