«Модель Каримова» исчерпала свой ресурс в Узбекистане

Виталий КУЛИК, директор Центра исследований проблем гражданского общества, для "Хвилі"

Каримов

Уход Ислама Каримова – это не просто смена политического руководства страны. Это окончание целой эпохи. Абсолютисткий авторитарный режим в Ташкенте консервировал весь регион. Именно Каримов удерживал Центральную Азию от разморозки этнополитических и религиозных конфликтов. Если борьба за власть в Узбекистане затянется и в Ташкенте не на того поставят, взрывная волна накроет всю Евразию.

«Модель Каримова» без него не работает

Это только на первый взгляд кажеться, что узбеки представляют собой единую идентичность. На самом деле, как и все постсоветсткие центральноазиатские страны, Узбекистан это трайболистско-клановое общество.

Жизнь обитателей каждой долины столь долго замыкалась в ее пределах, в результате чего возникли и закрепились значительные локально-культурные различия между районами.

В Узбекистане принято выделять шесть различных групп. Речь идет о ферганском (долинном), ташкентском, самаркандском, бухарском, хорезмском кланах и клане «суркаш» (образование на стыке Сурхандарьинской и Кашкадарьинской областях).

Ислам Каримов был вне клановых расскладов. Он родился в Самарканде, но его никогда не относили к самаркандскому клану. Он воспитывался в детдоме и некоторые недображелатели говорили, что его мать – Санобар Каримова не узбечка, а таджичка (что могло быть, если учитывать этнический состав Самарканда до 1960-х гг).

Эта “исключенность” Каримова из кланновых противоречий (они сохранялись на протяжнии всего советсткого периода узбекской квазигосударственности) позволила ему не только сделать дикорастущую хозяйственно-партийную карьеру в УзССР, но и в 1989 году стать первым секретарем ЦК Компартии Узбекистана.

Приход Каримова во власть совпала с началом “перестройки” и борьбой с клановыми групировками в Узбекистане. Проходивший по «Хлопковому делу», глава республики Инамжон Усманходжаев был выдвиженцем ферганского клана. После его отстранения с должности в начале 1988 года, союзное руководство искало такого человека, который не был завязан на клановые узы. Им оказался “безродный технократ” Ислам Каримов.

24 марта 1990 года на сессии Верховного Совета УзССР Каримов избран Президентом республики; с 1 ноября того же года как президент возглавлял Кабинет Министров УзССР.

31 августа 1991 года, через 10 дней после провала ГКЧП, Ислам Каримов первым из среднеазиатских лидеров объявил о независимости Узбекистана.

С самого начала в основу новой государственности была положена авторитарная модель управления. Задача «минимум» для Каримова была в том, чтобы не допустить гражданской войны (ее элементы были в Ферганской долине), обеспечить благополучие народа (в начале 1990-х гг Узбекистан потерял половину своего ВВП), а задача максимум – создать новое государство, сформировать устойчивую национально-государственную идентичность.

Форма авторитарного правления для Ислама Каримова казалась более привлекательной, поскольку позволяла, в частности, контролировать исламский традиционализм, который реально может стать значительной политической силой, то есть составить конкуренцию имеющейся политической элите, сформированной еще в советское время.

Характерными чертами режима Ислама Каримова в Узбекистане были:

1) Наличие «Лидера (Отца) нации», легитимность которого базируется на его роли в получении и отстаивании независимости и стабилизации ситуации в стране. Авторитет президента «освящает» всю исполнительную вертикаль, а авторитет каждого руководителя низшего ранга зависит от его близости к «первому лицу» государства. В то же время в глазах общества президент несет полную ответственность за своих назначенцев. Вследствие чего, он просто обязан вести жесткую кадровую политику, направленную если не на равновесие интересов между кланами, то на выстраивание жестковертикальной исполнительной структуры.

По мнению экспертов Центра Карнеги, слухи о тяжелой болезни Каримова ходили годами. Но огромная часть населения страны в принципе не помнит другого руководства. Источником легитимности каримовского правления стала его продолжительность, дополненная способностью Каримова поддерживать в стране стабильность, невзирая на сотрясающие регион бури.

2) Формирование государственной идеологии. В Узбекистане понятие государственной идеологии вошло в политический дискурс страны с появлением в 2001 г. книги Каримова «Идея национальной независимости: основные понятия и принципы». 18 января 2001 г. президент Узбекистана издал распоряжение о внедрении в систему образования нового учебного курса «Идея национальной независимости: основные понятия и принципы». 26 августа 2007 г. было принято постановление президента «О совершенствовании пропаганды национальной идеи и духовно-просветительской работы», которое ввело трактовку «идеи национальной независимости» в качестве науки об государственной идеологии Узбекистана. Как отметил в своей работе Ислам Каримов, «главная цель идеологии национальной независимости – объединять народ во имя великого будущего, побуждать каждого гражданина… к жизни с чувством постоянной ответственности за судьбу своей Родины».

Следствием подобной идеологизации стал запрет в Узбекистане политологии как науки в виду того, что последняя не имеет национальной методологии.

3) Полный контроль президентом исполнительной ветви власти и ее доминирование над другими ветвями при формальном наличии демократических учреждений и процедур. Наличие суперпрезидентских форматов было исторически обосновано потребностью в усилении центральной власти для повышения управляемости государством, сохранения территориальной целостности, проведения модернизации страны, консолидации нации и пр.

В Узбекистане долгое время парламент представлял собой лишь совещательный орган при исполнительной власти, одобряющий решения президента, а правительство полностью подчинено главе государства. Кроме того, Конституция Узбекистана не предусматривала возможности импичмента президенту.

4) Борьба с терроризмом и экстремизмом является одной из самых существенных причин, по которой центральноазиатские общества считают приемлемой для себя сильную президентскую власть. Узбекистан не понаслышке знает что такое исламских терроризм.

5) Жесткие, но оправданные в глазах населения, мероприятия по борьбе с преступностью. Причем направлены они не только против откровенно криминальных элементов, но и против высоких должностных лиц, которые злоупотребляли своими полномочиями.

6) «Ручное управление» внутренней и внешней политикой. Указы президента очень часто воспринимаются обществом наравне с законами, принятыми парламентом, а то и выше последних. Внешняя политика также зачастую базирувалась на способности главы государства находить общий язык с лидерами других стран, которая иногда осуществляется даже вопреки официально провозглашенной внешнеполитической доктрине. Чего только стоят кульбиты Ислама Каримова от ГУУАМа к Таможенному союзу и ОДКБ.

7) Приоритет экономических реформ над политической демократизацией. В своем Докладе «Концепция дальнейшего углубления демократических реформ и формирования гражданского общества в стране» от 12 ноября 2010 г. Ислам Каримов отметил, что Узбекистан «сознательно отказался от революционного варианта проведения реформ путем «шоковой терапии» в пользу эволюционного поэтапного развития. Суть «узбекской модели» развития в деидеологизации экономики и ее приоритетности над политикой, возложение на государство роли главного реформатора, то есть функции инициатора и координатора реформ, обеспечение верховенства закона, осуществление сильной социальной политики, поэтапность и постепенность проводимых реформ».

Показателен пример политических реформ в Узбекистане. В 2007 г. Каримов, стремясь к устранению постсоветских перегибов суперпрезидентской республики, инициировал исключение из Конституции Республики Узбекистан норм, устанавливающих, что Президент страны является одновременно и главой исполнительной власти.

Нововведения, предложенные в «Концепции дальнейшего углубления демократических реформ и формировании гражданского общества в стране» в ноябре 2010 г. предполагали значительное усиление политической ответственности парламентских партий за реализацию социально-экономического курса правительством. Премьер получил возможность формировать свою команду единомышленников и предлагает ее на утверждение Президенту, а не наоборот.

В действительности проценты на выборах партиям рисовались в Администрации президента, а выборы были ритуальным действием, не имеющим ничего общего с электоральным процессом.

Но главная проблема “модели Каримова” в том, что она максимально персоналистская. Если убрать самого Ислама Каримова – модель может не заработать вновь.

Согласно конституции Узбекистана, в случае смерти или недееспособности президента исполнительная власть переходит к председателю верхней палаты парламента на три месяца, и за это время должны быть подготовлены новые выборы.

Однако, политические институции в стране фактически не имеют веса, а о председателе сената известно крайне мало.

Как верно прогнозировал эсперт Центра Карнеги Пауль Стронски, в случае досрочного ухода Каримова правящая верхушка, скорее всего, последует букве Конституции, чтобы у смены власти была хотя бы видимость легитимности. Но реальные решения будут приниматься за закрытыми дверями, где будут торговаться друг с другом политические тяжеловесы: силовики, наиболее влиятельные министры, представители крупнейших группировок и могущественных кланов.

Если они сумеют договориться быстро, передача власти пройдет относительно спокойно. Если нет — исполняющим обязанности главы государства, с большой долей вероятности, останется марионетка вроде главы сената, а дальше потянутся месяцы торгов, интриг и, возможно, даже беспорядков.

Экономическая прочность на «нуле»

Как утверждают большинство экспертов, экономика Узбекистана выглядит относительно устойчивой — но только на бумаге. Однако глобальный экономический спад все же ощутимо затронул Узбекистан.

В 2015 году рост сократился до 6,8% и, по прогнозам МВФ, будет держаться между 6,5% и 7% вплоть до 2020 года. Такие показатели весьма выгодно смотрятся на фоне соседних государств, однако вся связанная с Узбекистаном экономическая статистика — в том числе цифры, приводимые международными организациями, — крайне ненадежна.

По нашей информации в Узбекистане наблюдаются массовые задержки зарплат. Рабочие в Узбекистане в прошлом году уже начали жаловаться на невыплату зарплаты — иногда им не платят по несколько месяцев. С такими проблемами сталкиваются даже сотрудники милиции и органов безопасности.

Валютный рынок выглядит более чем искусственным, а деловая активность снизилась на 60% только на протяжении полугода.

Денежные переводы из России в Узбекистан сократились приблизительно с 5,581 миллиарда долларов в 2014 году до 3,05 миллиарда долларов в 2015 году.

Центр Карнеги считает, что инвестиционный климат в Узбекистане не хорош, и привлечь крупные капиталовложения в страну практически не удается. Скандал вокруг телеком-компании TeliaSonera нанес серьезный удар по репутации страны, тем более что за ним последовали и другие коррупционные процессы, связанные с международными компаниями. Без прямых иностранных инвестиций не добиться диверсификации экономики, но нынешний режим плохо зарекомендовал себя среди иностранных инвесторов. Китайские холдинги Huawei и ZTE наладили в стране предприятия по сборке телекоммуникационного оборудования и наращивают активность в этом секторе. Однако и им приходилось сталкиваться с коррупцией на местном уровне.

Каримов говорил о поддержке предпринимателей и иностранных инвесторов, однако в конкретные действия его слова пока не воплотились. Для проведения существенных реформ придется избавиться от коррупции и повысить общую прозрачность, но такие меры могут подорвать неформальные договоренности, на которых держится узбекская политическая система.

Уход самого Каримова ускорит разложение патримониальных отношений в экономической сфере и приведет к высвобождению энергии протеста среднего бизнеса и рыночной торговли. В условиях Узбекистана – это социальная база будущей исламской революции.

Продолжение следует….

Автор приглашает читателей к дискуссии на своей странице в Facebook




Комментирование закрыто.