О необходимости переосмысления советского прошлого

Антон Доренко, для "Хвилі"

Товарищ Сталин плакат

Пакет законов о декоммунизации в Украине предусматривает наиболее радикальный пересмотр советского прошлого со времен Независимости. Законодательное признание воинов УПА борцами за независимость Украины, запрет коммунистической пропаганды и символики, решение приравнять преступления коммунистического и нацистского режимов – все эти меры не находят понимания у значительной части общества. Но возможно наиболее болезненным решением стал отход украинского государства от поддержки концепции «Великой Отечественной войны».

Парадоксы советского Отечества

По Карлу Марксу «У пролетария нет Отечества». Марксизм учил что экономика это основа всего. Религия, государство, национальность – лишь «надстройка» над экономическим базисом, которую используют правящие круги в своих корыстных целях. Соответственно классовые интересы трудящих лежат выше государственных или национальных, отсюда и принцип «пролетарии всех стран соединяйтесь» и «рабочий интернационализм».

Во времена царской России большевики были настоящими марксистами. В чем их нельзя было обвинить, так это в излишнем патриотизме относительно Российской империи. Дважды за десятилетие, в 1904 и 1914, коммунисты желали военного поражения своей стране, чтобы разжечь революционную ситуацию и захватить власть. Во время Первой мировой войны Ленин выдвинул тезис о необходимости «превратить войну империалистическую в войну гражданскую» и его партия сделала все, чтобы разложить императорскую армию, подстрекая солдат к дезертирству, братанию с врагом и выступлениям против своих офицеров. Однако после Октября и начала гражданской войны большевики столкнулись с необходимости защитить свой режим от многочисленных врагов. Тут же был изобретен лозунг «защитить социалистическое Отечество первого в мире государства рабочих и крестьян». Но с разрастанием гражданской войны Страна Советов в полной мере столкнулась с национальным вопросом. Оказалось что рабочие и крестьяне Финляндии, Польши, стран Балтии, Закавказья, Украины, Средней Азии, слишком часто склонны рассматривать армии большевиков не как своих освободителей от гнета помещиков и капиталистов, а как очередных захватчиков из России. Под лозунгами защиты собственной нации от Москвы сумели сплотиться многие из бывших национальных окраин. Что требовало от большевиков гибкости в сфере национальной политики. С другой стороны коммунисты еще всерьез рассчитывали на мировую революцию, которая, казалось, едва не началась в Германии, Венгрии, Словакии, Италии в конце 1910-х. В этих условиях рождается идея «братских национальных советских республик», которые будут равны между собой, но при этом создадут социалистический Союз. В итоге в 1922 году был образован СССР.

К 1929 к единоличной власти в стране приходит И.Сталин. При нем Советский Союз окончательно превращается в тоталитарное государство, в котором союзным республикам (как, впрочем, и Советам, суду, Конституции) была отведена роль обычных декораций. Социализм должен быть построен «в отдельно взятой стране», которая имела только одного вождя, одну партию и единый Центр. «Национальный характер» союзных республик не выходил за рамки фольклорных театров и перевода большевистской пропаганды на языки местных народов. Тех, кто не вписывался в эти рамки советского строя, быстро уничтожили в 30-х. гг. При этом еще действовал Коммунистический интернационал, олицетворявший надежды коммунистического режима на «рабочий интернационализм», «европейскую революцию», «классовую солидарность».

Великая советская война

Уже первые битвы 1941 года показали, что эта война не будет похожей на старт коммунистической Революции во всемирном масштабе. Немецкий трудящийся класс, составлявший основу гитлеровской армии, в большинстве своём не собирался выступать против собственных эксплуататоров и империалистов. Оказалось, что первое в мире социалистическое государство может не выжить без военной помощи со стороны капиталистических стран. Да и главной движущей силой советских солдат оказалась не защита социализма, ленинского строя или лично Сталина, а извечный мотив патриотизма — защита своей земли от иноземных захватчиков. Как для царской России Отечественной стала война против Наполеона в 1812 году, война против Гитлера для Советского Союза стала Великой Отечественной. С лозунгами в духе «убей немца» Эренбурга, с введенными вновь погонами и генеральскими званиями, с орденами, названными в честь царских военачальников (Суворова, Кутузова, Нахимова), с орденом Славы который стал советским вариантом прежнего Георгиевского креста. Напротив, Коминтерн был расформирован, чтобы не смущать западных союзников, ведь прямая задача этой организации была подготовка вооруженного свержения правительств капиталистических государств.

Конечно это был вполне естественный процесс, но он еще дальше отдалил советское государство от старой марксисткой ортодоксии. Так сталинский Союз окончательно стал новым воплощением российской империи, пусть со специфической идеологией и особым социально-экономическим строем. Отныне и руководители СССР будут мыслить все больше категориями геополитики и сфер влияния своей сверхдержавы. Да и русский народ после распада СССР испытал мощнейший постимперский синдром и фантомные боли по утраченным территориям.

Невозможно спорить с тем, что СССР внес огромный, решающий вклад в разгром Третьего рейха. Но значит ли что Победой можно оправдывать любые преступления, совершенные коммунистическим режимом до, во время и после войны? С точки зрения руководства РФ, да. Парадокс, но чем громче звучат призывы не дать пересмотреть итоги Второй мировой войны, в конце которой Европу разделил «железный занавес», тем настойчивей Россией проводятся попытки пересмотреть итоги холодной войны, в результате которой этот занавес рухнул.

Сегодня в Кремле считают, что мир необходимо распределить на зоны влияния держав, со свободой «великих» государств наказывать «малые», по примеру Праги 1968. При этом действия, расцененные как вмешательство в дела «своего» региона, автоматически ставят человечество на грань ядерной войны. Именно эта убежденность привела и Россию к новому противостоянию с Западом.

Война ценностей

После распада Союза большинство новых независимых республик принялись переосмысливать свое советское прошлое. За это молодые демократии часто упрекала официальная Москва, говоря о «переписывании истории» и «фальсификации общего прошлого». Однако с исчезновением цензуры, репрессивных органов и постоянной опеки Москвы, на многие больные и острые темы заговорили вслух. В Украине это стала тема Голодомора. Факт жестокого уничтожения нескольких миллионов украинских крестьян в результате сталинской политики коллективизации предопределил полный пересмотр отношения к советскому прошлому. Коммунистический режим не просто привел к гибели неисчислимое множество людей, но на многие десятилетия запретил даже вспоминать об этом, вычеркнул любые упоминания о трагедии из книг, заставил людей переживших голод жить в городах и ходить по улицам, названных в честь организаторов Голодомора. Анализ причин великого Голода показывает, что его истоки лежат в «военном коммунизме» и продразверстке, то есть политики Ленина времен Гражданской войны. В свою очередь сталинскому террору предшествовал «красный террор» ЧК во главе с Дзержинским.

Коммунистическая идеология систематически обосновывала подобные массовые преступления, за что в Украине и названа была преступной. Мысль о преступности коммунизма нашла свое место и во многих европейских документах. К примеру, в резолюции ПАСЕ №1481 с осуждением преступлений тоталитарных коммунистических режимов, и резолюции ОБСЕ «О воссоединении разделенной Европы» с осуждением злодейств нацизма и сталинизма. Иногда говорят что, в отличие от нацизма, идеал коммунизма был прекрасен и в основе своей это хорошая и светлая идея. Вспоминают об идеалах братства, равенства, дружбы народов. Но на деле коммунисты создали беспрецедентную систему лжи, когда за красивыми словами о самом демократическом строе, самом гуманном суде и очередными трудовыми победами скрывалась череда страшных злодеяний. Коммунизм приучал к двоемыслию лучше, чем любая другая тоталитарная система. Вот уж при нём «свобода это рабство». И вопрос что более опасно для общества, циничная ложь коммунизма или открытая пропаганда ненависти и насилия нацистов до сих пор остается открытым. Ведь обе идеологии привели к убийствам миллионов людей.

Все более широкое понимание преступности советского режима в украинском обществе означало неотвратимость борьбы за декоммунизацию страны.

С раскрытием масштабов катастрофы 1930-х взгляд на Сталина как «эффективного менеджера» стал выглядеть все более и более кощунственным. Раскулачивание, гибель 4 миллионов человек во время Голода, уничтожение украинской интеллигенции в тот же период, террор и атмосфера всеобщего раболепства и лжи, ГУЛАГ и массовые расстрелы – эти действия сталинской власти должны стать основой её оценки украинским обществом. Тот факт, что подобная сталинская политика коснулась не только украинцев, но и других народов СССР лишь подчеркивает преступность сталинизма. Однако позиция официальной Москвы сводиться к принципу, что если голод был не только в УССР и от голода умирали не только украинцы, значит говорить об этом можно только в рамках «общей трагедии» и только в той мере, чтобы разговоры о Голоде не слишком бросали тень на общее советское прошлое. Исследование украинского аспекта Голода 1932-1933-годов вообще приравнивается едва ли не к искажению истории. Представьте, если бы Берлин упрекал Израиль в спекуляциях на тему Холокоста, ссылаясь на то, что нацисты уничтожали не только евреев, но и цыган, военнопленных, коммунистов.

По иронии судьбы, усиление антисоветской риторики Украины после прихода к власти Виктора Ющенко совпало со становлением имперского взгляда на прошлое в путинской России. Что, во многом, и привело к резкому ухудшению российско-украинских отношений в тот период. Тогда эпицентром информационной войны стали как раз конфликты вокруг спорных вопросов Второй мировой.

Традиционный советский канон о «Великой отечественной войне», среди прочего, не включал секретные договоренности Молотова- Риббентропа, особенностях советизации присоединенных в 1939-1940 гг. территорий, депортации народов, судеб военнопленных. В тоже время часто включал прямую ложь, вроде попыток СССР представить катынский расстрел польских офицеров в качестве преступлений нацистов. И все эти новые факты в условиях краха коммунистической системы как такой не могли оставить неприкосновенным советский взгляд на прошлое мировой войны.

С другой стороны, воины УПА и других подобных формирований получили возможность рассказать свою историю. Наверное, люди, которые боролись за независимость, умирали за неё и провели десятки лет в лагерях, имели право в независимом государстве рассказать то, что им пришлось пережить. Да, история деятельности украинских националистов ни в коем случае не была черно-белой, и имела множество тяжелых страниц – как в случае с трагедией на Волыни. Но по этому ответственные политики и общественные деятели, как польской так и украинской сторон, в течении десятилетий ищут формулу примирения, по принципу «прощаем и просим прощения».

Напротив, примирения и диалога, как правило, не искали сторонники «Великой отечественной войны» в лице регионалов и коммуниств, называя попытки диалога с другой стороной «фальсификацией истории» и «оправданием фашистов, бандитов и предателей». Вообще, для Партии Регионов и КПУ спекуляции на историческую тематику стали, вместе с муссированием языкового вопроса, стали основой их политической риторики на протяжении многих лет. Стоит вспомнить и провокации, самой громкой из которых стала попытка 9 мая 2011 года партии «Родина», пройтись победным маршем по Львову с красными флагами. В результате ТВ получило отличную картинку о «избиении фашистами ветеранов в День Победы». Трудно переоценить тот негативных эффект, который оказала вся эта «работа» для украинского государства. В проводимых в ту пору «антифашистских митингах» 2010-2013 годов уже можно разглядеть черты будущей «русской весны». Показательно, такие звёзды тогдашней «антифашисткой» борьбы, как Вадим Колесниченко или Олег Царев, в конечном счете отреклись от Украины. Другие, вроде Елены Бондаренко и Нестора Шуфрича, отличаются последовательным отрицанием российской агрессии в Крыму и на Донбассе. Стоит вспомнить позицию главы КПУ Петра Симоненко, который не видит ничего зазорного в сотрудничестве с главным российским коммунистом Геннадием Зюгановым. В свою очередь, КПРФ активно выступало за аннексию Крыма, поддерживала Новороссию, посылала своих боевиков на Донбасс. И все они готовы вновь и вновь спекулировать на тему Великой отечественной войны. Почему так происходит?

Как бы было не тяжело это признавать, но в системе ценностей, связанных с мифом «Великой Отечественной Войны» практически нет места независимой и демократической Украине. Да, миллионы украинцев воевали на фронтах, а Украина понесла тяжелые потери на этой войне. Но какое Отечество выиграло Войну? Это было авторитарное государство от Балтики и до Тихого океана, со столицей в Москве, с русским государственным языком, без всяких намеков на демократию и соблюдение прав человека. Режим, для которого украинский национализм, в любых проявлениях, всегда оставался в числе главных врагов. Главные посылы, лежащие в основе идеологии Великой Отечественной войны – слава русского оружия и верность российскому государству – оказались прямо враждебными Украине. Не случайно, олицетворяющая эти ценности «георгиевская ленточка». Она и отсылает своим названием к воинским традициям царской России, и стала знаком поддержки кремлевской версии Второй мировой войны, и символом новых побед русского оружия, с его передовым отрядом «вежливых людей». Она же широко использовалась сторонниками Новороссии, ДНР и ЛНР.

Американский историк Тимоти Снайдер заметил, что территории между Польшей, Прибалтикой, Беларусью и Украиной стали объектом наиболее ожесточенной борьбы гитлеровского и сталинского режимов. Страшные преступления тоталитаризма – Голодомор, сталинский террор, депортации, нацисткой террор, Холокост, снова депортации и террор – последовательно совершались один за другим на довольно ограниченной территории, «кровавых землях», как их назвал историк. Это страшная страница истории Восточной Европы. Города стирались с земли, солдат бросали на смерть как пушечное мясо, народы уничтожались и изгонялись с родных земель, одна диктатура сменяла другую. Потенциала ненависти той эпохи хватило на многие десятки лет. Едва ли единственным путем предотвращения новых европейских войн стала политика примирения народов, взаимный отказ от территориальных претензий вместе с осуждением тоталитарных режимов.

Шагом на этом пути стало введение Украиной 8 мая как Дня памяти и примирения с главным лозунгом «Никогда больше». И хотя 9 мая остается праздничным днем, День Победы, в своем традиционном советском виде, все больше уходит в прошлое. Во многом повторяя судьбу главного праздника СССР – Дня Великой Октябрьской социалистической Революции. Кстати, почему этот День не был сохранен в советском виде, с указаниями на чувства людей, которые привыкли всю жизнь отмечать этот праздник?

На наших глазах страшное прошлое доказало свою способность вернуться назад: и ложь с телеэкранов и газетных страниц, и пыточные подвалы, и расстрелы пленных. Не сумев переосмыслить Вторую мировую войну, Украина не смогла и предотвратить войну нынешнюю. Россия, в свою очередь, стала наглядным примером того как «Фашисты будущего назовут себя антифашистами». Стране, которой гордость за победу над фашизмом никак не помешала насладиться радостью от собственных Судет, явно предстоит разобраться в своём прошлом. В этом, пожалуй, главный урок истории о Великой Отечественной войне – истории мифа, который так изменил судьбу постсоветских народов. Историю Второй мировой войны этим народам еще предстоит рассказать.




Комментирование закрыто.