Так уж ли слаб Китай или в чем не прав Джордж Фридман

Юрий Проценко

Возникает вопрос: на какую, собственно, аудиторию рассчитан опус господина Фридмана? Есть основания полагать, что на китайскую или на околокитайскую. Но пишет и мыслит Фридман, как американец. Такая аргументация особенно хорошо срабатывает на россиянах и прочих неполноценных европейцах, включая, разумеется, и «европеизированных» украинцев. Опус Фридмана есть хорошая иллюстрация мысли Сунь Цзи о том, что лучший полководец тот, кто не обнажает меча и работает над тем, как расстроить планы противника[i]. Основная мысль Фридмана так и звучит: не рыпайтесь против Америки, а то крупно пожалеете!

Но китайцы Сунь Цзы читали раньше Фридмана. А потому ударят они не там, где Фридман их ожидает. Главный блеф Китая заключается в убеждении мира в том, что Китай — мирный мишка-панда, питающийся исключительно бамбуком, а, значит, не опасный. Выходец с Украины Богдан Гаврилишин в одной из своих работ так прямо и написал, что нация, выстроившая Великую стену, не способна к агрессии[ii]. Гаврилишин просто никогда серьезно не интересовался историей Китая, иначе знал бы, что экспансия китайцев в Степь, еще задолго до Чингисхана, и породила великие кочевые империи древности. Для защиты от которых, китайцы и вынуждены были соорудить Великую стену. Собственно, кочевники спасли Европу и Ближний Восток от потенциальной китайской экспансии.

Срединная империя (Чжунго) еще во времена своего основателя Цинь Шихуанди достигла естественных пределов: тайги — на Севере, пустынь — на Западе, гор — на Юго-Западе. Потом китайцы залезут и в эти пределы: есть Манчжурия, но уже нет маньчжур, — они растворились в китайцах. Построено Каракорумское шоссе и железная дорога в Тибет. Уйгурам и тибетцам еще предстоит раствориться в китайцах. Уже сегодня этот  процесс необратим, т.к. указанные нацменьшинства стали меньшинствами на своей собственной земле. Поэтому мечты Фридмана, что в случае заварушки, от Китая отпадут «национальные окраины», — большая глупость.

Но растущей китайской экономике действительно нужны ресурсы и свободный доступ к ним. Т.е. необходимо контролировать страны-экспортеры ресурсов и коммуникации, в первую очередь морские, по которым эти ресурсы поступают в Китай. Традиционное мышление подсказывает Фридману, что Китай должен проводить политику неоколониализма в странах-экспортерах сырья и строить огромный океанский флот для предстоящей войны с США.

И если определенные неоколониалистские нотки в действиях китайцев действительно есть, то океанского военного флота у Китая нет и он его даже не собирается строить. Китай успешно привязывает экономики стран-соседей и стран-поставщиков ресурсов к своей собственной. Военные перевороты, могущие сменить в этих странах режим, о чем так беспокоиться Фридман, ничего не дадут, т.к. и новый режим будет вынужден ориентироваться на Китай. Ибо для «переориентации» экономики потребуются миллиарды долларов, которых у режима нет, и десятилетия времени, которых тоже нет. Если определенные месторождения нефти и газа в Туркменистане и Казахстане уже сейчас привязаны к трубопроводам, ведущих в Синьцзян, то, во сколько обойдется строительство альтернативных трубопроводов к Индийскому океану или Черному морю?

Усиление Китая в Пакистане и Бирме, конечно,  может оказаться  отвлекающим маневром. Но,  скорее всего, — заделом, когда порты и ведущие к ним коммуникации смогут понадобиться уже в ближайшем будущем. Китай не ввязывается в гонку вооружений, на чем погорел СССР. Для отработки технологий и подготовки будущих адмиралов — командующих авианосными соединениями, о чем тоже беспокоиться Фридман, вполне сгодятся 2-3 авианосца. Не будем упоминать о том, что появление эффективных противокорабельных систем с ядерными боеголовками вообще может положить конец существованию авианосцев, как класса кораблей.

Американцы, кстати, постоянно пытаются втянуть  Пекин в свои внешнеполитические инициативы в роли младшего партнера,[iii] вплоть,  до получения статуса союзника с «зоной ответственности» у берегов Китая. Янукович или Путин на это бы купились, но китайцы от такого предложения отказываются. Это уберегает их от гонки вооружений с Индией, Японией и Южной Кореей и заставляет США поддерживать баланс сил за счет денег собственных налогоплательщиков. Понятно, что индусы или японцы на китайский авианосец будут реагировать совсем иначе, чем на американский[iv]. Англосаксонская тактика: разделяй и властвуй, не сработала.

Против новейшего Китая, кстати, никакая западная тактика не срабатывала, и не сработает именно потому, что китайцы, как и американцы, обладают своей собственной уникальной культурой и идеологией и сами являются генераторами идей. В СССР последним генератором идей был товарищ Сталин. Последующие генсеки, вышедшие из партчиновников среднего звена: Хрущев, Брежнев, Андропов и Горбачев, просто не обладали теоретическим мышлением. Они озвучивали собственных спичрайтеров, но сами спичрайтеры, какими бы умными они небыли, не имели возможности отступить от канона, «вырабатываемого» очередным генсеком.

Китай, кстати, обладает неоспоримым политическим и административным преимуществом в сравнении с США: им управляет единое Политбюро, в отличие от многочисленных и аморфных «акул Уолл-стрита», готовых сожрать самих себя. Интересно, что в книге «До ефективних суспільств»[v] (1980г.), представляющей собой немного дополненный доклад Римскому клубу, Б.Гаврилишин подробным образом излагает те «реформы», которые нужно провести в СССР для повышения эффективности советской экономики. Все их уже «провели» и СССР благополучно развалился. Но и я, и вы, не сможем поверить в то, что автор в своем докладе не видел «побочных эффектов» или верил, что враги СССР не попытаются уничтожить конкурента.

Есть мнение, что этот доклад и подобные ему материалы были своеобразным интеллектуальным «троянским конем» Запада в  процессе уничтожения СССР. Но подбросить такого «троянского коня» можно только в систему, не обладающую собственным креативом. У недоразвитых сообществ эта западная интеллектуальная «закладка» призвана заменить собственный  креатив, становясь органической частью их идеологии.

Сейчас получила хождение теория, утверждающая, что КНР и США формируют единую экономику. Ну, а раз экономика едина, то о какой войне может идти речь? Похоже, что имеем дело уже с китайской «закладкой» для американцев. Задача Китая — убедить Америку и мир в том, что Китай не является для них врагом (мирный мишка-панда). Убедят? Думаю, да. Написал же Гитлер в «Майн кампф», что отказывается от естественного движения немцев на Юг и Запад Европы в пользу восточного направления[vi]. Вот Гитлера все читали, но никто этой фразы до начала Второй мировой войны так и не увидел.

Китайцы, имея несметные долларовые авуары, фактически держат пальцы на горле у Америки и в состоянии в любой момент обвалить господство ее валюты — доллара. Удерживают их от этого шага те самые авианосцы и другие вооружения, в разработке которых США пока лидируют.
Конечно, наступит момент, когда «крадущийся тигр и затаившийся дракон» станут видимыми. Но к тому времени китайцы собираются ослабить Америку настолько, что она не сможет оказать им серьезного сопротивления. Для этого китайцам нужно разрушить атлантическое единство, т.е. лишить США союзников в Европе, а в идеальном варианте — столкнуть США и ЕЭС в конкурентной борьбе. В Азии нужно перекоммутировать на себя Японию, в других частях света — Канаду, Австралию и Новую Зеландию. Россия и так предполагается естественной союзницей Китая.

Внутри США будет использован национальный фактор. Мультикультурализм сдох, «плавильный котел» больше ничего не плавит. Будут активизированы хуацяо на Гавайях и в Калифорнии, испаноязычные — по всему Югу США. Есть серьезные предпосылки для ментального раскола США на англоговорящий Север и испаноязычный Юг. Плюс общее ослабление страны вследствие непомерного бремени военных и других расходов мирового лидера. Американцам станет уже не до геополитики и чтения статей от «Стратфора». Но случиться это не скоро. В Пекине планируют стать сверхдержавой к  100-летию КНР (2049г.), хотя могут стать и раньше. Тогда и это утверждение китайцев – уловка. Ожидается, что Третья мировая война, в отличие от двух первых, будет мирной и даже не похожей на войну холодную.



[i] Поэтому самая лучшая война — разбить замыслы противника; на следующем месте — разбить его союзы; на следующем месте — разбить его войска.

[ii] Нація, схильна до загарбання нових територій, навряд чи побудувала б  захисну стіну довжиною кілька тисяч кілометрів. Як тільки виникає потреба у здобутті нових земель, зусилля на пересування такої стіни здаються невиправданими у порівнянні з одержаним “нерухомим майном”. Гаврилишин Б. До ефективних суспільств. Київ. «Пульсари». 2009. С.123.

[vi] Мы хотим вернуться к тому пункту, на котором прервалось наше старое развитие 600 лет назад. Мы хотим приостановить вечное германское стремление на юг и на запад Европы и определенно указываем пальцем в сторону территорий, расположенных на востоке. Мы окончательно рвем с колониальной и торговой политикой довоенного времени и сознательно переходим к политике завоевания новых земель в Европе.

Когда мы говорим о завоевании новых земель в Европе, мы, конечно, можем иметь в виду в первую очередь только Россию и те окраинные государства, которые ей подчинены.




Комментирование закрыто.